Я не собираюсь распространять слухи - этому здесь не место. Здесь я бы хотел обсудить факты о последних событиях, которые я сейчас представлю.
Первое: Гвендолин и Эбигейл видят редко. Гвендолин время от времени покидает дом и куда-то уходит, но ее никогда не видели в местных бакалеях, на почте, или где-либо в городе. Когда она покидает дом, она как будто исчезает.
Второе: никто из тех, кого я знаю, никогда не видел Эбигейл. В свете последних событий, я переговорил с семьями, живущими по соседству, и ни один человек из них никогда не видел Эбигейл.
Третье: семья, живущая в доме, судя по всему, придерживается странного расорядка. Ранним утром по всему дому играет громкая музыка, и дверь никто никогда не открывает.
Четвертое: с момента переезда Гвендолин и ее дочери ни одно животное не было замечено на территории дома. Сначала я думал, что это один из тех слухов, в которых не больше смысла, чем в предположении, что Гвендолин - ведьма, но я увидел это своими глазами. За то время, что я слежу за домом, бродячие кошки и собаки, кажется, вместе обходят ту часть улицы, и даже птицы отказываются садиться на дерево во дворе дома Ейтсов.
Пятое: первый и единствнный человек, о приглашении которого в дом кто-либо знает, - моя младшая сестра. Она приглашалась в дом не один раз, а два, и после её первого визита, ей была предложена должность няни для девочки.
Теперь перейдем к инциденту, заставившему меня это написать. Моя сестра пропала. Она должна была позвонить домой вчера днем, после того, как получила серию необычных инструкций. Я сказал ей записать весь свой опыт здесь под моим именем - она не особо хотела заводить свой аккаунт, а мы оба решили, что вести запись того, что ей удастся обнаружить - хорошая идея.
Я следил за постами, как и большое число пользователей реддита, в абсолютном ужасе. После ее первого поста в четверг днем, я сам пошел к дому. Никто не ответил, но я услышал крик, полагаю, из комнаты Эбигейл.
Я вызвал полицию. Они приехали, но как только они появились, Гвендолин открыла дверь и сказала, что няня, моя сестра, ушла час назад. Я совершенно ей не поверил - похоже, в отличие от полиции. Не знаю, как и почему, но они без колебаний поверили в каждое её слово.
Она не пришла домой вчера вечером. Я видел посты, и я их читал, и перечитывал, и проклинал ее за несоблюдение чертовых правил, которые были четко изложены. Она чудесная девушка, правда, но, надо признаться, недогадливая и слишком любопытная. Это должна была быть лёгкая работа! Даже это было немного странно...
Сегодня днем я прочитал её последний пост. Дурочка! Надеюсь, она в порядке, но себя я уже настроил на худшее. Я сообщил о пропаже человека, но почему-то думаю, что власти не особо помогут. Гвендолин кажется куда умнее, чем все о ней думали, и, видимо, знает подход к людям - подход, от которого меня бросает в дрожь.
Я собираюсь разузнать о ней и ее дочери и посмотреть, что мне удастся раскопать о том, что на самом деле происходит, и с чем моя сестра имела дело в доме Ейтсов.
Еdit: Я выложил это на nosleep просто для безопасности. Ждите обновлений.
Ниже записаны мои заметки, сделанные в первый день наблюдения за домом Ейтсов с момента исчезновения моей сестры.
Я, как и многие из тех, кто следил за историей моей сестры, считаю, что она уже мертва. Я надеюсь на обратное, но с таким количеством доказательств, знаю, что если я намерен продолжить этот крестовый поход, то не могу игнорировать очевидное. Кроме того, если моя сестра мертва, она, скорее всего, погибла вскоре после публикации своего последнего поста, а если жива, то, вероятно, будет жива еще довольно долгое время, так что я не потрачу свою жизнь, пытаясь выиграть время для сестры.
06:05 - Я обосновался в доме через дорогу от дома Ейтсов. Дом, в котором я нахожусь, сейчас свободен, как и, насколько мне известно, последние полтора года. Поэтому на данный момент я не переживаю, что мое расследование пойдет наперекосяк. Я запасся камерами, магнитофонами, биноклями и прочими устройствами слежения. Я намерен провести здесь столько времени в ближайшие несколько дней, сколько мне удастся не вызывать подозрений.
