Восстания дагестанских князьков вынудили Ермолова лично посетить регион. Там он встретился с таким замечательным человеком, как Саид Аракансий.

Саид был педагогом, поэтом, кадием и добрым дедушкой. Он был не против употребления алкоголя, и даже издал разрешающую фетву. Сам он получил прекрасное по меркам региона образование и понимал, что с Российской Империей надо дружить. Он признавал необходимость школ, больниц и дорог. Проповедовал умеренность и был против всяких военных конфликтов. Именно сообщил Ермолову об опасности мюридизма и пожаловался на своих бывших учеников увлекшихся этим радикальным течением: Гази-Мухаммада, Шамиля, и Гамзат-бека. Кстати, последний позже будет пытаться привлечь своего наставника на сторону мюридов, а получив отказ сначала съебется ни с чем, а потом вернется и сожжет дом и библиотеку Саида, где было около 900 уникальных рукописей. Но это всё события 30ых годов.

Ермолов прислушался к Саиду и велел Аслан-хану пресечь распространение мюридизма и наказать проповедников. И как же Аслан-хан их наказал? Он вызвал нескольких мулл к себе в аул, заставил попрыгать на одной ножке, а главному отвесил пощечину и отпустил. (Я сейчас не шучу, описание этого цирка встречается во многих источниках).

Мюршиды(мюридские проповедники) поняли, что им тут не рады (пока) и съебались в горы проповедовать мюридизм среди горных разбойников. Мы помним, что Ермолов самых непокорных и отбитых вытеснял в горные аулы.

А между тем в Абхазии начались волнения. Абхазия вела свлю игру престолов. Проросийски настроенная знать принимала православие, но турки мутили воду и вербовали князьков с помощью ислама. Меж тем умер текущий правитель Абхазии по имени Сефербей(православное имя Георгий), и на его место сел его сын Омарбей, но того в 1823 году отравили и править начал младший сына Хамутбей, он же Михаил. Меж тем у Сефербея был брат Асланбей, который был настроен против Российской Империи и в 1824ом году вернулся из Турции с боевыми турками, чтобы захватить Абхазию и вывести её из под русского протектората.

Боевые турки осадили резиденцию князя и блокировали немногочисленные русские гарнизоны в крепостях. К туркам присоединились симпатизирующие им местные лидеры. Всего войска повстанцев насчитывали до 12 тысяч боевых чуваков.

Ермолов отправил в Абхазию генерал‑майора князя Петра Дмитриевича Горчакова с небольшим отрядом. В состав сил входили:
- два регулярных батальона (около 1400 человек) при четырёх орудиях;
- мегрельская милиция (примерно 1100 всадников);
- поддержка Черноморского флота: фрегаты и бриги («Спешный», «Орфей», «Меркурий», «Ганимед», «Евстафий»), шхуна «Гонец».

Горчаков вначале спас малолетнего князя и деблокировал гарнизон, а затем разбил превосходящие войска турков и повстанцев выгодно выбрав позицию для боя. Основные сражения прошли на побережье и огонь корабельной артиллерии дал прикурить неприятелю. Асланбей бежал к закубанским горцам. (но обещал вернуться)

Ермолов остался очень доволен действиями Горчакова.

1825 год. Опять Чечня, опять восстание.

В 1825ом году Ермолов серьёзно заболел, вести об этом быстро разнеслись по горам, и уже известный вам игрок в "присягнул-наебал" Бейбулат Таймиев собрал большие силы мюридов в Чечне, рассказывая им, что "шайтан Ярмул скоро помрёт и воевать не может".

Сначала чеченцы напали на слабый русский пост на Тереке — Амир-Аджи-Юрт и захватили его. Затем разрушили два довольно слабых укрепления — Злобный окоп и Преградный стан. А затем осадили русский гарнизон в Герзель-ауле, который находился ровнехонько между крепостями Внезапная и Грозная.

Узнав о тяжелом положении гарнизона генералы Греков и Лисаневич вместе с 3 ротами егерей, 4 сотнями казаков и 6 пушками отправились гонять чеченов. После короткого боя укрепление было отбито, чеченцы отступили. И тут происходит одна из самых неприятных историй в этой войне.

