Ключевая ставка
3 поста
3 поста
Французская революция подарила миру не только Декларацию прав человека, но и один из самых наглядных примеров того, как денежная система может упасть. История ассигнатов - это кейс о гиперинфляции, потере доверия к бумажным деньгам. Кейс не схож с нашей ситуацией, рассказываю о нем для общей картины - как бывает.
После революции новое правительство оказалось в ловушке:
старая финансовая система разрушена,
войны требуют денег,
налоговая база развалена,
доверия к государству - минимум.
Государство конфисковало земли церкви и короны и выпустило ассигнаты - бумажные деньги, формально обеспеченные этими активами. По замыслу это были почти облигации: временный инструмент, который должен был помочь пережить переходный период.На бумаге всё выглядело классно. В реальности - нет.
Очень быстро ассигнаты перестали быть облигациями и превратились в обычную валюту. А дальше включилась логика войны:
денег нужно всё больше,
земли продаются медленно,
печатать бумагу - быстро.
Ассигнаты печатали намного быстрее, чем экономика могла их переварить. В результате к середине 1790-х годов в обращении оказался гигантский “денежный навес”, не подкреплённый ни товарами, ни доверием.
В 1790 году ассигнаты практически соответствовали номиналу и котировались близко к золоту.
К началу 1796 года их реальная стоимость упала ниже 0,3% от номинала.
Фактически деньги перестали быть деньгами. Цены менялись быстрее, чем их успевали переписывать, а расчёты всё чаще уходили в бартер или металл.
К 1795 году стало ясно: если ничего не сделать, экономика просто встанет. Директория решилась на радикальный шаг - попытку одномоментно списать избыточную денежную массу.
Ввести новую валюту - территориальные мандаты.
Обменять старые ассигнаты по курсу 30 к 1.
Это было фактическое признание: государство официально объявило, что его деньги обесценились в 30 раз. И это при том, что рыночный курс был ещё хуже.
Мандаты прожили недолго. Причина была простой: доверие к бумажным деньгам было полностью уничтожено. Люди уже видели: как “обеспеченные” ассигнаты стали мусором. Новая бумага не вызывала ни веры, ни желания её держать. Мандаты обесценились почти сразу после выпуска.
В 1796 году власти сделали такие шаги:
печатные станки и формы для выпуска бумажных денег публично сожгли на Вандомской площади в Париже;
Франция официально вернулась к золотому и серебряному стандарту.
Все бумажные накопления, которые не успели потратить или конвертировать, фактически превратились в макулатуру. Франция 1795 года - это пример стихийного обнуления денежного навеса. В отличие от СССР 1947 года, где процесс был управляемым, здесь система просто сгорела под собственной массой.
Возврат к металлу остановил инфляцию, но вызвал жёсткий дефицит ликвидности: денег стало мало, кредит исчез, рост замер.
Это была финансовая катастрофа для городского населения и среднего класса. Бумажные сбережения исчезли. Выиграли только те, кто держал реальные активы - землю, золото, товары.
Когда доверие к бумажным деньгам утрачено, никакие промежуточные решения не работают. Ни новые названия, ни обмены 30 к 1, ни обещания. Работает только одно - возврат к активам, которые невозможно напечатать.
Теперь хочу рассказать об одном из способе решения проблемы “много М2” - когда государство решает вопрос одномоментно и жестко. Первый в списке - денежная реформа в СССР 1947 года.
Эта история важна для понимания того, как избыточная М2 может быть ликвидирована административным путем, когда рыночные механизмы (высокий ключ) не применяются.
СССР, 1947 год. К середине 40-х годов советская экономика накопила критический объем дисбалансов. Огромные расходы на войну покрывались в том числе и эмиссией, а производство гражданских товаров было существенно снижено.
Причина проблемы: “Пустые” деньги. За годы войны денежная масса в обращении выросла по оценкам, почти в 4 раза. При этом в стране действовала карточная система , а на «черном рынке» цены в разы превышали государственные. У населения скопились огромные деньги, которые физически не потратить.
Суть решения: стерилизация. В декабре 1947 года правительство провело реформу. Одновременно государство стремилось отменить карточную систему, унифицировать цены, ограничить спекуляцию и пополнить государственный бюджет. Не только “ликвидация М2”, но и политико-социальный эффект ожидался от реформы.
Как пересчитывали активы:
Наличные деньги: Обменивались в пропорции 10 к 1. По оценкам, более 90% наличных сбережений в руках населения обесценилась/утеряла покупательную способность. https://ru.wikipedia.org/wiki/Денежная_реформа_в_СССР_1947_года
Вклады в сберкассах. Применили прогрессивную шкалу:
◦ До 3000 руб. - обмен 1 к 1.
◦ От 3000 до 10 000 руб. - сокращение на 1/3.
◦ Свыше 10 000 руб. - сокращение на 1/2.
Государственные займы (Облигации). Обменивались на новые облигации , например: массовые займы 3:1, некоторые выпуски — 5:1
Реформа 1947 года - это пример принудительной разрядки . Государство не стало ждать, пока производство догонит денежную массу, а просто “отрезало” избыточные деньги.
Для экономики: Это позволило сбалансировать спрос и предложение, восстановить ценность рубля и перейти к “нормальной торговле”.
Для граждан: Основной удар пришелся на тех, кто хранил крупные суммы наличными (в том числе спекулянтов военного времени), в то время как мелкие вкладчики пострадали минимально.
Реформа действительно снизила наличную массу и создала базу для отмены карточек и нормальной торговли, однако это сопровождалось падением потребления, ростом тарифов и прочим..