8:57 - Гвендолин Ейтс только что вышла из дома. Она идет по улице - не думаю, что у нее есть машина. Похоже, у нее нет с собой никакой сумочки или чего-либо еще.
9:10 - Гвендолин не вернулась. Она пропустила кормление Эбигейл в 9 утра, только если не покормила ее перед выходом, но, в любом случае, она не придерживалась правила, которое так ясно изложила для моей сестры.
10:17 - Гвендолин не вернулась, но я только что слышал стук со стороны дома. Ко мне сейчас пришел друг подстраховать меня, пока я исследую дом снаружи в поисках любого возможного способа войти.
11:30 - Стук, который я слышал, раздается через странные промежутки времени, систему которых я не могу понять, и, судя по всему, исходит из различных частей дома. Я слышал стук у входной двери, заднего окна, задней двери, и откуда то из подвала.
12:00 - Я проверил периметр дома, и сделал следующие наблюдения:
- Хотя весь задний двор местами зелёный, есть несколько больших круглых областей более интенсивного зелёного цвета.
- Как и заметила моя сестра, все двери и окна, по-видимому, закрыты и зарешёчены, что затруднит вход в дом, что я намеревался сделать в ближайшем будущем.
- Символ, изображенный на письмах и сфотографированный моей сестрой на двери в комнату Эбигейл, также нарисован на задней и подвальной дверях. Видимо, его используют подобно символам в древних культурах - как замо́к от злых духов. Остается догадываться: она что-то прячет, или от чего-то защищает дом?
- В комнате, которую, исходя из описания сестры, я считаю комнатой Эбигейл, нет окон. За обычными решетками, которые закрывают остальные отверстия в доме, прибиты большие доски. Очевидно, что Эбигейл не должна быть замечена посторонними и не должна покинуть дом.
- Во время последующего осмотра с биноклем, я увидел те же символы на досках на окне.
13:00 - Гвендолин все еще не вернулась. Это пятый прием пищи, пропущенный Эбигейл, при условии, что больше никто не остался с ней в доме.
15:15 - Полагаю, я только что видел тень, мелькнувшую у занавески в одной из спален. Мой друг, который в течение дня периодически был со мной, тоже считает, что видел это. Она была похожа на тень человека, хоть я и не берусь строить никаких предположений относительно формы. Я уверен, что это не была тень Гвендолин - во-первых, потому что она еще не вернулась, во-вторых, она не настолько высокая. Мне остается полагать, что в доме есть ещё один человек - будь это Тереза, моя сестра, или кто-то еще.
21:49 - Гвендолин только что вернулась.
21:54 - Кто-то кричит в доме. Но это не моя сестра - звучит как кто-то другой.
В данный момент я работаю над записью другого журнала. Обновлю информацию так скоро, как смогу.
Если кому либо из вас что-то известно про Эбигейл, Гвендолин, Терезу, или про тот символ, пожалуйста, дайте мне знать. Я все еще пытаюсь узнать, что именно произошло. Я знаю, что мне нужно проникнуть в этот дом, и я запасаюсь святой водой, распятиями и ясенем, но я не знаю, ЧТО они такое, не говоря уже о том, что сможет меня защитить.
Как я и обещал вчера, ниже записаны мои наблюдения за домом Ейтсов, сделанные три дня назад.
Воскресенье, 25 июня 2017 г.
6:00 - Я провел ночь в доме напротив дома Ейтсов, чтобы посмотреть, услышу ли я музыку между 2 и 4 часами ночи. Музыка действительно играла в указанное время, но я не совсем уверен, что за музыка это была. Это определенно не было чем-то, что я слышал раньше, и слова были не на английском языке. Инструменты звучали как сочетание диджериду [музыкальный духовой инструмент аборигенов Австралии] и арфы, а песня напоминала скорее какое-то песнопение или заклинание, чем лирическую мелодию.
