Алкоголь!!!!!4
Когда слышишь слово «алкоголь», кому-то видится дорогой коньяк на верхней полке. А меня, ещё пятилетнего пацана, бросает в дрожь. Потому что за этим словом — запах дешёвой водки в пакете. Запах смерти. Запах моего детства, которое закончилось в один день.
94-й год. 29 июня. Тёплый летний день. Мы приехали в гости в деревню. Ночью было тихо. А утром началось.
Проснулся от криков. От суеты. От чьего-то шёпота: «Жизни не шевелится...». Мне было 5 лет. Я подошёл к кровати, где лежал отец. Он был неподвижен. А по его лицу ползала муха. Заходила в ноздрю и выходила. Я смотрел на это и не понимал, что это — конец. Что это начало моего личного ада.
Я не плакал. В тот день я не проронил ни слезинки. Я ещё не знал, что такое смерть. Я не знал, что значит — остаться без отца в этом жестоком мире. Если бы я знал, что будет дальше, я бы рыдал сутками. Но я был просто ребёнком, который смотрел на муху.
Цирроз печени. Официальная причина. Неофициальная — та самая бутылка. Та самая «радость» в красивой обёртке, которая отняла у меня папу.
Потом был город. Мать, оставшаяся одна без опоры и работы. И та же бутылка, но теперь уже в её руках. Начался настоящий ад. Голод. Холод. Мир, которому было плевать на ещё одного мальчишку, оставшегося на обочине. Все тогда выживали как могли. Кто-то сломался. Кто-то выстоял.
Я выстоял.
По всем законам логики, из меня должен был получиться наркоман, алкоголик или обитатель тюрьмы. Воспитания не было никакого. Но я нашёл своё спасение. В книгах. Голодными и холодными вечерами я читал. Читал сказки и верил, что чудо обязательно случится. Оно не случилось. Но книги спасли мой разум от тьмы. Я собирал бутылки и металлолом, чтобы купить еды. После смерти отца мать продала всё, что можно было продать, и мы переехали в деревню.
Я был один. Абсолютно один. Со мной никто не хотел общаться. Я был тем самым пацаном, от которого пахло коровами, потому что мама работала дояркой. На выпускном со мной никто не танцевал медляк. Ни одна девчонка. Танцевала со мной только моя учительница. Завуч школы. И это был самый горький и самый светлый танец в моей жизни.
Вот что для меня значит «алкоголь». Это не праздник. Это — муха в носу отца. Это — голодные ночи. Это — запах коровьей фермы и одиночество, которое до сих пор сидит где-то глубоко внутри.
Я написал это не для жалости. А чтобы те, кто сейчас пьёт «для настроения», хоть на секунду задумались. Пока вы поднимаете бокал, где-то пятилетний мальчик смотрит, как муха ползает по лицу его отца. И его детство навсегда остаётся в той комнате. С той бутылкой.
