Клятая зима 3/5⁠⁠

Клятая зима. Часть 1/5

Клятая зима. Часть 2/5.

Влад кивнул и поспешил в сталкерскую раздевалку. Дюп и Сёма уже сидели там на старых школьных скамейках и по своей привычке несли какую-то пургу на видедоигровом. Владислав шагнул внутрь и вдохнул жаркий и душный воздух.

– Нахера вы так печку раскочегарили, черти? – возмутился он.

– Разве? – Дюп с удивлением глянул на слегка коптившую в уголке буржуйку. – Вроде норм.

– У вас тут дышать уже нечем! Ты о Сёме подумал?

– А я чё? Мне по кайфу. Наверное… – принялся отнекиваться Семён.

– Ладно. Дюп, что там наша метеослужба вещает? – махнул рукой Влад.

– Ленка обещала всего -42°, – отрапортовал его друг. – Общались пол часа назад. Говорит, что выше столбик точно не поднимется. А еще пурга только-только улеглась.

– Хреново… – Протянул Сёма. – Это ж вам по свежему снежку ща переть.

– А что поделаешь? – пожал плечами Владислав. – Сдюжим, как-нибудь.

– Ви, слушай. Вот вроде мы все ровесники, да? А мне порой кажется, что я со своим дедом общаюсь.

– Лять, и ты туда же?! Давай собирайся уже, балагур хренов!

– А, так мы не одни такие? – подхватил Сёма подколку друга.

– Сём, не буди во мне хомячка, он и так не высыпается.

– Ладно, ладно, – примирительно поднял руки напарник.

Влад стянул с себя одежду, кинув ее в беспорядке на скамью. Слегка пристукнув по заедающей дверце тумбочки, парень вытянул из нее комплект термобелья и принялся облачаться. Толстая черная ткань плотно прилегла к телу, даря приятное тепло. Которое сейчас было совсем не к месту. Владислав немного помахал руками, поприседал и покрутил корпусом, удостоверившись, что ему нигде не трет и не мешает. В паре метров тем же занимался Дюп, а Сёма развалился в углу, потягивая невесть откуда взявшуюся баночку колы через соломинку.

– Слышь, ты где ее достал?! – с удивлением уставился на друга Дюп.

– Де брал, там уже нет, – ухмыльнулся Семён и со смачным звуком втянул в себя напиток.

– Ты в курсе, что просрочку пить опасно? – нахмурился Влад.

– Душнила, – Дюп махнул рукой вместо приятеля и подскочил к нему. – Дай глотнуть? Сто лет ее не пил!

– Ага. Те только дай – пол бутылки всосешь!

– У тебя банка! Не всосу, не ссы в трусы!

– А вот хрен!

– Ну! Мы ж с тобой бро, бро! Ну че те стоит, бро?! А иначе какой ты бро, бро?

– Пацаны, – вздохнул Владислав. – Пацаны никогда не меняются.

– Ну Сёма! Я тебе притащу что-нибудь!

– Джэк Дэниэлс! – требовательно воздел палец к небу Семён.

– Говно, – подал голос Влад.

– Чё говно-то? Будто ты когда пил!

– Пил конечно. Лучше Бушмилс закажи.

– Эт где это ты пил? – опешил Сёма. Дюп, улучив момент, наклонился, поймал губами трубочку и смачно втянул.

– Сёма, чтоб тебе икалось по жизни! У тебя там чай!

– Э! – Семён отдернул руку с баночкой, едва не расплескав содержимое. – Чай с сахером, меж прочем!

– СаХЕР тебе теперь, а не вискарь! – набычился Дюп, а Влад гнусно рассмеялся.

– Я тебе захвачу что-нибудь из приличного, – козырнул он Семёну и принялся натягивать зимние штаны, регулируя лямки на плечах.

– Предатель, – друг драматично ткнул во Влада указательным пальцем и тоже полез за штанами. В дверь раздался неуверенный стук, и Дюп тут же вскинулся. – Входите! Мы не одеты!

