Volgariver

Тот летний день я не забуду никогда по двум причинам. Прежде всего потому, что я оказалась на волосок от гибели с трехлетним ребенком на руке. Ну и, во-вторых, потому, что впервые увидела чей-то личный японский вертолет.

Солнечный знойный июльский денек, полный пляж народа – мы живем на Волге и для нас это все обычно и привычно. А вот невесть откуда прилетевшая «стрекоза» – легкая, сверкающая красавица, внесла необычное оживление в ряды отдыхающих. Пилот мастерски посадил ее на берег шагах в двадцати от кромки воды и гордо покинул кресло. А спустя минуту вертолет уже оказался в окружении загорелых свидетелей его эффектного приземления.

Наша семья отдыхала тут же и, разумеется, тоже пополнила ряды любопытных. Правда, не в полном составе – я в это время плавала, мама разговаривала с женой брата. Но вся мужская составляющая нашей семьи отправилась к вертолету немедленно. Пока я плыла до буйка, я оказалась спиной к месту приземления и лишь когда, оттолкнувшись от него, поплыла в обратном направлении, я увидела то, от чего встревожилась.

Самый младший из наших мужчин – мой трехлетний племянник Коля – уже, видимо, насмотрелся на вертолет. Его куда больше занимал подаренный утром надувной слон – малыш с ним не расставался. Слон был большим и ярким, он держался на воде очень уверенно, и Коля то и дело просил кого-нибудь из нас пойти с ним купаться. Входить в воду одному, даже в нарукавниках и жилете, ему запрещалось категорически.

Но тут ситуация сложилась так, что взрослым, с которыми он ушел к вертолету, стало слегка не до него – мужчины увлеклись, считая, что мальчик рядом и тоже во все глаза рассматривает летающее чудо. А ребенок воспользовался моментом и, как был – без нарукавников, жилета, но со слоном – побежал к воде. Мама и бабушка его не видели – они стояли слишком далеко и были заняты разговором.

Увидела его только я, но что толку? На пляже шумно, мой запрещающий окрик напугал лишь ветер. И я была еще слишком далеко, чтобы успеть перехватить его на мелководье. В отчаянье я стала работать конечностями быстрее, но Коля меня опередил. Он зашел в воду, опустил игрушку, а потом поднял голову и увидел меня. Очень обрадовался, замахал руками, уселся верхом на своего слона и поплыл мне навстречу. Я пыталась махать рукой и кричать, чтобы он вернулся на берег, но тщетно. То ли он меня не услышал, то ли не понял. Расстояние между нами сокращалось очень быстро – слон скользил по воде куда быстрее, чем я. Но скользил он на глубину!

«Только бы не упал! Только бы доплыл!» – билось у меня в голове. Но, честное слово, я даже не представляла в тот момент, что молиться мне надо было совсем о другом! Коля доплыл до меня, сделал разворот (может, ветер помог) и свалился!

Мне показалось, время замедлилось. Вот я вижу, как он, зажмурившись, летит в воду, вот выхватываю его, пока не захлебнулся, прижимаю к себе… И дальше сразу как-то все пошло быстрее. Я пытаюсь нащупать дно, но его, конечно, нет! Мне не страшно пока, я гребу одной рукой, а другой прижимаю к себе притихшего пацаненка. Он не испугался и, слава Богу, висел тихо, не шевелясь. Но мне очень скоро стало ясно, что моих силенок не хватает. Мне казалось, я гребу на одном месте, берег не приближался, дна под ногами все не было. Взбитыми от нашего барахтанья волнами слона отнесло в сторону, и я не могла ухватиться за него, чтобы передохнуть.

Обе руки стали наливаться свинцовой тяжестью, я лихорадочно гребла и постепенно поддавалась панике. Я, которая родилась на Волге и лет с пяти умела держаться на плаву! Я, которая вообще никогда не боялась воды, заплывая далеко, умея отдыхать на спине и даже не представляя, как можно тонуть, если плавать так легко и просто! Где-то впереди на мелководье кто-то возился с детьми, но у меня не было ни сил, ни даже мысли позвать на помощь. От страха или напряжения у меня сбился ритм дыхания, и я еще и начала задыхаться!

