Гараж, или Ирония Судьбы⁠⁠

***

Мне всегда казалось интересным, почему в рязановском «Гараже» сам режиссёр всё время спит. Весь фильм напролёт. И в итоге он один проебывает свою коробку. Дело в том, что писательская и режиссёрская когорта находится в отстранении — она не принимает участия в окружающем дерьме. По максимуму. Только наблюдает.
В «Иронии Судьбы» Рязанов показал, как правильно, но не как достижимо. В реальности Надя никогда не уходит от Ипполита. Ей просто страшно. Она навсегда остаётся ролью и никогда не становится живой. До самой смерти. Она никогда не сможет выбрать того, кто ей действительно по душе, а просто запрыгнет на ступеньку повыше — ну, или пониже.

Я помню, мы разговорились с одной девочкой, и она утверждала, что ответственность за жизненные выборы ребёнка лежит на родителях, и только какой-то значительный коллапс — вроде войны — способен перевернуть его мировоззрение.
Шаламов описал ужасы Колымы. Самый страшный из них — в том, что люди, умудрившиеся не умереть в лагере, совершенно не поменялись. Та же водка, сиськи Груньки и завод. И воровство по мелочи. Выживает самый приспособленный. А внутренняя свобода — либо есть, либо нет.
На всю Колыму был один Шаламов и один майор Пугачёв. Книги Шаламова почти не читают.

Был ли Рязанов счастлив? Нет. И никто вокруг — тоже. Он просто смотрел и не отворачивался. Но создавать иллюзию — опасно: в неё можно поверить. Лучше — просто фиксировать, как Варлам