Ответ на пост «Кто виноват, что большевики пришли к власти?»
В 1891 году Алексей, ведомый духом мятежа, уходит бродяжничать из Нижнего Новгорода. В Куряжском монастыре, что под Харьковым, он смог увидеть святого Иоанна Кронштадского. Между ними состоялся разговор, который писатель запомнит на долгие годы…
Впервые Максим Горький напечатает злобно-карикатурное описание их краткой встречи в литературном приложении к газете «Накануне» N29, 1922, 30 апреля. В этом очерке Максим Горький свидетельствует о себе и своём отношении к мiру: «…Меня крутил по земле вихрь сомнений, я ходил среди людей полуслепой, не понимая смысла их жизни, их страданий, почти до безумия изумленный их глупостью и жестокостью, измятый своим бессилием, не находя нигде ответов на острые вопросы, а они резали душу мне» .
Это состояние души писателя – странника не укрылось от праведного старца. Максим Горький привёл в очерке простое вразумление, сказанное ему святым прозорливцем: «Церковь говорит тебе: зло – от дьявола, и ты или веришь этому – благо тебе, или не веришь – тогда погиб<…> Я знаю <…> ты возмутитель жизни, ты ходишь, возмущая людей<…>«.
Максим Горький задал Иоанну Кронштадтскому такой вопрос: «Если Бог всемогущ, зачем же допускает козни дьявола?» На это ему дан был жёсткий ответ: «Не твое дело, отверженник, ставить вопросы сии! Разумей это и – оставь меня…»
Кому-то могут показаться грубыми слова праведника, тем более, что любой православный священник может ответить на такой вопрос. Горький просто не смог бы смиренно воспринять ответ и, стараясь «загнать в тупик» батюшку, стал бы задавать еще «каверзные вопросы». Но, поскольку в его сердце не было искреннего стремления к Правде, пользы от разъяснения он бы все равно не получил.
Комментарии, которыми сопровождает этот мучительный диалог М. Горький, оскорбительны в отношении святого. Хотя слова старца, назвавшего писателя посланником дьявола, (или их смысл) приведены, кажется, без искажений: «<…>Видел я таких, людям помогать хотите, а себе помочь не можете! Шляетесь, спрашиваете, обременяя совесть чужую, смутьяны, а совесть пастыря отвечает за вас пред Господом! Бог наш – чистоты и ясности душевной требует, а вы засоряете души ближних хитростями словосплетений дьявольских…»
В очерке «В. Г. Короленко» Горький даёт такую характеристику святому Иоанну Кронштадтскому: «Человек искренне верующий, как веруют немудрые, сельские попики, хорошего, честного сердца. Мне кажется, он испуган своей популярностью, тяжела она ему… Чувствуется <> как будто он действует не по своей воле. Все время спрашивает Бога своего: так ли, Господи?»
Тут Максим Горький очень точно подметил один из главных признаков святости – отречение от своей воли ради воли Божией.
Расставшись с отцом Иоанном, Пешков летом этого же 1891 года пришел в монастырь святого Тихона Задонского… А, спустя пять лет, в 1896 году в «Самарской газете» N39, от 14 февраля напечатан очерк Горького «У схимника» , в котором писатель рассказал о своей встрече с монахом – затворником Задонского монастыря.
«Я спустился в склеп под полом церкви», – пишет Горький. «<…> Предо мною было… худое старческое лицо… Я пристально смотрел в его глаза, и меня смущал и удивлял их живой спокойный блеск… Было в них много…ровным светом сияющего огня и много силы, покорявшей меня, опустившегося в эту яму из любопытства – из злого любопытства, в котором была и частица желания смутить мир души человека, отрекшегося от жизни.»
С мистическим ужасом автор размышляет о великом старце этом, выходящем из смертного склепа только раз в году на Пасху: «…Что же поддерживает в его полуистлевшем теле жизнь, и чем питается огонь, сияющий в его глазах, – в его глазах, целый год лишенных солнечного света… Чем живет этот человек, в гробе живущий, – чего ради?». Но ответить не смог он самому себе. От этого неведомого старца Алексей Пешков услышал духовное вразумление: « – Держи сердце свое в чистоте, но и, загрязнив его, не отчаивайся… Помни: жив Бог – жива душа твоя! Но если умер Бог в сердце твоем – нет тебе спасения, и погибнешь ты яко червь…»
Выйдя от схимника, Алексей Пешков всё думал о монахе, поражённый высотой и глубиной святости, которая коснулась его: «Он был там, в земле, под храмом, в котором каждый день многие души, молясь, изнывали под тяжестью грехов своих, и мне казалось, что вся масса их страданий и скорбей падает сквозь отверстия в полу храма в сырой склеп подвижника, падает и давит собою дряное тело его. И он молится денно и нощно за этих людей, собирающихся в храме над ним, молится за них к Богу, Господину своему, в силу и благость которого – он непоколебимо верует, – молится из-под земли и уверен, что молитва его дойдет до небес<…>«
Наверное, это были встречи, дающие душе возможность ко спасению. Шанс, которым писатель воспользоваться не смог и не захотел. Думается, что после этих знаковых встреч Максим Горький окончательно становится ожесточённым противником Святой Руси. Этот несомненный факт имеет не одно документальное подтверждение.