На следующий день после снятия осады(по разным данным, 18 или 27 июля) русские военачальники решили провести переговоры. Они пригласили в редут около 318 мужчин из аула Старый Аксай - среди них были и те, кто активно поддерживал восставших, и старшины, и люди, сохранявшие лояльность России. Официально цель заявлялась как примирение.

В укреплении собравшихся встретили кумыкский пристав Филатов и аксаевский старшина Муса Хасаев(он во время осады держался в башне и оставался верным русским). Филатов и Хасаев пытались успокоить людей, заявляя, что жители Аксая просят пощады. Однако Лисаневич, желая продемонстрировать строгость, стал требовать выдачи конкретных зачинщиков.

Среди собравшихся был кумыкский мулла Учар-Хаджи. Когда переводчик подошёл к нему и взял за руку, Учар-Хаджи рванул к Лисаневичу и нанёс генералу смертельную рану кинжалом. Греков бросился на помощь, но тоже был зарезан Муллой. И началась резня. Василий Потто описывает события так:

Лисаневич, желая устрашить мятежников, потребовал выдачи виновных. Первые двое вышли без сопротивления, но третий, мулла Учар-Хаджи, в зелёном бешмете и белой чалме, с голыми до колен ногами и с большим кинжалом на поясе, стоял в толпе с диким, блуждающим взором и не хотел выходить. Лисаневич повторил вызов. Но едва переводчик подошел к Учару и взял его за руку, как тот одним прыжком очутился возле Лисаневича и, прежде чем генерал успел уклониться, нанес ему кинжалом смертельную рану в грудь.
Лисаневич упал на руки своего адъютанта. Пораженный, Греков бросился к нему на помощь, но в то же мгновение пал от руки Учара, получив две раны, из которых последняя, в грудь, была, безусловно, смертельна. Опьяненный кровью, убийца бросился на Мусу Хасаева, который спасся, успев присесть. Учар споткнулся об него, и кумыкский пристав Филатов, человек уже немолодой, воспользовавшись этим моментом, схватил его за руки. Между ними завязалась борьба грудь на грудь, но злодей был сильнее и уже одолевал Филатова, когда подскочивший Муса Хасаев ударил его (Учар-Хаджи) шашкой по голове, а другой кумык в упор выстрелил в него из ружья. Другие кумыки, объятые ужасом, бросились бежать. Лисаневич, держа рукою рану, стоял прислонившись к забору, но сохраняя полное присутствие духа. И только тогда, когда ему сказали о смерти Грекова, у него вырвалось роковое: «Коли!» Солдаты поспешно заперли ворота, и началось истребление всех, кто был в укреплении.
Многие из кумыков, видя беду, схватили из сошек солдатские ружья, другие защищались кинжалами, переранили восемнадцать солдат, однако же все они полегли на месте. В числе погибших были и люди ни в чём не повинные, отличавшиеся испытанной преданностью русским, и даже несколько андреевских жителей. Озлобленные солдаты не давали пощады никому, кто попадался им на глаза в азиатской одежде. Убиты были даже трое грузин, находившихся при генерале, и несколько гребенских казаков[3]. Немногие кумыки успели выскочить из укрепления, но и тех, видя тревогу, переколола команда, возвращавшаяся из лесу.

Судя по всему, единственным горцем, который уцелел в ходе этой резни, являлся Муса Хасаев. Позже, по приказу Ермолова был основан аул Хасавюрт, названный его именем.

Российские войска лишились сразу двух генералов. Ермолов в это время находился в Тифлисе, в основанном им ранее госпитале. Однако, узнав о событиях в Грезель-ауле он отправился в Чечню наводить порядок.

Лето было невероятно жарким и в пути Ермолов совсем слёг, врачи серьёзно опасались за его жизнь. Ермолов провёл несколько дней во Владикавказе и в начале августа ему стало лучше. Он лично возглавил военную экспедицию в Чечню. Узнав о выздоровлении грозного Ярмула Бейбулат скрылся в горах со своими войсками, разрозненные банды мюридов не представляли проблем для русских сил. Несколько восставших аулов были разгромлены, но большой битвы не случилось, потому что Кабарда.

