pupkinpumpkin

В прошлом рассказе про поездку в уезд Пэйсянь я упомянул Wechat-конкурс, который проводился на церемонии открытия торгового центра. Не уверен, что людям, никогда не бывавшим в Китае, было понятно, что это за конкурсы такие, за которые раздают велосипеды и при этом нужно трясти телефонами. Попробую немного объяснить.

Wechat – уникальный мессенджер. Во-первых, он объединил в себе функции большинства приложений, без которых мы не можем представить себе использование смартфона. Это Whatsapp, Instagram, Twitter, Tinder, Skype, Tik Tok, Aviasales, Booking, РЖД, мобильный банк и т.д. С помощью него китайцы общаются текстом, голосом, по видео, отправляют голосовые сообщения и стикеры. Кроме этого, в вичате публикуют свои истории, фотографии с геолокацией и текстом, которые появляются в ленте. В вичате можно познакомиться с тем, кто находится поблизости или бросить бутылочку с приветствием тому, что в данный момент тоже жаждет новых знакомств. Вичат – это главная платежная система страны, вичатом оплачивают абсолютно все и везде: в магазинах, в интернете, по вичату перекидывают деньги друг другу, при том это делается прям в окне чата (кроме определенной суммы, можно отправить т.н. «красный конверт» – денежный подарок, сумму которого можно увидеть только после получения. Также конверты отправляют в групповые чаты, где их растаскивают все участники группы разными долями, размер которых определяется случайным образом). Кроме того, в Вичате покупают билеты на самолет/поезд/автобус/паром, бронируют гостиницы, оплачивают коммуналку и связь, покупают инвестиционные продукты, записываются в поликлиники, вызывают такси, покупают билеты в кино и т.д. Еще в Вичате можно расшаривать свою геолокацию в реальном времени с другими участниками чата. А еще есть огромное количество приложений, которые добавляют вичату новые функции (например, очень популярное приложение – шагомер. Каждый день ты видишь, сколько шагов прошел ты и все твои друзья, победитель текущего дня появляется на пьедестале со своей картинкой).

Во-вторых, большинство привычных нам приложений просто заблокированы «Великим Китайским Файрволлом». Whatsapp, Telegram, Instagram, Viber, Twitter, Youtube, Facebook, дейтинг сервисы и многое другое просто не работают. И в Китае недостаточно просто скачать VPN с Play маркета, так как Play маркет тоже заблокирован. А также блокируются и сами VPN сервисы. Выживают только самые крутые, которые успевают менять адреса и создавать зеркала быстрее, чем их блокирует китайский аналог РКН. И эти сервисы, конечно, платные.

Поэтому китайцы либо просто не знают о существовании альтернативных сервисов, либо не понимают, зачем они нужны, когда есть замечательный Вичат. Тем более, они не понимают, зачем плодить на телефоне такое количество приложений, когда их функции замечательно выполняет одно-единственное. Так что можно сказать, что у всех, у кого есть смартфон в Китае, есть и Wechat.

Так вот, в последнее время интерактивные многопользовательские игры в Китае стали очень популярными. Их постоянно используют для привлечения внимания на выставках и различных промо-мероприятиях. Это выглядит так – сначала все желающие регистрируются и подключаются к какому-нибудь публичному аккаунту или приложению, потом все ждут начала розыгрыша, который проходит на большом экране проектора или ж/к-телевизора. И по команде старт все начинают трясти телефонами. Игры могут быть совершенно разнообразные, но самое популярное – это гонки. Персонажи участников соревнуются друг с другом в скорости, и кто первый придет к финишу, получает приз. Предполагается, что кто интенсивнее трясёт своим телефоном, тот и выигрывает, хотя на самом деле, я очень сильно в этом сомневаюсь. Иногда складывается ощущение, что скорость перемещения персонажей участников совершенно рандомная и от тряски телефона никак не зависит.

Это видео я заснял в 2018 году на крупнейшей туристической выставке в Шанхае (China International Travel Mart). Наш стенд находился прям рядом со стендом «Sky Team», на котором постоянно проводились подобные конкурсы.