«Господи, нет! Нет! Я должна доплыть! Я могу, я умею! Господи, дай мне силы! Помоги!» – и больше в голове не было ничего. Я молчала и отчаянно работала рукой и ногами, уже почти не чувствуя их…

И вдруг в какой-то миг нога пошла вниз и ударилась о землю. Я встала, чувствуя, что вся дрожу и продолжаю задыхаться. Я доковыляла до мелководья, отпустила ребенка и сама упала на четвереньки. Но стало еще хуже – я не могла до конца вдохнуть, как ни пыталась! Спазм давил, душил, накрыла вторая волна паники.

И внезапно я поняла, что надо задержать дыхание. Да, станет еще хуже, но мои дикие попытки заглотить побольше воздуха ни к чему не приводят. Значит, надо попытаться не дышать, чтобы организм сам восстановил дыхание. (Это сейчас мне легко так рассуждать! А в те мгновенья я еле-еле преодолела сковавший меня ужас и задержала вдох.)

Я вдохнула лишь тогда, когда в голове зазвенело. И, о счастье! У меня получился глубокий вдох! Спазм отпускал, расслабились сжатые мышцы. Я сидела в воде и наслаждалась возможностью дышать. Даже не плакала, просто сидела и, тупо глядя перед собой, дышала, дышала, дышала...

Коле сейчас восемь. Не так давно я вспоминала этот случай и спросила, помнит ли он, как мы с ним чуть не утонули.

- Разве мы  тонули? – удивился он. – Мы же плавали!..

Выводы:

1) Никогда не выпускать ребенка из поля зрения! НИКОГДА! Даже если он ушел с папой, мамой, бабусей, дядей Васей, тетей Дусей…

2) Ни при каких обстоятельствах не заплывать дальше того места, где кончается дно, если ребенок находится где-то в пределах 100 метров.

3) Люди тонут МОЛЧА! Фильмы врут, когда показывают, как кто-то тонет, вопит и зовет на помощь. Нет сил на это, нет воздуха. Давит паника и мешает спазм.

Работа над ошибками. Моей главной ошибкой стала самоуверенность. Мне нужно было нырнуть и проплыть под водой, когда Коля поднял голову, чтобы он ни в коем случае меня не заметил.

Кроме необъяснимых случаев, в жизни бывают странные совпадения. В такие моменты кажется, что людям посылается определенная ситуация, и от того, как именно они поведут себя, зависит и то, что будет дальше.

Отправляясь в отпуск, крайне редко беру авиабилеты из Самары, предпочитая вылеты из аэропортов Москвы. Я не знаю, почему билет из столицы губернии стоит в два, а то и в три раза дороже, чем из столицы страны. А в Москву я отправляюсь обычно поездом – посадка в ночь и рано утром уже на Казанском вокзале.

Я очень люблю эти переезды – нигде больше, наверное, не встретишь таких разных людей. За малым исключением, быстро знакомимся, и иногда за разговорами незаметно пролетает ночь. Едешь, слушаешь и прямо диву даешься – до чего удивительна и непредсказуема жизнь!

Эту историю мне рассказала симпатичная темноволосая девушка Аня – она везла на выставку годовалого золотистого ретривера. Купе подобралось у нас душевное, никто не роптал на собачку, все гладили добряка и пытались угостить, но хозяйка предупредила, что можно сорвать желудок и заодно завтрашнее выступление в ринге. У меня место было нижнее, у Ани – верхнее, но мы поменялись, чтобы песик мог устроиться рядом с ней. Наши попутчики – пожилая пара – улеглись быстро, а мы все сидели и говорили, говорили, говорили. Конечно, о собаках. Я рассказывала и показывала в планшете своих , а она рассказывала о своем Дике – о том, как выбирала его, как учила и готовила к рингу.

Но временами Аня замолкала, словно вдруг выпадала из разговора и возвращалась к чему-то, что не давало ей покоя. Я тактично предложила ей ложиться отдыхать, предположив, что она очень устала.

- Да нет, в другом дело, – вздохнула она. – Я попала в такое дурацкое положение, что аж самой не верится. И все из-за него.

Она указала на дремавшего на заботливо постеленном пушистом коврике Дика.

Оказалось, их безоблачную взаимную любовь омрачил его побег. Аня уезжала в другой город сдавать сессию и оставляла собаку родителям. Мама берегла любимца дочери как зеницу ока, а папа относился пренебрежительно – он с самого начала был против собаки, но женщины уговорили. Вот от папы Дик и сбежал на прогулке. И пропал.