Кабардинские черкесы узнали о бунте в Чечне и решили тоже повоевать, пока Ермолов занят соседями. Осенью Ермолову пришлось перенаправить силы на Кабарду, но масштабной войны опять не случилось. А прикол в том, что мюридизм захватил по большей части черкесскую знать, а простые работяги уже поняли, что под российским протекторатом жить легче и свободнее. Ермолов так писал о ситуации в своих "Записках":

«Чёрный народ не последовал за владельцами, какие ни предпринимали они средства, дабы удержать оной».

В очередной раз усмирив Кабарду Ермолов приостановил военные действия в декабре, чтобы подготовить основательный поход в чечню. Наступал 1826 год.

А в Петербурге тем временем было неспокойно. Умер Александр Первый, следующий по старшинству брат императора Константин отрекся от престола(трижды причем). Случилось восстание декабристов, которые не хотели видеть на троне Николая.
Ох, тема очень интересная, но очень обширная, если хотите расскажу об этом в отдельном посте.

1826. Персы, чечены, новый император и другие напасти.

Конце января 1826ого Ермолов лично во главе большого экспедиционного корпуса двинуля в Чечню положить конец восстанию религиозных фанатиков. 20ого февраля он издал такой документ:

Вошедши с войском Великого моего Государя в землю вашу, наказал я возмутившихся и нарушивших присягу, но в то же время охотно дарую я пощаду тем, кои, восчувствовав преступление своё и желая спокойствия, просили прощения. Но дабы люди неблагонамеренные, привыкшие к воровству и злодействам, не могли, устрашая вас ложными вымыслами, вновь поколебать спокойствие, я начертываю правила, которые вы соблюдать обязаны, и в то же время даю знать, как предписано от меня начальникам поступать с вами:

• Возобновить прежнюю присягу на верноподданство Великому Государю Императору.

• Мошенника, называющего себя имамом, который был причиною возмущения, к себе не принимать.

• Связей и сношений с людьми вредными не иметь и в селения их не впускать; кабардинских абреков и других подобных воров не принимать.

• Иметь караулы на своих землях и не допускать хищников проходить через оные.

• Если чрез земли будут проведены пленные или прогнаны лошади и скот, селения обязаны доставать оных и представлять начальству без всяких отговорок.

• За учинённое убийство в границах российских обязаны селения тотчас изгонять убийц и товарищей их в злодеянии с их семействами.

• В случае упорства, аманаты содержаны будут под строгим арестом, а если и затем не оказано будет послушания, аманаты отправлены будут в Россию, и селение признано будет виновным.

• Пленных российских, до сего взятых, возвратить.

• Буде кто противиться станет — таковых выгнать из общества в селения непокорные.

• Селения, которые до возмущения обязаны были давать сено или брёвна, должны по-прежнему доставлять их в кр. Грозную.

Российские начальники обязаны будут исполнять следующее:

• Аманатов деревень, которым дано прощение, содержать лучше прежнего и не под арестом, давая им свободу сколько можно; родственников их допускать беспрепятственно иметь с ними свидание.

• Аманатов переменять другими через четыре месяца, но из фамилий известных и хороших, имеющих собственные земли. От пришлецов из гор и других мест, не имеющих собственных земель, аманатов не принимать.

• По бедности народа, штрафов денежных ни за что не взыскивать, ниже под видом выкупа пленных, которых обязаны возвращать сами селения, чрез земли коих оные проведены.

• За учинённое воровство не брать под арест людей, не участвовавших в том, потому только, что они того же селения, как и сделавшие кражу. Но за убийство, сделанное в границах российских, начальство схватит: если не самого убийцу (ибо таковые злодеи обыкновенно спасаются бегством), то ближайших родственников убийцы.

• В спорах и делах чеченцев с подданными российскими делать беспристрастный разбор. С таким же беспристрастием разбирать дела во владениях кумыкских, а дабы чеченцы не подвергались несправедливой обиде, позволять им иметь с собою кадия своего селения.