В 2014 году, когда я учился на магистратуре в городе Шанхай, произошло одно из самых моих незабываемых приключений в Китае.

Как я уже писал ранее, в Китае до эпидемии возможностей подработать у иностранцев было огромное количество. И в первую очередь, эти подработки так или иначе были связаны с «торговлей лицом», как мы это называли. Иностранцы с неазиатскими лицами (не только «белолицые», но и арабы, африканцы, латиноамериканцы) пользуются огромным спросом в Китае. Иностранец в стереотипном представлении большинства китайцев – это, с одной стороны, – экзотика, с другой стороны – носитель мировой мудрости и денег. Так получается, что даже сейчас, когда по уровню жизни китайцы давно обогнали большинство стран, включая Россию, в их сознании мы до сих пор – самые богатые и гораздо более разбирающиеся в жизни. Из этой парадигмы и произрастает спрос на иностранцев в Китае. С рекламных баннеров на тебя смотрят иностранцы, рекламируя все подряд: от молока до диванов. В видео рекламе иностранцы восхищаются вкусом пива «Циндао» и нежностью монгольской говядины. Иностранцы рекламируют крупные бренды и финансовые пирамиды, раздают шоколадки в ТЦ, стоят на выставочных стендах, притворяются серьезными предпринимателями, чтобы повысить престиж компании или откровенно надурить. Даже в ночных клубах иностранцы пьют бесплатно или вообще с доплатой – так как престиж ночного клуба с иностранными посетителями в глазах основной таргет групп – богатой китайской молодежи – сразу же повышается. Также огромный спрос на иностранцев в съемках фильмов – от массовки за 400 юаней в день до роли со словами, за которую можно получить 3000 юаней в день и больше. Это могут быть и студенты-первокурсники, и достаточно профессиональные актеры. Главное, чтобы была неазиатская внешность. И с моей точки зрения, это очень по-расистски по отношению к самим себе и вообще всем азиатам. Потому что получается достаточно странная и несправедливая картина, когда, например, русский преподаватель английского языка может устроиться без всяких сертификатов и экзаменов в очень престижную частную школу и получать по 30 тысяч юаней в месяц просто потому, что он белолицый, а значит, для китайцев – по дефолту говорящий на английском языке. А вот азиату, даже с американским гражданством и говорящему на чистейшем английском, получить такую работу будет намного сложнее.

В-общем, приехав в Китай, многие иностранцы начинают подрабатывать именно иностранцами. Нас с другом сразу же начали звать на съемки кино, сериалов и рекламы в роли массовки (играть приходилось всех подряд – я успел побывать полицейским, военным, моряком, купцом 19-ого века, врачом и даже пьяной пчелкой, за пчелку, кстати заплатили больше всего, но после этого я наотрез отказывался в подобном сниматься)), мы работали на китайских свадьбах, притворяясь иностранными друзьями жениха, на выставках, притворяясь серьезными покупателями из разных европейских стран, повышая тем самым престиж выставок, ездили с китайскими компаниями на разные переговоры, просто на них появляясь в костюмах и периодически напиваясь на банкетах, в то время как китайцы нас представляли какими-нибудь CEO крупных европейских компаний (кстати, советую посмотреть фильм Shanghai Calling – «Зов Шанхая». Хоть фильм и малобюджетный, но в нем хорошо показано, чем занимаются иностранцы в Китае, в частности, примечательна сцена с юристом, который оказался простым наемным актером-иностранцем. Кстати, в массовке этого фильма также снималось много моих знакомых).

Так вот, в конце 2014 года нас позвали на очередную подработку. Деньги предложили хорошие, и я, конечно же, сразу согласился. Сказали, что работа будет проходить в уезде Пэйсянь (沛县) города Сюйчжоу провинции Цзянсу. Выезд из Шанхая в 6 часов вечера, ночевка в гостинице, с 9 утра работа и возвращение в Шанхай вечером второго дня. Как и всегда, ничего о работе мы заранее не знали, единственное условие было – быть в деловых костюмах.