В ответ по двери смачно вдарили кулаком. Владислав хмыкнул и направился ко входу. Он выглянул наружу и улыбнулся стоявшей там девушке.

– Заходи, – посторонился парень, пропуская внутрь Анютку. И добавил, заметив ее нерешительный взгляд. – Да одеты все, одеты. Ты Дюпа не знаешь?

– Вот, то-то и оно, что знаю, – профырчала она и юркнула в раздевалку. – Боже! Кто тут так натопил?

– Дюп!

– Сёма! – практически одновременно ткнули пальцами друг в друга два приятеля.

Аня вздохнула и уселась у тумбочки своего парня. Владислав с улыбкой взъерошил ее волосы и вытянул из недр ящика разгрузку со множеством подсумков. Разложив ее на верхней плоскости, он принялся проверять комплектность. Штатный простенький мультитул тут же был заменен на подаренный. Следом Влад достал старый советский фонарик-жучок и несколько раз нажал на рычажок динамо. Крепыш тихонько зажужжал, набирая обороты, диодная лампочка ярко вспыхнула – фонарик ожил. Влад покрутил его в руках и разомкнул цепь, потушив лампу. Этот раритет, попавшийся ему на одной из вылазок, был модернизирован в местном КБ. Анатолий Семенович, лично выпросил у сталкера “Динамозавра” и поработал над ним. Влад не знал, что конкретно сделали с его неудобной игрушкой, но в результате на корпусе добавился небольшой переключатель. Он позволял отключать лампу от динамо-машины, не давая фонарю светить постоянно. Сама лампочка была заменена на яркий светодиод. А в корпус зам главного конструктора смог утрамбовать не то теристор, не то ионистор. Влад плохо разбирался во все этой мудреной электротехнике. Главное – теперь, после накачки, фонарик мог до пятнадцати минут работать, особо не тускнея. И это на морозе в -50°!

В общем, Владислав предпочитал именно этот агрегат. К сожалению, “Динамозавр” был уникальным, штучным товаром, да и влетел хозяину в копеечку. Другие же ребята использовали простые налобные или наручные аккумуляторные. Сами батареи хранились во внутренних карманах куртки, чтобы не разрядиться на морозе. От них по телу шел неудобный провод. Влад считал такую схему ненадежной – вдруг где-то перетрется и коротнет? Тогда ты можешь остаться без света в нужный момент. Или вообще батарея решит взорваться! Еще до все этой котовасии он видел много роликов возгорания “самсунговских” батарей и побаивался пауэрбанков. А вот такой жучок почти всегда работает без осечек и ни капли не опасен. Ну и что, что жужжит громко – “моржи” все равно почти что глухие. А других людей Влад не боялся. Наоборот, он с радостью бы встретился с кем-то из выживших.

Туц! Прямо пред ним Сёма поставил баллончик газа для курковой горелки. Владислав благодарно кивнул и спрятал его в один из подсумков. Тут же молодой человек еще раз проверил зажигалку и вложил в один из кармашков. В соседнем подсумке лежала коробочка с “Сигналом охотника” и пусковая ручка дли них. Последним, что проверил Влад – был компактный восьмикратный бинокль. Он не отказался бы и от более качественного, но увы, другого найти не довелось. В нагрудный кармашек он сложил свою новую аптечку.

– О! Кола! – обрадовалась Анютка. – Дай глотнуть? Сто лет не пила!

– Оооо, сеструня! У этого обломинго там чай налит. Так что можешь не раскатывать губки, - глубокомысленно заявил Дюп.

– Не чай, а чай с сахером! – тут же откликнулся Семен.

– Еще лучше. Хер редьки не слаще.

– Хрен, – машинально поправил Влад, натягивая флиску и выводя ко рту трубочку питьевой системы.

– Что хрен?

– Хрен редьки не слаще.

