Из истории советского общества – немного о церкви в 70-х годы.

На днях услышал один любопытный рассказ из истории церковно-государственных отношений в разгар "эпохи застоя".

После завершения "хрущевских" гонений отношения советской власти и Русской православной церкви вошли в нормальное (насколько это можно в атеистическом государстве) русло. Формально советским гражданам никто не запрещал креститься или венчаться, но была установлена строгая бюрократическая процедура с обязательным уведомлением органов власти о таких фактах, да и стоило это дорого.
А уж с коммунистов вообще требовалось решение первичной парторганизации, что она не против осуществления своим членом такого действия. Не знаю, была ли где-то на просторах СССР первичка, разрешившая своему члену крестить ребёнка – за десятилетия работы с партийными документами такого чуда не встречал :)

А вот что "отправление религиозных обрядов" считалось одним из тягчайших преступлений для члена Коммунистической партии Советского Союза на всём протяжении советской истории – факт несомненный. До середины 60-х за это выгоняли из партии без вопросов (даже во вроде как "православившееся" послевоенной сталинское время), позднее можно было отбрехаться под легенду "дедушка с бабушкой выкрали внука и окрестили без ведома родителей", но строгий выговор даже в такой ситуации был гарантирован.

При таких условиях, в СССР разумеется расцвёл "чёрный рынок" религиозных услуг – окрестить за малую мзду в обход официальных процедур было без проблем. Пользовались данными услугами и коммунисты.
И вот как-то к батюшке Троицкой церкви обратился один из помощников республиканского Уполномоченного Совета по делам религий при Совмине СССР. С просьбой окрестить сына "по-чёрному". Батюшка был не против, помощник особенно беспокоился, чтобы об этом не узнал другой помощник Уполномоченного – точно донесёт Уполномоченному, а тот человек идейный, на тормозах дело спускать не будет. Без вопросов – дело сделано.

А через несколько месяцев к тому же священнику приходит тот самый другой помощник Уполномоченного. С аналогичной просьбой. И особо оговаривает, что об этом не должен узнать помощник № 1 (который и крестил ребёнка раньше) – тот точно на все 100 % работает на КГБ.
Так оба помощника успешно крестили детей и никак это на их дальнейшей карьере не отразилось. Самого же Уполномоченного вскоре сняли. Человек он был идейный, но пристрастился принимать приглашения на застолье от епископа – сняли с формулировкой "за пьянку с попами".

Не мое .

https://antinormanist.livejournal.com/145584.html

С 1925 года чувства верующих стали уважать! По крайней мере в Тульской губернии.

Наступающую пасху комсомол и партия отметят антирелигиозной пропагандой.

Никаких демонстраций, карнавалов, оскорбляющих чувство верующих.

Вся пропаганда — в избах читальнях, клубах и т. д.

Пропаганда должна носить серьезный научный характер, наиболее тесно увязанный с посевной кампанией, с сельским хозяйством, в форме сопоставления, что дает наука и религия.

В беседах и докладах особое внимание должно уделяться объяснению происхождения пасхи, как весеннего сельскохозяйственного праздника, а также объяснению пасхальных обрядов (целование и т. д.) и вреда от них.

Где надо, следует остановиться на сектантстве.

Предстоящая кампания должна изжить у комсомольцев и молодежи „наплевательское“ отношение к серьезному изучению антирелигиозного вопроса.

„Я в бога не верю, поэтому изучать ничего не хочу“.

Жарь: „Долой, долой монахов!“ — так было.

Сменить это отношение на работу в „уголках и обществах безбожников“, на чтение и выписку газеты „Безбожник“, на чтение антирелигиозной литературы, увеличить сеть обществ и уголков антирелигиозников — вот, какие результаты должна дать пасхальная неделя.

Нарциссов.

«Деревенская правда» — орган Тулгубисполкома Советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов и Тульского Губкома РКП (больш.), год издания 4-й, № 28 (380) от 18 апреля 1925 г.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.