28 мая 1995 года на Сахалине произошло страшное землетрясение. Оно забрало моих родных: четверых детей, родителей. Мне было 33 года. Я выжила, но осталась без обеих ног. Почти 30 лет я учусь жить в мире, который тогда перевернулся. Эта история — не только о памяти. Не только о боли.
Это — чертежи, по которым я заново собирала жизнь из обломков.
Хочу сделать серию постов. Рассказать, что на самом деле помогает, когда больничные этапы позади, а жить дальше — страшно и, кажется, невозможно. Как найти первую опору. Как злиться и не сгореть. Как увидеть смысл, когда кажется, что его нет
Если в вашей жизни был свой «обрушенный город» — болезнь, потеря, крушение всех планов — возможно, мой опыт что-то подскажет.
Спрошу у вас, пикабушники, для начала: когда в жизни всё рушится, что становится первой, самой маленькой точкой опоры? Глоток воды? Голос другого человека? Или просто тупая мысль: «надо продержаться до утра»?
P.S. Буду писать честно, но без шокирующих деталей. Спасибо, что читаете.
Дом был деревянный на три семьи, похожий на барак, в котором нам досталась одна комната, но поселились мы в ней вчетвером, мои родители, я и мой брат от первого брака матери. Абсолютно все дома в поселке были выстроены деревянные - детский сад, школа, магазины, медпункт, клуб.
Стали обживаться, мебели в комнате не было, поэтому своими руками папа смастерил табуретки, стол, прищепки для белья, сваркой папа из двух панцирных кроватей сделал одну двуспальную, для нас с братом он сделал тахту.
Меня отдали в детский сад, там же за стенкой в яслях уже работала моя мама, у меня появились подружки моего возраста, уже было не так одиноко.
Недалеко от поселка м.Сабо проходила речушка, местами была глубокая, но где-то была мне по коленки, я любила проводить там время, с подружками иногда ловили рыбок, называли их «колючки», садили их в баночку и несли домой что бы сделать «домашний аквариум».
Иногда рыбки не переживали путь от реки до дома, и мы снова бежали ловить.
Папа увидел однажды что я ловлю так рыбок и сделал мне удочку, она была такая красивая, я так радовалась этому подарку, сразу пошла к подруге с удочкой похвастаться и позвать на рыбалку, пока подруга собиралась я ждала ее возле порога, ко мне подошел их котик, я распутала удочку и стала с ним играть, тут кот зацепился лапкой за крючок насквозь и завопил, в тот момент мама подруги кричала на меня «что ты наделала?», я испугалась заплакала и побежала к папе бросив удочку там же, папа быстро пришел поймал орущего кота, сломал крючок и вынул его из лапы, папа разозлился на меня в тот момент и сломал удочку об колено. Так я ей и не воспользовалась.
1/2
Мой папа в молодости 18 лет и к 40 годам. Участник Великой отечественной войны.
Зима на Сахалине была очень суровой, снега было настолько много, что заметало сугробами все дороги и тропинки, у домов заметало входные части, крыльцо, так, что мы не могли попасть внутрь, такие осадки могли выпасть всего за один день.
В один из таких зимних вечеров возвращаясь из садика мама в растерянности стояла у нашего дома и сказала «как же нам попасть в дом?», пытаясь пройти по этим сугробам ноги в валенках проваливались, я была тогда такая довольная что я придумала как нам с мамой попасть в дом проползя по сугробу. Я первая молча поползла, мама следом.
К новому году ставили представления, выбирали кто из детей сыграет роль матрешки, которая должна была выступить со стихом, прекрасно помню его сейчас, как и тогда:
Не хочу я больше кушать, Не хочу я больше пить. Никого не буду слушать - Целый день я буду ныть…
*И - громко заплакать.
Стихотворение я помню до сих пор, поскольку роль матрешки досталась мне, у меня получилось пробно сыграть ее лучше всех, рассказываю стих, начинаю плакать и настолько натурально, что мама услышала из соседней группы за деревянной стенкой и сказала «Что то плачет моя Маринка» и побежала ко мне в группу, все смеялись что у меня так хорошо получилось сыграть эту роль.