Мама с ног сбилась, разыскивая его, уклеила весь район объявлениями, написала пост в соцсетях. Прошел день, второй, а результата не было. Ане она призналась только на третий день. К счастью, оставался всего один экзамен, и, сдав, та срочно рванула домой. Свежие объявления с огромным фото Дика были расклеены едва ли не на каждом дереве. Аня объявила вознаграждение, которое едва могла себе позволить. Она взывала в соцсетях, замучила друзей и знакомых, сама почти не ела и не спала, однако прошла неделя, а судьба Дика оставалась неизвестной.

И вдруг ровно спустя семь дней раздался звонок с незнакомого номера. Женщина поздоровалась и неуверенно сказала, что, кажется, знает, где пропавший пес – у ее соседа не так давно появился именно такой ретривер. Аня схватила такси и через 20 минут была на месте. Женщина ждала ее у подъезда, указала на окна третьего этажа и сказала, что мужчину зовут Валерий, живет он один, довольно замкнутый, но всегда здоровается. Не пьет и не дебоширит, но девушке, одной, все же лучше в квартиру не заходить.

Однако даже толпа пьяниц и дебоширов не могла бы удержать сейчас Аню – она была в двух шагах и не могла ждать. А вдруг и, правда, это ее Дик?!

Дверь ей открыли почти сразу, ничего не спросив и даже не взглянув в глазок. Мужчина широко распахнул ее, и к Ане кинулся… Дик! Да, это был он! И он визжал от радости, взлаивал, скулил, прыгал вокруг нее и был неимоверно счастлив.

- Это моя собака! – дрогнувшим голосом выдавила Аня и, разревевшись, села прямо на цементный пол.

Сколько времени она сидела, ревела и гладила, целовала Дика, девушка не знала. Мужчина все также стоял в проеме двери, не двигался и молчал.

- Я могу все документы показать, – все еще всхлипывая, проговорила Аня. – Я его неделю искала! Везде объявления наклеила, посты писала. Вы, что, не видели?!
- Видел, – тихо ответил вдруг Валерий. Он смотрел только на собаку, смотрел, как она радуется, облизывает хозяйке лицо и руки.
- А почему не вернули?!
- У меня был такой же пес…
- Но это МОЯ собака!!!
- Знаю. У меня был такой же пес. Копия просто, – мужчина повернулся и ушел в квартиру, оставив распахнутой дверь.

Дик внезапно бросился за ним, оставив Аню. Она вскочила и устремилась следом – все трое оказались в квартире с настежь распахнутой дверью…

Тут Аня тяжело вздохнула, помолчала и продолжила:

- Как я успокоилась, мы поговорили нормально уже. Он служил где-то в горячей точке. Как пришел, стало невмоготу – родных у него не было, друзей почти не осталось, у всех были свои семьи. Он завел собаку – точно такого же голден ретривера со светлым «воротником» и хвостом. Говорит, прямо один в один мой! Валерий его как на улице увидел, чуть сознание не потерял – окликнул «Дружок!», мой и кинулся к нему. Он же еще щенок, да и добрющий…
- А что с лучилось с Дружком? – осторожно спросила я.
- Ничего. Он прожил 16 лет, и Валерий едва смог пережить его уход на радугу.
Мы обе помолчали, и я еще осторожнее добавила:
- И как же теперь он без собаки?

Аня вдруг тихо рассмеялась.

- Вот тут и начинается то дурацкое положение, в которое я попала, – выдавила она сквозь смех. – Теперь у нас он один на двоих!
- Как это? – не поняла я.
- Да так вот: у меня Дик живет три дня, потом три – у Валеры. Он его дрессирует, аджилити занимается, а я на выставки вожу. Чаще всего Валера нас возит, а вот в эти три дня он работает, иначе бы мы машиной поехали.

- И вы каждые три дня ездите через полгорода и передаете собаку друг другу?
- Нет, – улыбнулась Аня, – представляешь, Валера переехал в наш дом – специально выкупил квартиру в нашем подъезде, мы теперь соседи!
- Обалдеть… – вырвалось у меня.
- Ага, – смеялась Аня, – дурдом отдыхает! Собак – пруд пруди, а у нас одна на двоих!!!

Выводы:

1) Ситуации, в которой оказалась Аня, не позавидуешь. Но я прониклась к ней искренним уважением: мне кажется, мало бы кто так смог – делиться своей собакой с тем, кому без нее еще хуже.

2) Пока среди нас живут такие люди, как эта замечательная девушка, у нас точно есть будущее.

Работа над ошибками. Мне тут работать не над чем – я бы так не смогла, наверное. От души надеюсь, что мне никогда, никогда, никогда не придется принимать такое решение – Боже сохрани!

