Инцидент в Лаборатории №14. (часть 2)
– С воздуха, следуя направлению, заданному капитаном Петровым, мы обнаружили геологический разведывательный лагерь. Образец, видимо, устроил там, своего рода гнездо. Поисковый отряд вступил с ним в бой, но все оказались убиты. С момента схватки прошло около двух суток. На данный момент, мы смогли идентифицировать лишь половину останков, для оставшихся будет проведена генетическая экспертиза. Возможно, капитан Петров среди них. - Цветков закончил доклад.
– А образец? - сухо спросил полковник Назаренко.
– Мы не можем на него выйти, там слишком много следов. - Цветков осуждающе буравил полковника взглядом. – Наши ребята погибли, полковник.
– Угу, это плохо, - все так же равнодушно буркнул Назаренко, и было неясно о чем он, то ли об образце, то ли о бойцах. - Что еще?
– Почти все наши люди занимаются поисками, разумно ли оставлять базу вообще без какой-либо охраны? - Цветков старался, чтобы его голос звучал обеспокоенно.
– Так образца здесь все равно нет, - полковник наконец посмотрел в сторону начальника лаборатории. - От кого беречься?
– От предполагаемых диверсантов и шпионов, вы же сами говорили, - Цветков как можно медленней и незаметней сделал шаг к двери. - И хочу вам напомнить, вы до сих пор не прошли мед. осмотр.
– Я вашим УС-ом проверился, сам говоришь, что он надежный, да и некогда мне, видишь же, чем занимаюсь. - Полковник повел рукой в сторону огромной горы документов, занимавшей треть его кабинета. - Допуска, даже у тебя кое к чему нет. А в электронном виде ведь не все, может мы что-то упустили в образце? Да и удобней оно в компьютере, ты же ученый, должен понимать.
– Я настаиваю, полковник, что бы вы немедленно проследовали со мной, - Цветков был уже возле двери.
– Цветков… - рявкнул Назаренко, - я здесь почти двадцать лет, вас, сопляков нач. лабов, тут трое за это время сменилось, не думаешь, что подозревать меня в диверсии как-то глупо. Если бы хотел давно бы сделал.
– Да, думаю, - Цветков постучал в дверь, и в кабинет вошло пять человек с оружием на изготовку.
– Идиоты! Что вы тут устроили! - Заорал полковник. - Опустите оружие!
Бойцы не пошевелились.
– Не обессудьте полковник, - Цветков достал тонкий трос из синтетического сверхпрочного волокна, - если я не прав в своих подозрениях, можете меня уволить.
– Какой же ты не вовремя умный оказался. И в чем мой прокол? - Назаренко со вздохом поднял вверх руки.
– Слишком много удобных совпадений, во всех инцидентах, за последние почти двадцать лет, у вас было железное алиби, я проверил. - Цветков передал трос одному из бойцов. - Так надежно бывает только если к этому специально готовиться. Мне тоже за последнюю неделю пришлось перелопатить гору документов. Но ошибка была не в этом. Вы знали о поселке геологов, и никому не сказали об этом. Что логично, в конце концов, это вы эту экспедицию и организовали, через подставных лиц естественно. Я ведь последние два дня, на “большой земле” розысками занимался. Среди своих знаете, в научном кругу, можно многое узнать быстрее, чем по официальным каналам, кто кому сколько платили, первый раз организуют разведку или экспедицию, ну и прочее.
– И что ты не мог еще день-два подождать, а? - Назаренко сокрушенно покачал головой, - я бы все успел доделать. Но увы, придется доделывать в спешке. - Подошедшего к полковнику бойца рассекло пополам. Сам же Назаренко поднялся из-за стола, его руки были словно в стальных перчатках с длинными когтями. От грянувших выстрелов он отмахнулся словно от докучливых мух. - С другой стороны, - Назаренко дождался когда оружие опустеет и с наслаждением потянулся, - я устал устраивать тут представление.