• Для свободной торговли давать билеты без затруднения и защищать их от всяких обид и притеснений. Выдавать билеты и на проезд в Тифлис

(Пикабу не умеет в цитаты со списками, так что извините за кривое форматирование)

Имя Ермолова шло впереди войск и многие восставшие селения сдавались без боя. Часть повстанцев бежали в горы, другие просили прощения, изучив текст прокламации. Экспедиция длилась до середины лета, но додушить очаги газавата в Чечне не вышло.

Всё дело в том, что в июле персидский шах без объявления войны начал эту самую войну. Разумеется, без британской поддержки шах бы зассал. Аббас Мирза (наследник престола) собрал войска, обученные и вооруженные бриташками и пошел на Тифлис.

Важно заметить, что Ермолов догадывался о том, что Персия нарушит мирные соглашения и предупреждал об этом Петербург, но Николай Первый не уделил его рапортам должного внимания.

Началась Русско-Персидская война 1826ого года. Про неё я расскажу подробнее в следующем посте. (Хотел рассказать в этом, но из-за некоторых обстоятельств не успеваю. Написано уже много поэтому выкладываю так, чтобы не утомлять вас ожиданием. Следующий пост постараюсь сделать менее сумбурным).

1816 год. "Поздравляем, вам достался пиздец"

Ермолов хотел своего назначения на Кавказ. Ермолов радовался, когда его назначили командующим кавказским корпусом и гражданской частью. Но всё-равно, когда Ермолов прибыл на кавказ:

- Пиздец! - Сказал Алексей Петрович Ермолов.

- Пиздец! - Согласились местные князьки, ханы и атаманы банд, когда поняли что Ермолов тут надолго.

Назначен на Кавказ Ермолов был в октябре. Только получив дела от Ртищева, он сразу устроил инспекцию границ и самых крупных ханств. Метался везде стремительно как мог, рассылал верных штабных офицерам по районам, составлял целостную картину. И параллельно узнал, что уже более полугода майор Швецов, правая рука Котляревского, находится в плену, а за его жизнь охуевшие уолки просят столько, во сколько Российской Империи обошлось строительство Исакия. В пересчете на рубли это было что-то вроде 250 тысяч рублей серебром. К слову, годовое жалование самого швецова было в районе 600 р в год. А майор пехоты - это нихуя не маленькая должность. Жалование Ермолова, как полноценного генерала было 3500 рублей в год, однако на эти деньги он должен был содержать свой выезд и сам платить всяким штабным клеркам, адьютантам и тыпы.

Ермолов сказал "Да вы охуели, волки позорные!" и приказал взять в заложники тех кумыкских старшин, через чьи земли чеченские бандосы без проблем провезли пленника. Затем сообщил, что если Швецова не выдадут, настанет дикая пизда котятам-аманатам. (Аманат - это заложник ради выкупа). Чечены охуели и снизили выкуп до 10 тысяч рублей. Ермолов сказал "Хуй там плавал, ни рубля из казны не дам" и тогда нужную сумму нашел аварский хан Султан Ахмед-хан Аварский, выкупил Швецова и обменял на кумыкских страшин.

Чечены поняли, что в игру с заложниками теперь могут играть обе стороны.

А Ермолова отправили с посольством в Персию, потому что персы опять охуели.

Кстати, вот как Ермолов описывал народы кавказа в своих записках:

«Теперь скажу о народах, против Кавказской линии обитающих.
От вершин Кубани по левому берегу живут подвластные Оттоманской Порте народы под общим названием закубанцев, известные, воинственные, редко спокойные.
Против центра линии лежит Кабарда, некогда многолюдная, коей жители, почитаемые храбрейшими между горцами, нередко по многолюдству своему отчаянно противостояли русским в кровопролитных сражениях.
…Моровая язва была союзницею нашею против кабардинцев; ибо, уничтожив совершенно всё население Малой Кабарды и производя опустошение в Большой, до того их ослабила, что они не могли уже как прежде собираться в больших силах, но делали набеги малыми партиями; иначе и войска наши, на большом пространстве частьми слабыми рассеянные, могли бы подвергаться опасности. Весьма многие предприняты в Кабарду экспедиции, иногда заставляли их возвращать или платить за сделанные похищения.
…Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников…»
— из записок А. П. Ермолова во время управления Грузией

1817 год. Посольство в Персию. "Монгольское иго помнишь, пёс? Напомнить?!"