– Хрен, хер… Какая разница? – Дюп воздел палец к потолку. – Что то – растение, что это!

– Ну у кого-то может и растение… – задумчиво протянула Аня, заставив заядлого игромана покраснеть.

– Ладно, Чаёвники, выдвигаемся. Дюп, все чекнул? – Влад зашнуровал высокие берцы и затянул специальные затяжки в нескольких местах на штанах. Только после этого он глянул на кивающего, как китайский болванчик, приятеля. – Сёма, за старшего! Покой и безопасность моей жены на тебе.

Куртка легла на плечи, а следом за ней и разгрузка. Анютка помогла ее подогнать, и молодой человек с облегчением выдохнул. Он меньше всего любил собираться на выход. В паре метров Сёма помогла Дюпу. Теперь задерживаться было нельзя и ребята двинулись. У самой двери, Владислав вложил в специальную петлю увесистый молот-клевец, набросил через плечо сумку с боеприпасом и взвалил на себя “Скопу”. Дюп вооружился таким же клевцом, приличным арбалетом и колчаном с тупоносыми болтами. Напарники прицепили на пояс по паре снегоступов, переглянулись, кивнули и потопали на выход.

– Что, приглянулось название команды? – улыбнулась девушка, скрывая нервозность. Именно она предложила звать ребят Чаёвниками – фамилии тройки весьма к этому располагали. Влад Блинов, Сёма Чайковский и Руслан Пампушкин.

– Ага, – коротко кивнул Влад.

– Еще как! – отозвался Сёма.

– По мне – так вообще гениально! – хохотнул Дюп. – Всяко-лучше каких-нибудь Хлебобублочных.

– На хлебобублошные я не подхожу, – ткнул его в плече Сёма.

Ребята очутились у холодной стальной двери. Дюп тут же принялся натягивать балаклаву, шапку и лыжную маску с очками. Влад же нагнулся к своей девушке и нежно поцеловал ее на прощанье.

– Ви, ты только вернись, – жарко шепнула ему на ухо Анюта.

– Не переживай, лиса. Вошли и вышли. Приключение на пару часов.

– Давай без этого? Помнишь чем у Рика это закончилось?

– Ладно-ладно. Ну по любому ты даже соскучиться не успеешь, – ободряюще улыбнулся Владислав и натянул свою экипировку.

За спиной щелкнули замки и дверь наружу беззвучно отворилась. Влад подсознательно ожидал противного металлического скрипа, но петли входа были смазаны на ура. Махнув на прощанье товарищам, напарники вышли наружу и синхронно скинули оружие с плеч. Железо за спиной встало на место, едва слышно лязгнув. Защелкали замки. Влад уже привычным движением надел перчатки и взвел свой аркебуз. Не зря последний час он тренировался на полигоне с Антоном Ивановичем. В это время Дюп взводил свой арбалет. По-хорошему этим следовало заняться еще в тамбуре, но что-то ребята расслабились. Вот так и умирают выживальщики молодыми.

Матерок сам собой слетел с губ. Влад с силой моргнул и занял позицию ведущего, осторожно поднимаясь до первой площадки между этажами. Взяв на прицел вестибюль школы, парень дождался своего друга и вновь двинулся вперед. Он весь обратился в слух, но наверху гулял лишь легкий ветерок, кружа запоздалые снежинки.

Вот наконец и край лестницы. Слева был еще пролет, ведущий к кабинету химии и актовому залу, справа – глухая стенка, а впереди – обширное пространство школьного вестибюля с мраморными колоннами и битыми зеркалами. Прямо напротив лестницы вниз расположился вход в спортзал с раздевалками и душевыми. С левой стороны и чуть впереди – длинная кишка, ведущая в учебный корпус, а справа – выход на улицу.

Холл был отделан простеньким мрамором и увешан зеркалами. Большинство из них было разбито, но оставалось парочка последних из могикан. Вдоль стен притаились небольшие мягкие пуфики. Дерматин на них давно потрескался и разошелся от холода. Прошедшая недавно метель забросала сквозь разбитые стекла хрусткого снега. Тонкий его слой покрывал все.