Кота звали Филя. А бездомным он стал по собственному желанию – просто сбежал от хозяев. Причем, не совсем сбежал: он нашел еще одну хозяйку и жил на два дома. В смысле, питался как слуга двух господ в известной комедии. А жил как бродячий – на улице и в подвале.

На первом этаже дома, где жили первые хозяева Фили, размещался наш офис. Дом небольшой – два подъезда, три этажа. Рядом по улице – такие же аккуратные домики. Тихий район, спокойные люди. Никто не обижает животных, птичек подкармливают. В общем, жил Филя, не тужил, пока не подцепил какую-то кожную болезнь.

Сколько себя помню, в нашей семье всегда жили собаки, и потому о кошках, котах и их болезнях, увы, я имею слабое представление. И когда однажды в конце весны я увидела пушистого Филю со странно облезшей головой, значения этому не придала. Решила, в грязи испачкался, просохнет как следует и обсыплется.

Дальше я ушла в отпуск, а потом вернулась на работу, но Филя не появлялся или наши с ним выходы на улицу не совпадали по времени. Иначе говоря, увидела я его только спустя полтора месяца и уже без всякой подсказки поняла, что кот заболел. И, похоже, даже не лишаем…

Это, что бы оно ни было, спустилось с головы на шею и даже плечи. Филя лежал на крышке колодца, равнодушный к окружающему миру и вроде бы дремал, не обращая ни на кого внимания. Кожу на мордочке, голове, шее и верхней части плеч покрывало что-то вроде коросты, толстой и неприятной на вид – словно кожа обросла корой, как у дерева. Сама кожа сморщилась в складки и из нее жалкой порослью торчали остатки пышной черной шерсти – по волоску-два.

«Бедняга», – подумала я, пытаясь сообразить, как ему помочь. Везти в ветклинику? Но я «на вы» с кошками, даже не знаю, как его спеленать, чтобы он меня не ободрал. Да и в такси нас не пустят в таком виде. Но кот не шел из головы, и я все же решилась позвонить доктору, в клинику которого всегда хожу со своими собаками. Я описала вид Фили и спросила, что можно сделать. Врач ответил, что нужно привезти и сдать анализы – в частности, соскоб. На этом все и закончилось.

Дома я рассказала про бедного Филю и неожиданно получила помощь, откуда не ждала.

- Ты знаешь, – задумчиво сказала мама, – я недавно читала в ЗОЖе про мужчину, который лечит всех окрестных кошек маслом. Обычным подсолнечным маслом, нерафинированным. Собакам, пишет, слабо помогает, а кошкам – отменно. Может, попробуешь намазать? Хуже точно не будет – не химия же. В худшем случае, просто не поможет.

- Ты думаешь, он мне дастся? – засомневалась я, обрадованная, что забрезжил хоть какой-то лучик надежды.

- А ты попроси помочь кого-нибудь из ваших девочек, у кого кошка дома есть, – посоветовала мама.

Следующим утром я еще до работы заскочила в магазин и купила маленькую бутылочку подсолнечного масла. А затем рассказала коллеге Насте о Филе и о своем намерении намазать его. Как и предсказала мама, Настя с готовностью согласилась подержать кота, поскольку дома у нее есть свой и она знает, как обращаться с этим племенем.

- Ты сбегай, купи в аптеке перчатки резиновые, а я сейчас найду какую-нибудь тряпку у уборщицы, чтобы завернуть. А то расцарапать может сильно, испугается же, – предупредила Настя.

Однако боялись мы зря – кот уже настолько разболелся, что ему было все равно, куда и зачем его тащат. Мы перенесли его в тенечек, завернули в старую наволочку, и я старательно, не пропуская ни миллиметра, намазала его маслом. Настя умело перехватывала, открывая разные участки тела – мы решили, что на всякий случай нужно намазать кота целиком. А ту часть, где уже болячки, мазать в два слоя. Бережно втирая масло, я даже сквозь перчатки чувствовала толстые жесткие корки. Кот молчал и обреченно висел в руках Насти. Когда же мы его отпустили, он неприязненно покосился на нас и даже не отряхнувшись, медленно ушел в подвал.

- Слушайте, девочки, а кот-то иначе уже выглядит! – заявила нам следующим утром другая коллега. – Сидит и головой крутит.

