17 июля 1975 года в 4:15 утра пожарная команда района Альтона в Гамбурге выехала по тревоге на улицу Цайсштрассе к старому четырёхэтажному дому номер 74. Горело помещение на нижнем этаже в плотной довоенной застройке рабочего квартала Оттензен. Пожарные быстро сбили открытое пламя на первом уровне и по инструкции поднялись по узкой деревянной лестнице под самую крышу. Им требовалось проветрить чердачный этаж от угарного газа, проверить стропила на скрытое тление и убедиться, что в крошечных мансардных комнатушках никто не задохнулся во сне. На стук в дверь квартиры справа от лестничной площадки никто не ответил. Пожарный вскрыл хлипкий замок, шагнул в полутёмную комнатушку со скошенным потолком и заглянул в низкую кладовую нишу за деревянной перегородкой под скатом кровли. Под пустыми водочными бутылками и сотнями дешёвых хвойных таблеток для дезинфекции писсуаров лежал чёрный полиэтиленовый свёрток. Из надорванных краев плёнки торчало полумумифицированное человеческое туловище без головы и ног.

Вызванная на Цайсштрассе оперативная группа гамбургской криминальной полиции начала осмотр мансарды в шестом часу утра. Геометрия места происшествия ставила в тупик даже видавших виды следователей убойного отдела. Вся жилая площадь квартиры не дотягивала до 18 квадратных метров - крошечная комната и крохотная кухня у входа, а общий туалет располагался на лестничной клетке этажом ниже. Высота потолка в самом высоком месте едва позволяла встать в полный рост, а к наружной стене крыша уходила под острым углом почти в самый пол. Этот узкий треугольный карман между жилой комнатой и черепицей служил кладовкой для старого хлама.

Криминалисты в резиновых перчатках и респираторах начали разбирать завалы в нише под крышей и за обшивкой стены. Внутри вперемешку со старым тряпьём и куклами лежали несколько плотно замотанных тюков из пластиковых пакетов и простыней. Поверх свёртков хозяин жилья высыпал целые коробки дезодорирующих шайб с запахом хвои и вылил десятки флаконов дешёвого одеколона. Когда эксперты доставили находки в секционный зал Института судебной медицины при университетской клинике Гамбург-Эппендорф и развернули упаковку, на столах оказались расчленённые и сильно разложившиеся останки сразу трёх разных женщин.

А хозяин квартиры в этот час спокойно дорабатывал смену ночным сторожем.

Около 7 часов утра по тротуару улицы Цайсштрассе к оцепленному полицией и пожарными машинами дому номер 74 подошёл невысокий сутулый мужчина с рабочей сумкой. Рост - 165 сантиметров, жидкие светлые волосы, перебитый и свёрнутый набок нос, сильное косоглазие правого глаза. Это был 39-летний съёмщик злополучной мансарды Фриц Пауль Хонка. Оперативники взяли его прямо у подъезда. Он не пытался бежать. На вопрос старшего группы о том, что лежит у него в стенной нише под крышей, Хонка с тяжёлой шепелявостью, из-за которой полицейским приходилось переспрашивать каждое второе слово, спокойно подтвердил, что спрятал там мёртвых женщин.

После поквартирного опроса жильцов дома номер 74 по Цайсштрассе полицейские были шокированы тому, какой запас бытового терпения и равнодушия демонстрируют соседи в старых доходных домах. Три расчленённых тела пролежали за тонкой дощатой перегородкой под раскалённой июльской крышей без всякой вентиляции от полугода до 11 месяцев. Не заметить это было невозможно. На допросах выяснилось, что весь подъезд задыхался от тяжёлого сладковатого трупного смрада с самой весны. В квартире этажом ниже жила семья греческих рабочих-мигрантов. Хозяин нижней квартиры показывал следователям тёмные бурые пятна на своём потолке и рассказывал, как по вечерам на лестнице роились жирные мухи.

Почему никто из жильцов не вызвал полицию? Соседи жаловались домовладельцу и стучали к самому Хонке, но всякий раз получали готовое бытовое объяснение. Квартиросъёмщик с верхнего этажа извинялся в дверях, говорил, что у него протухли рыбные консервы или пролился рассол от маринованной селёдки, а иногда наоборот валил всё на соседей снизу, уверяя домоуправа, будто это греки жарят на кухне несвежую баранину с чесноком. Чтобы перебить вонь, Хонка скупал в хозяйственных лавках Оттензена хвойные блоки для унитазов целыми упаковками и раскладывал их вдоль плинтусов. Жильцы морщились, затыкали щели под дверями мокрыми тряпками и шли по своим делам, пока случайное короткое замыкание на нижнем этаже не привело на чердак пожарный расчёт с топорами.

