Малиновое вино #3⁠⁠

---

Глава 3. Малина, петух и дрозд Валера

С речки Ася вернулась к обеду — румяная, с мокрыми волосами и полотенцем через плечо. Настроение было такое, будто она выиграла в лотерею. Солнце грело плечи, сандалии хлюпали после купания, а где-то вдалеке Олег всё ещё кричал что-то про щуку, которая якобы откусила ему палец. Саша, судя по доносившемуся хохоту, палец ему не откусил, но Олег всё равно требовал сочувствия.

Бабушка ждала на веранде. Перед ней стояла корзина для малины — огромная, плетёная, с ручкой, обмотанной синей изолентой. Рядом возвышалась соковыжималка «Садовница-2», уже распакованная и готовая к подвигам. Бабушка изучала инструкцию, держа её вверх ногами.

— Тут написано «не погружать в воду», — сообщила она, увидев Асю. — А я её уже помыла. Под краном. Думаешь, сломается?

— Должна выдержать, — Ася заглянула в инструкцию. — Ба, ты её вверх ногами держишь.

— А! То-то я смотрю — буквы какие-то неудобные. Ну, раз ты у нас учёная, читай, а я пока чай налью.

За чаем бабушка рассказала всё, что думала о предстоящем сборе малины.

— Значит так, — она поставила кружку на стол с таким стуком, что петух во дворе поперхнулся. — Малины в этом году — тьма. Кусты ломятся. Но у нас конкуренты.

— Это кто? — Ася откусила пряник.

— Дрозды. Они, черти, уже неделю кружат. Я одного вчера заметила — сидит на ветке и смотрит на меня. Наглый такой, глаз круглый. Я ему: «Кыш!» А он даже не шелохнулся. Типа: «Ты мне, бабка, не указ».

— Может, он просто мимо пролетал?

— Ага, «мимо». С набитым клювом. Они, Ась, целая банда. У них главарь есть — здоровый такой, с белым пятном на крыле. Я его Валерой назвала.

Ася чуть не подавилась пряником.

— Валерой? Почему Валерой?

— А что? Нормальное имя. Валерка. Он такой вальяжный, знаешь, как директор рынка. Ходит важно, крыльями не машет, а показывает. Я ему: «Валер, хорош мою малину таскать», а он ноль внимания. В прошлом году полкуста обнёс, пока я в магазин ходила. У них там целая операция: Валера на шухере, остальные ягоды таскают.

— Ба, у тебя детектив про дроздов получается.

— А что? — бабушка подняла бровь. — Чем дрозды не подозреваемые? У них и мотив, и возможность. Алиби только нет.

Ася расхохоталась так, что петух за окном снова поперхнулся. Кажется, у него был трудный день.

После чая они отправились в малинник. Малинник у бабушки был знатный — не грядка, а целое государство. Кусты росли вдоль забора, подпирая старую сетку, и уходили вглубь сада почти до самой яблони. Ягоды висели гроздьями — красные, тёмно-розовые, почти бордовые. Некоторые были такими спелыми, что падали в ладонь от одного прикосновения.

— Собирай аккуратно, — наставляла бабушка. — Малина — ягода нежная. Её если сдавишь — всё, пустит сок. А нам для фестиваля нужна целая и красивая.

Ася надела панамку (бабушка проверила лично — «а то напечёт голову, и будешь как варёный рак») и принялась за дело. Собирать малину оказалось занятием медитативным: тянет руку к ягоде, снимаешь, кладёшь в корзину. И так — раз за разом. Ветки слегка царапали пальцы, пахло сладко, и где-то над головой гудели пчёлы, которые тоже считали бабушкин малинник своей собственностью.

— Слышишь? — вдруг сказала бабушка, застыв с ягодой в руке.

Ася прислушалась. В кустах что-то хрустело.

— Валера, — шёпотом сказала бабушка. — Точно он. Сиди тихо.

Она бесшумно, с ловкостью партизана, подкралась к крайнему кусту и резко раздвинула ветки.

На ветке сидел дрозд. Здоровый, с белым пятном на крыле. Он посмотрел на бабушку круглым глазом и не тронулся с места. В клюве у него была малина. Самая крупная, какую Ася видела за весь день.

— Валер, — сказала бабушка таким тоном, каким разговаривают с соседом, который опять не вернул дрель, — положи ягоду. По-хорошему прошу.

Дрозд склонил голову набок. Потом демонстративно, не торопясь, проглотил малину.

