Всего выпустил 100 камушков.
И всё прекрасно работает. Кто-то за камушек продает мясо, кто-то лечит, кто-то строит хижину. Камушки ходят по рукам, люди работают, племя живёт.
Вождь может в любой момент взять и нарисовать ещё хоть миллион камушков. У него нет проблемы с камушками. НЕТ ЕЁ, БЛЯТЬ! Он их сам выпускает!
Но почему-то не выпускает.
А потому что в племени как было сто мешков зерна, так сто и осталось. Как было десять кузнецов, так и осталось. И если завтра у каждого жителя появится по тысяче камушков, то кузнец не начнёт делать в тысячу раз больше топоров. Он просто попросит за свой топор не один камушек, а сто.
И через какое-то время весь этот миллион камушков будет стоить ровно столько, сколько раньше стоила сотня.
А дальше жители племени поймут, что вождь их наебал, и пойдут за вилами.
Именно поэтому основная задача вождя — не обеспечить всех камушками. А сделать так, чтобы за эти камушки продолжали работать, производить товары, продавать мясо и строить дома. Чтобы племя развивалось, а его собственная власть не закончилась на ближайшем суку.
Теперь к нашим любимым зарплатам.
Представим, что вождь решил повысить зарплату всем лекарям в десять раз. Отлично. Лекари довольны, бегут покупать новые хижины, мясо, украшения, скот.
Только хижин-то больше не стало. И мяса больше не стало.
Зато у лекаря теперь двадцать камушков, а у охотника по-прежнему два. И строитель, видя богатого лекаря, начинает просить за хижину двадцать вместо пяти.
И что дальше? Правильно, охотник тоже требует повышения зарплаты. Потом кузнец. Потом земледелец.
И мы опять приехали туда же.
Причём заметьте, никто не стал богаче в десять раз. Все просто начали обменивать те же самые товары на большее количество камушков.
А теперь перенесёмся в Россию.
У нас сейчас есть прекрасный, хоть и довольно жестокий, пример того, как это работает.
Государство направляет огромные деньги на военные нужды, выплачивает большие зарплаты военнослужащим, компенсации семьям погибших, оплачивает производство вооружений и работу предприятий.
И эти деньги начинают поступать в экономику.
Люди покупают автомобили, квартиры, строят дома, приобретают товары, которые раньше не могли себе позволить.
При этом значительная часть трудоспособного населения занята в армии и оборонной промышленности. То есть людей, производящих гражданские товары и услуги, больше не становится. А в некоторых отраслях их становится меньше.
И получается та самая ситуация с камушками.
Покупателей с деньгами больше, а товаров и работников на всех не хватает.
И вот уже государство через Центробанк повышает ключевую ставку, кредиты становятся дорогими, ипотека неподъёмной, предприятиям сложнее занимать деньги.
Вы понимаете этот парадокс?
Государство одной рукой вводит в экономику огромную покупательную способность, а другой рукой пытается притормозить её использование.
Иначе цены могут продолжить разгоняться.
И тут появляется очередной экономист с Пикабу:
«А давайте ещё всем врачам по миллиону дадим! И учителям! И пенсионерам! Государству что, жалко?»
Государству не жалко камушков. Государству нужно, чтобы эти камушки чего-то стоили.
И это совершенно разные вещи.
Теперь про дефицит бюджета.
Вот тут вообще моя любимая история.
Открываешь новости: «Дефицит федерального бюджета составил столько-то триллионов рублей».
И в комментариях начинается:
«Всё, денег нет! Страна обнищала! Разворовали! Скоро зарплаты платить нечем!»
Господи, да что у вас в голове-то?
Вождь за год собрал с племени налогов сто камушков. А потратил сто двадцать.
— Вождь! У нас дефицит двадцать камушков!
— Каких, блять, денег нет? Я тебе эти камушки вчера сам рисовал!
Вот вам и весь секрет государственного дефицита.