Приключения начались еще в Шанхае, так как я просто взял и опоздал на поезд, который был последний до Пэйсяня в этот день. Опоздал я по собственной глупости – почему-то я подумал, что билеты нам будут выдавать возле вокзала. Оказалось же, что их нам просто купили по интернету и нам нужно было их получить в кассах по паспорту. В итоге, приехав за 15 минут до отправления, я побежал в кассы (а на старом вокзале Шанхая они находятся в отдельно стоящем здании через дорогу от вокзала), где была огромная очередь. Поезд мой уехал, но я запрыгнул в поезд до Нанкина – это по пути, но вот каким образом буду добираться от Нанкина до Пэйсяня я пока не знал.

Приехав в Нанкин и убедившись, что скоростных поездов из Нанкина в Пэйсянь больше сегодня не будет, я решил договориться с каким-нибудь нелегальным бомбилой, хотя в Китае на каждом шагу предупреждают, что нельзя ни в коем случае пользоваться услугами неофициальных или «черных» такси. (В Китае легально таксовать можно только официально устроившись в компанию, большинство которых государственные, где тебе дадут казённую машину. Как у нас, подвозить людей на своей машине законодательно запрещено. Правда, с появлением компаний типа Didi и Dida, это стало отчасти возможным, но только в форме карпулинга – по типу Blabla Car – когда ты просто берешь с собой по пути кого-нибудь. А Uber, только начав заходить на китайский рынок, сразу же был куплен этой же Didi). Я подумал, что может не так все и страшно, да и выбора у меня особенного не было. Выйдя с вокзала, на меня сразу набросилась куча нелегальных таксистов, которые начали наперебой предлагать свои услуги, сторговавшись с одним на 300 юаней, я со спокойным сердцем поехал в сторону Пэйсяня.

Но спокойно я ехал не больше 15 минут. Выехав за пределы города, мой таксист остановился и начал кому-то названивать. Через несколько минут по его звонку приехал другой бомбила, который начал торговаться уже с ним за сколько он меня отвезет в Пэйсянь. В итоге оказалось, что меньше, чем за 1500 юаней меня не повезут. Конечно, я начал возмущаться, хотя мне уже становилось немного страшно – ночь, пустая дорога, рядом ни души и два китайца криминального вида, которые начали агрессивно убеждать меня, что выбора у меня никакого нет, и все равно придется платить не меньше 1500 юаней, иначе никак в Пэйсянь не попасть.

Было понятно, что надо бежать от них куда подальше, но как это сделать, я не знал. Поэтому я решил просто продолжать с ними вяло торговаться, ожидая какую-нибудь машину, чтобы просто выскочить и попросить помощи. Мне повезло – через 5 минут мимо проезжало свободное такси, я схватил свои вещи с заднего сиденья и выбежал на дорогу, остановив такси. Эти два приятеля сначала погнались за мной, но потом все-таки отстали и вернулись к своим машинам. А таксиста я попросил вести в город обратно, параллельно рассказывая о своих приключениях.

Таксист меня выслушал, пожурил нелегальных таксистов и меня, решившего воспользоваться их услугами. Сказал, что действительно никто за 300 юаней меня бы не повез, так как до Пэйсяня от Нанкина 400 километров и пять часов езды. К сожалению, тогда я плохо разбирался в географии Китая и заранее расстояния по карте не посмотрел. Пэйсянь находится на самом севере провинции Цзянсу, а мне на тот момент почему-то казалось, что это достаточно близко от административного центра – города Нанкин. В итоге таксист мне сказал, что нужно ехать на простом плацкартном поезде до Сюйчжоу, так как другого выбора просто нет. Я был преисполнен искренней благодарности к этому таксисту, особенно после встречи с этими мошенниками, как вдруг он резко разворачивается и начинает меня везти в противоположном направлении по какой-то темной грунтовой дороге. Вот я же тогда перепугался! Оказался ночью в незнакомом городе, только что убежав от китайских «черных» таксистов, а тут еще и «белый» таксист что-то недоброе замышляет…

К счастью, оказалось, что он просто поехал на заправку, о чем и сообщил мне, наверное, увидев испуг на лице=) В итоге, он довез меня до вокзала, где я купил билет на плацкартный поезд до города Сюйчжоу. Также в интернете я прочитал, что с вокзала города Сюйчжоу каждые полчаса ездит ночной автобус до Пэйсяня. Оставалось только его найти и разобраться, где купить билет. Кстати, вернувшись на вокзал Нанкина, уже не было ни одного нелегального таксиста. Видимо, те двое их предупредили, что лаовай вырвался из их цепких лап и может позвонить в полицию.