В Институте судебной медицины под руководством профессора Вернера Янссена началась многонедельная работа по установлению личностей погибших. В 1975 году криминалистика ещё не знала генетического анализа ДНК, а многомесячное пребывание останков в душной чердачной пазухе полностью уничтожило мягкие ткани лица и папиллярные узоры на пальцах у двух из трёх жертв. Судмедэксперты могли определить примерный возраст женщин - всем троим было за 50 лет, их небольшой рост около 155 сантиметров и причину смерти от механической асфиксии при удавлении руками или петлёй. Но когда следователи убойного отдела запросили в общегородской полицейской картотеке Гамбурга списки без вести пропавших женщин этого возраста за последние два года, подходящих анкет там почти не оказалось. Погибших никто не искал.

Сам Фриц Хонка в комнате для допросов гамбургского полицейского президиума ничем не мог помочь в опознании. Он охотно пил предложенный кофе, курил одну сигарету за другой и без всякого нажима со стороны следователей рассказывал, как приводил пожилых женщин из ночных заведений квартала Санкт-Паули к себе на Цайсштрассе, но их полных имён и адресов не помнил. Для него они оставались безымянными собутыльницами по кличкам из кабака. Зато в ходе первого же подробного допроса 18 июля Хонка буднично сообщил протоколисту деталь, от которой оперативникам пришлось срочно поднимать из архива 6 томов нераскрытого дела 5-летней давности. Он заявил, что задолго до этих троих в его комнате была ещё одна женщина, которую он убил в декабре 1970 года, распилил пилой и вынес по частям в мусорные баки района Альтона.

Это признание мгновенно закрыло один из самых мрачных висяков гамбургской полиции начала семидесятых. В декабре 1970 года дворники и случайные прохожие в разных концах Альтоны и Санкт-Паули в течение нескольких дней находили в уличных контейнерах и на пустырях свёртки из обёрточной бумаги и полиэтилена с фрагментами женского тела. Эксперты собрали находки в морге, сняли сохранившиеся отпечатки пальцев и быстро пробили их по дактилоскопическому учёту полиции. Убитой оказалась 42-летняя Гертрауд Бройер - бывшая парикмахерша, которая из-за тяжёлого алкоголизма потеряла постоянную работу и перебивалась случайными заработками на панели вокруг улицы Репербан.

Тогда, зимой 1970 и весной 71-го года, убойный отдел Гамбурга провёл масштабную операцию по розыску расчленителя. Детективы обошли все дешёвые кабаки и ночлежки от вокзала Альтоны до причалов Эльбы, опросили сотни проституток, сутенёров и таксистов, показывая им прижизненные фотографии Гертрауд Бройер. Несколько свидетелей вспомнили, что видели её в компании невысокого косоглазого мужчины в рабочей куртке, но назвать его имя никто не смог. Криминалисты того времени допустили классическую ошибку профилирования - изучив ровные срезы на костях, они предположили, что преступник обладает профессиональными навыками мясника, санитара морга или хирурга, и потратили месяцы на проверку работников скотобоен и больниц. Поквартирный обход улиц вокруг мест обнаружения пакетов остановился буквально в паре кварталов от дома номер 74 по Цайсштрассе, куда Хонка переехал за несколько месяцев до этого.

На допросах в июле 75-го года Хонка подробно объяснил следователям, почему после убийства Гертрауд Бройер в декабре 70-го года он изменил способ сокрытия следов. Познакомившись с Бройер в пивной, он привёл её в свою мансарду, где после совместной попойки и ссоры в постели задушил её. Когда хмель прошёл, перед ним встала чисто техническая проблема - как вынести взрослое тело из квартиры на 4 этаже по узкой скрипучей лестнице мимо дверей десятка бдительных соседей. Он расчленил труп ножовкой прямо на полу комнаты, сложил куски в хозяйственные сумки и за несколько ночных ходок разбросал их по бакам в соседних кварталах. Во время одного из таких выходов он едва не столкнулся с прохожими, а тяжёлые сумки оставляли пятна. Пережитый тогда страх разоблачения на лестнице оказался настолько сильным, что спустя 4 года, совершив следующее убийство, он решил больше никогда не выносить тела за порог своей квартиры.