Сердце самом собой ускорило бег. Каждый раз, когда Владислав подходил к верхнему углу он ждал, что справа окажется замершая статуя “моржа”. И стоит ему только показаться, как тварь ухватит бедного и несчастного парня за что получится и высосет до капли. Этот момент не раз навещал его в кошмарах. Вот его руки касаются мертвенно-холодные пальцы твари, вот она валит его на пол и сдирает маску. А в следующий момент синие губы впиваются в него поцелуем смерти, мгновенно промораживая мозг. Да, почему-то в этом сне всегда фигурирует “морж”-девочка. И обязательно чертовски-привлекательная. С другой стороны, если бы это был огромный бородатый мужик, кошмар стал бы совсем невыносимым.

На ум пришла странная техника дыхания, которой обучил его на днях Антоха из второго звена сталкеров. Влад глубоко вдохнул и выдохнул не до конца, замерев на секунду.  А затем парень дожал остатки воздух из легких и повторил это еще пару раз. С удивлением он обнаружил, что его расшалившееся сердце замедляет бег, а ледяной комок страха в желудке – рассасывается. Потянувшись вперед, Владислав шлепнул по углу ладонью пару раз и отступил назад. Несколько секунд тишину нарушал только легкий свист ветра и… ничего.

Собравшись с духом, парень выскользнул в вестибюль, контролируя выход. Следом за ним, с некоторым интервалом, подпружиненной походкой появился Дюп. Напарник взял на прицел второй этаж. Несколько шагов и Влад переключился на кишку коридора, а Дюп перекинулся на еще один широченный спуск вниз, ведущий в мастерские. И то и то, оказалось пустым.

– Чисто! – отрапортовал Владислав.

– Чисто! – обойдя колонны и прильнув к побитому пластику входа, откликнулся Дюп.

Несколько секунд ребята напряженно мониторили окрестности, рыская туда-сюда прицелами своего оружия. Затем дружно выдохнули – можно было немного расслабится. Похоже, что в ближайшее время никаких неожиданностей не предвиделось. Дюп вернулся к своему командиру и ткнул его в плечо.

– Мы прям как Рейнбоу Сикс!  – хохотнул он.

– Нам до них, как до Пекина раком по-пластунски, – проворчал Владислав. Его напарник, тем временем, вытянул руку наверх и тронул небольшую деревянную птичку, свисающую с потолка.

Эта поделка местных мастеров олицетворяла птицу счастья. Она висела в холе лицея сколько себя помнил Владислав, медленно кружась вокруг своей оси даже когда по холлу не гуляли сквозняки. Владу очень нравился красивый изгиб крыльев фигурки, собранных из десятков планок. Когда-то он хотел себе такую же домой. А теперь его домом стала школа, где обитала эта птичка.

У сталкеров сложился особый ритуал – они дотрагивались до птицы перед тем, как уйти на вылазку и первым делом по возвращении. Ребята верили, что это принесет им удачу и позволит вернуться в целости и сохранности. Влад тоже протянул руку и коснулся промерзшей деревяшки, заставив тут вращаться. Пронаблюдав за танцем фигурки, он пошел за своим напарником, на крыльцо.

Дюп стоял у ближайшей клумбы в полумраке зимы и глазел на небо. С самого момента катастрофы солнце ни разу не освятило умирающий город. Вокруг разлилась антрацитовая безлунная ночь. Правда каждый день часов на пять-шесть ее сменяли тошнотворно-серые сумерки. В это время можно было хоть как-то ориентироваться.

