Будущее или альтернативная реальность?
И вот тогда он пришел и молвил ,покосясь неодобрительно на Марфу: "Дети мои, да что же это делается, да что же это творится -то , когда нет жития на Руси атеистам, в бога неверящим. Разве должно допустить такое, чтобы из казны государственной церковь спонсировать надобно? Уж не можем ли мы, верующие люди, себе от государства налога церковного истребовать? Да освободить остальной люд-то от бремени сего тяжкого? На неметчине, поди ж, давно Кирхенштоер применяють. Неужто ль мы неразумнее ихнего брата? "
И вдруг из третьего да ряда, да как подскочит мужичок, даже варежки свои обронив наземь - "И то верно, что ничуть не хуже! А поди правду глаголет, что осилим! Оно нам надобно чаго ли, всяко разных других религий притеснять? Да тьфу, ни в жисть! "
И последние слова потонули в нарастающем низком гуле одобрительных выкриков присутствующих, и аналогичную картину можно было наблюдать и в вебе, где чат трансляции подвисал от множества одновременных сообщений.
Вернув себе слово, и продолжив свою речь, было отмечено еще много важных моментов: про помощь тем прихожанам, кто оказался в сложной ситуации, про политику разглашения информации в целях противодействия коррупции, про недопустимость извлечения прибыли из некоммерческой организации, про сохранение былого наследия, а не приватизирование новых объектов и еще многие другие.
И вдруг на обсуждении об отмене антиконституционного закона о защите прав верующих, раздался визг и окружающие заозирались, ища того, кто пронес с собой в залы свинью. Но когда вперед, расталкивая присутствующих локтями и харкаясь на все четыре стороны, выкатился какой-то плюгавый субъект, все поняли что это далеко не свинья. Хотя, несомненно, из-за обилия рыжих волос определенное сходство прослеживалось. Человек вращал глазами в орбитах и брызжа остатками слюны произносил пламенную речь, из которой были понятны только отдельные слова ,вроде : "Проститутки! Геи… Казаки! Русь! Атаманы! Славяне и разврат! Скрепы, запретить, Уничтожиииить! " К счастью, в таком продвинутом обществе, где принято вести диалог со всеми, не нашлось людей, одобряющих ненависть к определенным социальным элементам и группам, а посему, в очередной раз не найдя поддержки, ему пришлось удалиться.
А обсуждения продолжились и длились еще долго, до позднего вечера того дня, что за тем днем шел. И люди с верой, люди с высокой моралью и духовными ценностями увидели, как далеко они ушли от своего праведного пути в погоне за попыткой насаждать свою религию. И каждый верующий ушел в тот день с непоколебимой уверенностью в необходимости изменений и ни один из них не остановился на своем пути до тех пор, пока те изменения не были исполнены.
И увидели верующие, что примером своим они другим подарили благо и ряды их пополнились теми, кто также хотел нести свет не нас словах, а на деле.
Конец.