Между декабрём 1970 и августом 1974 года в хронологии преступлений Хонки зияла пауза почти в 4 года. И прямо посреди этой паузы в полицейских архивах обнаружился документ, от которого у руководства криминальной полиции Гамбурга на пресс-конференции в 75-ом году не нашлось внятных слов. Выяснилось, что в августе 1972 года наряд полиции уже приезжал по вызову в мансарду Фрица Хонки на Цайсштрассе, дом 74, и оформлял на него уголовный протокол за нападение на женщину из Санкт-Паули.

Тот эпизод развернулся по тому же сценарию, который позже приведёт к смерти 3 человек. В августе 72 года Хонка привёл из бара в свою каморку 51-летнюю Рут Дуфнер. Выпив с ней зернового шнапса, он потребовал от гостьи близости, а когда та собралась уходить, набросился на неё с кулаками, сорвал с неё одежду, связал и принялся избивать. Дуфнер спасло только то, что пьяный хозяин квартиры уснул. Женщина выскочила из двери мансарды совершенно голой, скатилась по деревянной лестнице вниз, стуча во все двери подряд, и соседи вызвали полицию.

Патрульные поднялись в квартиру Хонки, застали его пьяным среди пустых бутылок, зафиксировали побои у потерпевшей и передали материалы в дознание. Поскольку останки Гертрауд Бройер были выброшены на помойку ещё 2 года назад, а новых трупов за стеной в августе 1972 года ещё не было, полицейские увидели перед собой заурядную пьяную драку между ночным сторожем и женщиной с Репербана. Ни один следователь не сопоставил этот адрес, внешность низкорослого косоглазого хозяина и его агрессию против немолодой проститутки с фотороботом подозреваемого по нераскрытому делу Бройер. Суд квалифицировал действия Хонки как нанесение побоев и принуждение в состоянии сильного алкогольного опьянения, приговорив его к денежному штрафу в размере 4500 немецких марок. Бухгалтерия удерживала этот штраф из его зарплаты, а сам Хонка спокойно продолжил ходить в те же самые пивные.

Кем вообще был этот человек до того, как поселился под крышей в Оттензене? Судебные следователи и психиатры по крупицам собрали его биографию из архивов двух немецких государств. Фриц Пауль Хонка родился 31 июля 1935 года в Лейпциге и был третьим из десяти детей в нищей рабочей семье (трое его братьев и сестёр умерли ещё в младенчестве). Его отец, Фриц Хонка, работал кочегаром и мебельщиком, при национал-социалистах попал в лагерь за связь с коммунистами, а после освобождения в 1946 году умер от туберкулёза и тяжёлого алкоголизма. Мать работала уборщицей, не справлялась с оравой голодных детей и сдала маленького Фрица в лейпцигский детский дом.

В детских приютах послевоенной Восточной Германии он вырос и выучился на каменщика, но в 1951 году 16-летним подростком нелегально перешёл границу и сбежал в ФРГ. 5 лет он батрачил на крестьянских хуторах в земле Шлезвиг-Гольштейн, пока в 1956 году не попал в тяжёлую дорожную аварию. Удар раздробил ему кости носа и основание черепа. После больницы он остался с перекошенным лицом, сильным косоглазием, дефектом речи и хроническими головными болями, которые с 20 лет глушил дешёвой водкой.

Перебравшись в Гамбург в конце 50-ых, он устроился разнорабочим на судоверфь Ховальдтсверке, а позже перешёл на должность ночного сторожа и вахтёра на объекты концерна Шелл. В 1957 году он даже женился на женщине по имени Инге, у них родился сын, но семейная жизнь превратилась в ад из-за его запоев и рукоприкладства - супруги развелись в 60-ом году, потом ненадолго сошлись повторно и окончательно расстались в 67-ом. При этом на службе и для домовладельца Хонка оставался почти образцовым работником мелкого звена - исполнительный, тихий, безропотно берущий ночные и праздничные дежурства, всегда вовремя вносящий квартплату за свою дешёвую каморку.

