Серия «• #преодоление #инвалидность »

В поселке происходили такие случаи, от которых люди просто ужасались. В декабре, когда на Северо-Сахалине были сильнейшие бураны, замерзла девушка. Рита… Ей было 16. Училась она в выпускном десятом классе.

С утра погода была тихая , это обычно перед бураном. В 10 классе был урок физкультуры, а зимой это, как всегда - лыжи. Класс занимался недалеко от поселка. Как учитель физкультуры не заметил, что назад Рита не вернулась? Обнаружила пропажу мать, когда Рита не пришла из школы домой. Забили тревогу. Половина поселка вышли на поиски. Начинался буран, шел снег, и видимости практически не было.

Больше суток велись поиски. Нашли Риту в сугробе уже замершей. Возле нее находилась ее небольшая собачка, которая, прижавшись, пыталась Риту хоть как-то согреть. На вездеходе Риту привезли домой. Врач пытался ее реанимировать, положив в ванну с холодной водой. На глазах начали лопаться капилляры. Рита умерла. Странная, страшная смерть в 16 лет.

Я очень тяжело перенесла этот случай. Просто я не могла понять: как? Почему она не боролась со смертью? Возвращаясь домой с физкультуры, Рита приотстала от класса, уже начал идти снег. Видимость пропала, и носившая очки Рита потеряла их где-то в снегу. Без очков она не видела даже огромный гараж,котрый стоял не по далеку, где ставили производственные буровые машины. Она плутала прямо рядом ,( как определили по следам лыжни), а выйти так и не смогла. Видимо, она прилегла в сугроб и уснула.Её нашли с закрытыми глазами и спокойным лицом.

Мы жили в одном доме, только я в 1-м подъезде, а Рита в 4-м. В ту ночь я не могла уснуть, я думала: как? Вчера была живая, а сегодня ее нет. В три часа ночи я вышла из дома и направилась к дежурному врачу, так как мне самой было плохо - у меня колотилось сердце, я думала, что сама получу инфаркт. И, по обстоятельствам, врач попался мне на пути, он шел с вызова. Я объяснила ему свое состояние. Он понимающе кивнул, сказал, что сегодня я не одна такая, и достал мне две таблетки элениума. Сказал, чтобы я выпила две. Да, таблетки не смогли помочь преодолеть какой-то страх, который сидел у меня внутри.

Хоронили Риту в свадебном платье. Пришел почти весь поселок проводить Риту в последний путь .

В детстве я бегала смотреть на каждого покойника. Почему-то тогда меня разбирало странное любопытство: как это - быть мертвым? А в третьем классе я вызвалась одеть тапочки мертвой бабушке. Тогда я не боялась.А щас какой то страх .Покойник в поселке сжимал мое сердце и мне было страшно.

Что со мной происходило ? Понятно стало уже, когда сыну было 7 месяцев. К этому времени нам дали свою квартиру. До этого мы жили у моих родителей. Когда мы поженились, муж встал на очередь на квартиру. Ну и мне пришлось ее немного выбивать у начальства. Труда, конечно, это не составляло: я просто пришла и с возмущением выразила все, что думала. А когда мужу давали ордер на квартиру, высказали, что я учинила скандал. Ну ничего страшного, так думала я, зато у нас своя квартира.

Но что со здоровьем моим произошло? У меня стала подниматься температура, очень болели суставы. Вызову врача на дом - он посоветует выпить две таблетки аспирина, и мои симптомы временно снимались. Так шло, пока я не сдала анализ на ревмопробу. И у меня оказалось три плюса в крови , это показывало на сильный воспалительный процесс. Меня положили в местный стационар, вместе с ребенком, так как я все еще кормила сына грудью. Для меня это было важно, потому что кроме груди сын не хотел ничего кушать.