4 часа я ехал на плацкартном поезде до Сюйчжоу. Напрасно я рассчитывал хоть немного вздремнуть. Со мной ехала чрезвычайно шумная компания из китайцев, которые всю ночь пили китайскую водку и общались на разные темы. Выйдя на вокзале в Сюйчжоу где-то в 4 утра, я пошел искать автобус, который достаточно быстро нашел по указателям. Купил билет (а продавали билеты прям в самом автобусе), сел в него, и еще часа два ехал до уезда Пэйсянь. В Пэйсяне я долго не мог поймать такси, но, в конце концов, доехал до гостиницы часам к 8-и утра, а через час мы уже должны были собираться на первом этаже. Раздобыв утюг на ресепшне, я погладил совершенно помявшиеся от моих злоключений костюм и рубашку и к 9 часам ожидал начала рабочего дня вместе с другими, хорошо отдохнувшими, ребятами.

Нас было пять человек, все парни, все в костюмах. Нас посадили в микроавтобус и повезли в город. Приехали мы на какое-то грандиозное мероприятие. Была большая сцена под открытым небом, несколько сотен сидячих мест, куча людей, везде шарики, ленты, проекторы, реклама, раздача брошюр. Нас посадили на самый первый ряд за стол с табличкой «VIP гости». Единственное, в чем нас проинструктировали, — это то, что когда нас позовут, надо будет выйти, постоять на сцене, потом положить руки на большой стеклянный шар и что-то крикнуть по-английски (уже не помню, что конкретно).

Оказалось, что это была церемония открытия крупнейшего (по словам застройщика) торгового центра в Пэйсяне. На сцене проводилась презентация с его рекламой, описанием торговых мест и их маркетинговой привлекательности. Презентация перемежалась выступлениями разных музыкальных групп и конкурсами. Было даже выступление фокусника, что меня больше всего поразило. Конечно, это был не Гудини, но фокусы действительно были очень интересные и захватывающие. Конкурсы были тоже типично китайские – все желающие подключались по вичату (самый популярный китайский мессенджер, можно сказать что единственный, так как всякие Whatsapp-ы, Телеграммы, Инстаграмы, Вайберы и проч. просто заблокированы) и трясли телефон, настолько быстро, насколько возможно, наблюдая за передвижением своего персонажа на большом экране. Было три забега, а главный приз на каждом забеге был велосипед. В итоге один китаец, который тряс телефоном лучше всех, выиграл все три велосипеда)

И вот церемония подходит к торжественному завершению. Ведущий с гордостью объявляет, что в числе приглашенных присутствуют финансовые аналитики из Украины, которые работают в администрации нового президента Порошенко. Эти аналитики провели анализ всех экономических характеристик торгового центра и выяснили, что показатели продаж будут просто феноменальными, и это гарантирует всем арендаторам баснословную прибыль. Как вы уже догадались, речь шла про нас 🙂 Нас пригласили на сцену, вынесли огромный стеклянный шар с логотипом компании, мы на него положили свои руки, что-то выкрикнули и уже через минуту вернулись на свое VIP ложе под бурные аплодисменты. Вот так и закончилась наша работа в уезде Пэйсянь.

Церемония закончилась примерно в час дня, и нас повезли на грандиозный банкет в одном из ресторанов Пэйсяня. Стол просто ломился от разных яств и напитков. Было очень много мясных блюд, и каждое хотелось попробовать. Китайская кухня чрезвычайно разнообразна и в каждой провинции есть свои самобытные аутентичные блюда, которые не встретишь в другой. Уже под конец трапезы один из организаторов спросил нас – «Ну и как вам собачатина? Вкусная?» Я аж подавился от неожиданности этого вопроса.