Весь его досуг вне сторожевой будки проходил на пятачке в полтора квартала вокруг улицы Репербан и переулка Гамбургер-Берг в районе Санкт-Паули. Главной точкой его маршрута была круглосуточная рюмочная Золотая перчатка, а также соседние пивные Эльбшлосскеллер и Гонконг. Молодые и ухоженные девушки из дорогих заведений Репербана над косоглазым и шепелявым коротышкой в дешёвом пиджаке откровенно издевались или требовали неподъёмные для сторожа суммы. Поэтому в дни получки Хонка часами сидел за угловым столиком Золотой перчатки, где собиралось самое дно портового города - бездомные старухи, бывшие проститутки за 50 лет, потерявшие жильё и семьи из-за многолетнего пьянства и готовые пойти к кому угодно за тарелку горячего супа, ночлег и бутылку 32-градусного зернового шнапса Корн.

Чтобы установить имена трех женщин, чьи останки пожарные нашли на Цайсштрассе в июле 75-го года, экспертам Института судебной медицины и оперативникам пришлось изобретать обратный метод идентификации. Раз заявлений о пропаже в полиции нет, следователи пошли от анатомии к пивным стойкам. Патологоанатомы и судебные стоматологи составили подробные таблицы примет каждого скелета - точный рост по длине бедренных костей, следы старых сросшихся переломов на рентгеновских снимках, послеоперационные рубцы и детальные карты уцелевших зубов и съёмных протезов. С этими приметами и показаниями самого Хонки детективы отправились в Золотую перчатку и Гонконг опрашивать буфетчиков и постоянных посетителей о том, кто из пожилых завсегдатаев перестал появляться в квартале за последний год.

Первой из троих опознали 54-летнюю Анну Бойшель. Она исчезла из пивных Санкт-Паули в августе 1974 года. По протоколам допроса Хонки, он познакомился с ней за стойкой, привёл к себе в Оттензен, поссорился с ней в пьяном угаре и задушил. Помня свой ужас декабря 70-го года при выносе пакетов по лестнице, он расчленил тело прямо в квартире, завернул фрагменты в полиэтилен и ткани и засунул их в пустоту под скатом крыши за стеной своей комнаты.

Второй опознанной жертвой из чердачной ниши стала 57-летняя Фрида Роблик, пропавшая в ноябре или начале декабря 1974 года. В притонах вокруг Зильберзакштрассе её хорошо помнили по прозвищу, шумному нраву и мелким кражам бумажников у нетрезвых клиентов. Когда перед Рождеством 74-го года она перестала заходить в Золотую перчатку, товарки по кабаку решили, что Фрида либо угодила на несколько месяцев в женскую тюрьму за очередную кражу, либо замёрзла где-то в другом городе. Ни один человек не дошёл до полицейского участка, чтобы заявить о её исчезновении. Её останки Хонка уложил в ту же самую стенную нишу рядом со свёртками Анны Бойшель.

Третьей погибшей оказалась 52-летняя Рут Шульт. Её следы в пивных Санкт-Паули оборвались в январе 1975 года. Как показал на следствии Хонка, он пригласил её в мансарду пожить несколько дней и помочь по хозяйству, накормил ужином и напоил шнапсом, а ночью во время вспышки ярости ударил пустой винной бутылкой по голове и задушил. К середине января 75-го года узкое пространство за перегородкой оказалось забито до предела. С этого момента Хонка полгода спал, ел и слушал радио буквально в метре от трёх разлагающихся тел, заваливая пол хвойными шайбами и заливая доски одеколоном до самого пожара 17 июля.

Что сам арестованный говорил следователям о мотивах этих четырех расправ? Протоколы его допросов в июле и августе 75-го года лишены всякой демонической загадочности. В какой-то момент на одном из первых допросов Хонка вдруг заявил оперативникам, что убивать женщин ему приказал Джек-потрошитель, который якобы являлся к нему в комнату. Следователи даже не стали спорить с этой неуклюжей выдумкой из бульварных газет, и уже на следующих беседах Хонка сам перестал вспоминать лондонского призрака, перейдя к куда более прозаическим и мелким причинам.

Смысл его признаний сводился к сочетанию тяжелейшего опьянения, физических комплексов и специфического страха перед зубами. Из-за своего уродства и маленького роста Хонка панически боялся насмешек со стороны женщин и испытывал навязчивый страх быть укушенным во время близости. Поэтому он специально выбирал в пивных беззубых старух или требовал, чтобы в постели они вынимали вставные челюсти. Когда же в разгар пьянки у него ничего не получалось, а пьяная гостья начинала смеяться над его несостоятельностью, требовать ещё денег на выпивку или пыталась уйти, он впадал в слепое бешенство и хватал женщину за горло. Наутро, проспавшись рядом с трупом на полу, он шёл в магазин за пилой и пакетами и прятал тело, а вечером заступал на смену сторожем.

