Voionov

I

Мариану приснился прекрасный и удивительный сон. Таким по крайне мере он ему запомнился, а в действительности же он носил не замысловатый по сюжету характер. Любому человеку снились подобные сны, наполненные эйфорическими эмоциями, оставляющими протяжный чувственный осадок после пробуждения. И какие-то предметы, показанные в них, бывают запоминаются лучше разворачивающихся там событий. Заключали в себе неведомую по природе ценность для нашего сознания, представляясь в голове яркими чертами и пестрой окраской.

Картина сновидения состояла из очередного пребывания в школе, где Мариан, во время промежуточного перерыва после урока, в коридоре со светло-голубыми стенами, так радующими глаза своими схожестями по цвету с небосводом, вел мелкую болтовню со своими одноклассниками.

Футбол, компьютерные онлайн игры, рисование, - вот о чем шла речь в их компании, об личных увлечениях, и успехах в них. Мариану всегда не нравились подобные разговоры, потому что проявить поддержу он не мог, просто не о чем было рассказывать. Он один среди них не мог поделиться завлекающими историями и открытиями в своем ремесле.

Когда все перечислили занятия и дошла череда до Мариана, - с его губ сорвалось слово «астрономия», в особенности же он расхваливал и красочно описывал свой любимый телескоп. Проснувшись, он не понимал причину этих слов, так как к астрономии он не имел и рядом стоящее отношение. Чего уж говорить о школе, еще не внедрившей программу по этому предмету в его классы.

Заостренное внимание на инструменте созерцания дальних молчаливых планет и недоступных ладоням теплых звезд, поигрывающих цветами глубоким вечером, потом долго поглощало его мысли. Во сне с его уст слетало потрясающее описание телескопа, уже имеющегося у него дома, и нашедшего применение в крайние дни. Перед его глазами возникал образ того самого телескопа, с длинным черным цилиндром и огромной оптической линзой, направленной на прекрасное свое рабочее место.

К чему привиделся ему данный сон — он не понимал, однако, вдохновение захлестнуло, ведя утром в новый светлый день.

-Мариан, ты пойдешь со мной до торгового центра после школы? Было бы не плохо прогуляться, я бы купил себе чипсы на целый месяц. -приглашал на перемене Роберт, в конце забавно утрируя намеченные планы.

Роберт был его единственным другом в школе, разделявшим его взгляды на жизнь, и на людей в частности. Чуть полноватое туловище и длинные волосы — делали его настоящим индивидуалистом в своей внешности, исключая из списка его заразительный дружелюбный смех.

-Конечно, я желал бы посмотреть один магазин по хобби.

И в своих интересах по маршруту он не прогадал. За стеклянной витриной находились различного характера инструменты. Предназначенный для художников мольберт находился у правого края, скульптурные остовы с левого, а по середине обрисованный сознанием блестящий телескоп, смотрящий вверх, и вызывающий внутри души небывалый ажиотаж, отражаясь на лице растянутой улыбкой.

Вне туманных сновидений, Мариан, как он сам это хорошо осознавал, не отличался увлекательными личными предпочтениями в хобби; потенциал и талант не был виден в каких либо существующих сферах, что даже родители не могли не заметить.

Отягчающие переживания и мысли, по поводу роли интересов в жизни людей, да и самой роли в жизни, - донимали его на протяжении всего года. Учащиеся с ним ребята уже нашли себя в чем либо, когда как у Мариана все было иначе.

Телескоп стоял на трех алюминиевых ножках, огороженный от смотрителей естественной защитой и бумажным маркированным ценником. Стоимость стояла невысокая, любому независимому и обеспеченному это будет по карману, но только не пятнадцатилетнему подростку.

Постояв и помяв в размышлениях пальцы, Мариан решил попробовать заработать на него где-нибудь.

-Да уж, телескоп дороговат.

-Угу. -ответил Роберт, параллельно заныривая рукой в полиэтиленовую пачку с картофельными чипсами.

-Знаешь ли, мне сегодня приснился замечательный сон, от которого я с начала дня весь не свой. Я думал, меня мало что может привлечь, хоть те же игры компьютерные, - они меня не надолго затягивают. Да и ими особо не выделишься, они уже ни чем не восхищают. Уже почти достигли предела в технологии. -подводил назревающую затею Мариан. -Как думаешь, где можно заработать денег?

-Ну, можно глянцевые буклетики возле ТЦ пораздавать, -вспоминал Роберт, -или объявления по расклеивать. В течении месяца может наберется нужная тебе сумма.

Шли они вдоль тонких стеклянных стен павильонов, пока у парфюмерного не увидели знакомую им фигуру. Она выделялась среди толпы знакомыми оттенками одежды, рельефностью и текстурой платья, большой синеватой шляпкой «клош», -ассоциирующаяся у мальчиков с колокольчиком-, и навязанная сатиновая лента.

