Серия «• #преодоление #инвалидность »

Счастливая мама

Пик моего счастья пришелся на время, когда я стала мамой двоих чудесных детей - Игорька и Аленушки.

Я чувствовала, что мне в жизни больше не чего не надо ,лишь бы дети и родители здоровы .Жизнь была прекрасна: помощь родителей, надежный муж, уютная квартира. Это были 80-е годы. Дети подрастали , были устроены в детском саду .Полный достаток .

Помню, муж работал по командировкам, а мне оставил доверенность на зарплату. Когда я пришла получать зарплату , мне выдали 600 рублей - две пачки по три рубля. Я растерялась, от такой суммы ,несла эти деньги в руках и думала: «Зачем столько много?» Потому что тратить их было просто не на что. У деток было все ,что можно было приобрести в Нефтегорских магазинах .даже небольшая детская машинка ,велосипед. Как я посчитала тогда, что мне не нужны деньги. На книжке уже лежал небольшой запас, и это ощущение полной обеспеченности было непривычным.

Настоящим глотком свободы для нас стала природа Сахалина. Я фанатела от ловли гольца, и мы курсировали туда на мотоцикле «Восход». Азарт был настолько сильным, что от рыбалки меня было не отогнать. Муж злился и, немного порыбачив, звал: «Поехали, да поехали домой!» А я так не хотела уезжать.

Однажды мне попалась такая мощная кунжа, что она сломала удилище. Но я, поднатужившись, вытянула ее голыми руками за леску. Это был мой трофей килограмма на три . Правда, кунжу мы не брали - её надо ловить в определённое время, когда в ней нет глистов. Но как трофей — засчитано.

Как-то нас позвали друзья на природу. Ехали мы по какой-то незнакомой дороге, а когда приехали, оказалось - там лесное озеро и ручей, в котором бежала теплая вода, градусов 38. Осень, воздух уже холодный, руки мерзнут, а заходишь в ручей - и будто в ванну. Я купалась там, блаженствовала, пока мужчины жарили мясо.

Сахалин вообще не переставал удивлять: сопки, реки, горячие источники среди холодного леса. Это было чудо, которое влюбляло в себя раз и навсегда.

Это и было моей жизнью - наполненной, яркой и настоящей.

Мы оставляли детей бабушке и срывались в такие авантюры.

А потом мы уехали с острова вынужденно. Не по своей воле.

Сейчас я далеко от Сахалина, но знаю точно: он не отпускает. Все, кто жил там - вспоминают с теплотой и болью, потому что вернуться уже не могут.

Я бесконечно благодарна, что успела там пожить.

Искупаться в теплом ручье под холодным осенним небом - это стоило всего.

Родители уехали на похороны дедушки. Прошла уже неделя, как их не было. Мне особенно не хватало мамы -я ведь готовилась рожать, и мне нужна была её поддержка. Только она умела быть рядом по-настоящему, только она могла меня успокоить.

В воскресенье мы решили устроить семейную прогулку. День прошёл хорошо, мы нагулялись, находились. В ночь на понедельник я почувствовала неладное. Нужно было собираться и идти в больницу.  Муж побежал за своей матерью, чтобы она присмотрела за Игорьком. Ему было на тот момент 2 годика и 9 месяцев. Правда, свекрови я не очень-то доверяла, но выбора не было.

Муж проводил меня до больницы. Схваток не было, воды отходили медленно - хотя позже врачи сказали, что это, по сути, были и не воды. Но время рожать уже настало. В поселковой больнице вызвали скорую помощь - старый УАЗ-«буханку». Мне велели лечь на носилки, которые стояли в машине, и сидеть категорически запретили. Вот так, в лежачем положении, я и отправилась в город Оху. Провожающая акушерка Лида поехала со мной. Время пути до Охи 100 километров, занимало  почти два часа. Это песчаная, грунтовая дорога, и каждую кочку я чувствовала всем телом - меня так болтало, что я чувствовала себя студнем. Было около трёх часов ночи. Я лежала и смотрела в окно «буханки» на чёрное звёздное небо и мысленно молилась: «Звёздочки, подарите мне дочку». На перекрёстке посёлка "Тунгор" нас встретила скорая, которая выехала из Охи. Я пересела в неё, а наша «буханка» вернулась обратно в посёлок.

В больнице меня оформили. Так как схваток всё ещё не было, меня положили в палату ожидать. Я даже успела проспать до утра. Утром мне принесли какие-то шарики, завёрнутые в простую столовую салфетку, и сказали, чтобы я глотала их через определённое время. В салфетках оказался порошок под названием «Хина» - пить его просто так без салфетки, было невозможно, настолько он горький. Мне объяснили, что этот порошок должен вызвать схватки. Но, по сути, толку от него не было.

Ближе к одиннадцати часам меня осмотрела врач-гинеколог и в срочном порядке дала распоряжение медсестре: срочную стимуляцию. Мне поставили капельницу. Немного пролежав под капельницей, я уже почувствовала, как начались схватки. Это были немного другие схватки по сравнению с теми, когда я рожала сына: у меня хватал только живот, а с сыном ещё болела поясница. Но я предупредила врачей, что я буду кричать, мне больно. «Ничего страшного», - сказали врачи, - «кричи, раз тебе так легче». Я знаю, что некоторые женщины терпят и только стонут, но не я. К восьми часам меня срочно перевели в родовую, и без пяти минут девять я родила. Сразу спросила: «Кто у меня?» «Девочка», - улыбались акушеры. У меня непроизвольно лились слёзы, я плакала. Акушерка задала мне вопрос: «Что ж я плачу-то?»

- От счастья, - ответила я, и в голосе дрожала вся моя душа.