Аккуратно положив обескровленный труп Цветкова, ведь зачем ломать вещь, она еще вполне может понадобиться, бывший полковник задумался. “Почти двадцать лет мне, посвященному второго круга, барону Отто фон Ризенбергу, пришлось ломать тут комедию, изображая тупого вояку. Но результат того стоил. Абсолютно уникальные исследования, столько информации. Не говоря уже о том, как приятно было видеть как над беднягой Винченсо проводят опыт за опытом, эксперимент за экспериментом. Но сам виноват. Это же надо, выжить, даже лишившись головы, сильна древняя кровь, ничего не скажешь. Но с другой стороны, делаем логичный вывод, что этому идиоту, голова нужна и не была. Я ведь еще тогда говорил, ничего хорошего из идеи о массовом обращении людей в вурдалаков не выйдет. И как результат, что мы имеем. Бойня в деревеньке Сонгми привлекшая ненужное внимание. Два мертвых куратора, севший нам на хвост охотник. И безмозглый Винченсо, попавший в руки Советов. Последнее конечно, сейчас я считаю большой удачей. Высший Круг запрещает эксперименты над всеми кто стоит выше четвертого уровня, а здесь было раздолье. Внушать необходимые мысли людям было поначалу легко. Особенно чего стоит тот новенький, которому я приказал вколоть себе кровь Винченсо. Но потом они выдумали этот их УС датчик. Хорошо что смог еще на стадии разработки добавить свою кровь в прототип. Откровенно повезло, но все равно старый нач. лаб, что-то заподозрил. Впрочем, сейчас это уже все не важно, думаем о текущих делах. Информацию я почти всю уже собрал. Осталось заблокировать выходы и уничтожить весь оставшийся персонал, а затем и всю базу. Эх, и почему коммунисты не строили секретные базы как в голливудских фильмах, нажал на кнопочку и все, обратный отсчет на таймерах, сирены, красные мигающие огни… А так придется вручную все минировать. Ладно, работаем…”
Бывший полковник хлопнул в ладоши, и четверо мертвецов зашевелилось, еще двое получили слишком сильные повреждения и для скрытой операции больше не годились.
Вадим бежал не разбирая дороги. Но не к своему “новому дому”, а в противоположную сторону. Его сердце разрывалось от ужаса. “Как!? Как такое может быть? Хозяин. Хозяин мертв! Нет. Нет. Нет! НЕЕТ! Что это было? Откуда оно взялось? Откуда взялось это чертового чудовище!? Что мне теперь делать? Оно догонит меня и убьет. Я умру. Умру. Нет. Хозяин, почему ты меня оставил? Я не хочу умирать!” Тут Вадим запнулся, упал, прокатился по инерции пару метров, и замер, сжавшись в комок. Ему казалось, что то чудовище, что убило хозяина, вот-вот настигнет его. Но вокруг была тишина. За ним никто не гнался. Чувство облегчения затопило все его существо. Вадим вытянулся на земле во весь рост и расслабился. “А так ли уж нужен мне этот хозяин? Может, он был не так уж и силен, если позволил себя убить? Да и в конце концов, чем таким я ему обязан? Ведь теперь, когда его нет, Хозяином буду я. Но нужно быть осторожным, тот жуткий монстр где-то рядом, я затаюсь, на год-другой. Я буду умным, не таким как хозяин, я не буду создавать гнездо, ну по крайней мере не сразу. Хи-хи. Для начала, нужно найти убежище”. Уродливый вурдалак поднялся с земли, огляделся выбирая направление и осторожно, стараясь не шуметь отправился на поиски. Он не мог увидеть, как спустя несколько минут на том месте где он стоял часть пространства исчезла. Нет, оно не стерлось, не пропало, физически ничего не изменилось, но на этом месте образовалась пустота, в которой зародилось нечто.
“Почти целый день провозился”, - бывший полковник, а ныне барон Ризенберг, подключил последний заряд взрывчатки к детонатору. “А поохотиться, толком так и не удалось”, - думал он с раздражением. “Ладно, все закончено, с такой информацией мне обеспечено место в Первом круге, или может даже в Высшем… мечты, мечты. В любом случае, новая сила и власть мне обеспечены, можно будет и поохотиться всласть, например, послать пару десятков туристов на необитаемый тропический остров, и списать все на неспокойное море”. Барон подобрал рюкзак с тщательно упакованными жесткими дисками и полный приятных мыслей направился к лифту на поверхность. Ну, на поверхность конечно громко сказано, лаборатория находилась всего в десяти метрах под землей. Во времена строительства считали что этого хватит. Меж тем, помещение перед выходом к лифту было большим, по совместительству его еще использовали как склад. На данный момент здесь было пустовато, и барон заранее отправил сюда всех своих полуобращенных, с мыслью создать хаос на поверхности, если там конечно кто-то был, например вернувшиеся поисковые отряды. Затем взорвать лабораторию и сбежать. Но все его куклы сейчас были совсем мертвы. Это было не еще не все, УС датчик у входа показывал числовое значение в тридцать семь единиц и цвет отростков изменился с белёсого на бледно-розовый. Нормальный фон для подземной базы был семь-десять единиц. Для прямых контакторов с образцом не превышал пятнадцати-семнадцати. Барон поднес свою руку к датчику, но показания не изменились. Реакция была не на него. Все тело Ризенберга тут же покрылось крупными чешуйками с металлическим отливом. Рот разошелся как у змеи и наполнился длинными, острыми зубами в несколько рядов, язык же стал напоминать жало. Руки и ноги стали длиннее, а из пальцев вытянулись острые, кинжальной формы когти.
– Так это ваша вампирская боевая форма, если честно, как-то не внушительно.