Небо нового мира от края до края затянули свинцовые снеговые тучи. Среди бугрящегося графитового покрывала яркими пятнами выделялись четыре циановых “ядра”. Похоже, что они образовались от слияния тех первых воронок, что в одночасье заморозили весь город. Одно, зависло высоко над другим берегом пруда. Оно было по истине циклопических размеров и переливалось оттенками холода и смерти. Изредка “ядро” выпускало неяркие протуберанцы голубоватых и фисташковых молний. Самое странное, что хоть оно и светилось, но света не давало совсем. Два других, размером поменьше, вращались вокруг гиганта на почтительном расстоянии. По прикидками ЭМЛишных метеорологов, эти заразы описывали круги, радиусом с две трети города. А вот последнее “ядро”, самое мелкое, вальсировало в опасной близости от мега-шара.

– Тебе не кажется, что оно опять ближе подплыло? – задумчиво протянул Дюп.

– Вполне вероятно.

– Как думаешь, что будет, если они всосутся?

– Пиздец, – лаконично ответил Влад.

– Что, так просто?

– Слушай, я был на улице, когда первые мелкие “ядра” слились. Я видел, как это было. Едва в подвал успел сигануть. Это… Это было плохо. Что случиться, если эти хрени столкнуться – я даже думать не хочу.

– Ну… – замялся его друг. – Нужно же думать над планом “Б” каким-то?

– Накопить побольше хавки и топляка, да сховаться поглубже под землю. Первый этаж, в принципе, тоже сойдет, – Влад повел плечами и направился к стоящим у стены саням-волокушам. Снежная буря разыгралась прошлой ночью не на шутку. Она замела расчищенные дорожки, но, слава Богу, большую часть снега сама же и унесла в сторону пруда. В результате, ноги утопали в свежачке всего-то по щиколотку. Белая крошка задорно хрустела под рифлеными подошвами, и Владислав с удовольствием вслушивался в этот звук.

– Думаешь, спасет? Оно так-то практически над нами. Вдруг рванет? – догнал и захрустел рядом Дюп.

– Лять, что ты от меня-то хочешь?! Могу сказать, что мы все умрем! Легче станет?

– Ну… Ля, слушай… Сорян, бро! Просто мне не по себе от этой хрени. Летает там, шарашит молниями… Ебанный глаз Саурона!

– Сори. Мне тоже стремно, братан. Ладно, забыли?

– Забыли, – кивнул Дюп и принялся придирчиво осматривать одни из саней. Парень поднял покрывавший их брезент и весело воскликнул. – А вот и рюкзачелла Айдарки! А он его по всей школе ищет! Что ж, приятель, на эту вылазку ты – моя прелесть!

Рюкзак был тут же извлечен из саней и водружен на спину. Это был тридцатилитровый туристический рюкзачок ярко-рыжей окраски. Слегка потрепанный, но все еще водонепроницаемый, он был гордостью Айдара из второго звена. Парень притащил этот рюкзак со своей первой вылазки и с тех пор с ним не расставался.

Владислав хмыкнул и принялся нацеплять свои снегоступы. Его напарник занялся тем же, когда сверху раздался тихий свист. Влад поднял голову и махнул рукой, перегнувшемуся через край крыши человеку. Если ему память не изменяет, то наверху сейчас должны были дежурить Ваня и Олежа из первой охранки. А может быть и Оля с Лёхой. Упакованными в форму их было не отличить.

– Уже лыжи навострили? – раздался приглушенный маской женский голос. Ну точно, Оля и Лёха. Она была единственной девушкой в охранниках. Мало того – командиром группы!

– Ага-сь! Хочешь с нами, Оль? – тоже помахал ей Дюп. – Обещаю незабываемое сафари на диких “моржей”, романтический забег по супермаркету и тонны бесхозного алкоголя! Только после этого ты будешь обязана на мне жениться! Тьфу! Замуж выйти!

– Не, Русик, на тебе я исключительно женюсь! – хохотнула охранница. – Не пуха вам, ребят!

– К черту! – хором отозвались сталкеры и потопали к ближайшей калитке, утягивая за собой волокуши.

