слово за слово, как говорят у нас, х.ем по столу, но в итоге вместо проводов друга они вчетвером уехали в Москву, потому что х.ли делать душным пыльным летом в провинциальном Ростове, когда весь движняк в столицах?

давно это было, замечу, когда билеты для студентов стоили копейки и паспорт при покупке был не обязателен

в Москву наши отъезжающие, они же провожающие, приехали аккурат 19 августа 1991 года (надо было сразу это сказать, но я, как сценарист бразильского сериала, держал этот козырь до последнего), в самую мякотку ГКЧП

и, будучи беспаспортными оболтусами, все четверо прямо на Савеловском вокзале были заметены в милицию

к счастью, не от3,14зжены, хотя советские педагоги имеют на этот счет разные мнения

единственный из четверки, кто был с паспортом (тот, кого провожали), был отпущен, а остальные искатели приключений остались в обезьяннике, чтобы надписи на стенах изучать и про себя дописать "здесь был Димон", "СКА рулит", "Толян-1991" и т.д.

отпущенный ментами соколик оказался молодцом, не забыл скучающих на киче братанов, то ли родителей включил, то ли деканат, но как-то добился того, чтобы через пару дней после окончания путча всех троих отпустили. и занял денег друганам на обратную дорогу.

считай, посмотрели Москву, сидя в обезьяннике, прониклись

так Димка-путешественник и вернулся домой, Москву и не повидавший. похудевший, чуть уставший, естессно, и без мусорного ведра

родители, конечно, встречали его седые от пережитого и с нервным тиком, но радостные: почти отпетый ребенок вернулся с того света. про ведро не спросили даже. сильно не били

вот так-то

но потом, к 4 курсу, он всё равно их подвел: вышел из окна многоэтажки из-за любви

большой, но, как это часто бывает при таких размерах, не взаимной.

но это, как говорится, уже немного другая история.

так-то, если мыслить в рамках Евклидовой геометрии, то мы с ним вроде как сверстники, поступали в один год, на разные факультеты. только мне уже давно за полтос, а Димке всё те же 22

а вы говорите...