Ермолова назначили чрезвычайным послом в Персию. Вот что он писал об этом в своих "записках":

«Не с равным удовольствием принял я назначение меня послом в Персию. Меня устрашали дела, по роду своему совершенно мне незнакомые. Я наслышался о хитрости и коварных свойствах персиян, и отчаивался исполнить с успехом поручение государя. Ничто так не оскорбляет самолюбия, как быть обманутым, а я никак не надеялся избежать того»

Россия всё ещё была ослаблена после войны с Наполеоном, поэтому новая масштабная войнушка нам была не нужна. Алексей Петрович был наслышан о хитрости персидского шаха и его вельмож и подозревал, что его будут пытаться отчаянно наебать. Петербургские же чиновники планировали переговоры по европейскому стандарту и выдали Ермолову охуенно большую казну, чтобы подкупать иранских коллег. Алексей Петрович же прекрасно понимал, что дары и ништяки персы возьмут, важно покивают, дадут дохуища обещаний, которые соблюдать, конечно же не будут. Потому что мусульмане в некоторых вопросах понимают только язык силы.

За время посольства произошло 3 знаковых события.

Во-первых, всех приходящих к шаху обязывали разуться и надеть специальные красные чулки. Ермолов это делать отказался. Шах отказался пускать Ермолова во дворец. Ермолов остался с солдатами ждать шаха во дворе. Шах вышел к Ермолову, но без уважения. Ермолов уважительно не узнал шаха и поехал в посольство. На следущий день шах принял Ермолова без всяких требований к обуви.

Как водится персы перед переговорами закатили пирушку. Русские принесли водку и вино, персы сказали: "Пророк запретил бухать, НИПАЛОЖЕНА!". На что Ермолов ответил: "Так нам ваши кушанья незнакомы, а сие есть не противный Аллаху алкоголь, а лекарство для пищеварения, чтобы потом не дристать за сараем". Персы разрешили взять за стол лекарство и сами с радостью стали его дегустировать. Сам Ермолов писал об этом так.

Из благопристойности то и другое называли мы целительным для желудка составом. От наименования сего наморщились рожи персиян, но приятный вкус, а паче очаровательная сила оживили их веселием..

Персидские вельможи надегустировались русского лекарства, оценили так же и алкогольной мороженное, и прониклись очень большим расположением к Ермолову.

Ну а затем состоялся разговор Ермолова с шахом Аббас-Мирзой. Шах начал было гнать, что если Ермолов не согласится на охуевшие условия персов, а они требовали себе кучу земли на Кавказе хуй знает по какому праву, то персияне пойдут на Россию войной. На что Ермолов ответил, что до этого хан общался с деликатными русскими послами, но Ермолов не такой. Он де потомок Чингис-хана и расшаркиваться не будет. Если Хан будет угрожать, то Ермолов напомнит ему, на каком огромном болте монголы вертели весь мир.

Я выдавал себя за потомка славного Чингисхана, и это между дураками имело большой успех! Шах сказал мне, что в лице моем видит он черты Чингисхановы, и предлагал мне остаться у него...

Посольство закончилось оглушительным успехом. Персы согласились на все условия Ермолова. Хан признал его за равного, ведь кровь чингисхана нихуя себе повод уважать русского генерала, и наступил относительно короткий, но очень нужный Российской Империи мир с персией.

Из Персии Алексей Петрович вернулся в конце 1817ого и тут же развел бурную деятельность. Его штаб как раз собрал достаточно информации о том, как обстоят дела на Кавказе. Тогда Ермолов принимает решение двигать линию укреплений вперёд на реку Сунжа, и закладывает крепость "Преградный стан". Строительство этой крепости так не понравилось кавказским уолкам и уоркам, что они решили массово набежать на русские селения. Именно это событие и считается началом Кавказской Войны. Но наступал новый 1818ый год.

1818 год. "Это не меня со мной заперли. Это вас со мной заперли".

Чеченцы считали земли между Сунжей и Тереком своими "охотничьими угодьями", и во время строительства Преградного Стана решили дико набежать и выпилить инженеров. Ермолов это предвидел, поэтому вначале вокруг крепости были вырублены леса, потом насыпаны брустверы и подтянута артиллерия с картечью. Набегающие уолки быстро познакомились с силой русского оружия и попиздовали в дагестан, просить у дагов помощи.