***********

Чем дальше от школы, тем больше снега было наметено. Инженеры и штрафники, конечно, чистили прилегающую территорию и подходы к ЭМЛи, но на все рук просто не хватало. А после снежных бурь, все приходилось начинать сначала. Снегоступы спасали, но и на них не стоило слишком надеется. Вздумай ребята нырнуть в трехметровые сугробы, наметенные по краям бывших дорожек – ничего не поможет.

Вскорости приятели выбрались на “Набережную Дудина”. Сейчас они уже шли не так расслабленно, как вблизи школы. Там территорию хоть как-то контролировала охрана на крыше – они бы предупредили, если что не так. Конечно, охранка была не вездесущя и периодически пропускала “моржей” внутрь периметра. Но все же рядом со школой была хоть какая-то уверенность. Тут же начиналась дикая территория.

Кроме того, до набережной была расчищена широкая дорожка. Инженерно-строительный пытался прокопаться и вдоль, но вскоре признал затею – бесперспективной. Все же небольшую площадку в двадцать квадратов они расчистили и поддерживали. Влад бросил последний взгляд на убежище и взял “Скопу” на изготовку. Дюпу выпало тянуть сани, и он пристегнул к поясу карабинчик упряжи.

– Ну чё народ, погдани, ёмана! – хохотнул он.

– Только в сугробы не прыгай, баянист, – стукнул приятеля в плечо Владислав. Впереди было несколько километров белого безумия.

Сталкеры молча зашагали к первой точке – повороту на здоровенную автостоянку какого-то муниципального предприятия. Пару раз группы доходили до нее, но поворачивали обратно, объявив неинтересной.

Под снегоступами похрустывало. По сугробам змеилась поземка, гонимая легким ветерком. Владислав то и дело загребал свежий, еще не слежавшийся, снег. Это раздражало, но что поделать? Приходилось двигаться медленнее, чем он планировал. Эх, если бы можно было глядеть себе под ноги, балансируя на хоть и удобных, но все еще кондовых деревяшках… Но приходилось постоянно вертеть головой, огладывая окрестности.

Справа раскинулось огромное поле чистого снега, укрывавшего пруд. Периодически им попадались торчащие из наносов бетонные столбы старых фонарей. Покосившиеся и растрескавшиеся, с жуткими раковинами выбоин - стражи старого мира. На некоторых даже сохранились плафоны. Ребята из КБ пытались приспособить лампы с них под прожекторы на крышу ЭМЛи, но дальше прототипов дело так не зашло. Вся затея была признана слишком энергозатратной. Да и “моржей” привлекать не очень-то хотелось. Столбы отделяли проезжую часть от пешеходной зоны. Когда-то между ними росли низенькие деревья и кусты, но они давно погибли в неравной схватке с генералом морозом.

По левую руку высились жирные колбаски двух панельных пятиэтажек. Вдоль набережной их строили необычно длинными. С дороги было плохо видно, но Влад знал, что дома пялятся на них черными провалами выбитых окон. А за ними скрывались промерзшие и обледенелые квартиры. И хотя с виду они все были мертвы, в некоторых все еще теплилась жизнь. Или лучше сказать – мерзлась? Вот это и пугало.

На границе видимости замаячили две девятиэтажки. Где-то за ними небольшой группе предстояло свернуть в сторону города и выйти на параллельную улицу “50-ти лет Пионерии”. А уже по ней – на широченную “Кирова”. Казалось бы, простой путь на десять-пятнаядцать минут неспешной ходьбы, ребята преодолевали уже двадцать пять. Если дело пойдет так и дальше, то до места они дойдут часа через полтора. А это значит – возвращаться придется уже затемно.

Вдруг что-то привлекло внимание Владислава. Что-то справа, со стороны пруда. Подняв кулак, он остановил движение и сделал несколько шагов к ближайшему столбу. Парень прищурился, вглядываясь в дневной сумрак клятой зимы. Вдалеке, метрах в ста или ста пятидесяти, явно что-то двигалось. Вспомнив про свой бинокль, Влад спустил очки и прильнул к окулярам. Ледяной ветер тут же захолодил кожу.