9:00 - Гвендолин снова уходит из дома, и я собираюсь пойти за ней. Мой вышеупомянутый друг, которого я в данном журнале буду называть Максом, остался следить за домом и пообещал позвонить мне в случае, если произойдет что-то более необычное, чем то, что мы наблюдали вчера. Мы договорились, что я буду звонить и отчитываться ему в начале каждого часа, чтобы обеспечить мою и его безопасность.
10:00 - Я только что созвонился с Максом. Я следовал за Гвендолин примерно четыре мили или около.
10:30 - Гвендолин только что вошла в церковь. Я пойду за ней.
10:45 - Она сидит на одной из скамей, и я думаю, что она молится. Ее руки сжаты вместе, а голова склонена.
Могут ли ведьмы ступать по священной земле? Я так не думал, но зато я думал, что она может быть ведьмой или чем-то вроде того. Что-то не сходится.
11:30 - Я только что поговорил с одним священником, который работает здесь. Он сказал, что Гвендолин приходит каждый день. Она ни с кем не разговаривает, но приходит и молится весь день.
Священник настаивает, что она не пропустила ни дня. Не ЕДИНОГО дня! Даже в тот день, когда она, казалось бы, проводила собеседование с моей сестрой насчет работы няней. Я опросил здесь еще несколько людей, и все они утверждают, что Гвендолин приходит сюда каждый день, и ни дня не пропустила с тех пор, как переехала. Никто не видел, как она ест, никто не видел, чтобы она уходила куда-либо, пока не закончит молиться.
Я спросил о том дне, когда она проводила собеседование с моей сестрой - единственном дне, когда, я полагаю, она находилась где угодно, кроме церкви, но священник настаивает, что она была здесь. А если она была здесь, и есть множество свидетелей, которых я опросил, и которые это подтвердили, то кто же тогда встречался с моей сестрой?
13:30 - Я вернулся к Максу. Мы будем следить за домом, и мы решили, что если снова услышим крики, то позвоним в полицию. Поверить не могу, что мы даже не подумали позвонить им прошлым вечером.
21:55 - Полиция уже в пути. Мы только что услышали крик снова - все тот же гротескный звук, что и раньше, сквозь сумерки разносящийся эхом по улице. Гвендолин еще не вернулась из церкви, поэтому мы решили, что сейчас самое подходящее время. На этот раз она не сможет сделать то, что сделала в прошлый раз, чтобы заставить полицейских уйти. Мы позвонили анонимно.
22:10 - Гвендолин открыла дверь!
22:15 - Я не знаю, что происходит, но мы вели стопроцентную слежку за домом в течение всего дня, и Гвендолин не могла вернуться домой так, чтобы мы об этом не узнали, но как-то она это сделала. Каким-то образом она открыла дверь полицейским - с чопорной улыбкой и в черном платье. Они ушли спустя две минуты, и теперь, когда я пишу это, улица тиха и черна, как кладбище.
Мы перезвонили, но полиция не слушала. Диспетчер сказала мне, что если я продолжу звонить "с ложной информацией о чрезвычайной ситуации", наше местонахождение будет отслежено, и наc обвинят в совершении правонарушения. Я не уверен, были ли это действительно ее слова, или каким-то образом влияние Гвендолин на полицию - каким бы оно ни было - вышло далеко за пределы крыльца её дома. Мне страшно думать об этом.
23:30 - Гвендолин только что прошла по улице и вошла в дом, и крики начались снова.
Боюсь, мне придется войти туда самому, если я намерен узнать, что случилось с моей сестрой.
Те, кто изучает тот символ - я благодарю вас. Я и некоторые мои друзья тоже занимались этим, и самое лучшее, что мы можем предположить - что это сочетание, по крайней мере, двух символов, возможно, больше. Один символ - это символ Пути Жизни, но другой (другие?) все еще остается загадкой. Возможно, я узнаю, что означает символ, когда войду в дом.
Обсудив все с Максом, мы решили, что перед тем, как войти в дом, необходимо провести дальнейшее расследование. Когда мы войдем, я не хочу, чтобы планировка дома стала для нас сюрпризом. Если в доме ЕСТЬ что-то или кто-то, что может причинить нам вред, я хочу дать этому как можно меньшее преимущество в игре на своём поле.