У меня стали появляться лимфатические узлы, которые распространялись на ногах. Помимо того, что по утрам я не могла согнуть руки, стали опухать колени. Медсестры говорили, что надо бросать кормить грудью, так как меня собирались направить в областную больницу города Охи, а там, по словам медсестер, мне будут давать гормональные лекарства. Я плакала, переживала, что мне предстоит расстаться с сыном и ехать на лечение. Все-таки мама уговорила меня, сказала, что Игорек останется с ней. Никому я так не доверяла, как своим родителям. А мне предстояло ехать лечиться.

Я поехала. В областной больнице города Охи меня лечили .Когда я плакала и просилась домой ,врач мне говорила :-ребенку нужна здоровая мама .И я слушала ,и понимала что они правы . . Через полтора месяца я вернулась в посёлок, здоровая .Вышла с автобуса и возле магазина увидела маму с коляской где сидел мой подросший сыночек . Сын, когда увидел меня, наклонив головку смотрел на бабушку ,я чужая - он не узнал свою мать. Я взяла его на руки,я плакала и он прижался ко мне. Люди останавливались смотрели на нас с любопытсвом ,,мне не было стыдно что я плачу ,я так долго не видела сына . Я поняла: теперь я знаю цену каждому утру. . Даже когда больно. Даже когда страшно. Потому что я - не та девочка которой была - Я МАМА! .

Здравствуйте, дорогие читатели моей хроники  событий, которые стали моей судьбой. Я обещала рассказать вам о том, что пережила, и о том, как выжила во время страшного землетрясения в посёлке Нефтегорск. Возможно, я несколько затянула с воспоминаниями о прошлом, но мне так хотелось донести до вас историю моего детства, рассказать о том, как я родила четверых детей, которые, , погибли в ту роковую ночь 28 мая 1995 года , и о том, как сама стала инвалидом, лишившись ног. А ещё  о чуде, о том, как спустя время я снова стала матерью и родила двоих детей будучи инвалидом 1группы 

Но, наверное, самым захватывающим будет рассказ о самом моменте трагедии и том, что последовало за ним. Дальше, я надеюсь, будет немного увлекательнее, а предшествующую жизнь я постараюсь изложить более сжато, чтобы не утомлять вас деталями, оставив лишь самое главное. В детстве я не была паинькой, дралась с мальчишками, бегала и попадала в разные истории .о которых я описала в предыдущих рассказах . Пришло время, когда я повзрослела. Именно тогда я и встретила своего первого мужа. Мне было всего семнадцать, на календаре стоял 1979 год. Свадьбу мы сыграли в июне, а расписали нас по справке, - к тому моменту я уже ждала ребёнка. И вот, 28 октября, я родила сына. Мы назвали его Игорем - в честь моего папы. А уже на следующий день, 29 октября, мне исполнилось восемнадцать. Так я стала мамой, ещё почти девочкой.

С рождением Игоря моя жизнь перевернулась. Я полюбила его так сильно и так нежно, как, наверное, может любить только мать. Эта любовь была уникальной  она вдруг наполнила всё моё существование глубочайшим смыслом. Я познала истинное счастье материнства, и оно оказалось сильнее всех моих прежних надежд.

Родители мои всегда были рядом. Они помогали мне во всём, терпеливо учили ухаживать за крохой. Особенно я благодарна маме , удивительно мягкой и трепетной женщине. Она каким-то незаметным, почти волшебным образом передала мне самое главное: чувство взрослой, осознанной ответственности за другого человека. И муж не подводил  он стал для меня надёжной стеной, моей опорой в те нелёгкие дни.

Сейчас, оглядываясь назад, я поражаюсь тому, как мы справлялись. Ведь в те годы не было привычных нам сегодня памперсов или стиральных машин-автоматов. Все пелёнки мы стирали только руками, а потом обязательно кипятили и проглаживали раскалённым утюгом с обеих сторон. И муж, не жалуясь и не ропща, взял этот тяжёлый труд на себя. Я же кормила сына исключительно грудью, отдавая ему без остатка каждую каплю своих сил.

