Лекарство от инфантильности
Хорошо, когда люди готовы защищать свою страну, свою родину от внешнего врага. Это правильный выбор для патриота. Плохо, когда отношение к войне – как у десятилетнего ребенка, собравшегося погонять во дворе с друзьями в «войнушку». У «диванных воинов» такое восприятие встречается в подавляющем большинстве случаев. Ну не понимает человек, что такое война и что такое смерть. Не способен в силу своей инфантильности. Причем инфантильность чаще всего даже с возрастом никак не связана. Связана она лишь с наличием либо отсутствием жизненного опыта.
Для того, чтобы понять, что такое смерть, нужно четко представлять себе, что такое жизнь. А жизнь… Наша жизнь, по большому счету, представляет собой набор случайностей – приятных и не очень. Нашел на улице сто рублей – приятно. Потерял сто рублей – неприятно. Иногда случайности бывают фатальными. И речь даже не о сорвавшемся с крыши кирпиче или пьяном водителе. Вот шел-шел себе по улице человек, вдруг упал и перестал дышать. А был вполне здоров с виду. Оторвался где-то внутри коварный тромб, закупорил в нужном месте артерию – и все. Или жил себе тихонечко, не пил, не курил, занимался спортом, за полгода сгорел как свечка от рака легких. А сосед-алкаш, зараза, живет себе как жил. Случайность, черт побери!
Особенность мышления инфанта в том, что глядя на то, как грузят в труповозку то, что еще полчаса назад было живым и мыслящим человеком, инфант не способен примерить это на себя. С ним такого произойти не может просто потому, что он – главный герой в собственной книге жизни. Герои никогда не погибают. Они всегда мужественно встречают горе, могут поплакать на чужой могиле, принести на нее цветочки. Но умереть самим – такое невероятно. Дети не верят в существование собственной смерти, они не умеют ее осознать.
А что такое война? Да по сути, тот же самый набор случайностей, только более концентрированный. В условиях боевых действий количество потенциальных опасностей, угрожающих каждому конкретному индивидууму, резко возрастает. К случайным опухолям, случайным тромбам в сосудах, случайным кирпичам и автомобилям добавляются еще и факторы войны. Их там немерено – от пули вражеского снайпера до бомбы с собственного самолета, от подрыва на мине до развившегося в результате ранения перитонита. Все считать и пересчитывать бесполезно, нужно просто учитывать их реальность, так сказать, оптом. Но дети и этого делать не умеют.
Максимум, что способен принять применительно к себе инфант – некоторые условные «тяготы и лишения», о которых он читал в книгах или смотрел в кино. Ну, голод там или усталость. Вши, на крайний случай. Но если у инфанта в руках автомат, а впереди враг, то враг будет неизбежно повержен. При этом предполагаются и потери, но возможность, что в их списке окажется сам фигурант, полностью исключена. Это даже не книга жизни с главным героем, а компьютерная игра. Shooter от первого лица, в котором с игроком ничего фатального случиться не может. А если даже и случится, то спасет перезагрузка. Мысль о том, что в реальности не бывает перезагрузок, тщательно изгоняется от себя.
Я вам сейчас на пальцах объясню, что такое война. Это случайная мина, упавшая прямо в группу только-только прибывших молодых солдат, не успевших еще произвести в сторону противника ни одного выстрела. Двое или трое в цинковых ящиках, столько же посечены осколками. Все, война для вас закончена, не успев начаться. Это невыспавшийся мехвод БМП с красными невидящими глазами, раздавивший в темноте солдатскую палатку. Кому повезло, года через два начнут ходить, с трудом восстановившись после перелома позвоночника. Кому не повезло… Это свой же сосед по нарам, тайком разбирающий любопытства ради найденный в поле снаряд и отправившийся в Валгаллу вместе с вами и еще парой-тройкой человек. И знаете что самое обидное? Это – нормально. Как ни жутко звучит, но для боевых действий это вполне нормально. Случается не только в России, но и в любой армии мира. Хваленые «непобедимые» янки, например, не раз поджигали свои собственные авианосцы, угробив при этом кучу народу.
Вот все вышеозначенное – и есть война в первую очередь. Бои в наступлении, бои в обороне, смелость, героизм, подвиги, ордена и медали вторичны. До них нужно еще дожить. Кто-то вернется с войны героем, а кто-то умрет, заслужив лишь обтекаемую формулировку для родителей «погиб при выполнении воинского долга» (не писать же, что ковырялся в гранате и заслужил Премию Дарвина!). Война – это отбор, селекция. Говорят, что самые сильные, самые лучшие солдаты выживают чаще. Может быть это и так, не мне судить. Проблема инфанта в том, что самым сильным, самым лучшим он подсознательно уже считает себя, размышляя о будущей войне. Он априори бессмертен.
Самое же скверное, что побороть инфантильное отношение к войне, не побывав под обстрелом, крайне сложно. Ветераны всегда выглядят взрослее своих ровесников. А почему? Да просто потому, что они прошли страшную, жестокую селекцию – и остались в живых. Их миновали первые случайности войны, а потом, накопив опыт, они научились сами от них уклоняться. И чем больше опыта, тем больше шансов увернуться уже от неслучайностей в виде снайперской засады или авианалета. Впрочем, мирной жизни это тоже отчасти касается. Ребенок, взрослея, учится не совать пальцы в розетку. Некоторые же готовы это делать вплоть до глубокой старости.
