Очень понравилась и рассмешила история про утончённых, непьющих на работе и не сквернословящих сантехников. Автору поклон. Сразу напомнило книгу Довлатова "Компромисс"; эпизод где протагонист ищет "пролетарскую" работу для тунеядца Буша и помогает устроить его в котельную. В дальнейшем цитирую разговор с кочегарами, после краткого знакомства:

"Цуриков подвёл нас к ребятам и сказал:

Надеюсь, вы поладите. Хотя публика у нас тут довольно своеобразная. Олежка, например, буддист. Последователь школы "дзен". Ищет успокоения в монастыре собственного духа... Худ — живописец, левое крыло мирового авангарда. Работает в традициях метафизического синтетизма. Рисует преимущественно тару — ящики, банки, чехлы...

— Цикл называется «Мертвые истины», — шепотом пояснил Худ, багровый от смущения.

Цуриков продолжал:

— Ну, а я — человек простой. Занимаюсь в свободные дни теорией музыки. Кстати, что вы думаете о политональных наложениях у Бриттена?

До этого Буш молчал. Но тут его лицо внезапно исказилось. Он коротко и твердо произнес:

— Идем отсюда!

Цуриков и его коллеги растерянно глядели нам вслед.

Мы вышли на улицу. Буш разразился гневным монологом:

— Это не котельная! Это, извини меня, какая-то Сорбонна!.. Я мечтал погрузиться в гущу народной жизни. Окрепнуть морально и физически. Припасть к живительным истокам... А тут?! Какие-то дзенбуддисты с метафизиками! Какие-то блядские политональные наложения! Короче, поехали домой!.."

Пришли к нам в новый дом слесаря.

Сто лет не видела живого слесаря!

Наверное, с самых девяностых, когда еще окна на зиму самолетной замазкой клеили, а под окнами булькал потихоньку белорусский чугун. С тех пор запомнилось мне, что слесаря - люди суровые, крепко пахнущие, и вообще, такие - матерые. Говорят, как режут! Каждое слово коротко, веско, зримо - убедительно!

А тут вошли два щуплых мужичка, и давай сразу шапки с себя тащить. Разулись! Один, постарше, кошку мою увидел и усами от умиления зашевелил:

- И у меня такая же! Вот точно - три цвета, и дурнаааая! Спать ложится только к жене на живот. Животное...

И даже глаза у него увлажнились.

Пошли они на кухню батареи варить (тряпочку попросили, подстелили картоночку!), а я, чтобы на веские слова не провоцировать, в смежную комнату. И все оттуда слушаю - когда же материться

начнут?

А они:

- Николай, передай мне, пожалуйста, обжимку.

Или:

- Ты, Василий лучше паклю возьми, тогда не протечет...

Ну, думаю, чудеса эволюции! И то сказать, техника шагнула, материалы смягчились - что такое этот ваш нежный пластик супротив нашенского чугуниума? Вот и слесари ослабели, размякли...

Через час зовут:

- Анна Александровна!

Итить твою мать! - думаю, - На "Вы", да еще и по отчеству!

- Здесь мы уже закончили, можно прибираться.

Смотрю - и мусор в кучку смели!

Благодарю я их, конечно, и начинаю этот мусор выносить, а они тем временем безо всяких перекуров следующую батарею варить кидаются! Я уже и краны новые подергала, и покрутила их, и перекрыла батарею, и снова открыла - не найти подвоха, работает все!

Вдруг в куче мусора замечаю я вкусный жирный пакет, от перца оранжевый. Ну, точно - и пахнет копченостями! А сквозь пакет просвечивает ни с чем по смаку не сравнимая, в перчике и чесночке, аппетитная свиная шкурка.

И сразу вздохнулось мне свободнее - ну, слава богу! значит, прикорнули они тут за холодильником, и кирнули по маленькой. Ну и бог с ними, думаю, кто не без греха? Нормальные русские пролетарии!

И проявила я тогда пролетарскую свою солидарность, и поскорее выкинула эту шкурку в ведро, и крышкой прикрыла - чтобы порядочных людей не конфузить.

А они опять:

- Анна Александровна! - прям покоробило меня от этого "Аналексанна" из усатых седеющих уст!

- Анна Александровна! Мы там у Вас на кухне сало забыли, чтобы батарею промасливать. Принесите, пожалуйста, если Вас не затруднит!