Мы дождались перерыва на обед и выскочили с Настей во двор. Да, Филя сидел там же, на крышке люка, жмурился, встряхивал ушками и поглядывал по сторонам. Когда мы приблизились, он внимательно посмотрел на нас, а потом пытался сбежать от кутавшей его в наволочку Насти. В этот раз он недовольно мычал и мяукал, пока я его мазала. А когда мы закончили, отскочил в сторону, весь встряхнулся и начал вылизываться, сердито косясь на нас, словно мы его в какой-то дряни вымазали. Я с удивлением отметила, что корки стали очень мягкими и все сошли, пока я втирала масло.

На третий день была уже просто коррида. Увидев нас, кот кинулся наутек, Настя едва успела его ухватить перед самым подвальным окошком. Он дрался и брыкался, пока она его заворачивала, а когда я начала мазать, он заорал на весь двор так, что вышел сосед и спросил, чего это мы мучаем животное. От корок на коже не осталось и следа! Кожа стала мягкой, эластичной – исчезли складки. Мы все же намазали его в третий раз, решив на этом закончить. Избавившись от нас, кот галопом проскакал до забора, уселся в тени и с остервенением принялся вылизываться, злобно ругаясь и мявкая.

Для меня было чудом, что такое простое средство помогло великолепно! Шерсть у Фили выросла глянцевая, черная, густая, не осталось ни следа от той заразы - на фото не очень видно, оно единственное и смазанное. Кстати, так и не знаю до сих пор, что это было. Настя говорила – подкожный клещ, а соседка, поблагодарившая нас за лечение кота, считала, что парша.

Я и представить себе не могла, что самая обычная поездка в соседний город в гости обернется для меня сюрпризом. Вернее, это я явилась домой с сюрпризом для всех!

Представьте: 9 марта, лежит, разумеется, сугробами снег. Мы с другом идем к посадочной платформе на автовокзале, держу билет – мой рейс на сегодня последний. Уже темнеет, что и понятно – восьмой час вечера. Наша платформа предпоследняя в длинном ряду подобных. Стоим, разговариваем. Ждем, когда подадут автобус на посадку. Вроде бы уже пора, а автобуса все нет. Народу мало – трое стоят возле дверей автовокзала и поглядывают в нашу сторону, остальные, видимо, в зале ожидания греются – на улице, прямо сказать, не весна.

Проходит еще минут пять, и друг мой решает сходить в справочную, спросить, в чем проблема с рейсом. А я решаю прогуляться до последней платформы, а то что-то подмерзать начинаю. Дохожу, разворачиваюсь назад и … останавливаюсь. За лавочкой, из-за сугроба, который снегоуборочная машина нагребла, торчит какая-то пластиковая корзина. Мусорная? Да нет, скорее уж пикниковая. Разумеется, поворачиваю в ту сторону и подхожу ближе. Ого! Да ведь это переноска для животных!

Причем, немаленькая. И… надо же! – не пустая. Защелки закрыты, а сквозь прорези в боковых стенках торчит светлая шерсть. Я присаживаюсь, осматриваю, встаю в недоумении. Оглядываюсь – вокруг никого. Даже те, кто стояли на крыльце, ушли в здание вокзала. Перебираю мысленно разумные варианты, назойливее всех вертятся слова «подвох» и «подстава».

В этот момент возвращается друг. Показываю на переноску, признаюсь, что думаю по этому поводу. Друг к животным равнодушен, пожимает плечами и советует:

- Не трогай, оставь все как есть. Без тебя разберутся, кто оставил.

- Давай хоть посмотрим, кто там и живой он хоть? Холодно же…

Опять пожимает плечами, приседает на корточки и открывает защелки дверцы. Включает на сотике фонарик, светит, заглядывая безбоязненно внутрь, и заявляет:

- Живой. Волчонок.

- Да ладно?! – не верю я и пытаюсь через него заглянуть в переноску.

- Ну, или щенок, – добавляет друг, отодвигаясь от переноски.

Конечно, это щенок, но очень похожий на волчонка. Он смотрит на нас без страха, жмурясь от яркого света фонарика. Я умиляюсь, а друг быстренько закрывает дверцу и подталкивает меня к платформе:

- Идем скорее, автобус подали.

Я с неохотой ухожу, занимаю свое место рядом с открытой дверью и продолжаю смотреть на уголок торчащей из-за лавочки переноски. Все пассажиры уже в салоне, вваливается контролер. Быстро проходит, проверяя билеты, желает доброго пути и выходит, водитель закрывает дверь и трогается. Друг машет мне рукой и уходит. Переноска с щенком стоит на своем месте, значит, ее хозяев среди нас нет.