Барон повернул голову в сторону говорящего и его глаза в удивлении расширились. Перед ним в грязной, изодранной форме, явно с чужого плеча, стоял ни кто иной как капитан Андрей Васильевич Петров, собственной персоной.
– Не утруждайся ответом, все равно сейчас говорить не можешь, - Петров устало вздохнул, - долго же ты нас всех за нос водил, я ведь только когда ту паскуду на куски разорвал, только тогда все понял. По запаху. Ты накачал образец своей кровью и дал команду куда идти, а нас, отправил следом, прекрасно зная что потом будет. В это время ты убьешь всех здесь и сбежишь. Отличный план, ничего не скажу, надежный. Ребят своих жаль, никого я не спас, ни там, ни здесь. Ну… по крайней мере, ты тоже сдохнешь, так или иначе…
Ризенберг не понимал о чем Петров говорит. “Он мне угрожает? Я умру? Разорвал ту паскуду? Что за чушь? У него даже оружия нет”. Внутреннее смятение барона продолжались до тех пор, пока он не кинул взгляд на УС датчик. Прибор тянул стремительно наливающиеся багровым цветом отростки в сторону Петрова, а значение на электронном табло перевалило за пятьсот единиц и стремительно росло. В следующий миг вампир со всей возможной скоростью бросился на капитана. Но его когти лишь прорезали воздух. В тот же миг лицо барона пронзила жуткая боль. Удар огромной силы пришедшийся в подбородок, раздробил его нижнюю челюсть и вбил зубы в верхнюю. Ризенберг не потерял концентрации и едва соприкоснувшись с полом тут же отпрыгнул, разорвав дистанцию. Петров его не преследовал. Тело капитана стремительно росло. Через несколько секунд перед вампиром стоял огромный, покрытый густой шерстью зверь. Он не походил на обычных животных, и пожалуй самое близкое сравнение которое можно было провести это смесь медведя и павиана. Вытянутая морда с огромными клыками, толстые, мощные передние лапы с длинными когтями, и двуногое гуманоидное тело. Казалось бы, огромный зверь должен быть медлительным, но нет. Вампир не смог уследить за молниеносной скоростью преобразившегося Петрова и пудовый кулак вновь вонзился в лицо барону, кроша защитную чешую и ломая кости. Тело Ризенберга шмякнулось о стену, оставив в железобетоне огромную вмятину, и он на краткий миг потерял сознание. Но это были мелочи. Регенерация излечит такие раны через десяток секунд. В его сознании колыхнулись ненависть и злоба. Как смеет этот мерзкий ругару, жалкий древний реликт, невесть как пробудившийся атавизм, осквернять его благородное тело. Непростительно! Я избавлюсь от него! Способность примененная Ризенбергом называлась “Кровавым безумием”, техника запрещенная Кругом из соображений безопасности. Слишком сильная. Слишком разрушительная. Слишком заметная. После ее применения всегда появляются охотники. Суть в том, что вся кровь в теле вампира, как собственная так и недавно поглощенная, преобразовывалась в сому, увеличивая физические способности в десятки раз. Внутри барона разгорелся пожар. Жгучий, кусающий, но вместе с тем невероятно приятный. Вампир сделал шаг, другой, ему казалось, что он движется очень медленно, как будто продираясь через море тягучей патоки. На деле же, его скорость в несколько раз превысила скорость звука. Сопровождаясь оглушительным грохотом, который он не слышал, оставляя с каждым шагом на полу небольшие кратеры, подошедший барон провел когтистой рукой сквозь тело Петрова, не встречая сопротивления. Мех, крепчайшая шкура, невероятно плотные и твердые мышцы, кости не уступающие по прочности стали, все это обратилось в ничто, и оборотень, получивший чудовищный аэродинамический и физический удар со скоростью пушечного ядра влетел в стену, погрузившись в бетон почти на метр. Вампир прыгнул следом, нанося удар за ударом, он крошил стену и плоть Петрова в пыль. С каждым разом вбивая окровавленные ошметки все глубже и глубже. Ударные волны от сверхзвуковых ударов грозили обрушить все помещение, по потолку уже ползли трещины, но тут Ризенберг наконец остановился. Шатающийся вампир с трудом выбрался из огромной дыры в стене и плашмя рухнул на пол.
Естественным недостатком “Кровавого безумия” было полное истощение организма. Барон остро нуждался в пище. Но он это предусмотрел, в его рюкзаке была так необходимая сейчас доза крови. Немного, но этого хватит. Напрягая последние силы, вампир поднялся на ноги. Его боевая форма рассыпалась, возвращая человеческое тело. Чудом уцелевшая пара ламп, мерцая, освещали полностью разрушенное помещение. Барон обычно не нуждался в свете, но сейчас он был ему необходим. Вампир ухмыльнулся, “повезло”. Рюкзак лежал у стены лишь слегка припорошенный пылью. Однако сделав пару шагов, он остановился. Обостренные чувства говорили вампиру, что тут кто-то есть. Ризенберг бросил взгляд на дыру в стене, превращенный в кровавую кашу Петров не мог быть жив.