Но, видно, первые роды и тот колоссальный груз ответственности, что свалился на мои плечи, оказались для меня непосильной ношей. От постоянных тревог, бессонных ночей и полного истощения я начала таять на глазах. При росте 164 сантиметра я весила всего 46 килограммов - я чувствовала, как силы уходят из меня, словно я свеча, которую задувает ветер. Я ходила по врачам, искала спасения, но медицина была бессильна. Мне никто не мог помочь, а я всё болела и болела, чувствуя, что постепенно угасаю...

Окончательно же меня выбил из колеи случай, о котором написала жена моего брата из Хабаровска. Она сообщила, что у неё у Люды - умер брат, мой ровесник, которого тоже звали Игорь. Ему было всего восемнадцать лет, и он скончался от инфаркта.

Это казалось невероятным: Игорь только что поступил в лётное училище, где требуется пройти строжайший медицинский отбор, а тут ,внезапная смерть от сердечного приступа в таком юном возрасте. Люда описывала тот день так: утром Игорь весело подкидывал свою пятилетнюю племянницу, затем бегом спустился с пятого этажа и побежал в магазин. Встал в очередь за молоком. Вдруг к нему подошла его бывшая учительница и попросила купить что-то для неё. И в этот момент Игорь внезапно упал. Люди вокруг не сразу поняли, что молодому парню стало плохо, а пока вызвали скорую, он уже умер.

Для меня это известие стало настоящим ударом и сильно отразилось на моей нервной системе. Во мне поселился страх: я начала бояться, что подобное может случиться и со мной. Но больше всего я боялась за сына как я могу оставить его, если со мной что-то произойдёт? В общем, что-то во мне надломилось, смерть начала пугать меня по-настоящему.

Наши Нефтегорские юношеские вечера проходили в беседке на территории  одного из  детского сада. Там собиралась огромная толпа местных парней-«фазанчиков» (которые ездили учится в город Оха в ПТУ, где учились именно для нефтегазовой строительной отросли. ) и наша неразлучная девичья четверка: две Ирины, Надя и я.

Время летело незаметно. Мы вовсю дурачились и пели под гитару главные хиты 70-х - от «Венеры» и «Шизгары» до пронзительных «Лошадей в океане». Душой нашей компании был Сашка Минин по прозвищу «Дрын».

Почему его так прозвали - до сих пор не знаю, но без него все откровенно скучали. В те вечера мальчишки изредка умудрялись раздобыть спиртное. Мы немного выпивали для настроения и тепла, а потом наступало время общего ритуала - курения. Тогда это казалось  модным. Меня учить курить пытались всей толпой: я никак не могла сообразить, как правильно затягиваться, и просто сразу выпускала дым изо рта под дружный хохот друзей. Хорошие сигареты были жестким дефицитом. В ход шло всё, что удавалось достать: «Шипка», «Тракия», папиросы «Север» и ядрёный «Беломорканал». Если везло, курили болгарские «Ту-134», «Опал» или «Стюардессу». Для родителей моя тайная жизнь оставалась загадкой. Чтобы не попасться, я шла на хитрость: в подъезде, за дверным щитком, прятала заначку - лавровый лист, который должен был убить запах курево .  Тщательно разжевывала его перед самым порогом, и домашние ни о чем не догадывались. Зимой развлечений было мало. Каждую субботу и воскресенье мы обязательно ходили в клуб на танцы. Местный диджей ловко крутил катушки старого бобинного магнитофона, и мы отрывались по полной.

А вот в обычные зимние будни, когда на улице прижимал мороз и в беседке сидеть становилось невозможно, мы перебирались в подъезд ближайшего дома. Наша банда оккупировала сразу два лестничных пролета. Мы старались вести себя тихо и не шуметь. Сейчас я искренне удивляюсь, как жильцы терпели наше соседство и ни разу не выставили нас на улицу.