- Стойте! – не выдерживаю я и вскакиваю. – Пожалуйста, остановитесь, я на минутку!

Вылетев из автобуса, кидаюсь за лавочку. Хватаю переноску. Ого! Я и не ожидала, что она такая тяжелая. Да и ручка по-дурацки сделана в центре крышки – пока я тащу ее, щенок сваливается в угол. В отчаянье перехватываю это пластиковое недоразумение поперек, прижимаю к себе торцом с дверкой вверх и карабкаюсь в салон.

- Вот овца – чуть собаку не забыла, – негромко комментирует кто-то.

Благодарю водителя и втискиваюсь на свое сиденье, водрузив на руки переноску.

Надо отдать должное щенку: все два часа в дороге он вел себя идеально – видимо, спал. А я строила предположения, как он тут оказался, и продумывала, как лучше мне дать объявление о находке. Остановилась на кратком варианте, что найдена переноска со щенком, хозяину обращаться по такому телефону, назвав породу, пол и особую примету щенка, а также описав переноску.

Объявление давала 2,5 месяца и по России, и по своему городу, и по соседнему, где нашла переноску. Тщетно. Звонков было мало и все от сомнительных личностей, которые явно в глаза не видели ни переноску, ни щенка.

Малыш оказался 2-месячной девочкой волчьего окраса с разными глазами: левый – голубой, правый – карий. Из-за ее окраса меня не раз спрашивали на прогулке: "Это у Вас волчонок ?".

- Хаски! – авторитетно заявили мои домашние, но ошиблись.

- Это помесь хаски и лайки, – уверенно сообщила мне заводчица сибирских хаски, к которой я обратилась за помощью, не найдя у щенка клейма.

Да, однозначно помесь, но какая же красавица выросла! Только взгляните на такой роскошный подарок судьбы:

Выводы:

1) Правильно сделала, что забрала щенка? Скорее всего, да – она бы просто замерзла, просидев в замкнутом пространстве без движения всю ночь.

2) К сожалению, так и не удалось понять, кто и зачем оставил малышку в переноске на вокзале. Особенно смущает переноска… Ее забыли? Но тогда почему не вернулись? Я по приезду домой связалась с другом и попросила рано утром съездить к той лавочке и наклеить записку с моим телефоном, а также найти дворника и предупредить, если кто будет искать пропажу. Никто ничего и никого не искал…

Работа над ошибками. Вроде бы ни в чем не ошиблась я в тот день? Привезла домой вторую собаку ( как приобрела первую, писала в истории: «Не мышонок, не лягушка»..). Но не последнюю!)) Переноску (которая при ближайшем рассмотрении оказалась старой-престарой, перетянутой даже кое-где леской, чтоб не развалилась)  я отдала в приют, но она так и осталась для меня интригой…

Признаюсь откровенно: я равнодушна к музеям. Не знаю, почему, но не привлекает меня история в такой ее подаче, да и к старым вещам я отношусь без придыхания и трепета. Поэтому музеи, в которых я побывала, можно пересчитать по пальцам. И особое, отдельное место в этом списке займет Музей корабля Vasa. Тот, кто там побывал, скорее всего, согласится со мной.

За две недели, что мы с подругой провели в гостях у семьи наших друзей в Стокгольме, мы много где успели побывать. Но идея посетить Морской музей на острове Юргорден принадлежала не мне – наша хозяйка посоветовала непременно его посетить, Ирина загорелась идеей, ну а мне ничего не оставалось, как присоединиться. И, надо сказать, я ни разу об этом не пожалела – именно это стало самым ярким моим впечатлением от поездки в столицу Швеции.

Во-первых, весь огромный многоэтажный музей посвящен истории… всего одного корабля! Причем корабля, который «прожил» всего ничего – он затонул в свое первое плаванье, преодолев всего около 2000 метров от берега! И этот корабль целиком стоит… прямо в музее! И это самый необычный и интересный музей, из которого я (!) не хотела уходить.

Во-вторых, само здание музея выглядит чрезвычайно оригинально – словно случайно что-то понастроенное. Но на самом деле неслучайно – оно должно было вместить в натуральную величину огромный корабль, который шведы подняли со дна в 1961 году (в музее можно посмотреть документальный фильм о том, как это происходило).