Вокруг дела Хонки за прошедшие полвека вырос целый пласт массовой культуры - от скандальных репортажей западногерманских таблоидов 70-ых годов до современных романов и фестивального кино, где убогую мансарду на Цайсштрассе превратили в мрачный аттракцион из жизни гамбургского дна.

Подготовка к процессу заняла больше года. Судебные психиатры и неврологи провели детальную экспертизу состояния обвиняемого. Врачи подняли рентгеновские снимки его черепа после автокатастрофы 1956 года, зафиксировали органическое поражение головного мозга, сниженный интеллект на границе лёгкой умственной отсталости и тяжёлую форму хронического алкоголизма. Выяснилось, что в свободные от дежурств дни Хонка выпивал по 2-3 бутылки крепкого зернового шнапса, доводя концентрацию алкоголя в крови до 3 и более промилле - дозы, при которой обычный человек впадает в кому.

Судебный процесс открылся в Земельном суде Гамбурга осенью 1976 года. В зале заседаний под прицелом десятков фотокамер сидел маленький, коротко стриженный человек в мешковатом тёмном костюме, который с трудом разбирал вопросы судьи из-за тугоухости и отвечал односложными шепелявыми фразами. Прокуратура требовала признать его виновным в 4 умышленных убийствах при отягчающих обстоятельствах и приговорить к пожизненному заключению. Защита, опираясь на выкладки психиатров о 3 промилле спирта в крови и повреждении лобных долей мозга, настаивала на том, что в момент каждой ссоры подсудимый находился в состоянии аффекта и глубокого помрачения сознания, исключающего расчётливый умысел.

20 декабря 1976 года суд огласил приговор, который вызвал бурю негодования в гамбургских газетах. Судьи согласились с доводами экспертов о существенно ограниченной вменяемости подсудимого по 21 параграфу Уголовного кодекса ФРГ. Фрица Хонку признали виновным в одном умышленном убийстве - по эпизоду 1970 года с Гертрауд Бройер - и в 3 причинениях смерти без предварительного умысла в отношении Анны Бойшель, Фриды Роблик и Рут Шульт. Вместо пожизненной тюрьмы суд назначил ему 15 лет лишения свободы с последующим принудительным помещением в закрытую психиатрическую больницу для опасных преступников в гамбургском районе Лангенхорн.

В закрытом отделении клиники в Лангенхорне после тюрьмы Хонка провёл 2 года. Лишённый доступа к дешёвому шнапсу, грозный маньяк из заголовков бульварной прессы мгновенно превратился в тихого, заискивающего перед санитарами пациента, который без споров мыл полы, клеил коробочки в трудовой мастерской и никогда не нарушал больничный распорядок. В 1993 году врачебная комиссия и суд пересмотрели его дело, пришли к выводу, что 58-летний старик с разрушенной печенью больше не представляет угрозы для общества, и распорядились выпустить его на свободу.

Перед выходом из клиники власти выдали ему новый паспорт на имя Петера Йенсена. Последние 5 лет жизни бывший сторож провёл в доме престарелых в тихом курортном городке Шарбойц на берегу Балтийского моря в земле Шлезвиг-Гольштейн, где ни соседи по столовой, ни медсёстры не догадывались, кто именно доживает свой век в палате под чужой фамилией. 19 октября 1998 года 63-летний Петер Йенсен умер от сердечной и лёгочной недостаточности в больнице Гамбург-Лангенхорн. А дом номер 74 по улице Цайсштрассе после того июльского пожара 75-го года аккуратно отремонтировали, заменили пропитанные трупным ядом и хвойным дезодорантом доски на четвёртом этаже и снова сдали мансарду новым жильцам.

Подобные разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний.

На нашем сайте выложили ТРЕТЬЕ ДЕЛО в текстовом и аудио форматах (естественно всё абсолютно бесплатно), что-бы вы не скучали в ожидании следующего дела, сделали и добавили на сайт онлайн игру, в ней вы откроете своё детективное агентство, соберете команду и будете расследовать преступления.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня и прочитайте пару статей (там их много, каждый сможет найти что-то интересное). Осталось набрать всего 7 часов чтения статей от подписчиков. (ссылка в шапке профиля)