А следовало бы мне почитать про то место, в которое еду. Оказалось, что уезд Пэйсянь – это достаточно знаменитое место в Китае. Во-первых, здесь родился Лю Бан – основатель династии Хань. А, во-вторых, – это родина собачатины. Собачатина здесь – это так называемый 特色菜, блюдо, которое отражает самобытность региона. Этим блюдом гордятся, им отождествляют себя местные жители с родным регионом ну и, конечно, этим блюдом в обязательном порядке угощают гостей. Потом уже, по дороге на вокзал, я заметил, что улочки Пэйсяня пестрят вывесками «Кафе с собачатиной», и большинство из них называется «刘家狗肉»:) Что можно перевести как «собачатинка у семьи Лю», намекая на фамильное древо основателей династии.

Нас довезли до вокзала, раздали гонорары в конвертах, и мы поехали на скоростном поезде обратно в Шанхай.

Вот так прошла моя необычная командировка. В этом же 2014 году была еще одна необычная подработка – мы притворялись англичанами и во фраках рекламировали только что построенный жилой квартал в английском стиле. Но об этом в другой раз 🙂

Кто жил в Китае или работал в китайских компаниях знает, с какой ответственностью и трепетом китайцы относятся к послеобеденному сну. Спят все и везде, где только можно и нельзя уснуть. Это – закон, незыблемое правило жизни и неотъемлемый элемент нормального рабочего процесса. Высказывание "Война войной, а обед по расписанию", которое так же безусловно подходит китайскому народу, можно дополнить и словом сон.

В университетах спят во время большого перерыва и студенты, и преподаватели, на заводах рабочие спят прям на полу цеха, листе металла или горстке металлических заготовок, в офисах менеджеры высшего звена спят на диванчиках в своих кабинетах, а офисные сотрудники засыпают прям за своими столами, прислонившись к стенке или используя руки/одежду/рюкзак в качестве подушки.

Какой бы аврал не был бы на работе, все отобедают и уснут вовремя. Когда я работал переводчиком на китайских фабриках, российских клиентов это повергало в шок. В 2016 году мне пришлось месяц работать на заводе по производству грузоподъемного оборудования для судов. Фрикционная муфта на скоростной лебедке, которую изготовили китайцы, перегревалась и дымилась, нужна была срочная замена муфты на другую с изменением конструктива лебедки (в итоге заменили на кулачковую). Заказчик, который оснащал суда по заказу министерства обороны, катастрофически отставал от сроков и ему грозили серьезные последствия. Приехав огромной делегацией на завод с целью максимально ускорить процесс, они были шокированы тем, что вместо того, чтобы ежеминутно заниматься этой проблемой, в обеденный перерыв они тратят два часа на сам обед и сон. Как они ни старались разбудить хоть какого-нибудь инженера или директора, все было тщетно. Китайцы давали понять, что послеобеденный сон важнее всех этих мирских забот.

Приезжая в Россию, они также переносят с собой эту культуру. Вот так выглядит мой рабочий кабинет каждый день с 12:30 до14:00 😊

Всем привет!

С 2013 года я работаю переводчиком китайского языка (сначала в г. Шанхай и его окрестностях, а потом в России, так как из-за пандемии пришлось вернуться). Хотел бы рассказать небольшую, не особо интересную, но памятную для меня историю моего первого опыта устного перевода. Китайский язык я учил в Харбине, а в Шанхай попал, выиграв правительственный грант Китая на обучение на магистратуре. Попав в самый дорогой город материкового Китая, быстро обнаружилось, что стипендии в 1700 юаней хватает разве что на еду, и остро встал вопрос о поиске работы, благо зарабатывать в Китае тогда иностранцам было проще простого - от сверхприбыльных преподавания английского китайским детям и модельного бизнеса до массовки в фильмах и распития спиртных напитков в ночных клубах за 250 юаней за ночь:) В итоге я выбрал вариант по доходности ближе ко второй границе, но зато очень интересный в плане самой работы - постоянные командировки в новые ранее не виданные города и села, свободный график, непрерывное знакомство с новыми людьми и знаниями. Не знаю, кому как, но работа мне была и остается по душе. Закрытие границ и спецоперация, конечно, сильно повлияли на рынок труда в этой сфере, но, тем не менее, даже сейчас, работая на стройке без всяких там командировок, путешествий и гибкого графика, все равно считаю, что это одна из самый интереснейших профессий!