Разумеется, современная финансовая система устроена сложнее, чем камушки. Есть банки, государственные облигации, Центральный банк, налоги, долговые обязательства.
Но суть от этого не меняется.
Дефицит бюджета не означает, что в государстве закончились рубли. Он означает, что государство решило потратить больше, чем собирает налогами и другими доходами.
И теперь должно решить, каким образом эту разницу профинансировать.
Напечатать дополнительные деньги? Занять? Повысить налоги? Изменить расходы?
Каждый способ по-разному влияет на экономику.
И вот тут начинается самое интересное.
Вождь может сам себе запретить выпускать камушки для покрытия дефицита. Создать специального хранителя камушков. Назвать его Центральным банком, принять закон, придумать правила.
А завтра, если понадобится, изменить этот закон.
Но зачем вождю вообще себя ограничивать?
Да потому что он не идиот.
Если каждый министр будет приходить к нему со словами «нарисуй ещё сто камушков», то через год его собственная денежная система полетит к чертям.
Поэтому существуют бюджетные ограничения, независимый денежный регулятор, правила заимствований и прочие механизмы, которые не позволяют бесконечно удовлетворять любые хотелки выпуском денег.
А ещё это удобно политически.
— Почему воинам двадцать камушков, а мне два?
И у вождя есть два варианта ответа.
— Потому что сейчас мне важнее содержать воинов. Я направляю ресурсы племени туда, а не тебе.
— Понимаешь, лекарь, у нас дефицит бюджета. Денег нет.
Потому что первый — это признание собственного выбора. А второй — ссылка на обстоятельства.
И вот уже лекарь идёт домой, проклинает дефицит бюджета и думает, что где-то у вождя закончились камушки.
Хотя вопрос вообще не в камушках.
Вопрос в том, кто именно получит право распоряжаться трудом и результатами труда других жителей племени.
Люди обычно думают, что государство сначала должно собрать с них деньги, а потом только сможет их потратить.
Но для государства, которое выпускает собственную валюту, налоги выполняют и другую важнейшую функцию.
Они изымают часть покупательной способности из экономики.
Представим, что вождь выпустил сто новых камушков и заплатил строителям за новую крепость.
Строители получили деньги и пошли покупать мясо.
Вождь видит, что спрос растёт слишком быстро, и повышает налоги. Часть камушков возвращается в казну, жители могут меньше тратить.
То есть налоги — это не только способ финансирования бюджета. Это ещё и инструмент управления количеством покупательной способности в хозяйстве.
Именно поэтому можно одновременно наблюдать дефицит бюджета, повышение налогов и огромные государственные расходы.
Это не обязательно противоречие.
Это разные рычаги управления одной системой.
Обожаю комментарии вроде:
«Украл чиновник миллиард! Вот поэтому у врачей зарплаты маленькие!»
Давайте опять представим племя.
Было сто камушков. Десять украл какой-то приближённый вождя, зарыл под деревом и сдох.
Осталось девяносто камушков, которые реально ходят по рукам.
Что произойдёт, если вождь нарисует ещё десять?
В обороте опять окажется сто.
Украденные и навсегда спрятанные камушки не создают дополнительного спроса. Их никто не тратит. Они не конкурируют за мясо, зерно и хижины.
С точки зрения денежного обращения они практически перестали существовать.
И это принципиально важно.
Конечно, если чиновник вместо строительства дороги украл деньги, а дороги нет, то племя потеряло дорогу. Я сейчас не про мораль, уголовный кодекс или качество асфальта.
Сам по себе украденный миллиард, лежащий мёртвым грузом, не равен миллиарду, который завтра выйдет на рынок и начнёт разгонять цены.
А если вор начнёт его тратить, тогда да. Камушки возвращаются в оборот.
И для инфляции принципиально важно именно это.
Не просто сколько денег существует, а сколько их, с какой скоростью и на что тратят.
