Ответ на пост «Разминка для ума»3
Если бы я в 1900 году оказался богатым барином с точным знанием того, что случится за следующие 126 лет, я бы побоялся вкладываться в что-то материальное — иконы, культура и прочее. Всё равно придут швондеры, фрицы, люберецкие, да кто угодно — скажут «спасибо» и методом терморектального криптоанализа заберут всё, что нажито не посильным трудом.
Думается мне, задачу надо решать совсем с другой стороны — влиять на сам ход истории. Мой план: попытаться починить старую систему, а уж если она окончательно развалится — повлиять на новую в выгодном мне и стране русле.
(Дисклаймер: адекватно понимаю, что могу и наворочать так, что ещё хуже станет, но это же мыслительный эксперимент, поэтому гуляй, рванина, от рубля и выше!)
Капиталы, любые, конечны, и чтобы не продавать бабушкины брильянты для обеспечения своих игр, начнём с приумножения материальной базы и обеспечения постоянного притока этих бумажек и золотых кругляшков, которые постоянно куда-то деваются. Самое простое, что приходит на ум, — это патенты. В 1900 году ещё куча простых, но гениальных вещей, технология производства которых не запатентована или не внедрена. Я бы нанял толковых инженеров и стал скупать права на всякие полезные мелочи: усовершенствованный двигатель, более дешёвый способ производства стали, ранние версии того, что потом назовут конвейером. Да тут хоть с Генри Фордом дружи и зови его к нам на Русско-Балтийский завод строить его автомобили. А то знаем, что в 2002-м их под Питером собирать будут, так нехай раньше на сто лет начнут — и нам прибыль, и рабочие при деле, и страна без колёс не останется.
Этап первый: спасаем царизм, пока он ещё дышит.
Я бы начал аккуратно. Вложился бы в те самые корейские концессии — чтобы японцы не злились, мы не влезли в войну 1904-го. Я бы просто выкупил у Безобразова права на эти концессии, забрал бы у него рычаг давления на царя, свернул бы вырубку леса, убрал охрану. У японцев исчез бы главный предлог для эскалации — и война потеряла бы свою «искру», став... ну, просто несуществующей.
Потом — земля: скупать имения у дворян и продавать крестьянам почти задаром. Не из любви к народу, а чтобы мужики перестали жечь усадьбы (ну да, тут то самое — земли крестьянам).
На своих заводах — восьмичасовой день и нормальные зарплаты, чтобы рабочие не таскали кирпичи на баррикады (заводы рабочим).
И в 1914-м я бы сделал всё, чтобы Гаврила Принцип (который пьянством горе усугубит, экс-герцега застрелит Фердинанда) в Сараево вместо револьвера нащупал в кармане подаренную мной булку с маслом.
Но допустим, помешать убийству не удалось или по другой причине мы бы вступились за своих славянских братушек. Тогда я бы включил план Б в рамках этапа первого: использовать свои связи и деньги, чтобы помочь России добиться того, о чём мечтали все цари (ну вы же помните: «Мой щит на вратах Цареграда»), — захватить Константинополь и проливы. В реальности в 1916-м мы были в шаге от этого, но потом случилась революция, и всё пошло прахом. Я бы подкинул генштабу верные разведданные, профинансировал десантную операцию или просто убедил Николая не дёргаться на других фронтах. Представьте: к началу 1917-го русские знамена уже реют над Святой Софией, проливы наши, черноморские казаки пьют чай в Галате. Как это подняло бы авторитет царя! Народ бы простил ему и Распутина, и перебои с хлебом — ведь мы взяли Царьград, мечту веков! Это могло бы на пару лет отсрочить революцию, дать время на реформы.
Параллельно с этим, ещё до всей этой эпопеи со Стамбулом, примерно к 1910–1912 годам, я бы готовил план Б. Большая вероятность, что ставка реформировать царизм сверху может и не сыграть. Николай упёрся рогом, министры меняются как перчатки, Дума бессильна, а народ всё больше верит не в царя, а в тех, кто обещает взять и поделить. Поэтому на всякий пожарный я бы начал осторожно приглядываться к тем, кто в подполье ковал будущее. К тем, кто реально мог взять власть, а не просто болтать. И тут, как вы догадались, идём к Ленину. Без Керенского — хз почему, ну не нравится мне этот деятель, болтун и соглашатель. А напрямую к Ильичу, через его проверенных людей типа Красикова или даже через сестру Анну. Я бы предложил им финансирование: на газету «Правда», на подпольные типографии, на явки и транспорт для эмиссаров. Но не как меценат-буржуй, а как прагматик:
«Владимир Ильич, я не враг рабочего класса, я просто хочу, чтобы переход был организованным. Возьмите мои заводы под контроль, но оставьте мне должность директора — я знаю технологию. И не выгоняйте инженеров, они нужны для плана ГОЭЛРО, который вы ещё придумаете. И не отменяйте деньги совсем — поверьте, НЭП вас спасёт, я это знаю точно. А если вас признают на Западе, можно даже Стамбул нам оставят — он же теперь наш, и большевики будут выглядеть как продолжатели имперской славы, а не как разрушители».
Я бы стал для них «полезным спецом» — тем, кто не лезет с критикой, но постоянно подкидывает здравое зерно. Я бы даже помог им легализоваться после Февраля, когда они вышли из подполья, — снял бы помещения, оплатил типографию, организовал встречи. И когда грянул Октябрь, я бы уже был в их списке «свои».
Ну а дальше простор для творчества и полёта мысли. Можно с Кобой подружиться, можно Фанни Каплан очки получше купить, или одного немецкого художника устранить — вариантов масса, куча альтернативной фантастики про это написано.
В итоге к 2026-му, если бы план сработал, страна прошла бы через бури с меньшими потерями: без гражданской войны (ну, почти), без голода 1930-х, без тотальных чисток. Мой потомок со своей семьёй сидел бы в своём доме и пил чай — то ли с товарищем наркомом, то ли с его высокопревосходительством действительным тайным советником (вы же помните, что у нас два плана). И обсуждали бы они поставки станков из русского Киева в русский Хельсинки и, может быть, даже перспективы туристического бизнеса в бывшем Стамбуле.
