Ещё раз к вопросу о женской логике⁠⁠

Четвертый курс мед.института. Цикл акушерства. Пришедших в клинику студентов распределяют по предродовым палатам. Наша задача - следить за состоянием рожениц, конкретно - за частотой схваток (для непосвященных: чем короче промежуток между схватками, тем ближе родильный зал).

- Не стойте просто так, - инструктирует акушерка, раздавая нам песочные часы. - Заставляйте роженицу работать, тужиться.

- Тужиться - это как? - уточняет здоровенный, заросший бородой до самых глаз студент-армянин.

- Это как в туалете, когда по-большому. - Акушерка крепко сжимает кулачки, выпучивает глаза и страшно напрягается, изображая «по-большому».

- Понял, - сурово кивает горячий кавказский парень и отправляется в палату.

Мою роженицу учить и заставлять не надо. Для неё эти роды третьи. Так что дышит и тужится она академически. И очень скоро оказывается в родильном зале. А я, освободившись, иду в ординаторскую.

Но дойти не судьба. У одной из предродовых палат замечаю немаленькую такую толпу студентов. Все плачут. Даже мальчики.

- Что случилось? - спрашиваю.

Не говорят. Только слёзы утирают и слабо машут вялыми ручками в сторону палаты.

Заглядываю осторожненько. А там…

Там над малюпусенькой юной роженицей навис наш армянин и категорически так настаивает:
- Женщина! Какай!

Та пытается спрятаться под казённым одеялком, тоненько попискивая:
- Я не хочу, доктор.

Но «доктор» неумолим:
- Какай, женщина! Какай!

- Я не хочу, доктор.

- Какай!

… В конце концов роженицу спасает наша акушерка-инструктор. Она помогает молодой женщине перелечь на каталку и увозит её в сторону родильного зала.

А оставшийся не у дел однокурсник поворачивается ко мне и с каким-то  почти  восторгом, сменяющим изумление, делится:
– Какая женщина, э! Ребёнка ей надо, а какать она не хочет! Где её логика, а?