Поскольку Гвендолин уходит каждое утро около 9 и не возвращается домой до позднего вечера, мы решили потратить это время на осмотр двора и посмотреть, что мы сможем увидеть через окна.
Как я упоминал в более раннем посте, задний двор большой, и хотя вся трава довольно зеленая, повсюду видны круги более интенсивного цвета. Макс предположил кое-что, о чем я раньше не подумал, но сейчас, когда я пишу это, у меня мурашки по коже. Газон местами более зеленый, потому что там он получает либо больше воды, либо больше удобрений. На заднем дворе нет системы разбрызгивания, поэтому, если Гвендолин не поливает траву вручную, чтобы она выглядела так, остается только вариант с удобрениями. Макс сказал, что однажды прочитал, как в Калифорнии поймали мужчину, который хоронил тела в своем дворе. Мужик был пойман после того, его как сосед заметил зеленые пятна на лужайке вскоре после исчезновения соседских детей.
Подойдя к дому, мы решили начать с двери в подвал и пойти снизу вверх. Сейчас там особо не на что смотреть, но я думаю, когда мы войдем в дом, нам удастся получить доступ, сломав решетки, которые закрывают дверь. Мы внимательно прислушались, что происходит внутри, и Макс считает, что слышал, как там кто-то ходил. Я этого не слышал, но не буду исключать его показания.
Затем мы заглянули в окна. Мы увидели кухню со двора, и, как и описала моя сестра, рядом с холодильником находилась стопка подносов. В раковине я не увидел посуды, и, хотя в целом в доме довольно пыльно, я не увидел никаких признаков беспорядка. Это напомнило мне чувство, которое испытываешь, когда приходишь в дом прабабушки, но только более зловещее.
Мы пошли к другим окнам, где нам удалось заглянуть в гостиную. Я полагаю, что в этой комнате моя сестра была на собеседовании. В одной стороне комнаты стоят диван и телевизор, а с другой стороны мы увидели каминное кресло и кофейный столик перед ним. Напротив стоит большая книжная полка с толстыми томами на языке, которого я не знаю. Это не английский, и я не вижу ни одного слова на любом другом знакомом мне языке. Если бы слова не были напечатаны на корочках книг, я бы счел их тарабарщиной.
Макс записал для меня названия нескольких наиболее толстых томов. Один из них назывался “A Canilu De Coredazodizoda”, а другой - “Mahorela Croodzi”.
Из другого окна я увидел лестницу в подвал. Наверху лестницы есть дверь, но она оставлена открытой. Я не могу быть полностью уверен, потому что в подвале было довольно темно, но, думаю, я увидел там что-то. Макс этого не видел, и я признаю, что на этот раз это могло быть моё воображение, но мне показалось, что что-то движется в темноте, потому что положение теней в подвале слегка изменилось, а затем вернулось обратно.
Мы нашли комнату, которая, как решила моя сестра, была комнатой Гвендолин. Я считаю, что она была права, но не похоже, что Гвендолин проводит здесь много времени. Дверь закрыта, а на ее обратной стороне, напротив кровати, изображен все тот же символ, но на этот раз под ним что-то написано.
Мы пошли дальше вдоль стены, и Максу пришлось подсадить меня, чтобы посмотреть в окно ванной. Сквозь матовое стекло было плохо видно, но покрытие было старым и плохо сделаным, поэтому я смог разглядеть формы и цвета. Когда я увидел темную фигуру, у меня перехватило дыхание и свело живот, и я чуть не упал с плеч Макса, но вскоре понял, что это всего лишь черная простыня. Она что-то покрывала, но через минуту я понял, что под ней находится зеркало.
Простыня была прикреплена чем-то - скобами или гвоздями - и у меня сложилось впечатление, что она находилась там в течение довольно долгого времени, и что в ближайшем будущем никто не собирался ее снимать.
Мы как раз собирались уйти, когда снова услышали стук. Не случайный - в этот раз он казался каким-то целенаправленным - как будто этот стук был ответом нам.
Мы последовали в направлении звука - он исходил из первого окна, в которое мы заглянули, но теперь там было что-то совершенно иное. У меня кровь застыла в жилах, а лицо Макса стало белым, как белки глаз.