Как-то раз в один из таких вечеров Сашка «Дрын» пришел не один. С ним был старший брат Владимир, который только-только вернулся из армии. Мы, девчонки, затаив дыхание, ожидали увидеть статного, возмужавшего героя. Но Вовка пришел уже изрядно подвыпившим, вел себя шумно и развязно. Первого впечатления он на нас совсем не произвел. Старший брат"Дрына" тут же принялся активно знакомиться с девчонками, пытаясь быть в центре внимания. Вот только с памятью на имена у него в тот вечер из-за хмеля было туговато. Меня он почему-то упорно начал называть Леной. Я его поправляла, друзья хохотали, а Вовка продолжал твердить своё. Мы с девчонками лишь разочарованно переглядывались. Кто же знал тогда, чем обернется это нелепое знакомство...

Жизнь в нашем поселке Нефтегорск на Сахалине текла своим чередом, и молодежи было откровенно скучно. Пока подруга не устроилась в рабочую столовую. Я загорелась идеей работать вместе с ней. Путь через советскую бюрократию, первый позор перед отцом, крахмальный колпак из марли, разделка тяжелых рыбных туш и, конечно, первая «взрослая» зарплата, спущенная на дефицитную парфюмерию. Моя история о том, как закалялся характер.

. Жизнь в нашем поселке Нефтегорск в семидесятые годы текла своим чередом - молодежи было откровенно скучно. Моя подруга Ольга устроилась в местную рабочую столовую учеником пекаря. Я загорелась утроится в столовую на работу , но меня не приняли- мест уже не было, пообещали только сообщить, если что-то освободится.

По натуре я Скорпион: если мне что-то  загорелось ,меня остановить не возможно ,я буду идти до конца ,пока не достигну своей цели .

Была загвоздка: в СССР на работу брали с 16 лет, и то требовалось согласие родителей и разрешение исполкома.я уговорила папу поехать со мной в исполком .который находился в городе Оха  .Перед поездкой подруги «научили» меня: «Если не будут давать справку, скажи, что воровать пойдешь!» Желание работать так затмило здравый смысл, что я послушалась. Сидим в кабинете. Строгая женщина  качает головой: «Девочка, тебе еще рано работать». И тут я выпалила: «Мне что, воровать идти?!» У женщины и  бедного папы глаза на лоб полезли. Он строго отрезал: «Мы что, не в состоянии тебя обеспечить?!» Мне стало так стыдно, что я расплакалась. Разрешение нам всё же выдали

. Выходим из исполкома, папа смотрит на меня с удивлением: «Ну, дочь, ты даешь!..» Это стало уроком на всю жизнь: думать надо своими мозгами, а не слушать подруг. С тех пор людей я слушаю, но выводы делаю сама.А в мае меня вызвал директор столовой - освободилось место ученика повара!

Целый год мне стабильно платили по 70 рублей в месяц, а дальше я сдала экзамены и получила 3-й разряд повара .Зарплата моя прибавилась на 100рублей .

Мне выдали  форму для работы , это куртка и фартук ,научили как  сделать колпак из марли ,который надо было накрахмалить ,и началась трудовая жизнь

. Первую зарплату я потратила как настоящая женщина: купила дефицитные духи «Чарли» за внушительные 14 рублей и наш нежный «Лесной ландыш»

.Работали мы с 8:00 до 16:00, суббота тоже была рабочей. Кормили отлично и разрешали есть всё, а в месяц за питание высчитывали всего около 10 рублей (по 40 копеек в день). Меня поставили в цех полуфабрикатов. Работа была тяжелая: мы сами разделывали мясные и рыбные туши, крутили фарш, лепили котлеты, сырники и пельмени. Я хватала всё на лету и справлялась так ловко, что опытные повара даже ругали меня за то, что я без страха берусь за блюда 4-го разряда. Но я не обижалась, а просто училась . Наша Нефтегорская рабочая столовая считалась лучшей на весь Охинский район. Мы слышали только хорошие отзывы, и я гордилась, что в этом успехе есть и мой скромный труд.

 Прошло уже много лет, но до сих пор, я на миг возвращаюсь туда - в наши далекие, упрямые и такие счастливые семидесятые.