Мой первый опыт работы переводчиком стал одним из самых сложных и ответственных переводов за весь мой профессиональный путь. Это произошло в марте 2013 года, и до 2018-ого года, когда со мной начали связываться такие крупные клиенты как «Росатом» или правительства городов Москва и Санкт-Петербург, компаний такого уровня у меня больше не было. В город Шанхай прилетело руководство компании «Новоангарский Обогатительный Комбинат» (НОК), а также куратор по международному сотрудничеству, бывший заместитель министра экономического развития РФ. Цель визита была – анализ рынка переработки и сбыта концентрата цветных металлов (свинца и цинка) в Китае и поиск металлургических предприятий, с которыми можно было бы наладить долгосрочное сотрудничество в виде толлинга – переработки давальческого сырья из России (свинцовый концентрат) и последующий сбыт металла на рынках Юго-Восточной Азии.

Так как это был мой первый опыт работы переводчиком, я плохо представлял себе, как именно работают профессиональные переводчики. Да, на этот момент я уже прожил три года в Китае и закончил университет (учеба проходила в рамках программы обмена между вузами России и Китая, по которой три года обучение проходило в Китае и три – в России), достаточно неплохо говорил на китайском, но профессионально никогда не переводил, особенно на таких важных мероприятиях, да еще и на техническую тематику.

Все начиналось с того, что моя бывшая одногруппница по обучению в г. Харбин начала работать с китайскими и российскими клиентами, обслуживая их международный бизнес, и ей начали поступать заявки на переводчиков по всему Китаю, включая Шанхай. В первый раз она порекомендовала меня в качестве переводчика, когда приезжала делегация из России для инспекции Шанхайского порта и обмена логистическим опытом. В тот момент я испугался своей неопытности и отказался, о чем впоследствии сильно жалел. Помимо меня об этом жалели и мои друзья, которые убеждали меня, что с такой неуверенностью в своих силах работу никогда не получится найти. В итоге, когда в следующий раз по рекомендации моей одногруппницы со мной связался НОК, я выразил полное согласие и готовность к работе. Тем более, тема металлургии была мне близка, так как до этого я подрабатывал в компании по переработке лома драгоценных металлов, и примерно представлял деятельность металлургических комбинатов, значение слова «концентрат» и суть обогащения руды.

За день до начала работы я встретился с руководителями предприятия в их гостинице, где получил информацию о предстоящей работе, а также презентацию их компании. Работа предполагалась на саммите, посвященном обороту цветных металлов, сессия – Свинец и Цинк (Shanghai Lead&Zinc Summit), который состоит из двух частей: лекционная часть со множеством выступлений представителей различных компаний, аналитических агентств и печатных изданий, а также переговорная часть, во время которой компании ведут переговоры друг с другом в отдельных конференц-комнатах. Все это мероприятие проходит в одном из самых известных отелей Шанхая – Crown Plaza Shanghai. Помимо всего прочего я узнал, что присутствовать там необходимо в деловом виде, после чего помчался по магазинам в поисках подходящего костюма. В итоге, заработанные мною деньги за эти два дня работы как раз покрыли стоимость купленного со скидкой костюма в Заре.

Подготовившись, как мог, с утра я приехал в гостиницу, где все уже было готово к началу саммита. В бизнес-холле отеля был оборудован огромный проектор, оснащена всем необходимым сцена и все остальное пространство было заставлено стульями, большинство из которых уже было занято участниками. По примерным подсчетам всего было 150-200 человек. Первые несколько часов мы просто слушали доклады различных аналитиков и экспертов в области цветных металлов. Все их речи переводились синхронистами на английский язык и транслировались в наушники, оборудованные возле каждого места. Но так как большинство моих клиентов не понимало английский в достаточной степени, я тезисно переводил эти выступления на русский. Не сказать, что абсолютно все мне было понятно, но благодаря показу презентаций на проекторе, в общих чертах объяснять смысл каждого из выступления было достаточно просто. Речь большинства из презентаций шла в основном про анализ мировых рынков, динамику продаж и экономические тенденции, что не было слишком сложно для меня, только недавно закончившего институт по экономической специальности.