Этот пример показывает: если разрыв Деньги Vs Товары становится существенным, один из сценариев - изъятие ликвидности через изменение номинала или условий обмена.
Настоящий материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией в смысле Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Представленная информация носит информационный и аналитический характер.
В первой части я писал: на счетах россиян скопилась большая масса денег, не обеспеченная товарами. В комментариях сходу дали два «простых» рецепта: «Посмотрите на Китай, у них денег еще больше!» и «Просто дайте дешевые кредиты заводам!».
Давайте разберем, почему в наших условиях эти «лекарства» могут стать ядом.
1. Китайские деньги. Один из аргумент сторонников «печатного станка» звучит так: в Китае отношение денежной массы (М2) к ВВП составляет почти 200%, а в России - всего около 60%. Значит, нам нужно влить в три раза больше денег, и мы расцветем? В чем подвох? Экономика - это не только количество денег M, но и скорость их обращения V. В Китае феноменально высокая норма сбережений: люди десятилетиями копят деньги «вдолгую» на банковских счетах, не вынося их на рынок. Эти деньги «спят», позволяя государству направлять их в стройку и другие проекты.
В России же доверие к деньгам другое. Любой избыток рублей у нас мгновенно превращается в «горячие деньги» - кроме денег сторонников FIRE. Люди бегут покупать доллары, квартиры или пятый телевизор. Наша скорость обращения V - это пружина. Если мы доведем М2 до уровня Китая, наша пружина распрямится так, что выбьет потолок инфляции.
2. Парадокс «пустых цехов» Второй миф: «Дайте заводам дешевые деньги, они завалят нас товарами, и инфляция исчезнет». В нормальной ситуации это работает. Но мы уперлись в физический потолок:
• Люди: При безработице в 2,2% нанять новых рабочих невозможно.
• Оборудование: Импорт технологий ограничен, а существующие станки работают на износ.
Если сейчас дать заводу кредит под 5%, он не построит новый цех за месяц. Он просто придет к рабочему соседнего завода и предложит ему зарплату в два раза выше. Результат: товаров больше не стало, а денег в карманах (и цен в магазинах) - стало. Это классическая инфляционная спираль.
Наша ситуация не уникальна, но она сложнее «классики». Далее рассмотрим как выходили в разные годы другие государства из подобных ситуаций.
Настоящий материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией в смысле Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Представленная информация носит информационный и аналитический характер.
К началу 2026 года российская экономика подошла к парадоксальной точке. На банковских счетах граждан скопилось более 63 трлн рублей, из которых 44,4 трлн «заперты» на срочных вкладах. Это гигантский ресурс, но он же — главная угроза финансовой стабильности.
За последние четыре года денежная масса (М2) в России выросла на 87%, в то время как реальное производство товаров (ВВП) увеличилось лишь на 7%. В нормальной ситуации это должно было привести к разрушительной инфляции, но цены выросли только на 40%.
Почему взрыва не произошло? Ответ в уравнении Фишера: M*V=P*Q
Высокая ключевая ставка «заморозила» скорость обращения денег (V). Люди перестали тратить и начали копить. Но здесь кроется главная опасность: каждый год высокие проценты по вкладам генерируют около 8 трлн рублей новых денег (примерно 7% от всей денежной массы). Эти деньги не обеспечены новыми заводами или товарами — это чистая монетарная энергия, ждущая своего часа.
Как только Центробанк начнет снижать ставку, «сжатая пружина» депозитов начнет распрямляться. Я выделил три пути развития событий:
1. «Пике» (Быстрое снижение)
Если ставку опустят резко, на рынок в течение полугода выплеснется более 22 трлн рублей.
Опасность: Скорость обращения денег (V) взлетит мгновенно. Люди бросятся скупать всё — от бытовой техники до недвижимости. Поскольку производство (Q) не может вырасти так быстро, единственной переменной для баланса станут цены (P). Мы рискуем увидеть инфляционный скачок, который обнулит все накопленные на вкладах проценты.
2. «Балансирование» (Умеренное снижение)
ЦБ действует осторожно, высвобождая по 10–13 трлн рублей в год за счет плавного снижения ставки.
Прогноз: Деньги постепенно перетекают в облигации и фондовый рынок. Это наиболее «здоровый» путь, позволяющий экономике переварить ликвидность без шоков. Однако риск остается: любой внешний шок может спровоцировать панику и переход к первому сценарию.
3. «Стагнация» (Ставка не снижается)
Если держать ставку высокой слишком долго, «денежный навес» продолжит пухнуть от процентов.
Опасность: Это путь к стагфляции. Денег у людей становится всё больше (на бумаге), но бизнес не может брать дорогие кредиты на развитие. В итоге товаров становится всё меньше, а потенциальный спрос растет. Рано или поздно эту плотину прорвет.
Главная опасность текущей ситуации — огромный разрыв между количеством денег и количеством товаров. Мы живем в долг у будущего: высокая ставка сегодня — это обещание выплатить людям огромные суммы завтра.
Если эти «деньги из воздуха» хлынут на рынок быстрее, чем заводы смогут выпустить новые товары, мы столкнемся с классическим кризисом перепроизводства... только денег, а не товаров.
Что делать инвестору? Понимать, что текущая доходность вкладов — это «премия за риск» будущей инфляции. Самое время присматриваться к реальным активам и инструментам, которые защищены от обесценивания рубля, так как «монетарный навес» рано или поздно опустится на землю.
Настоящий материал не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией в смысле Федерального закона № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Представленная информация носит информационный и аналитический характер.
С другом сделали тест. Кому интересно проверить свои знания, проходите.