"Охотница и Заклинатель удачи" (глава пятая, где Камилла отказывается от вечности)⁠⁠

Двуколка осталась у ворот поместья, за которые лошадь наотрез отказалась заходить. Камилла спрыгнула на мерзлую землю, разбрызгав подтаявший снег, и упрямо зашагала к далекому каменному особняку, видневшемуся в конце прямой, обрамленной высокими вязами дороги. За ней торопливо шла ее сестра, кутаясь одной рукой в шаль, а другой подбирая юбки, чтобы не потонули в мартовской слякоти.

– Мила, – позвала она настойчиво, но старшая сестра сделала вид, что не слышит. При каждом шаге ее черные кудри подпрыгивали, будто ожившие, разъяренные змеи. Глаза горели, а от молодого, пышущего жизнью лица шел жар непоколебимой уверенности. – Мила, постой!

– Уйди, Мари, я все решила.

– Мила.

Камилла резко встала, обернулась и наставила на Марьяну палец.

– Я тебя предупредила. Еще слово, и я поджарю твое милое личико.

Она развернулась и зашагала к особняку. Марьяна постояла пару секунд, и пошла следом.

– Тогда и я с тобой, – сказала она твердо. – Не пущу одну к этим чокнутым старухам.

Гряда деревьев закончилась, и девушки вышли на широкий луг под серое, как глаза Марьяны, небо. День клонился к закату, но понять это можно было лишь по сгущавшимся сумеркам.

Дверь им отворила чернокожая, слепая служанка.

– Мне назначено, – не дожидаясь вопроса, произнесла Камилла.

– Вы можете войти, а вашей кузине придется остаться здесь.

– Я ее не оставлю! – возмутилась Марьяна.

– Переступите порог этого дома, и навсегда расстанетесь с этим даром, – служанка показала на свои затянутые мутной пленкой глаза.

– Я… я ослепну?

– Стой здесь, Мари. Не искушай судьбу.

– Подожди, – Марьяна схватила сестру за рукав. – Неужели… неужели все из-за него, из-за того, что он сказал? Он же ничего не знает! Мы… мы просто не можем этого сделать! Ты же сама говорила – магия убивает любое семя, попавшее в нас.

Камилла обожгла ее взглядом.

– Думаешь, издёвки какого-то аурига могли меня поколебать? Сутех просто очередной потусторонник, с которым я попыталась. Он слаб для такого, только и всего, вот и пытался отыграться на мне. Отойди, сестра, я все решила.

Марьяна опустила руки. Они бок о бок прошли сотни битв, сражались с немыслимыми тварями во всех своих воплощениях, застали Переход на Другую Сторону, видели, как запечатали Полигон, и вот теперь, из-за какого-то ребенка, которого может и не быть, она рискует потерять сестру. Марьяна не могла в это поверить. Впервые за долгие столетия на ее глазах навернулись слезы обиды.

Проклятое перерождение! Проклятое молодое тело, в котором еще живут эмоции!

Она притянула к себе Камиллу и крепко обняла.

– Я тебя не оставлю, – произнесла она, когда Мила отстранилась. – Я буду здесь, пока ты не выйдешь. И если с твоей головы упадет хоть один волос… – Марьяна ткнула пальцем в бесстрастное лицо слепой служанки. Та лишь отступила на шаг, чтобы пропустить внутрь Камиллу.

***

Ее проводили вглубь особняка, в большой круглый зал с багровыми стенами, подиумом и длинным деревянным столом на резных ножках. За ним, в креслах с высокими спинками, сидели три древние старухи в мантиях. Их волосы были седы и редки. Их глаза без зрачков покрылись сетью желтоватых и красных прожилок. Их кожа ссохлась, и казалось, вот-вот растрескается и осыплется на полированную бурую поверхность, обнажив кости черепа.

Старухи заулыбались тонкими, бледными губами, когда вошла Камилла. Перед их внутренними взорами проносились одна ее жизнь за другой, полные невероятных приключений и утрат. Они уже знали, зачем пришла эта отчаявшаяся магичка, но позволили ей самой сказать об этом.

– Заклинательницы Судеб, я пришла за советом.

– Хм-хм, – с сомнением выдохнула та, что сидела в центре. – А не молить ли о помощи ты явилась?

