Миниатюра

Коммуникант траншейных пиллигримов. В игре себя показал прям отлично, хороший парень.

Скульпт мой, красил тоже я:)

В общем, делаю игрушки :)
Советские, наивные, определенно винтажные и несомненно прекрасно-всратенькие 😊Происходит тест печати и покраса)) на саму ёлочку меня в этот раз не хватит, наверное, планирую делать из синельной проволоки простую, но вот пробная печать - успех, вроде бы) в планах еще светящиеся звезда и гирлянда ✨

Иногда устаешь красить всяких космодесантников, и просто красишь накаченного мужика в труселях , тапках и копьем)))

Собирала дочка, семь лет. Я помогал с мелкими деталями: согнуть проволоку, склеить ведерки, вырезать мелочь. Также я делал подушки и матрасы. Всё остальное делала дочь.

Сборка этого набора очень простая. Много крупных деталей и не так много предметов.

Больше всего дочке понравился финал, когда нода былотготовые элементы расставить по комнате. Где-то получилось кривовато, где-то не аккуратно. Но главное, что собрать такой набор ребенку под силу.

Англичанина как привезли в посольский дом, сейчас сразу позвали к нему лекаря и аптекаря. Лекарь велел его при себе в теплую ванну всадить, а аптекарь сейчас же скатал гуттаперчевую пилюлю и сам в рот ему всунул, а потом оба вместе взялись и положили на перину и сверху шубой покрыли и оставили потеть, а чтобы ему никто не мешал, по всему посольству приказ дан, чтобы никто чихать не смел. Дождались лекарь с аптекарем, пока полшкипер заснул, и тогда другую гуттаперчевую пилюлю ему приготовили, возле его изголовья на столик положили и ушли.

А левшу свалили в квартале на пол и спрашивают:— Кто такой и откудова, и есть ли паспорт или какой другой тугамент?А он от болезни, от питья и от долгого колтыханья так ослабел, что ни слова "не отвечает, а только стонет.Тогда его сейчас обыскали, пестрое платье с него сняли и часы с трепетиром, и деньги обрали, а самого пристав велел на встречном извозчике бесплатно в больницу отправить.Повел городовой левшу на санки сажать, да долго ни одного встречника поймать не мог, потому извозчики от полицейских бегают. А левша все это время на холодном парате лежал; потом поймал городовой извозчика, только без теплой лисы, потому что они лису в санях в таком разе под себя прячут, чтобы у полицейских скорей ноги стыли.

Везли левшу так непокрытого, да как с одного извозчика на другого станут пересаживать, всё роняют, а поднимать станут — ухи рвут, чтобы в память пришел. Привезли в одну больницу — не принимают без тугамента, привезли в другую — и там не принимают, и так в третью, и в четвертую — до самого утра его по всем отдаленным кривопуткам таскали и все пересаживали, так что он весь избился. Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

Но только когда Мартын-Сольский приехал, левша уже кончался, потому что у него затылок о парат раскололся.