2 августа 1982 года у меня родилась девочка.

Да, тогда, в ту самую минуту, я впервые в жизни плакала не от боли, не от страха, не от усталости - а от счастья. Настоящего, огромного, которое не помещалось в груди, рвалось наружу горячими слезами и смывало всё, что было до этого: и долгую дорогу, и тряскую «буханку», и звёздную молитву, и горечь хины, и боль схваток. Всё исчезло. Осталась только она - маленькая, тёплая, моя доченька . И это счастье было таким полным, таким живым, что слёзы лились сами собой, и я даже не пыталась их остановить.

Я плакала и улыбалась одновременно. Потому что в ту ночь звёзды меня услышали.

В день выписки на пятый день, за мной приехали все мои родные: родители, муж и наш первенец-сыночек. Они подъехали на новеньком «Запорожце» , его отцу привезли по навигации, как ветерану Великой Отечественной

Мама осторожно заглянула в конвертик, где лежала моя кроха, и у неё перехватило дыхание:

-Боже, какая же красавица! Глаза - как два озера, а личико персиковое, нежное-нежное...Дорогой домой мы подбирали ей имя. Аленка - Моя долгожданная звёздочка.

Прошёл 31 год, но не было дня, чтобы я не думала о них. Не скучала,не разговаривала с ними в тишине.

28 мая 1995 года посёлок Нефтегорск на Сахалине был стёрт с лица земли. Землетрясение забрало жизни двух тысяч человек. Среди погибших - мои четверо детей: Игорёк, Алёнка, Машенька, Тимочка. Мои родители,мама - Людмила Борисовна и отец - Игорь Александрович Пигарёвы. Мой отец, ветеран войны, прошёл всю войну, выжил под пулями, чтобы погибнуть под завалами родного дома. Мой брат Олежка, племянник Эдик и столько друзей, что и перечислить невозможно... Все они остались лежать в той земле. Теперь Нефтегорск называют Городом мёртвых.

Я сама стала инвалидом в ту ночь - потеряла обе ноги. Но судьба, отобрав всё, оставила мне чудо: она дала мне шанс родить снова. Теперь у меня есть Матвейка и Дашенька. Ради них я живу. И пока я жива, в моём сердце живут  все и те, кто в небе, и те, кто рядом.

Но я забегаю вперёд. Начну с самого начала - с того лета, когда мы очередной раз поехали в Хабаровск. Это был 1981 год.

Родители собирались в очередной отпуск и уговорили меня поехать с ними. Я не долго сомневалась, уж очень хотела вывезти маленького Игоря  на материк,хоть и не далеко в Хабаровск , но нам этого хватало .Сыну тогда было всего один год и восемь месяцев, и мне безумно хотелось, чтобы он попробовал настоящие фрукты и овощи, попробовать арбуз.

На Северном Сахалине помидоры и огурцы растут только в теплицах. Это совсем не тот вкус, не тот запах, как у тех, что зреют под открытым небом. Из ягод на огородах поспевали только клубника, малина да смородина. Всё остальное - привозное с навигации.

В лесу полно дикой ягоды, но мы, северяне, не считали это ценностью.Это все уже было обыденно ,к этому мы привыкли . Хотелось съесть вишню - сладкую, сочную,

Как горько, что понимание приходит потом. Когда теряешь возможность просто прийти в лес, набрать горсть той же черники и съесть целую горсть ,но обстоятельства навсегда лишают тебя этого шанса. Мы начинаем ценить не столько саму ягоду, сколько свободу, здоровье и то невозвратное время, которое у нас было.

Дорога от посёлка до Хабаровска занимала около четырёх часов. На автобусе до аэропорта, а потом на самолете .Дорогой я очень боялась что б Игорь не заболел , главное что б не подхватил  не какой инфекции. Незадолго до этого в посёлке произошёл страшный случай: мой товарищ с женой приехал из Владивостока навестить родителей с восьмимесячным ребёнком, и в дороге малыш подхватил инфекцию-менингит. Спасти ребенка не смогли. Для меня это был шок. Везли здорового ребёнка в посёлок, где он нашёл свою смерть.

Я тряслась над сыном , боялась лишний раз подойти к чужим людям. Думала, что главная опасность - это микробы. Я даже поругалась с дедушкой, потому что он, как назло, закашлял на Игоря. Дед обиделся: «Ты что, считаешь меня заразным?» Помирились мы только перед самым отъездом. Я тогда не знала, что вижу дедушку в последний раз.

Хорошо провели отпуск. Успели съездить на барахолку .Где я просто лоханулась.купив потертые джинсы ,за 40 рублей ,которые продовали как материал ,что б перешить на кепки и которые лопнули у меня на заднем месте уже на второй день носки .ну уж очень мне тогда хотелось ,не хватило денег на новые которые стоили 200 рублей .Наелись и фруктов и овощей . Благополучно вернулись в посёлок домой. Сколько было переживаний за дитя ...

Я не знала тогда, что пройдут года - и не станет моего сына рядом. Того самого, за которого я бы отдала всё. Всё, что у меня было, все что осталось .

Я боялась за него в самолете . Я берегла его от кашля и чужих рук. Я думала, что самое страшное -это менингит или простуда.

Я не знала, что самое страшное ждёт нас дома. Через 14 лет. В Нефтегорске.

Сегодня ;

Теперь я живу ради Матвейки и Дашеньки. Иногда я смотрю на них и вижу черты тех, кого потеряла.

Я рассказываю им о братьях и сёстрах, которых они никогда не увидят. О бабушке и дедушке, которые так любили детей...

они живут в моем сердце -в моей памяти !