– Я буду умолять вас, если придется, – Камилла опустила взгляд на черный пол, а ее ноги ослабели и чуть не уронили ее на колени, но она устояла. – Вы знаете мою беду. Я прожила достаточно жизней, чтобы захотеть этого.

– Ты хочешь невозможного, – прошелестела старуха справа.

– Меня произвела на свет магичка, – с напором проговорила Камилла.

– Ей пришлось дорого заплатить за это.

– Я готова.

– Ты обменяешь вечность на дитя?

– Я отдам за него душу, если попросите.

– К чему нам твоя душа? – сова заговорила старуха, сидевшая в центре. – Мы не берем плату.

– Умоляю, – Камилла содрогнулась всем телом и встала-таки на колени. Ее взгляд горел таким огнем, что Заклинательницы отпрянули. – Направьте меня по той нити судьбы, что приведет к рождению ребенка.

– Эту нить легко порвать, – взяла слово старуха, сидевшая слева. – А твоя жизнь ценнее многих.

– Грядет буря, – заговорила старуха в центре. – Грядет Великое Побоище, и твоя сила стала бы той каплей, что точит даже камень. Обратный мир разверзнется в одной из ветвей, сплетенных так туго, что мы не можем разглядеть их узор.

Камилла непонимающе посмотрела на старух.

– Ты это еще увидишь, если нам не повезет. Будь по-твоему, – старуха опустила веки, а когда подняла их, в Камиллу впились два глубоких, черных колодца зрачков. – Отправляйся в Сатанинский лес и добудь нам голову Моры. Если ты вернешься, значит, готова.

Камилла рывком развернулась и побежала к двери, которую уже отворила для нее чернокожая служанка.

– Иди, дочь Изиды, – прошептали ей вслед старухи. – В этом лесу ты оставишь свою вечность. И горе нам, если твоя нить оборвется раньше Великого Побоища.

***

Служанка провела Камиллу другими коридорами и вывела на задний двор. Открыв особым ключом дверь, она указала на залитую солнцем поляну, за которой начинался темный, будто свет огибал его, лес. Камилла вышла, обернулась, и увидела перед собой покосившуюся бревенчатую хижину.

– Ударь в стену трижды, когда захочешь вернуться, – произнесла служанка, затворяя дверь.

Камилла сбросила с плеч шаль, развела в две стороны и завела за спину измазанные слякотью юбки, обнажив стройные ноги в обтягивающих штанах, и шагнула навстречу неприветливой стене деревьев.

Тропа была узкая, черная, неровная от вздувшихся уродливых корней. От ног магички, будто они были сотканы из пламени, торопливо уползали многоножки, змеи, ядовитые пауки и прочие темные твари. В руках Камиллы блеснули два кинжала, сформировавшиеся из воздуха. Она настороженно оглядывала переплетенье ветвей и стволов, больше походивших на грязные корни в сырой пещере. Наконец, когда она углубилась достаточно, замогильный, пробирающий до костей голос воззвал к ней на древнем языке ведьм. Камилла не ответила. Она знала, что это ловушка. Стоит ей произнести хоть слово, Мора нанесет первый удар.

Она остановилась, и деревья ожили, расползлись в стороны, как те же змеи и пауки.

– Зачем пришла? – резанул ее слух жесткий голос повелительницы ночных кошмаров. Теперь она говорила на языке людей.

Но и в этот раз Камилла смолчала. Она ждала, крепче сжав кинжалы.

Земля под ногами завибрировала, ожила, готовая разродиться демонами леса. Вздулась одна кочка, за ней вторая. Когтистая лапа вырвалась на поверхность, ухватилась за ближайший корень и рванулась вверх. Отвратительный крылатый карлик с клыками, выпученными красными глазами и черной, склизкой, будто покрытой нефтью, кожей заколотил перепончатыми крыльями, кинулся к магичке.

Кинжалы блеснули, брызнула вязкая зеленая кровь и тварь рухнула у ног Камиллы. Лес взвыл тысячей голосов, земляные кочки начали взрываться, будто фурункулы на коже прокаженного. На Камиллу кинулось войско лесного духа.

Первую волну остановил магический щит, испепеливший пару десятков крылатых тварей и забравший у Камиллы слишком много сил. Вторая волна рвала ее одежду когтями, пыталась отхватить кусок плоти широкими пастями и обдавала демонической вонью.