– Твою ж хрена душу мать!

– Что там? – подошел отстегнувший свою упряжь Дюп.

– Угадай с одного раза.

– “Моржи”?

– Ага, – передал бинокль товарищу Влад. – Два десятка ублюдков тошнят в сторону куда и нам.

– Лажово, – разглядывая темные фигуры на фоне чистого снега, процедил его напарник. – Лять, очень лажово.

“Моржи” двигались неторопливо, но упорно. Они выстроились в шеренгу, кажется даже по росту. Их фигуры напоминали школьников на уроке физкультуры зимой. Тела уродцев подергивались, периодически заваливались в снег и выползали обратно на одним им ведомую тропку. Но твари действительно двигались в сторону девятиэтажек.

– Что делать будем, Ви?

– Не знаю. – Влад приложил перчатку к глазам и помассировал их. – Попробую их отвлечь. Пусть поближе к берегу подгребут, а дальше искрой их развернуть попробую. Давай-ка ты тут покараулишь, а я пробегусь немного?

– Уверен?

– Неа. Но искра метров на сорок-сорок пять летит.

– Ну-да… Приключение на двадцать минут.

– Типун тебе! – огрызнулся Влад. Он снова нацепил маску, протянул приятелю “Скопу” и направился в сторону пруда. – Если что – ори матом.

Парень осторожно перелез через крохотный сугроб и затрусил прочь от берега. Периодически он бросал взгляд в сторону бредущих фигур, но никто его так и не заметил. Конечно в своей форме он не так сильно фонил жаром, но черт их разберет этих “моржей”! Отойдя от своего напарника метров на тридцать, Владислав принялся сооружать снежный бруствер. Окопавшись, он выложил перед собой коробочку с пиропатронами и ручку для их запуска.

– Так, как там это было? – он еще ни разу не использовал “Сигнал охотника” на миссии. Когда-то ему показывал Анатолий Семенович. Мужик раньше был заядлым рыбаком и всегда хранил под рукой такую штуку. – Оттянуть боёк, поставить на предохранитель кольцо. Вкрутить патрон. Теперь снять с предохрана, нацелиться куда нужно и…

БУХ! Яркая зеленая звездочка полетела вдоль пруда куда-то к противоположному берегу, а Владислав прильнул к своему брустверу, воткнув отработавший “сигнал” в снег. Он прищурился, до боли в глазах вглядываясь в сумрак. Вот фигурки вдали замерли. Вот они задрожали, мечась то туда, то сюда. А вот потухла заскакавшая по снегу искра от сигнала, и “моржи” медленно и неуверенно тронулись в обратный путь.

– Йес! – довольно зашипел себе под нос Владислав.

Еще с минуту парень оставался на месте, убеждаясь, что все сработало как надо. Но твари даже и не думали возвращаться на первоначальный маршрут. И тогда Владислав поспешил к своему другу. Обратно он шел пригибаясь, так, на всякий случай. Его напарник в это время, присев на колено, мониторил пятиэтажки. И Дюп выцеливал их из Владиного аркебуза! Где-то в душе парня кольнула ревность, но он быстро унял это чувство. Судя по расслабленной фигуре напарника, их авантюра не привлекла излишнего внимания.

– Отчет? – сухо скомандовал Владислав.

– Без происшествий, – так же по-деловому отрапортовал друг.

– Тогда возвращай мою малышку и впрягайся в сани. На “Кирова” поменяемся.

– А я вот Аньке расскажу! – наиграно загундосил напарник, с явной неохотой отдавая оружие.

– Что?

– Что ты свою новую игрушку любишь больше, чем ее!

– Ой, да иди на хер, – хохотнул Владислав. – Ладно. Погнали дальше.

Клятая зима. Часть 4/5