Мама была замечательной швеей, на новый год пообещала мне сшить костюм матрешки. Это уже был конец 60-ых годов, новый год тогда был очень веселый, ждали подарки где был апельсинчик или мандаринчик, т..к. для Сахалина это были дефицитные фрукты.
Здесь я стою самая крайняя справа, в том самом костюме матрешки который мне сшила мама.
В данном видео хочу подтвердить что я действительно Марина Игоревна, и это мой аккаунт на Пикабу
Спасибо всем кто заинтересовался моими прошлыми постами, в будущем я буду рассказывать новые истории из своей жизни и от первого лица хочу рассказать как именно я живу и возродила жизнь в своей семье после трагедии 1995г в ПГТ Нефтегорск
В подтверждение предыдущих постов, хотелось бы развеять сомнения некоторых комментариев о том что с этого аккаунта выкладывает посты Марина Игоревна, пострадавшая в трагедии Нефтегорск 1995г 28 мая
Мои родители работали на асфальтном бетонном заводе, папа работал шофером на самосвале, возил асфальт. Мама работа учетчицей.
Хочу немного нужно рассказать о моем детстве.
С детства со мной приключались разные истории, однажды чуть меня цыгане не украли, подробностей правда совсем не помню.
Однажды чуть меня папа на самосвале сдавая задом не задавил, благо мама вовремя заметила.
Любила висеть на водяной колонке, на ней же и заработала хроническую ангину, в 3 годика убегала к бабушке, которая жила на нашей же улице кушать блины, меня искала вся улица, а я сижу на тумбочке и блины кушаю.
Родительские штаны могла обменять на воздушные шарики, приезжал тряпичник на лошади, собирал разные старые вещи, а взамен отдавал шарики, мне было обидно что у меня ничего нету, и я утащила новые брюки отца, мне конечно после этого попало.. я недолго плакала, потому что брат принес резного петушка на палочке.
Я думаю, что серость жизни 60-х годов была не очень приятной, и вот почему
Помню летом, как мы провожали всей семьей папу в аэропорт. По вербовке улетал на Сахалин, по на работу, Я бросилась бежать за ним и кричала: «Папочка, не уезжай!» а он бежал и торопился, потому что уже опаздывал на самолет.
Оставшись с мамой и старшим братом, я частенько пряталась в шифоньер, чтобы никто не видел, как я плачу за папой, очень скучала по папе и, наплакавшись, засыпала.
Ближе к осени в один день, когда мама радостно стала собирать не чемоданы, а тюки, которые завязывала на узел. Мы собирались улетать к папе.
Это был аэропорт города Охи. Помню, что когда прилетели, было очень холодно, была какая-то неприятная серость, ощущалась какая безлюдность, пустота.
Сам аэропорт был очень старый, маленький, деревянный.
Аэропорт выглядел примерно так, 1965г.
Увидев папку бросилась к нему на шею, кричала «Папочка! Папочка!»
Сели на машину ЗИЛ, шофером которой был отец, и поехали в какую-то даль. Дорога была пыльная, песчаная деревьев было мало, выглядело все пустынно.
По дороге попадались буровые вышки, нефтяные качалки тогда я еще не понимала что это . Они запомнились мне как нечто неприятное, особенно после объяснения папы, что это такое. Он объяснил мне, что там стоят трубы и качают нефть из земли. В моем детском представлении это было ужасом, каким-то страхом. Мне представились огромные гофрированные трубы, которые сосут какую-то жидкость и засасывают, засасывают...
1/2
Ехали мы долго. Приехали в какой-то деревянный поселок, который назывался Малое Сабо.
Зашли мы в квартиру, где стояли всего две панцирные кровати...
Так отец по вербовке увез нас на север Сахалина.
Стоит ли писать дальше мне о своем детстве или начать рассказ о взрослой жизни?
