Обычно я пишу про коллег только всякие гадости (руки не те, фотки не те, тексты не те), а сегодня хочу рассказать об одном товарище, которым искренне восхищаюсь. Это единственный человек, за которым я регулярно записывала, как Эккерман за Гете.
То, что люди обычно понимают с полуслова, Олег переспрашивал несколько лет. То, что любой коллега делал автоматически, вызывало у него приступ желания посоветоваться, причем по пунктам. Делал он все, кстати, хорошо, но сопровождал процесс немыслимым количеством уточняющих вопросов.
Пришла к Олегу посетительница, он записывал ее фамилию. Я ушла с середины диалога, потому что это было невозможно слушать молча.
- Представьтесь, пожалуйста.
- Екатерина Ешкина.
- Как? Можно по буквам?
- Елена, Шамиль…
- Так вы Елена?
- Нет, я Екатерина.
- А Шамиль это кто?
- Это вторая буква в моей фамилии!
- Ша-миль… А?
- Е-Ш-К-И-Н-А, - чеканит девушка в отчаянии.
- Вы Екатерина? – уточняет Олег.
- Да, - радостно подтверждает она: дело-то сдвинулось!
- А отчество – Шамильевна? – продолжает Олег развивать свой успех.
- Нет, Ивановна!
- Извините, я все-таки не понял, а Шамиль откуда взялся?
Девушка взглядом уговаривает меня включиться. Миль пардон, дорогая, ничем не могу помочь. Я веду такие диалоги три раза в день и немножко… как бы это сказать… устала от однообразия. А тебе сильное впечатление на несколько дней.
Олег пробуждал обычно не свойственную мне пассивную агрессию, желание едко хохмить вместо того, чтобы просто ответить по существу.
- Салли, напомни, какое фото я должен запросить у спасателей?
- Фото девочки, которая вытащила ребенка из воды.
- А он что – тонул?
Нет, блин, глубоко умывался.
Приходишь, кладешь ему на стол конфету и говоришь:
- Это тебе. Сегодня у Олега именины.
Он с интересом спрашивает:
В минуты сильного раздражения любой нормальный человек может устанавливать с другими телепатическую связь: только посмотрит – и другой уже в курсе, куда ему лучше телепать от греха подальше. Но не таков был Олег. Ему и словами было ничего не объяснить. Например, была у него привычка неплотно закрывать двери кабинета, который мы делили на двоих. А тут в коридоре начался ремонт, шумные строительные работы. Я просила раз двести: закрывай плотно, разговаривать по телефону невозможно. Повесила на двери с двух сторон объявление на листе А4. Он забывал. Погруженный в свои мысли (да, у него, оказывается, были мысли!), он вообще не обращал внимания на какие-то бумажки.И вот в очередной раз вошел, не закрыл, сел на свое место. Я встала, подошла к двери и хлобыстнула ею на все деньги. Олег удивленно поднял на меня глаза.
- Надеюсь, у тебя все в порядке? – спросил участливо.
Олег раз и навсегда отучил заходить в наш с ним кабинет одного коллегу, который очень любил делиться занимательными фактами из жизни человечества. Приходит, читает очередную новость: «Женщина-врач пыталась оживить мужа святой водой». Олег, слушавший очень внимательно:
- А от чего он умер?
- Ты думаешь, святая вода действует только по коклюш включительно, а дальше уже надо чудотворную икону?
- Икону? А какую именно?
Олег не был чудиком не от мира сего. Не считая этих иногда смешных, иногда бесячих вопросов и чудовищной рассеянности – совершенно обычный человек. В свое время отслужил в армии, причем рассказывал, что там была жесткая этническая дедовщина, и он не раз сильно дрался. Получил высшее образование. Два раза был женат. В какой момент он хлебнул столько тормозной жидкости – понятия не имею.
И вот прошли годы. Еще годы. Еще годы. И сейчас я вспоминаю Олега с нежностью. Потому что в нем не было ни капли агрессии. Он не обижался. Он не обижал. Он просто спрашивал, когда ему что-то было непонятно. А в сравнении с токсичными коллегами, с вспыльчивыми коллегами, со стервозными коллегами, с хитрыми и наглыми коллегами это все такие мелочи…