Новых попыток нападения на строящуюся крепость не было, но чеченцы вместе с дагами решили действовать хитрее - набегать на обозы. Нет поставок - нет крепости. Только вот Ермолов расставил вдоль всей линии снабжения егерские секреты. Малые отряды горцев егеря перестреливали из нарезных штуцеров с расстояния, на котором чеченцы не могли нормально отстреливаться из гладкоствола. А о больших отрядах сообщали. Когда успевали, тогда большие отряды встречали артиллерией. Когда времени было мало - с радостным "Эгегей, блядь!" на чеченцев и дагов набегала казачья конница.

Строительство крепости было завершено.

Но война на Кавказе это не только "Эгегей, блядь!", это ещё и административная работа. В 1818ом Ермолов издает несколько приказов, общий смысл которых:

1. Ни рубля охуевшим шакалам за пленных. В ответ брать горских князьков в плен, и или обменивать на наших, или вешать к хуям, если горцы наших пытают/убивают.

2. Если селение укрывает "воров" и отказывается их изгнать или выдать русским - пизда селению. Арт-подготовка, потом сожжение аула.
   ВАЖНО: Вор в имперской России - это не чувак, который что-то спиздил, а "разбойник/бунтовщик". Именно поэтому и появился термин "вор в законе", это чувак который открыто выступает против российской администрации.

3. Запрет на продажу "не мирным" горцам железа, пороха и соли. С железом и порохом всё понятно, а соль - это главный ресурс, чтобы пережить зиму. Хочешь жить - признавай власть России. Не хочешь - сам виноват.

4. Ермолов отстранил от должности полковника Пятерикова, который охуел: привлекал бойцов для работы на личном хуторе и пиздил всякие ништяки. Публично наказав Пятерикова, Ермолов так же запретил так хуеть другим офицерам, за что заслужил огромную любовь от простого солдата.

5. Ермолов добился запрета отправлять штрафников на Кавказ. Чеченцы охотно принимали всех беглых и неблагонадежные бойцы и дезертиры сосланные на кавказ могли только усилить чеченские банды.

В этот же год Ермолов закладывает крепость Грозная. Полыхание чеченских пуканов затмило солнце.

Разумеется, чеченцы и даги сопротивлялись. Набегать на саму строящуюся крепость они боялись, но зато стали кошмарить инженерные бригады, занимавшиеся вырубкой леса и прокладкой рвов. Ермолов всегда вначале пытался договориться. Когда договориться не получилось, он приказал к хуям выжечь окрестные аулы на несколько верст, чтобы лишить снабжения и путей отхода засевшие в лесах банды. А потом устроил прочесывание леса силами матерых, прошедших несколько войн егерей. Возглавлял этих егерей, нежно и трепетно полюбивший чеченцев в плену Швецов.

Грозная была построена в рекордные 4 месяца. Почти всё это время сам Ермолов жил в землянке рядом с крепостью. То есть фактически на передовой. Он никогда не боялся сам воевать и очень любил командовать артиллерией. Пушка делает "бабах" Ермолов очень доволен.

Отдельно отмечу, что на Кавказе был по сути племенной строй без производств и заводов. Чечены дичайше охуели от действий русских инженерных бригад, которые прокладывали дороги и просеки в вековых лесах. Именно тогда Ермолов стал легендарным полумифическим Ярмулом, которому подвластны и леса и горы.

1819 год. Пиздец главому невольньичему рынку Кавказа.

В 1819ом Ермолов продолжил строительства крепостей на Сунже, но запомнился этот год другим. А именно походом Ермолова на Дагестан.

Алексей Петрович прекрасно понимал, что основная цель набегов горцев на мирняк - это угон рабов. Был такой аул Эндирей или Андреевский. Находился он прямо на границе чеченских и дагестанских земель. Там находился самый крупный невольничий рынок Кавказа.

Ермолов начал как всегда мирно и с переговоров. Запретил работорговлю, а чтобы была гарантия, что кавказцы опять не наебут прямо напротив Эндирея заложил крепость Внезапную. Из крепости был прекрасный обзор на все подступы к аулу и караваны с рабами можно было легко засечь. А гарнизона должно было хватить, чтобы покарать охуевших работорговцев.

