Как пожелает грозный Даван⁠⁠

Девственность стоит не так дорого, как воображают сплетницы Города, но достаточно, чтобы было прибыльным собирать отроковиц по горам и степям, сгонять с них дикарские привычки и прививать хорошие манеры (ну, или манеры, которые считаются хорошими в квартале Цветов), и между делом подыскивать сластолюбца, желающего сорвать первый цветок. Все хозяева в округе торгуют девственницами, и матушка Ним не стоит в стороне.

Но прежде, чем передать дрожащую жертву покупателю, девушку должен проверить жрец Давана. Ведь именно этот грозный бог наложил свою печать на каждую девчонку в стране, и именно у него надо просить соизволения снять её, не навлекши на себя его гнева. Делается это в полдень рокового дня, причём покупатель стоит рядом с хозяином заведения и ждёт в нетерпении, затем жрец выходит, важный и неумолимый, точно он и есть бог, и возвещает звучным голосом:

- Как пожелает грозный Даван!

Тут надо выдыхать: это значит, что девчонка непорочна, и все останутся в барыше, кроме неё, конечно.

Надо сказать, что в эти годы жрец Давана у нас, хоть куда: высокий, стройный, крепкий, с умным волевым лицом. Одно удовольствие глядеть на его благородные черты, когда он, чуть опустив веки, раздумывает над каким-нибудь важным вопросом, толкуя волю бога, явленную в предзнаменовании купцу, военачальнику или даже самому Правителю.

Нет горожанки, которая бы не млела, глядя на эти опущенные глаза, высокий лоб и строгий рот.

Ну, так вот. Девчонку нам привезли из отдаленного горного селения, и, конечно, матушка Ним осмотрела её и нашла чистой. Девчонка, кстати, была неказиста на вид: то ли по молодости лет, то ли по общей конституции, но была она худенькой, не имела ни единой хоть сколько-нибудь соблазнительной выпуклости на своём теле, и вообще, по правде сказать, больше походила на мальчишку. Думаю, матушка Ним недорого заплатила за неё. Девчонка довольно быстро обтесалась и вскоре настал день покупки.

Жрец Давана, как всегда, поговорил с матушкой Ним о делах, изредка взглядывая на предмет обследования. «Ведь видела же, видела я его взгляды!» - сокрушалась потом матушка Ним.

Увёл девчонку в отдельную комнату, провел с ней полчаса, вышел, сокрушенно качая головой и сказал, обращаясь к покупателю:

- Не ваш сегодня день. Девственность, по желанию грозного Давана, уже похищена.

Что тут началось! Во-первых, пришлось вернуть деньги и, раболепно кланяясь, клясться, что следующая девчонка достанется господину тысячнику (покупатель был военным) совершенно бесплатно. Во-вторых, призвали девчонку, плюнули ей в лицо и отвесили пощёчину со словами: «Ты, паршивка, за всю свою никчёмную жизнь, не отработаешь моих вложений!» В-третьих, тут же уложили на лавку и обследовали внимательно. И тут только матушка Ним увидела окровавленную пещерку девчонки и всё поняла.

- Ах он, прощелыга, - возопила она, воздев руки к расписному потолку. - Ну, я отомщу. – И отомстила.

Не знаю, как она это сделала, но в какой-то месяц все были убеждены (и даже горожанки, что прежде млели и текли), что глубокомысленный взгляд у жреца грозного Давана появляется не тогда, когда он думает о высоких материях, а когда пытается подсчитать, сколько денег содрать с очередного просителя. «Сто монет он не потянет. Значит, девяносто. А, может, девяносто пять? А вдруг потом окажется, что мог дать и сотню? Выходит, я продешевлю?» и так далее.

Репутация жреца, а равно, и его доходы сильно упали, и ходят слухи, что на очередных выборах старейшины снимут его с должности, разумеется, потому что так пожелал сам грозный Даван.