В-третьих, сохранился Vasa просто отлично, практически полностью, а что не сохранилось, то удалось восстановить по рисункам и чертежам. Благо, материалов осталось много – корабль имел статус королевского, создавался как флагман шведского военного флота и строился около трех лет. Его размеры лично утверждал сам король, который, к сожалению, и явился главной причиной кораблекрушения. Следствие, конечно, проводилось, король велел сурово наказать виновных, но… разумеется, никто не посмел указать на то, что главный виновник тут один – он сам.

Именно правящий в то время король Густав II Васа распорядился установить на корабле аж 64 бронзовых пушки – в два ряда! Говорят, главный кораблестроитель пытался доказать, что нельзя это, опасно, но… короля не переспоришь. И Vasa получился таким, как хотел король, но узким, высоким и тяжелым, причем центр тяжести находился у него слишком высоко. Он красиво начал свой путь от пристани, но на выходе из гавани резкий порыв ветра положил его набок, через открытые люки пушек хлынула вода, и корабль затонул очень быстро. Он успел отплыть от берега не больше 2 000 метров. Вот и вся история, если не считать годы строительства.

Но трудно передать, что испытываешь, войдя внутрь музея. Входишь и видишь громадную темную нижнюю часть корабля, медленно поднимаешь голову ввысь, туда, где на уровне восьмого этажа заканчиваются его мачты. А потом спускаешься на цокольный этаж, где Vasa опирается на специальные конструкции и стоят мощные нагнетатели воздуха, смотришь, читаешь, идешь вверх этаж за этажом. Там есть все – и искусно вырезанные в виде человечков перила, и толщиной с мою талию уцелевшие канаты, и громоздкие якоря, и воссозданные пушечные отсеки с пушками – и многое-многое другое, что в мельчайших деталях, очень живо и ярко создает перед глазами картину – каким получился этот бесподобный корабль.

Это стал единственный музей, из которого я вышла потрясенной. Кроме неизгладимого впечатления у меня осталось чувство острой жалости. Безумно жаль людей, погибших в чреве корабля: он затонул слишком быстро, чтобы все успели спастись. И безумно жаль сам  великолепный корабль, в который было вложено столько труда и усилий, который был рожден, чтобы гордо бороздить морские просторы… А в итоге пролежал на морском дне больше 300 лет из-за ослиного упрямства одного человека, который ничего не понимая в кораблестроении, наплевал на предупреждения тех, кто в этом разбирался.

Эту занятную историю рассказала моя бывшая сокурсница Таня. Девушку, с которой это произошло, я не знаю совсем, но не могу не верить Тане.

…Лена шла домой, пребывая в самом гадком расположении духа. Глаза застилали слезы ярости, а руки сами собой сжимались в кулаки. Раздражало все – холодный ветер, слякоть под ногами, дети, с визгом катившиеся с горки, сумка, хлопавшая по боку из-за быстрого шага. В этой сумке лежала неплохая сумма, вспоминая о которой, Лена с трудом сдерживала проклятья в адрес начальника.

Итак, она уволена. Это стало последней каплей в жбан неприятностей, испытывавших последние две недели ее терпение. Началось все с того, что она поссорилась с Толиком и тот исчез, испарился, точно джинн. Словно только и ждал той ссоры, как предлога, чтобы удрать. Лена первые два дня ждала его возращения и готовила сцену. Следующие три дня ждала звонка и даже набросала примирительную речь. А потом вдруг поняла, что он… ее бросил.

Апатия сменилась яростью, а та – спокойствием. Лена вдруг поняла, что без Толика как-то и неплохо вовсе – можно не докладываться и не оправдываться. И едва только она начала тихо радоваться обретенной свободе, как ее припаркованную машину кто-то задел. Неслабо так задел и уехал в неизвестном направлении. Никакой камеры наблюдения нигде рядом не было, и найти виновника никто, конечно, не смог.

Следующий взмах руки судьбы в боксерской перчатке нагнал Лену спустя всего пару дней после случая с машиной. На работу она в тот день опоздала – разучилась добираться на маршрутках. И прямо на пороге родного офиса столкнулась с начальником, который не замедлил выразить недовольство. Лена сдержалась, извинилась, но день уже не заладился. И окончился он тем, что она забыла отправить документы, которые очень ждали в другом городе.

Вскрылось это очень быстро, и вот уже Лена нервно шагала домой с трудовой книжкой, расчетом и компенсацией. Взвинченная до предела, она мечтала добраться до ванны, расслабиться, отстраниться от всего мира, успокоиться. Она молода, способна, у нее хорошее образование, своя квартира и машина, которая уже готова и выглядит как новенькая. Нужно только забрать ее из сервиса.