И тут мы вспоминаем такого хитрожопого чувака, как Султан Ахмед-хан Аварский. Этот перец пытался усидеть на двух стулья, официально он присягнул Российской Империи и всячески поддерживал Ермолова, но при этом продолжал торговать рабами с османами и персами. В лицо, сука, улыбался и обещал дружбу, а в рукаве даже не кинжал держал, а базуку смазанную ядом. От строительства Внезапной у Ахмед-хана полыхнула жопа и он собрал войска и открыто выступил против Ермолова, забив на все присяги, клятвы и обещания.

Прав был Ермолов, нельзя с ними по-хорошему:

Снисхождение в глазах азиатца — знак слабости, и я из одного человеколюбия бываю строго немилосерден. Один казненный сбережет сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены»

Крепость внезапную строил отряд под командованием Вельяминова, и всего в нём было 4000 человек, большая часть из которых была инженерами и мастеровыми. Ахмед-хан набрал в Дагестане и Чечне примерно 6 000 человек бойцов, взял недостроенную крепость в осаду, закрепился в Эндирее и начал кошмарить бойцов Вельяминова и инженеров.

Узнав об осаде недостроенной крепости, Ермолов собрал около 2000 бойцов, взял любимые пушки и организовал стремительный марщ-бросок на помощь братушкам. Один полк русских прямо с марша атаковал объединеные силы чеченцев и дагов. Султан Ахмед-хан начал переброску войск на этот фланг и... обосрался попал в ловушку. Основная русская колонна стремительным домкратом затащила пушки на подходищее высоты и накрыла кавказцев картечью. В это время Вельяминов поднял бойцов в атаку. Из-за длительной осады у них почти не было пороха, поэтому егеря пошли в штыковую, причем прямо на ставку Ахмед-хана в Эндирее. Тот выпустил жиденького, собрал телохранителей и съебал в горы, где укрывался до самой смерти в 23году. Вздрагивая при каждом упоминании Ермолова.

После Ермолов вошел в Эндирей. Приказал прямо на рыночной площади повесить всех работорговцев, навел свои порядки и пошел дальше покорять Дагестан.

Самый большой невольничий рынок на Кавказе перестал существовать. Мирняк вздохнул с облегчением, бандиты грелись на реактивной тяге из своих пуканов.

А ещё в 1819ом русские силы наконец-то были усилены черноморским казачьим войском. У Ермолова наконец-то появились силы, чтобы действовать по всей линии.

1820 год. Чемпион игры "Присягнул-Наебал"

Жил да был на Кавказе Сурхай-хан Второй Кун-Буттай. Если вы думаете, что чечен Бейбулат Таймиев трижды дававший присягу и трижды её нарушивший - самый хитрый поц на кавказе, вы ошибаетесь. Сурхай-хан только по официальным документам присягал Российской Империи 4 раза: в 1806, 1812, 1816 и в 1819ом. А количество его устных клятв в верности и дружбе вообще не поддается подсчету. Но все свои клятвы грозный дагестанец нарушил. Вот она знаменитая горская честь!

Когда в 1819ом Ахмед-Хан собрал войска и напал на Внезапную, Сурхай-хан под шумок напал на Чираг. Как только Ермолов разбил Ахмед-хана, Сухай-Хан зассал и решил снова поиграть в игру "присягнул-наебал". Ермолов потребовал клятвы по горским законам с рукой лежащей на Коране.

Но стоило Ермолову с основной частью войск уйти, Сурхай Второй собрал войска(а это было несложно, многие бойцы Ахмед-хана далеко не убежали) и опять напал на Чирагский гарнизон и вырезал его. На что Ермолов ответил следующей прокламацией:

Объявляется
Сурхай-хан Казикумухский, скрывая изменнические и злодейские свои намерения, доселе одними лживыми внушениями возмущал против Российского великого Государя народы Дагестанские; наконец, нарушив данную на верность и подданство присягу, собрав шайку разбойников, напал в Чираге на войска наши и в то же время отправил сына своего против нас в помощь Акушинцам.
В наказание гнусной измены чанки Хамбутая Казикумухского, священным именем великого Российского Г. И. в достоинство Казикумухского хана возводится полк. Аслан-хан Кюринский. Владение сие, похищенное у него злодеяниями чанки Хамбутая, поручается ему в управление за верность и усердие к Е. И. В.
Во всех областях Российских в здешней стране воспрещается принимать жителей Казикумухских, которые не будут иметь паспортов за печатью полк. Аслан-хана. Войскам повелено преследовать их оружием, как неприятелей.

