Артур Кларк. Солнечный ветер⁠⁠

Кларк является одним из самых авторитетных фантастов XX века, оказавшим огромное влияние на жанр. Несмотря на это, я – любитель фантастики со стажем, никогда его не читал. Не считая несколько рассказов с разных сборников. Мне нравится серия «Шедевры фантастики» от Эксмо. Коллекционирую эти книги, по мере возможности. В прошлом году пополнился этим томом. Знакомство с классиком откладывать дальше было нельзя.

Первая половина книги состоит из небольших рассказов. Сначала я хотел отметить несколько особо запомнившихся, но, наверное, не стоит. Они все достойны вашего прочтения. Рассказы небольшие и на самые разнообразные фантастические темы. Характер произведение, как правило, меланхоличный, и даже философский. Мне не хватает немного щепотки юмора, как у Гаррисона. Но это вкусовщина.

Вторую половину книги занимают романы. На них мы остановимся по подробнее.

Свидание с Рамой.

Неизвестный метеорит пересекает границы солнечной системы. В пределах досягаемости он проведёт считанные дни. И на исследование объекта выдвигается ближайший космический корабль. Метеорит оказывается рукотворным сооружением. Команда проникает внутрь, и обнаруживает там целую экосистему с атмосферой, морями, горами, только вот живых существ почему-то не видно.

Перед нами большая тайна, секрет, который исследователи пытаются разгадать, за ограниченное количество времени. Завеса приоткрывается, чуть- чуть, ещё чуть-чуть и мы, что-то узнаем… Но нет не узнаем. Кульминация показывает, что человечество ещё не готово. Пока не устранены низменные пороки и страхи секрет звёзд не будет разгадан.

Несмотря на открытую концовку роман был мне очень интересен. С любопытством следил за развитием и ждал, что же будет дальше. 

Конец детства.

Над крупнейшими городами Земля зависают гигантские космические корабли. Инопланетяне входят в контакт и сообщают, что теперь они истинные правители Земли. Человечеству закрыт выход в космос в обмен на технологии, поднимающие уровень жизни на доселе невиданную высоту. Остаётся только два вопроса. Как инопланетяне по-настоящему выглядят и в чём их истинная цель.

Ответ на первый вопрос я угадал, и это было забавно, да. А, вот ответ на второй даётся в самом конце, и это было для меня совершенно неожиданно. Такого мрачного и безрадостного финала я не ожидал.

Что интересно. «Конец детства» можно посчитать за предысторию нижеописанного романа «Город и звёзды». Хотя они вроде бы формально никак не связаны (а может и связаны, просто я не в курсе), но пересечений очень много. И там\, где заканчивается одна история, можно начать другую.

Город и звёзды.

Человечество добилось величайшего технического прогресса, достигло центра Галактики, создало Империю, но после, по какой-то причине, покинуло все завоёванные рубежи. Прошли миллиарды и миллиарды лет. На Земле высохли океаны, стёрлись в пыль горы, остался только город Диаспар – последний людской оплот, под чьим куполом оставшиеся несколько миллионов человек проживают в праздности свои почти бессмертные жизни.

Но вот, появляется избранный, который меняет привычный уклад и отодвигает рамки дозволенного настолько, что обнаруживается второй выживший город, чья эволюция строилась на других, кардинально различающихся от Диспара, принципах.

Потом рамки снова отодвигаются, и мы сможем заглянуть сквозь пространство и время, узнать историю прошлого и заглянуть в будущее…

Размышления о будущем, куда может завести прогресс и всегда ли это хорошо. Любителям найти скрытые посылы и философские подтексты здесь большое раздолье. Для остальных просто интересная фантастическая история. Единственное, что меня смутило – это только гигантские временные промежутки. Трудно себе представить, что через такие бездны времени, люди ещё как-то останутся похожи на нас.

Книга меня не разочаровала. Она не только развлекает, но заставляет поразмыслить, подумать над вечными темами и смыслами. Рекомендую к прочтению всем.

P.S. Размер многих больших предметов здесь измеряется в поперечнике. Этот поперечник преследует нас из рассказа в рассказ. Такое частое употребление этого слова я помню разве, что у Жюля Верна.