С этой мыслью Лена завернула в арку и вышла из нее на финишную прямую к родному дому. По дорожке навстречу шла пожилая женщина с пушистым шпицем на поводке, который картинно задирал лапку у каждого дерева.

Лена нечасто видела эту парочку, но знала, что живут они в соседней пятиэтажке. Поравнялась она с ними как раз у припаркованного, как обычно на газоне, огромного черного «Лэнкрузера» с «красивым» номером. Поздоровавшись на ходу, Лена продолжила свой путь, как вдруг услышала дикий рев.

Обернувшись, обнаружила соседа, хозяина престижной машины, который подступал к старушке, матерясь на весь двор. Та замерла, прижав к груди своего шпица, и с ужасом смотрела на нехилого мужика. Лена в душе недолюбливала хамоватого соседа, не так давно переехавшего в их новый дом. Но никогда с ним не связывалась, считая, что такого «хозяина жизни» все равно не вразумишь, да и себе дороже с таким ругаться. Но тут по натянутым нервам точно пила прошла – Лена подскочила и почти бегом кинулась назад.

Мужик продолжал орать, поливая всех собак и их хозяев, обещая бабульке страшные кары за «испорченное» колесо – только теперь Лена и поняла, что пёсик поднял лапку на дорогую машину. От вида ее перекошенного лица орущий мужик даже замолчал на мгновенье, Лена подлетела и заорала ничуть не тише, только без мата. Суть ее горячего выступления сводилась к тому, что нечего ставить свои тачки на газоны – есть парковки.

Едва она выдала это, сосед очнулся и с новой силой заголосил о том, чтобы она шла своей дорогой и не совалась в чужие дела. В ответ вошедшая в раж Лена гадюкой прошипела, что как раз идет покупать собаку, и не какую-то мелюзгу, а питбуля, и будет выгуливать его именно здесь, потому что больше негде. Мужик от гнева покраснел так, что даже сквозь бушующее в ней бешенство Лена поняла, что его вот-вот хватит удар.

Она вдруг как наяву увидела, как он падает, приезжает скорая, увозят его... И остается машина, большая, красивая. И новая квартира, большая, комфортная. И много денег, больших-больших…

Ледяная рука сжала сердце. Холод в груди как волшебная палочка остудил гнев. В глазах вместо яростного пламени появилась жалость. Лена внезапно открыла сумку и спросила:

- Сколько я Вам должна за колесо?

Видя происходившие с ней метаморфозы, сосед уже замолчал, а после этого вопроса вытаращил глаза, словно она достала из сумки базуку.

- Понимаете, – видя его замешательство, продолжила Лена, – я сейчас вдруг представила, что Вы вдруг умрете, а все это станется. Вы же не заберете с собой свой «кукурузник», правда? И квартиру не заберете, и деньги Ваши не Вам уже достанутся… Вот и подумала – а нафиг они и мне, эти деньги, вдруг я тоже следом за Вами отправлюсь? Так напоследок хоть что-то хорошее сделаю… За колесо Ваше заплачу вместо бабушки, заплачу рабочим, чтобы вон ту свалку на пустыре очистили и создали там площадку для выгула собак.

Она вытащила из сумки неоткрытую пачку тысячных купюр и сунула мужику в подмышку.

- А если подольше проживу, то собаку куплю и буду вместе с Вами гулять, – это адресовалось уже старушке. Лена погладила шпица на ее руке и ушла, не оборачиваясь…

… Таня замолчала, а я едва смогла перевести дыхание.

- И что же? Она же жива? – вырвалось у меня.

- Конечно, – засмеялась Таня, – на новой работе уже несколько месяцев работает, все у нее хорошо.

- А собаку купила?

- Да, представляешь – питбуля, как и обещала! Теперь ходит заниматься с кинологом и на той площадке, которую обещала построить, гуляет. Сейчас там все окрестные собачники своих псят выгуливают.

- Вот молодчина, и площадку сделала!..

- О, тут вообще что получилось, – Таня даже руками всплеснула, – я не сразу и поверила! Мужик тот, которому она за колесо деньги отдала, исчез куда-то в тот же день. Потом выяснилось – в больницу-таки попал. А как поправился, вернулся и словно чокнулся: людей нанял и площадку для собак за несколько дней построили! А потом еще машину эту продал, купил какую-то небольшую и жену свою гражданскую выгнал.

- Ого! – поразилась я. – А жена-то чем не угодила?

- Да чокнулся, я ж тебе говорю! Он себе двух собак завел, а она против была…