— Вот наглец! — ахнула бабушка. — Ты видел? Ни стыда, ни совести!

Дрозд Валера чирикнул что-то короткое — Асе показалось, что это было похоже на «сама такая» — и улетел в сторону яблони. Бабушка погрозила ему вслед корзиной.

— Это он специально. Знает, что я за ним слежу, и всё равно ворует. Я ему: «Валера, прекрати». А он мне: чирик-чирик. Что в переводе означает «попробуй догони».

— Ба, — Ася вытирала слёзы от смеха. — Ты с дроздом разговариваешь.

— А с кем мне разговаривать? С петухом? У петуха интеллекта не хватает. Он только орёт и думает, что главный. А Валера — он осмысленный. У него стратегия.

— Какая?

— Наблюдает. Ждёт. Выбирает момент. Вот как с вином нашим — кто-то тоже ведь наблюдает и ждёт. Чем не Валера?

Ася задумалась. Бабушка, сама того не зная, подбросила неплохую мысль: вор, как Валера, действует не нахрапом, а аккуратно, по чуть-чуть. И наверняка наблюдает.

Они продолжили сбор. Корзина постепенно наполнялась. Солнце перевалило за полдень и теперь светило не так жарко — в малиннике было даже уютно. Где-то за забором прошла тётя Люда, мама Саши, и поздоровалась через сетку:

— Зинаида Павловна, вы опять с урожаем?

— А как же! — отозвалась бабушка. — Готовлюсь фестиваль выигрывать. А ты?

— И я готовлюсь! — тётя Люда подошла ближе. Это была круглолицая женщина в косынке, с руками, перепачканными чем-то ягодным. — Клубничное вино в этом году особенное. Сахара не пожалела. Так что трепещите, Зинаида Павловна.

— Я двенадцать лет не трепетала и сейчас не собираюсь, — парировала бабушка. — Но за предупреждение спасибо.

Тётя Люда засмеялась и пошла дальше по своим делам. Бабушка проводила её взглядом и усмехнулась:

— Хорошая женщина. Вино у неё вкусное, но слишком сладкое. Я ей сколько раз говорила: «Люда, убери сахар, ягода сама за себя должна говорить». А она не может — у неё рука дрожит над сахарницей.

— Может, ей нравится сладкое?

— Всем нравится сладкое. Но фестивальное вино — это искусство. Там баланс нужен. Как в медицине.

— Сравнила, — фыркнула Ася.

— А что? Вино — оно тоже лечит. От плохого настроения, от усталости, от долгой зимы. Ты ещё молодая, не понимаешь.

К вечеру корзина была полна до краёв. Они отнесли её в дом, и бабушка торжественно включила «Садовницу-2». Соковыжималка загудела, завибрировала и начала перемалывать первую партию ягод. Бабушка стояла над ней, как дирижёр над оркестром, и комментировала:

— Хорошо идёт. Ровно. Мотор мощный. Леночке спасибо, удружила. Будет у нас с тобой вино что надо.

Ася смотрела, как тёмно-розовый сок течёт в кастрюлю, и думала о том, что деревенская жизнь полна неожиданных радостей. В городе она никогда бы не сидела на кухне с бабушкой, наблюдая за работой соковыжималки. А здесь это казалось важным и правильным.

Вечером, когда бабушка ушла смотреть сериал по старому телевизору, Ася снова села за стол в своей комнате. Включила настольную лампу, покрутила ручку радио — и вдруг из динамика грянула такая зажигательная полька, что петух во дворе, кажется, пустился в пляс. Ася прибавила громкости и, сама того не замечая, начала покачивать головой в такт. Настроение сразу взлетело: весёлая музыка, летний вечер за окном, впереди ещё столько дней. Она достала тетрадку и открыла страницу с заголовком «Воры, которые украли вино».

Подумала. И дописала:

«Подозреваемый № 1: Валера — дрозд с белым пятном на крыле. Мотив: любит малину. Алиби: отсутствует. Улики: наглое поведение и круглый глаз. Вердикт: вряд ли мог унести четыре бутылки, но бабушка считает его главным врагом. Взять на заметку: вор, как Валера, действует тихо и наблюдает. Возможно, он тоже где-то рядом и ждёт удобного момента».

Она закрыла тетрадку, притопнула ногой под последний аккорд польки и выключила радио. Завтра будет новый день. И, возможно, новые улики.

---