Ермолов отправляет Мадатова с 5 батальонами пехоты, 14 орудиями и казачьей сотней наказать Сурхая Второго.

Кто такой Мадатов? О... про него я хочу сказать отдельно. Валериан Григорьевич Мадатов был сыном армянского погонщика мулов. В 14 лет он сбежал от бати в Астрахань, где выучил русский язык. Когда армяне отправляли посольство в Петербург в 1799ом, Мадатов прибился к посольству, как проводник и переводчик. В Питере семнадцатилетнему армянину очень понравилось и он захотел поступить в военное училище, но по указу Павла Первого туда принимали только дворян. Тогда Мадатов уговорил Джумшуда, одного из армянских аристократов выдать ему грамоту о дворянском происхождении для поступление в училище. Так и появился род "князей Мадатовых". Полагаю, что свою фамилию наш герой выдумал.

Мадатов воевал в Русско-Турецкой войне, отличился на войне 1812ого года и вообще был отчаянным рубакой и прекрасным переговорщиком. Знал кучу кавказских языков и наречий, отличался живым умом, хитровыебанностью и сообразительностью.

В походе против Сурхай-хана он тут же нашел Арслан-хана недовольного Сурхаем и присоединил к своим войскам конницу Арслана.

Под началом Мадатова по самым смелым подсчетам было около пяти тысяч человек(включая присоединившихся местных). Войско Сурхая насчитывало высемь тысяч. Однако, когда Сурхай узнал о наступлении Мадатова, он приказал войскам отступить и закрепиться в селении Хорсех и начал собирать дополнительные силы, полагая что русские будут очень медленно продвигаться вперёд(обоз же). Мадатов же спокойно занял Чираг, оставил там обоз, и стремительным домкратом, радостно восклиция "Эгегей, ахчик!" рванул на Хорсех.

Примерно в 8 километрах от Хорсеха дагестанская конница решила покошмарить русскую колонну, но была отброшена и скрылась в селении. Мадатов подтянул артиллерию и сравнял укрепления с землёй. пехота тремя колоннами вошла в Хорсех, и... большая часть войск Сурхая драпанула. Сопротивление оказали только особо религиозные бойцы у мечети. Одновременно с этим конница Арслан-хана отрезала пути отступления к Казикумыху, бежать дагестанцам пришлось в горы по узкому ущелью под огнем российских орудий. Сурхай бежал сначала в горы, потом в Персию. Вернется на родину он только тогда, когда Ермолова снимет с должности Николай Первый. Но нового восстания не будет, томушто в 1827ом году, Сурхай помрет от старости.

В «Сборнике материалов для описания местностей и племён Кавказа» писали:

Очень печальна и тяжела судьба многих талантливых людей в роде Сурхай-хана-Кун-Буттая, Хотя частые измены и бросают тень на его личность, однако внуки сохраняют память о нём как о любящемь свой народ правителе, не дорожившим ради славы народа даже верностью данному слову и собственною совестью. Много лет прошло с тех пор но Сурхай-хана-Кун-Буттая, как и Чолак Сурхая, ещё долго будутъ помнить сыны Лакии. Сурхай хан II умер в преклонных летах — 83 лет от роду за что получилъ прозвище «Куна-Бутта», т. е «дедушка Hарода» Он похоронен в Согратле на купленном им для этой цели участке земли

Ну что ж. В этом посте я охватил события с 1816ого, по 1820ый. Если такой формат вам зашел, продолжу в том же духе про 1821-1826ой.

П.С. Ваши донаты помогают мне понять, что я пишу не зря. Если донатить жалко, просто накатите стопочку за Ермолова.