После кофе-брейка начали выступать представители компаний, говорили они без какой-то конкретики, в основном говоря общие, ничего не значащие фразы, тут было еще проще, но внезапно оказалось, что и наша компания будет выступать, и мало того, меня пригласили на сцену вместе с другими участниками в качестве переводчика. Вот этого я никак не ожидал – что первый мой опыт в качестве переводчика будет проходить перед несколькими сотнями бизнесменов и аналитиков крупных организаций, под прицелами телекамер, на саммите крупнейшей биржи Китая, да еще и мои слова будут синхронно переводить на английский. Но волновался я напрасно – мои руководители также ограничились общими словами о партнерстве и добрососедских отношениях, и куратор (бывший чиновник), понимая английский, слушал мой перевод на английском языке в наушниках, после чего даже похвалил.

После окончания лекционной части началось действительно важное и сложное испытание – переговорная часть. В течение оставшегося времени мы встречались в конференц-зале с разными компаниями, которые занимаются переработкой концентрата свинца и цинка и вели торги за treatment fee – цену за переработку концентрата за тонну. Первый же вопрос меня просто выбил из колеи – китаец напротив меня спрашивал, сколько в нашем концентрате содержится shen. Что такое этот шэнь я понятия не имел и как это перевести, тем более, не знал. Было жутко стыдно, что первый же вопрос меня загнал в тупик. И словарь тут никак бы не помог, так как иероглифов с таким звучанием могло быть несколько десятков. Стыдливо попросив китайского партнера написать этот иероглиф на листке, выяснилось, что имеется ввиду 砷 — мышьяк. Как оказалось, что содержание мышьяка в концентрате – это одна из основных характеристик концентрата, и чем его меньше, тем лучше.

Пройдя с жутким стыдом испытание переговоров с первой компанией, дальше все пошло намного проще – вопросы были однотипные, ответы были ровно такие же. Главной проблемой был чудовищный акцент некоторых возрастных представителей компаний. Не секрет, что раньше в Китае не было общенационального языка и все говорили на своих местных диалектах, а для общения между людьми с разных провинций приходилось брать с собой переводчика. Сейчас же на Путунхуа говорят все, но вот акцент, особенно у старшего поколения, для которых этот Путунхуа не родной, сохранился и очень сильно влияет на понимание, особенно для такого неопытного переводчика, каким был тогда я. Тем более, что я китайский язык изучал на севере, в городе Харбин, чей диалект и приняли за основу будущего Путунхуа, а большинство представителей компаний были с юга, где до сих пор говорят на своих собственных диалектах.

Но так или иначе все испытания переговорного процесса остались позади. Необходимые компании были отобраны, начальные торги проведены, логистические схемы обговорены. Заключительный этап двухдневного саммита был в виде роскошного ужина с огромным количеством экзотической еды и алкоголя. Наша компания привезла из России ящик водки «Русский Стандарт», и за нашим столиком (сидевшие за одним столиком распределялись по результатам переговоров, так что с нами сидели наши будущие партнеры) пили только ее, каждый раз произнося высокопарные тосты. Это тоже оказалось искусством – переводить такие вещи. Во всяком случае, я понял, что присоединяться к застолью было моей большой ошибкой, так как после нескольких рюмок переводить стало намного сложнее. Поэтому весь оставшийся вечер я выпивал чисто символически, присоединяясь к тостам и чокаясь рюмкой с соседями по столику.

Так закончился мой первый в жизни опыт устного перевода. Он был во многом стрессовый и принес много переживаний и волнений. Но зато он подарил множество эмоций, нового опыта и уверенность в своих силах. Именно после него я начал заниматься переводами профессионально, оттачивая навыки с каждыми новыми клиентами и в сфере переводоведения и в понимании различных технических процессов.

Никогда здесь ничего не писал, но уж очень захотелось высказаться.