– Кто здесь? - Хрипло и тихо барон задал вопрос в пустоту.
Тонкий червячок страха зашевелился в сердце вампира, а память услужливо напомнила ему, вьетнамские джунгли полувековой давности, и легкое дрожащее марево в воздухе, выдающее движения высокого и мускулистого тела.
– Охотник… - в ужасе прошептал Ризенберг.
Барону хотелось визжать, ему хотелось бросится со всех ног подальше отсюда, ему хотелось забиться в угол, сжаться в комок и молиться чтобы угроза прошла мимо, но было уже поздно. Прозрачное тело, заметить которое можно было лишь по смазанным движениям, стремительно приблизились к вампиру. Когтистая рука покрытая бледно-зеленой чешуей, схватила Ризенберга за горло и подняла над землей. Маскировка рассеялась. Охотник больше всего напоминал стоящего на двух ногах гуманоидного ящера без хвоста. Вампир вгляделся в черные глаза с серебристыми вертикальными зрачками, которые не мигая смотрели ему в душу и не выдержав захрипел от страха. Подчиняясь ужасу, барон забился, задергался, засучил ногами, его пальцы тщетно пытались разорвать стальную хватку охотника. Приступ был недолгим. Ризенберг обмяк, охотник поднял его чуть выше своей головы и второй рукой ударил в сердце пробив тело насквозь. Отбросив мертвое тело, ящер подошел к останкам Петрова. Поскреб их когтем, понюхал, затем издав странный клекот, вытянул руку, вокруг которой завихрилась серебристая дымка. Подчиняясь воле охотника, туман впитался в практически уничтоженное тело капитана. Постояв с полминуты, ящер склонил голову набок, затем по человечески кивнул, как будто удостоверившись в чем-то и применив свою маскировку растаял в дрожащем мареве.
Шел вечер второго дня после смерти хозяина, Вадим был доволен. Вчера он смог найти укромную пещерку между корнями старой ели и огромным валуном. По пути он поймал пару зайцев, и весь сегодняшний день провел в своей берлоге. Слабоумие в котором он пребывал после обращения постепенно уходило. “Ублюдок, держал меня на коротком поводке”, - без всякого почтения думал он бывшем хозяине. “Но так даже лучше, пообвыкся в новом облике, но оставаться таким нельзя, у меня уже получается прятать когти, возвращая подобие человеческих рук. Дело за малым. Стану более-менее похожим на человека и нужно будет идти в город, чем больше - тем лучше. На зайцах силы не наберешь, нужны люди. Хотя нужно быть очень аккуратным, в наш-то век камер в телефонах. Может, кстати, все те сумасшедшие, что рассказывают о сверхъестественном не такие уж ненормальные, а? Нужно будет повнимательней ко всему этому присмотреться”. Предаваясь таким мыслям, Вадим догрыз вторую тушку зайца. По здравому размышлению, он решил выйти на охоту сегодня, заодно выбросит шкурки и кости подальше от своего логова, привлекать лишнее внимание все же ни к чему. Догорал весенний закат, лес покрывала мгла, выбравшийся из берлоги вурдалак шумно втянул ноздрями воздух. Его обострившиеся чувства не уловили ничего подозрительного. Как вдруг поле зрения Вадима резко изменилось. Он даже не понял что случилось. В его голове мелькнула лишь глупая мысль: “Почему я лежу на земле, а мои ноги стоят?” Ответ в его оторванной голове уже не появился. А в остекленевших глазах вурдалака отразилось легкое дрожащее марево.
Отчет № 9. Только для личного ознакомления сотрудников отдела “ИГЛА”.
Лаборатория № 14 частично разрушена, оборудование уцелело, помещение подлежит восстановлению.
Образец №1 признан уничтоженным.
Подтверждена работоспособность устройства У.С. Одобрена программа массового выпуска.
Подтверждена смерть посвященного второго круга барона Отто фон Ризенберга.
Подтверждено появления “Охотника”. Тип хамелеон. Тот же тип или возможно та же особь что зафиксирована в 1968 г во Вьетнаме.
Примечание. Ризенберг присутствовал в 1968 г во Вьетнаме. Возможно “Охотник” преследовал его с тех пор.
Объект Петров Андрей Васильевич помещен в изолятор. После возвращения в объекта в сознание необходим допрос, жесткие методы воздействия не применять.
Примечание. Объект Петров Андрей Васильевич признан военным потенциалом. Согласована отправка в оперативно-боевое подразделение отдела “ИГЛА”.
Зашло! Спасибо, автор)