Есть такая штука: вероятность, что за 70 лет жизни клещ демодекс поселится на вашем лице, равна 100%. Скорее всего, он уже там, и максимум, что можно сделать с этой информацией, — понять, принять и жить дальше. Мы в Гельтеке смирились, у нас работа такая. Но эффект «блин, это живёт у меня на лице» знаком даже биохимикам со стажем, просто мы его переживаем быстрее и без экзистенциального кризиса.

Знакомьтесь: железница угревая, она же Demodex. Существо размером до 0,4 мм, восьминогое, полупрозрачное и по форме напоминающее сильно упрощённого червяка с лапками спереди. Живёт в волосяных фолликулах и сальных железах, куда с удовольствием забирается головой вниз. Питается кожным салом и отмершими клетками эпителия.

Как он там оказался

Демодекс — такая же часть сапрофитной фауны, как и кожные колонии эпидермального стафилококка, только заметнее и с ножками. Он передаётся контактным путём с первых дней жизни через постельное бельё или обычные бытовые касания. Клещ прекрасно переезжает и через кисти для макияжа, спонжи и тушь. Эволюционно это давняя история: клещ выбрал кожу млекопитающих как стабильную экосистему с постоянной температурой и бесконечным фуршетом из сала, и с тех пор эти отношения не прерывались.

Вообще, есть два вида клеща. D. folliculorum — компанейский, селится колониями поближе к выходу из фолликула. D. brevis предпочитает одиночество и забирается глубже, прямо в сальную железу, а на веках — в мейбомиевую. Живёт он там, где сытнее, то есть в Т-зоне (лоб, нос и подбородок).

Медицинской нормой считается плотность до пяти клещей на квадратный сантиметр кожи (у здоровых людей в среднем получается 0,7 клеща на см², а у 98% — меньше пяти). При таком количестве иммунная система его просто не замечает, кожа не воспаляется, никакого зуда и покраснений нет.

Это как сосед, который живёт настолько тихо, что вы про него знать не знаете до тех пор, пока не начинает шуметь.

Когда мирное соседство ломается

А ломается оно предсказуемо: демодекс любит жирную, тёплую, слабо очищаемую кожу примерно так же, как отпускник любит ол инклюзив. Стоит сальным железам заработать активнее (из-за гормонов, стресса, недосыпа, неправильно подобранной косметики), еды у клеща становится больше. Больше еды — больше клещей. Больше клещей — сильнее раздражение и локальное воспаление.

А воспалённая и повреждённая кожа — это ещё более гостеприимная среда для дальнейшего размножения. Например, при воспалительных формах розацеа плотность клеща подскакивает до 10–13 на см².

Соскочить с этого самостоятельно сложно, потому что причина и следствие меняются местами на каждом витке.

На этом моменте разговор про демодекса как биологический прикол превращается в разговор про демодекоз — состояние, когда клеща действительно стало слишком много и кожа реагирует хронической краснотой, зудом, шелушением и высыпаниями, которые не проходят от обычного ухода.

Кстати, если по утрам у корней ресниц вы замечаете характерную «муфточку» (цилиндрическую перхоть, обвивающую основание ресницы), — это визитная карточка демодекса на веках. Сама по себе она не диагноз, но при демодекозном блефарите встречается чаще, чем без него.

Почему демодекоз футболят между кабинетами

Если проблема на веках, человек идёт к офтальмологу. Офтальмолог смотрит на кожу вокруг и отправляет к дерматологу. Дерматолог видит покраснение и подозревает аллергию — привет, аллерголог. Аллерголог, не найдя классического аллергена, разводит руками и советует вернуться к офтальмологу.

Клещ тем временем невозмутимо продолжает есть сало.

Ситуация усложняется тем, что демодекс — не бактерия. У него нет клеточной стенки, которую разрушают антибиотики, и никакой антибиотик широкого спектра действия ему, по большому счёту, не страшен.

Нужен принципиально другой подход.