С каждым новым ударом лезвия кинжалов распалялись все сильнее. Они стали красными, а затем побелели, и теперь зеленая кровь мгновенно испарялась с них, создавая туман. Камилла металась между отродьем кошмарной Моры с невероятной скоростью, рубя и пронзая все, что попадалось ей на пути.

Сразу две пасти вцепились в ее правую руку. Она взвыла от боли и кинжал взорвался снопом белых искр. Нападавшие тут же поплатились за это. Забыв про второе оружие, Камилла призвала кривую ветку, оторвав ее от ближайшего дерева. Когда та оказалась в ладони, она обратилась светящимся золотым копьем, которое магичка метнула в тучу крылатых карликов. Копье пронзило с десяток тварей, улетело за пределы вражеского войска и вернулось, стоило Камилле свистнуть. На обратном пути оно сразило еще несколько особей.

Лицо Камиллы заливала кровь, смешанная с грязью и потом. Ее платье было изодрано, но она не переставал рубить, резать и колоть. В какой-то момент она поняла, что не может пошевелить ногами – так плотно ее обложили трупы. Издав пронзительный крик, она взмыла в воздух, обратилась огненной вспышкой и выжгла всё, что еще способно было шевелиться в этой части леса.

Обессиленная, она упала на покрытую пеплом землю. В следующий миг все стихло. Время замерло, а перед ней возникла высокая, худая женщина с бледной кожей и длинными, болотного цвета волосами. Стало нестерпимо холодно.

Пустые глазницы Моры источали вселенский ужас. Она готовилась забрать еще одну жизнь. Ее голые ступни, торчащие из-под мертвецки-бледного мешковатого платья, шевельнулись, из-за спины вырвались девять изгибающихся, словно змеи, щупалец. Мора захохотала. Этот смех сбивал с ног, лишал способности дышать.

Одно из щупалец с быстротой молнии рванулось к Камилле. На его конце образовалось грязно-желтое ядовитое жало. Оно метило в грудь, но у Камиллы хватило сил, чтобы наклониться вправо, и щупальце пронзило ее тело в сантиметре от сердца. Магичка сделала едва заметное движение правой рукой – с ладони сорвался кинжал, закрутился и снес Море голову.

Изумление и страх навсегда запечатлелись на лице лесного духа. Тело ее обратилось в болотную жижу, опало на землю и зашипело. Камилла подхватила за волосы падающую за ним голову и запихнула в мешок.

***

Дом Заклинательниц Судьбы она покидала через ту же дверь, через которую вошла. Увидев израненную, еле живую сестру, Марьяна, сидевшая на каменной скамье у входа, бросилась к ней, подхватила за руки и в ярости обернулась к служанке.

– Проклятые старые ведьмы, – зарычала она на древнем языке, которым до сих пор пользовалась только нечисть. – Я сожгу ваш дом дотла, а вас самих…

– Ты действительно хочешь продолжить? – буднично вопрошала служанка, но Марьяна уже и сама осознала, что была на волосок от смерти, настоящей смерти, после которой ее будет не возродить. Это были очень могущественные Заклинательницы, они могли стереть из реальности, оборвать нить судьбы у основания, скомкать и бросить в бездонную пропасть мрака.

Марьяна смолчала.

Когда дверь за служанкой закрылась, она повела Камиллу через широкий луг, приговаривая:

– Они за это заплатят, будь уверена.

– Ничего, – едва слышно отвечала Камилла, – ничего, они сделали, что обещали.

– Ты сможешь родить дитя?

– Они указали мне путь, по которому следует идти к ней.

– К ней? У тебя будет девочка?

Но Камилла ничего не ответила. Она лишь таинственно улыбнулась и постаралась не потерять сознание.

С этого дня и до момента зачатия ее судьба была прочно связана с Градом Петра. Именно туда отправили ее Заклинательницы. Ей велели жить среди людей, держаться поближе к богатым домам и искать вечно молодого мужчину, который ее полюбит. Только его семя выдержит ослабленный ядом Моры магический заряд, истребляющий всё, что попытается проникнуть внутрь магички.

Книга целиком здесь. На пикабу публикую по главам.