И не надо путать денежный ущерб с реальным экономическим ущербом.
Украденные десять мешков зерна невозможно возместить десятью нарисованными камушками. А десять навсегда потерянных камушков — вполне можно заместить новыми.
А вот здесь история вообще охуительная.
Представим, что есть несколько племён. У каждого свои камушки.
Но однажды самое большое и влиятельное племя убедило всех остальных, что его камушки самые надёжные.
И теперь китайское племя готово продавать американскому зерно, японское — инструменты, европейское — лекарства.
А взамен получать американские камушки.
И самое замечательное, что эти племена не спешат камушки тратить. Они накапливают их. Покупают долговые расписки американского вождя, которые называются казначейскими облигациями.
Американское племя получает реальные товары. Настоящие автомобили, станки, электронику, продукты.
А другие племена получают финансовые обязательства американского племени.
И согласны хранить их десятилетиями.
Российский вождь выпускает дополнительные рубли, и основной спрос на них существует внутри его собственной денежной системы.
Американский вождь выпускает доллары, а их хотят получить, использовать и накопить по всему миру.
Поэтому американская экономика обладает колоссальным преимуществом.
Она может привлекать реальные ресурсы со всего мира, предоставляя взамен собственные денежные и долговые обязательства. И часть дополнительного спроса удовлетворяется за счёт иностранного производства.
Это, конечно, не бесконечный чит-код. Если перестараться с камушками, они и у американцев начнут обесцениваться.
Но масштаб возможностей совершенно другой.
И вот теперь возвращаемся к главному.
Когда вы читаете, что в России дефицит бюджета, что государство выделило триллионы на оборону, что Набиуллина держит высокую ставку, а врачам не повышают зарплату в десять раз, попробуйте хотя бы на секунду перестать представлять государственный бюджет как кошелёк вашей бабушки.
Государство не сидит над мешком рублей и не решает, кому отсыпать горсть.
Оно управляет огромной экономической системой, в которой деньги — инструмент обмена, распределения ресурсов, стимулирования производства и управления спросом.
И у этой системы есть реальные ограничения.
Не количество напечатанных бумажек.
А количество людей, способных работать. Количество произведённых товаров. Количество построенных домов. Объём энергии, продовольствия, оборудования, технологий.
И доверие людей к тому, что завтра на их зарплату можно будет купить примерно столько же, сколько сегодня.
Главная задача власти — сохранить управление этой системой. Потому что вождь, который уничтожит ценность своих камушков, очень быстро обнаружит, что его приказы больше никого не интересуют.
Это не означает, что любые решения правительства правильные. Что зарплаты врачей справедливые. Что коррупция безвредна. Или что нельзя иначе распределить государственные расходы.
Но это разговор о приоритетах, ресурсах и последствиях. А не о том, что кто-то пожалел нарисованных рублей.
И когда очередной комментатор пишет: «Вот взяли бы и всем раздали по сто миллионов, страна бы разбогатела», мне хочется спросить всего одну вещь.
Ты действительно думаешь, что если завтра всем россиянам нарисовать на банковских счетах по сто миллионов рублей, то в стране появится больше квартир, автомобилей, продуктов, больниц и врачей?
Или просто за квартиру, которая вчера стоила десять миллионов, послезавтра попросят миллиард?
Вождю не жалко камушков, долбоёбы.
У вождя этих камушков сколько угодно.
А вот зерна, мяса, домов и человеческого труда — нихуя не сколько угодно.
И самое главное, вождю нужно, чтобы жители продолжали обменивать всё это на его камушки.
Потому что как только перестанут — никакой бюджет, хоть дефицитный, хоть профицитный, его уже не спасёт.
ЗЫ. Я очень сильно ругался со своим ИИ, совместно сделали сей опус. Но большей части - тут я и мои, не совсем трезвые мысли, поэтому "мое", но не контент нейросетей.
