Шизофрения

В мрачной солёной тишине пустого коридора пульсировала лишь старая лампа накаливания, отчаянно повисшая на колючей груди обшарпанного потолка. Коридор был пугающе пустым. Старый закостенелый линолеум на полу и засаленные обои в жутких цветочках на едва освещенных стенах. Сомнения были вчера. Сегодня они пропали. Они растаяли, как тает мороженное, выпавшее из пакета супермаркета прямиком в недра багажника машины, оставленной прямо на солнцепёке в жаркий день. Растаяли и пропали. Сомнения - удел нерешительных людей. Сегодня Егор был не из их числа. "А какого собственно черта они что-то обо мне подумают?" - пронеслось в его коротко стриженной голове. Лампа накаливания стала пульсировать чаще. Сегодня она была с Егором заодно. Кудрявая темнота в дальнем углу коридора пошла рябью. Она стала переливаться как дьявольский калейдоскоп из кристалликов угля. Невообразимые формы. Лики предков. Вязаный шарф. Лунное затмение. Егор прошел по коридору, не отрывая взгляд от мрачной свистопляски. День только начинался. Сколько нужно дней, чтобы наконец-таки осознать свое предназначение. Но не так, как в прошлый раз. Позавчера. То было ребячество, не более того. Егор смотрел на жизнь, и ему было все предельно ясно. Он тихо напевал старинную английскую песенку "A dragon flies with dragonflies", которую сочинил ещё в ноябре и писал очередной пост в Яндекс Дзене. Дьявольская тишина в углу коридора хитро улыбалась, одобряя звенящую решительность Егора. Лампа накаливания больше не светила. Егор выключил ее за ненадобностью. Из приоткрытого пропитанного дождями и слезами птиц окна доносились звуки хорошего настроения и запах уходящего лета. "Пусть все теперь знают," - подумал Егор и закрыл глаза от удовольствия, но душная тревога снова обхватила его шею своими холодными и мокрыми руками.


https://dzen.ru/id/68bfd24a66aae0548d6187d7

Рассказываю.
(Дело было давно, в параллельной вселенной, все имена и события вымышленные и совпадения с реальными случайны).
Была у нас такая семья с фамилией, ну скажем, Грачёвы. Луиза Сергеевна и Аня. Мама и дочь. Обе с шизофренией. Причем дочь заболела первой и достаточно рано, лет в 14. И поэтому годам к 20-22 уже сформировался выраженный такой шизофренический дефект.
А мама заболела гораздо позже. Успела получить медицинское образование и даже поработать несколько лет зубным врачом. Работала, хотя и слыла у пациентов странной и чудаковатой. В один непрекрасный день больные пожаловались заведующему поликлиникой, что Луиза Сергеевна сидит в кабинете и никого не принимает. Он пошел разбираться. Доктор вышла из кабинета и на вопрос "Почему Вы не принимаете? Люди же ждут", обвела взглядом толпу больных и изрекла: "Какие люди? Это же всё трупы". Это был её последний рабочий день.
После этого жили они с дочкой поживали у себя в квартире, получали пенсию по инвалидности, изредка посещали психиатра, лечение принимали от случая к случаю, иногда то одна то другая с обострением ложилась в стационар. Болезнь у обеих прогрессировала, эмоционально-волевой дефект нарастал. Проявлялось это тем, что в квартире "развелась антисанитария", свет и газ им отключили то ли за неуплату, то ли потому что они не пускали к себе проверяющих и ремонтников. Одного электрика Аня догнала в подъезде и неслабо ударила какой-то трубой. Вобщем жили и жили, мучали соседей криками, вонью и тараканами. Жизнь их такая закончилась волею случая - маму на улице укусила собака. Укусила и забыла, мдаа. А Луиза Сергеевна за помощью не обратилась, дальше сидела дома, а укус воспалился и без обработки и лечения скоро превратился в гангрену. Когда запах гниющей ноги из их квартиры стал совсем невыносим, соседи вызвали экстренные службы Матушку и отчаянно сопротивляющуюся, кусающуюся и царапающуюся дочу выковырили из квартиры и привезли в псих.отделение. Мама, правда, ещё какое-то то время провела в хирургии, ей там ампутировали ногу по верхнюю треть бедра, но потом присоединилась к доче. Провели они в больнице несколько лет. И вот в этом году, наконец, получилось определить их в псих.интернат. Долго еще и потому, что разлучать их не хотелось и ждали, когда освободятся два места сразу в каком-нибудь интернате. Вот такая история.