Достаточно долгое время я учился за границей, и у меня было очень много друзей из Украины, более того - первые три года обучения я общался только с украинцами. До начала 2014 года это были прекрасные люди, с которыми мне очень приятно было общаться - добрые, открытые, веселые, умные. Более того, я даже всегда сравнивал их с русскими - более закрытыми, более высокомерными, и сравнение зачастую было не в пользу русских. Вместе мы провели прекрасные полтора года и я наполнился искренней любовью к украинцам.

Но все поменялось с конца 2013 года, с началом Майдана. Я видел, как они меняются фактически каждый день, просто наполняются ненавистью к Януковичу, Путину, России, СССР и русским. Постоянный и нескончаемый информационный поток со всех пабликов, соцсетей, украинских новостных платформ, которые они читали не переставая, обрушился на их головы. А это было еще до референдума в Крыму.

Хотя в самом начале я и допустил ошибку - начал с ними беседовать на политические темы, просто не ожидая, что люди могут за месяц настолько зарядиться эмоциями и ненавистью. Потом я уже таких ошибок не допускал, стараясь вообще не затрагивать политические темы, хотя это было страшно сложно. Половина украинцев перестала со мной общаться сразу же после Крыма, обвинив меня во всех грехах и назвав оккупантом, хотя я никогда не поддерживал Путина и никогда не пытался высказываться ни в его поддержку ни в поддержку обоснованности присоединения Крыма к Украине. Более того, я даже не критиковал Майдан перед Украинцами, хотя было за что, еще как было.

Между тем, все украинское сообщество отделилось от остального русскоязычного. У нас был клуб, в котором принимали участие все люди из стран бывшего СССР - собирались на различные праздники, играли в разные игры типа Что? Где? Когда?, киносекрет и т.д.. Да и вообще просто собирались на шашлыки или какие-нибудь спортивные мероприятия. С 2014-ого года ни одного украинца на наших мероприятиях не участвовало. Все украинцы резко начали говорить на украинском, хотя раньше все говорили между собой на русском. Во проведения праздника Победы, они всем рассказывали, что это праздник оккупантов и праздновать нужно только 2 сентября. Как раз у них тогда появились красные маки как символ победы и они активно их форсили. Позже они заказали на всех футболки с надписью "ПТН ПНХ" и ходили в них по кампусу в течение долгого времени.

Но все равно со мной остались самые близкие друзья из Украины, которые продолжали со мной общаться и после того, как я вернулся в Россию. Вне зависимости от их политической позиции, мы нормально общались и, казалось, что ничего уже это не изменит. Но вот началась спецоперация. Я категорически против войны, и до последнего был уверен, что она не начнется, а концентрация наших войск у границ - это просто акт устрашения и принуждения к переговорам. Однако, она произошла. Помня 2014-ый год, я решил не вступать с украинцами ни в какую полемику по поводу войны. Однако почти все восприняли это как безоговорочную поддержку спецоперации. Сколько мне пришло фото с трупами русских солдат и их паспортами в инстаграме, сколько ненависти и пожелания смерти я услышал, хотя, повторюсь, старался вообще не общаться на эту тему, а если и общался, то старался поддержать или показать свою антивоенную позицию. Более того, даже если меня и обвиняют в пассивности, - у меня сейчас нет особенного времени даже анализировать информацию и вести какую-то общественную деятельность. Я тружусь по 10 часов в день 6 дней в неделю на очень сложном и ответственном производстве, очень далеко от крупных городов России, где действительно можно было бы хоть как-то повлиять на политическую обстановку.

Но самое страшное не это, самое страшное то, что наслушавшись и начитавшись моих украинских "друзей", я с ужасом начинаю понимать, что из противника спецоперации я превращаюсь в того, кто начинает думать, что, возможно, она и оправдана, особенно вспоминая всю русофобию, которую мне пришлось выслушать от украинских товарищей с 2014 года, которые учились со мной за границей. И более того, все мои "друзья", которые сейчас все-таки открестились от меня, живут не в Украине, а в зарубежных странах, ходят на разные антирусские выступления и желают нам смерти.

Вот так последняя моя украинская подруга ответила мне - милейшая и добрейшая девушка