Пыль собралась на столешницах кухни, а над ними, глубоко выцарапанные в стене большими кривыми буквами, были три слова:
Кто-нибудь знает, что это за язык? Он не похож ни на один, мне известный, но что-то в нем меня до ужаса пугает. Я хотел бы посмотреть, сможем ли мы узнать, на каком это языке и что значит, прежде чем сделаем следующий шаг, если это вообще возможно. Сегодня я схожу узнать, не захочет ли священник из церкви Гвендолин пойти с нами, или хотя бы дать нам какое-то благословение или совет.
Кажется, согласно тем толикам информации, что мне удалось достать, те странные надписи на енохианском, также называемом “языке ангелов” или “первым языком Бога”. К счастью, енохианский был забыт человечеством после смерти Еноха, но группы оккультистов-герметиков дешифровали его. Считается, что именно этот язык используется на Небесах и на нем Адам называл вещи в Эдеме. Но на этом же языке Змий соблазнил Еву совершить грех, и демоны хулят Бога.
Если верить прочитанному, тот человек (или то существо), что написало эти книги скорее всего разваливается и сыпется песком и точно не от этого мира. Священник, услышав о моей истории, вряд ли воспринял нас всерьез, но в конце концов согласился “подыграть.” С этими знаниями мы решили вооружиться всем, чем сможем. Священник даровал каждому по фляжке святой воды, что не совсем оправдало ожидания. Также мы собрали небольшой запас сажи и золы для вожжений внутри дома, большую сумку кедровой стружки и четки — на всякий случай. Все это отправилось в компактные рюкзаки, так часто использующиеся в пикниках. Я подговорил нескольких друзей проследить за Гвендолин, чтобы удостовериться, что она не вернутся домой в самый неподходящий момент. Я не вдавался в детали и не пытался объяснить чего-либо, но они согласились держаться вместе и сообщить нам, если Гвиндолин уйдет пораньше, не пойдет в церковь вообще и в целом о других случайностях — даже самых незначительных. Я также подумывал о пушке, но в последний момент отказался от этой затеи: если мы неправы, то пушка может сильно осложнить ситуацию, да и никто не гарантирует, что она поможет во время встречи с Абигейл или Терезой. На заднем дворе мы распилили решетку и замок к подвальной двери — никакой реакции. Нашей задачей являлось зайти в дом, обыскать его и сваливать как можно скорее. Если бы нашли мою сестру — взяли бы ее с собой, но если нет, то не стали бы долго заниматься поисками. Единственный источник света в подвале, солнечный свет из распиленной двери, закрывался нашими спинами с рюкзаками. Ни черта нельзя было увидеть. Впрочем, предвидя подобное, мы захватили по фонарику. Тяжелый железный запах смешался со смрадом дерьма и плесени. Прикрыв рот и нос, мы продолжали идти вглубь подвала, крепче держась за стальную ручку Внизу мы увидели перекрытые ворота, которые моя сестра уже упоминала. Мы сожгли сажу и развесили кедровую стружку позади нас и пошли дальше вниз. На глаза попадались картинки, которые, по описанию сестры, украшали стены дома. Узкий луч света скользнул чуть дальше, ближе к углу комнаты — и мое сердце остановилось. Женская туфелька шестого размера, похожая на те, что носила моя сестра, была полностью покрыта высохшей ржавой кровью. Я хотел было поднять туфельку, но Макс остановил меня: сестру уже не вернешь, а кто знает, что мы на себя навлечем, хватаясь за все подряд?. Мы пытались двигаться бесшумно, но скрипучие ступени старой лестницы громогласно оповещали о нашем присутствии. Вооруженные фонариками и бутылочками святой воды, мы поднялись на первый этаж. Сперва кухня. Те послания для нас, выцарапанные на стенах, были скрыты пластырями. Похоже, их прикрывали в спешке, но свою задачу они выполнили — ни малейшего намека на сообщения. Макс бросил на меня удивленный взгляд, и мы продолжили. Пройдя рядом с книжными полками, мы осмотрели некоторые тома. Черно-белые старые