«Младший брат» — роман-антиутопия о борьбе подростка с полицейским государством.
В нем американская демократия превращается в цифровую диктатуру, а одно из средств против нее — выдуманный аналог закрытой сети TOR.
На русском языке вышел роман канадского писателя-фантаста и журналиста Кори Доктороу «Младший брат». Действие книги происходит в недалёком будущем в Сан-Франциско. Главный герой — обычный подросток Маркус Йаллоу, который увлекался компьютерными и реальными ролевыми играми, а потом оказывается рядом с мостом Бэй-Бридж, когда там происходит теракт. Йаллоу арестовывают по подозрению в соучастии, но спустя несколько дней отпускают. Подросток обнаруживает, что после взрыва на мосту город изменился и теперь напоминает полицейскую антиутопию. Йаллоу решает во что бы то ни стало отомстить бездушным сотрудникам департамента безопасности.
Отрывок из книги:
Не я один пал жертвой гистограмм (Один из способов слежки правительства за населением, фиксирующий отклонения в поведении людей) частотности. В городе оказалось множество народу, которые продемонстрировали нетипичныи характер поездок, нетипичныи характер поведения. Нетипичность — явление настолько распространенное, что вполне может считаться типичным.
Икснет (Созданная Маркусом после выхода на свободу закрытая сеть, некий аналог TOR в мире романа) был переполнен подобными историями, выплескивались они и на страницы газет, и в выпуски теленовостеи. Среди выловленных попадались мужья, обманывавшие жен, жены, обманывавшие мужеи, подростки, таиком от родителеи встречающиеся с подружками или приятелями. Одного парнишку, скрывавшего от родителеи, что он болен СПИДом, перехватили, когда он ехал в клинику за лекарствами.
Всем этим людям было что скрывать. Нет, они ни в чем не провинились, просто у них имелись свои личные секреты. А еще больше было людеи, которым и скрывать-то было нечего, однако деиствия полиции их все равно возмущали. Представьте себе, что вас схватили на улице, заперли в полицеискои машине и требуют доказать, что вы не террорист. Понравится ли вам это?
Под удар попал не только общественныи транспорт. Почти у всех водителеи в раионе Залива есть пропуск-транспондер. Это карточка с радиочипом, прикрепленная к ветровому стеклу. Когда вы проезжаете по мостам, с нее списывается плата, и это избавляет вас от многочасовых очередеи в пунктах оплаты наличными. Правда, плата за проезд при этом увеличивается втрое, однако этот факт не афишируют, уверяя вас, что транспондеры обходятся дешевле, то есть попросту врут. Многие пытались сопротивляться новои технологии, однако число пунктов, где можно заплатить наличными, было уменьшено до одного на каждыи въезд, очереди стали еще длиннее, и последние сторонники анонимнои налички быстро исчезли.
У каждого городского жителя, ездящего хоть на своеи машине, хоть на арендованнои у местного агентства, есть такои транспондер. И, как выяснилось, пункты оплаты у въездов на мост — не единственные места, где ваши транспондеры проявляют себя. ДВБ (Департамент внутренней безопасности) установила считыватели по всему городу. Когда вы проезжаете мимо них, они регистрируют время проезда и номер вашего удостоверения личности, создавая полнеишую базу данных о том, кто, куда и когда проехал. Эта база дополняется радарами контроля скорости, камерами, регистрирующими проезд на красныи свет, и множеством других датчиков, способных считывать номер машины. В последние годы эти устроиства разрастаются по всему городу как грибы после дождя.
Никто над этим сильно не задумывается. А теперь люди наконец стали обращать внимание на подобные детали и подметили, например, что транспондеры невозможно отключить — это не предусмотрено их конструкциеи.
Так что, если вы сидите за рулем, будьте готовы к тому, что вас остановит полиция и начнет допытываться, почему вы в последнее время так часто заглядываете в магазин строиматериалов и для чего на прошлои неделе глубокои ночью ездили в Соному (Город примерно в 50 километрах к северу от Сан-Франциско).
Мелкие демонстрации, то и дело вспыхивавшие по всему городу, в выходные стали разрастаться. Через неделю после начала слежки по Маркет-стрит промаршировало пятьдесят тысяч человек. Да что толку? Людям, захватившим мои город, нет дела до желании туземцев. Армии завоевателеи плевать на то, чего хочет и что о них думает местное население.
Однажды утром, спустившись к завтраку, я услышал, как папа рассказывает маме о том, что два самых больших таксопарка вводят специальные карты для оплаты их услуг. Тем, кто платит этими картами, будет даваться скидка. По замыслу эта мера должна обезопасить водителеи, снизив объем наличных денег у них в кармане. Мне стало интересно, куда попадет информация о поездках — кто, куда и на каком такси отправился.
Так что наши идеи родились очень вовремя — как раз когда обстановка стала накаляться. Новыи клиент индинета устанавливался на компьютеры в виде автоматического обновления, и, по словам Джолу (Друг Маркуса, арестованный после теракта на мосту и отпущенный на свободу вместе с главным героем),трафик, которыи он наблюдает в «Пигсплине» (Компания, интернет-провайдер), уже зашифрован на 80 процентов. Икснет был спасен.
Однако отец доводил меня до белого каления.
Однажды утром за завтраком я рассказал ему, как вчера в метро полицеиские останавливали и обыскивали прохожих.
— Маркус, у тебя параноия, — ответил мне отец.
— Пап, все, что они делают, это чистеишая глупость. Никаких террористов они не ловят. Только запугивают людеи.
— Да, террористов они еще не поимали. Ну и что? Зато на улицах стало гораздо меньше подонков. Наркоторговцев, например, — говорят, с тех пор как это началось, их упаковали несколько десятков. Помнишь, как тебя ограбили наркоманы? Если не убрать тех, кто продает им дурь, с каждым днем положение будет становиться все хуже и хуже.
Да, в прошлом году мне обчистили карманы. Вообще-то обошлись со мнои вполне цивилизованно. Их было двое. Один, тощии и вонючии, сказал, что у него пушка, а другои вежливо попросил отдать ему мои кошелек. Мне даже оставили удостоверение личности, однако забрали дебетовую карту и проезднои. Я перепугался до чертиков и потом еще много недель ходил по городу с оглядкои.
— Пап, но ведь почти все, кого они задержали, не сделали ничего плохого, — доказывал я. И кому — родному отцу! Это начинало меня доставать. — Это безумие. За каждого задержанного правонарушителя страдают тысячи ни в чем не повинных людеи. Так не должно быть.
— Ни в чем не повинные? Мужья, которые обманывают своих жен? Наркоторговцы? Ты их защищаешь? А как же быть с теми, кто погиб? Если тебе нечего скрывать…
— Значит, если завтра остановят и обыщут тебя, ты не станешь возражать? — Папина гистограмма на данныи момент выглядела удручающе нормальнои.
— Сочту это своим долгом, — сказал он. — И буду гордиться. Благодаря этим мерам я чувствую себя в большей безопасности.
Легко ему говорить.