Для того, чтобы понять, что такое смерть, нужно четко представлять себе, что такое жизнь. А жизнь… Наша жизнь, по большому счету, представляет собой набор случайностей – приятных и не очень. Нашел на улице сто рублей – приятно. Потерял сто рублей – неприятно. Иногда случайности бывают фатальными. И речь даже не о сорвавшемся с крыши кирпиче или пьяном водителе. Вот шел-шел себе по улице человек, вдруг упал и перестал дышать. А был вполне здоров с виду. Оторвался где-то внутри коварный тромб, закупорил в нужном месте артерию – и все. Или жил себе тихонечко, не пил, не курил, занимался спортом, за полгода сгорел как свечка от рака легких. А сосед-алкаш, зараза, живет себе как жил. Случайность, черт побери!
Особенность мышления инфанта в том, что глядя на то, как грузят в труповозку то, что еще полчаса назад было живым и мыслящим человеком, инфант не способен примерить это на себя. С ним такого произойти не может просто потому, что он – главный герой в собственной книге жизни. Герои никогда не погибают. Они всегда мужественно встречают горе, могут поплакать на чужой могиле, принести на нее цветочки. Но умереть самим – такое невероятно. Дети не верят в существование собственной смерти, они не умеют ее осознать.
А что такое война? Да по сути, тот же самый набор случайностей, только более концентрированный. В условиях боевых действий количество потенциальных опасностей, угрожающих каждому конкретному индивидууму, резко возрастает. К случайным опухолям, случайным тромбам в сосудах, случайным кирпичам и автомобилям добавляются еще и факторы войны. Их там немерено – от пули вражеского снайпера до бомбы с собственного самолета, от подрыва на мине до развившегося в результате ранения перитонита. Все считать и пересчитывать бесполезно, нужно просто учитывать их реальность, так сказать, оптом. Но дети и этого делать не умеют.
Максимум, что способен принять применительно к себе инфант – некоторые условные «тяготы и лишения», о которых он читал в книгах или смотрел в кино. Ну, голод там или усталость. Вши, на крайний случай. Но если у инфанта в руках автомат, а впереди враг, то враг будет неизбежно повержен. При этом предполагаются и потери, но возможность, что в их списке окажется сам фигурант, полностью исключена. Это даже не книга жизни с главным героем, а компьютерная игра. Shooter от первого лица, в котором с игроком ничего фатального случиться не может. А если даже и случится, то спасет перезагрузка. Мысль о том, что в реальности не бывает перезагрузок, тщательно изгоняется от себя.
Я вам сейчас на пальцах объясню, что такое война. Это случайная мина, упавшая прямо в группу только-только прибывших молодых солдат, не успевших еще произвести в сторону противника ни одного выстрела. Двое или трое в цинковых ящиках, столько же посечены осколками. Все, война для вас закончена, не успев начаться. Это невыспавшийся мехвод БМП с красными невидящими глазами, раздавивший в темноте солдатскую палатку. Кому повезло, года через два начнут ходить, с трудом восстановившись после перелома позвоночника. Кому не повезло… Это свой же сосед по нарам, тайком разбирающий любопытства ради найденный в поле снаряд и отправившийся в Валгаллу вместе с вами и еще парой-тройкой человек. И знаете что самое обидное? Это – нормально. Как ни жутко звучит, но для боевых действий это вполне нормально. Случается не только в России, но и в любой армии мира. Хваленые «непобедимые» янки, например, не раз поджигали свои собственные авианосцы, угробив при этом кучу народу.
Вот все вышеозначенное – и есть война в первую очередь. Бои в наступлении, бои в обороне, смелость, героизм, подвиги, ордена и медали вторичны. До них нужно еще дожить. Кто-то вернется с войны героем, а кто-то умрет, заслужив лишь обтекаемую формулировку для родителей «погиб при выполнении воинского долга» (не писать же, что ковырялся в гранате и заслужил Премию Дарвина!). Война – это отбор, селекция. Говорят, что самые сильные, самые лучшие солдаты выживают чаще. Может быть это и так, не мне судить. Проблема инфанта в том, что самым сильным, самым лучшим он подсознательно уже считает себя, размышляя о будущей войне. Он априори бессмертен.
Самое же скверное, что побороть инфантильное отношение к войне, не побывав под обстрелом, крайне сложно. Ветераны всегда выглядят взрослее своих ровесников. А почему? Да просто потому, что они прошли страшную, жестокую селекцию – и остались в живых. Их миновали первые случайности войны, а потом, накопив опыт, они научились сами от них уклоняться. И чем больше опыта, тем больше шансов увернуться уже от неслучайностей в виде снайперской засады или авианалета. Впрочем, мирной жизни это тоже отчасти касается. Ребенок, взрослея, учится не совать пальцы в розетку. Некоторые же готовы это делать вплоть до глубокой старости.