картинки иллюстрировали непонятные ритуалы, снабжаемые текстами на том самом языке. Впрочем, ничего, что хотя бы отдаленно походило на ранее увиденные слова и символы, мы не нашли. Вместо похода в комнату Гвендолин мы направились сразу на второй этаж, ведь чем больше времени мы здесь — тем выше риск, а тратить драгоценные минуты на разглядывание постельного белья точно не хотелось. Как только мы взошли на лестницу, раздался стук, едва не подкинувший меня к потолку. Быстрый обмен взглядами, и мы продолжили подниматься. Стук все крепчал и становился громче, и голос стал вторить ему: “Эй, детишки, мы знаем, что вы там!” Голос смутно напоминал полицейского офицера, но мы продолжили путь. Стук превращался в грохот, раздаваясь эхом в каждой стене, и скоро показалось, что стучат не снаружи, а ИЗНУТРИ дома. Дверь наверху была вырвана из петель. Отодвинув ее, я возложил кедровую стружку на порог и вступил в ту самую комнату, где в последний раз доподлинно находилась моя сестра. Подвальный смрад испражнений стоял в комнате. Я закрыл нос и стиснул зубы, но увиденное дальше почти опрокинуло меня: пол, потолок, стены, решетка, — вся комната была покрыта ржавой субстанцией — кровь, и сердце подсказывало, что кровь моей сестры. Мурашки побежали по спине и затылку, словно тысячи холодных паучьих лапок, и дикая дрожь охватила меня. Когда я обернулся, я едва сдержался, чтобы не закричать: на стене точно тем же почерком, что тогда на кухне впился в стены, было написано TELOAH IOLCAM ALONUSAHI Я выскочил из комнаты и опустошил все содержимое своего желудка. Не отвратительный запах крови и даже не смерть сестры вынудили меня, но что-то другое, что заставило мой желудок корчиться в агонии спазмов. Когда я взглянул наверх, Макс стоял на лестнице, что противоречило всем нашим договоренностям о том, что нужно держаться вместе. На мое возмущение он сочувственно сказал, что она была всего лишь маленькой девочкой — и кто знает, сколько она провела в этой комнате. Я подбежал и остановил его. То, как он мыслит, как он говорит, — это не тот человек, которого я знал столько времени. — Пора сматываться отсюда. — Но час еще не прошел! — Разве ты не видишь, что здесь происходит? — сказал я, ударив его по голове, — Она в твоей голове, ОНА сидит там! Я тоже чувствовал Ее. Бедная Абигейл, это ведь действительно маленькая девочка. Может, мы что-то не так поняли? Может, мы упустили весь тот страх дитя, чья мать до первобытного ужаса так плохо обращалась с ней? Я моргнул. Мысль о моей сестре, крови и туфельке промелькнула в голове. Абигейл, Тереза или сам черт копошится в моей голове, словно бычий цепень, располагающий уютное гнездышко в извилинах. Она сидела там. И она точно не хотела уходить Неожиданно я обнаружил у себя в руке флягу со святой водой. Полный решимости я опрокинул ее в себя. Пары глотков было достаточно: как только жидкость добралась до горла, стало ясно — ее нет. Она хваталась и тянулась, но когти не нашли зацепки. Я сделал то, что должно. Я достал канистру с бензином из рюкзака. Это был план на самый хреновый случай: если сестра мертва, а в доме таится что-то зловещее, то его надо сжечь. Я заставил Макса выпить из фляжки и помочь мне. В конце концов лужица бензина спускалась по лестнице прямо к старому пыльному дивану, полностью залитом горючей жидкостью. Тогда я надеялся, что этот блядский дом навсегда сгорит в ебаном пламени. Мы побежали в подвал, и уже у самой лестницы я бросил несколько спичек в след. Я думал, что уничтожил это. Я думал, что с этим навсегда покончено. Когда я проснулся, не было никакой трясучки, и глаза не горели от желания сомкнуться, но ощущения были довольно четкими – будто я не спал вовсе. Часы показывали четвертый час. Я сел, и мертвый хлад сковал мои внутренности — сердце, легкие, желудок, даже на коже я чувствовал раны от холодного ожога. Я знаю, что она была