Правильная схема выглядит так: специалист расспрашивает не только про сыпь, но и про то, как часто вы умываетесь, меняете полотенце и постельное бельё, какими средствами пользуетесь ежедневно. И только после этого назначает что-то конкретное. При таком подходе результат и приходит недели через две за счёт восстановленной саморегуляции.

Тут, собственно, начинается наша часть истории — потому что транспорт активных веществ в кожу — это ровно то, чем занимается наша лаборатория.

Чего точно не стоит делать самостоятельно

Первый рефлекс при высыпаниях — начать сушить лицо агрессивными средствами, причём не точечно, а щедро и по всей площади. Кожа в ответ на пересушивание начинает вырабатывать ещё больше сала, чтобы восстановить липидный барьер.

У клеща, соответственно, появляется дополнительная кормовая база.

Есть и более тонкий механизм, почему такая радикальная мера не помогает. Кожное сало — часть гидролипидного барьера, который держит поверхность кожи в кислой среде. У повреждённой на ощупь кожи pH обычно смещается в щелочную сторону. Сапрофитная флора, которая кормит демодекса, щелочную среду любит, а закисленную — нет.

Второй классический промах — компенсировать ощущение сухости жирным комедогенным кремом «для сухой кожи». Крем забивает поры и создаёт бескислородную среду, которая по вкусу не только демодексу, но и, например, вирусу папилломы, для которого закрытая пора — отличное укрытие.

Периодически предлагают вазелин как способ клеща «задушить», перекрыв доступ воздуха. Это так не работает! У демодекса нет отдельных органов дыхания. Всей поверхностью тела он и дышит, и выделяет продукты обмена, так что удушить его локальной плёнкой не выйдет. А вот вазелин он ест вполне охотно, плюс тот же вазелин закупоривает поры и в итоге даёт не уменьшение, а рост высыпаний.

Правильная стратегия — лишить клеща еды и сделать кожу неудобной для размножения

С этим отлично справляется сера, которая давно (и заслуженно!) считается рабочим веществом против демодекоза. Она не токсична для клеща и не убивает микрофлору кожи, зато меняет состав кожного сала так, что оно становится для демодекса малосъедобным. Популяция сокращается за счёт естественной убыли, а не разовой зачистки.

Кто постарше, наверняка помнит серные болтушки, которые смешивали прямо в аптеках, и серную мазь с 5%-й суспензией от прыщей. Было ещё спиртовое молочко Видаля — его, если поискать, можно найти и сейчас. Всё это старые и проверенные временем средства.

У серы, кстати, работа не ограничивается одним клещом — организму она нужна вообще, участвует в синтезе белков и входит в состав некоторых аминокислот, так что высыпания на лице иногда бывают следствием банальной нехватки серы в организме (диагностировать это, конечно, дело врача!). А очищенную медицинскую серу применяют и внутрь, например, при проблемах с кишечником и для лечения воспалений в лёгких.

Параллельно нужно удерживать кожу увлажнённой, потому что подсушивающий эффект серы легко затягивает в ту самую ошибку с пересушенной кожей. Здесь в дело идёт высокомолекулярная фракция (по сути, натриевая соль) гиалуроновой кислоты. Она набирает воду ещё на этапе производства геля, а когда попадает на кожу, покрывает её плёнкой из связанной воды. Вода из-под этой плёнки просто не испаряется.

Так у нас появились гели «Демотен» и «Демотен форте» — комбинация серы с увлажняющими компонентами для лица, и отдельно «Блефарогель 2» в концентрации, безопасной для тонкой кожи вокруг глаз.

Ничего ультракосмического в этой разработке нет, но за спиной стояла база по полимерам, которую мы собирали ещё в позапрошлой ипостаси советского НИИ, плюс пара ноу-хау, как конкретно упаковывать молекулы серы в формулу, чтобы она работала на клеща, а не только раздражала кожу.

Стопроцентно вывести демодекса вряд ли получится, но это, в общем-то, не цель. Задача другая: низводить и курощать. То есть вернуть баланс, при котором иммунная система снова не замечает соседа, а кожа перестаёт быть местом преступления.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.