там. Я не могу описать, как я ее увидел, но она стояла там — в углу комнаты. Из тьмы отбрасывая тень на узкий луч лунного света, поглощая кроваво-красный отблеск будильника, моя сестра стояла в углу комнаты. Бледное лицо выражало вселенскую скорбь, пальцы крючились в воздухе, словно она управляла марионеткой, а каждое движение было тяжелым, измученным. Это была не моя сестра — никак не могла ей быть — и я знал это. Знал и до зловещей улыбки на ее лице. Моя сестра мертва, а то, что сейчас передо мной, нацепило ее кожу, растягивая и разрывая все знакомое. — Ты убил ее, — раздался чужой голос. — Кого? — Гвендолин, — и она засмеялась отвратительным и нечеловеческим смехом. — Кто ты? — спросил я. — Я — это они. Я — Тереза. Я — Абигейл. А теперь я твоя сестра! — Что ты здесь делаешь? — сердце билось все сильнее с каждой секундой. — Мы здесь только ради *нее*, — последнее слово пронзило меня, обжигая душу. Внезапно лицо ее почернело, и силуэт скрылся в тени. В другом углу материализовался новый силуэт, с испуганным бледным лицом Гвендолин Эйтс. — Вы все уничтожили! — крик раздался эхом в моем черепе, — Вы нас всех прокляли! — Что вы хотите этим сказать? — спросил я, невольно потягиваясь к четкам в тумбочке. — Знаки. Вы их уничтожили! Словно в каком-то фильме, я увидел, как огонь, резко вспыхнувший от коробка спичек, охватил все зданием, как плавилась краска на двери Абигейл, как чернело и дымилось дерево окон. Я сглотнул. Звук разорвал тишину. — Никто не должен был знать их! Никто не должен был входить в дом! Зачем вы вошли? Что они с вами сделали? — Вы тоже в этом участвовали! Вы наняли мою сестру нянечкой с этими идиотскими правилами и расписаниями! И теперь она мертва! — горло пересохло, а из глаз брызнули слезы — Но я ничего подобного не делала. Скажи, твоя сестра приносила фотографию? Она кормила ее? — голос дрогнул, будто она страшно испугалась. — Да, она скормила ту отвратительную слизь и дала фотографию. Рот Гвиндолин открывался и закрывался, но ни звука не последовало. Через некоторое время она все же нашла силы заговорить: — Твою сестру обманули. Абигейл и ее личности. Они завершили древний ритуал. А ты их выпустил! Детские фотографии, слизь, которая, скорее всего, была свежим мясом — все это части большого ритуала, который освободит их из заточения. Теперь человечество поплатится сполна. Каждое слово давалось ей с трудом и болью. Вскоре она испарилась в тени. Фигура в противоположном углу все чернела и росла, пока не слилась с темнотой, обволакивающей всю спальню. Я рванулся к тумбочке и схватил четки, но было уже поздно — она исчезла. Не вините себя в этом несчастье. Хитрость и коварство Терезы развивались с веками. Абигейл не должна была освободиться, она угроза всем и каждому. Я действительно сожалею о смерти вашей сестры и потере ее души, но ради всего святого, не ищите ее – она мертва во всех смыслах. Если вы хотите обезопасить себя от Абигейл, Терезы и теперь вашей сестры, следуйте пунктам: · Если кто-то стучится среди ночи, не отвечайте. · Если вы слышите стук в окне или на чердаке, не разыскивайте источник. · Если вы слышите, как кто-то зовет вас по имени, не реагируйте. · Если вы видите, как кто-то стоит позади вас в отражении, бегите.. Если вы выполните все условия, я уверяю — вы будете в безопасности. Всего наилучшего, Гвендолин Эйтс. Как только я дочитал последние строчки, я взглянул в окно — дым все еще стоял на пепелище дома Эйтсов. И кажется, где-то там промелькнула тень маленькой девочки и высокой худой женщины. На утро я прочитал, что в нескольких округах от меня 12-летняя девочка пропала. Через несколько дней в заброшенном доме нашли ее обескровленное тело. Фотографии странных марок — вероятно, укусов — разошлись по всем газетам. Если вы знаете, где находится Тереза и Абигейл Эйтс, сообщите мне и сообществу. И ради Бога, соблюдайте правила.