При виде нее у Мариана всегда пристукивало в груди, а в висках появлялось некое напряжение, говорившее об ожидании незамедлительной реакции дамы сердца.

Как бы влюбленный не старался уговорить своего друга сменить путь, забава все равно будет реализована.

-Привет Юнона! -поздоровался Роберт, улыбаясь во все имеющиеся зубы.

Повернувшись в их сторону, она растерянно рассмотрела пришедших персон и слегка приподняла уголки губ в улыбке.

-Привет! У вас уже закончились уроки?

-Да, а после них решили зайти сюда, попокупать всякие безделушки. -отрезюмировал Роберт, -А почему ты на последний уроках не была?

-По делам к бабушке ездила. В следующий понедельник уеду на месяц, если не передумаю здесь остаться. -ответила Юнона, и затем переключила внимание на рядом стоящего белокурого мальчика, слушавшего все. -Как настроение, Мариан?

Произнося это, она легонько наклонилась в его сторону, от чего и без того непременно порозовевший Мариан более приобрел текущую расцветку в лице. Она часто задавала ему этот вопрос, и всегда именно в таком порядке, всегда заканчивая вопрос его именем.

-Хорошо, Юнона. А у тебя?

О его юношеской симпатии знали все, кому не лень было слушать похожие новости. Знала ли она, - он не понимал. Попытки разгадать все на этот счет — заканчивались дымящейся головой, и характерными переживаниями.

-А знаешь ли, Мариан задумал крупную покупку. -громогласно заявил Роберт, дурашливо изображая важность в сказанном, кривляясь, и расставив руки по бокам.

-Правда? И что же это? -участливо хихикала Юнона, лицезрея, с каким упреком был взгляд белокурого, относительно товарища.

-Он хочет купить себе телескоп! Будет взирать на далекие звезды!

-Потрясающая идея! -сильнее оживившись одобрила собеседница, -А когда он планирует его брать?

-В воскресенье. -вырвалось у Мариана.

Господи, как это произошло и что теперь делать. Идея, явившаяся в его голове на тот момент, расчеты, проведенные за малую долю секунды, - давали ясно знать, что хочет исполнить Мариан.

Набрать намеченную сумму толкала буйствующая сила. Раньше, ставя перед собой определенные трудозатратные цели, - Мариан терял интерес и энергию к ним уже через три дня, а сейчас же, сказанные им слова, убеждали быстрее двигаться и быть решительнее в поступках. Смелость и уверенность внушала его речь, когда он в тот же день устраивался на временную подработку; искал поддержку и помощи у родителей.

Он хочет вместе с Юноной посмотреть на звезды в телескоп.

II

Помня тот факт, что на следующей неделе она может уехать на месяц, Мариан проработал всю неделю в волнениях, и вернувшись домой на родную кровать, он погрузился в романтичные грезы об воскресении, намеревавшемся наступить уже послезавтра.

Первая работа оказалась не столь утруждающей, оставившей новые воспоминания и парочку мозолей на ладонях. Несколько ушибов по собственной глупости, и укоризнен в свой адрес, и все же, необходимая для покупки сумма удобно располагалась в кармане, аккуратно сложенными в отделе кошелька. Сказочная скорость не наводила ни на какие мысли Мариана, но попивающие на кухне родители радостно восторгались и гордились успехом сына, словно подмененного кем-то. Супруги хорошо понимали, что мотивировало его, и только отец семейства в душе понимал какой часто встречающийся стимул является на службе у сына, и будет сопровождать его по жизни.

Какие бы решения он теперь не принимал, отец ясно знал, от чего будет исходить мочь в его руках. Будь она направлена на благородное дело, или на нечистивое, зависит от его воли, но энергия всегда будет зависеть от горящего пламени внутри груди, и человека, ради которого оно горит.

Ярослав Ульянович не раз сталкивался с этим. Многие его старые друзья были схожи по этому, и дальнейшая история меньшинства имела печальные устья. Смотря на развитие сына, его подозрения не были не обоснованы, он желает лучшего для своего сына, и надеется на его твердость духа.

Не раз пересматривая прошедшие годы, Ярослав все так же считает, что двигателем человеческой деятельности и души являются сильные чувства, которые письменно выведенными в слова — также имеют тяжелейшее притяжение.

Увлекали лозунги, под кои люди стремились к своим ориентирам. Интересно было узнать и вариант сыны.

На следующее утро, Мариан поднялся с постели и отправился первым делом за телескопом, чтоб заранее дома разобраться с ним. В этот раз Роберта он решил не брать, ''прошлого раза хватило''.

Проходя вскользь знакомых вывесок и товаров, он приближался к магазину по хобби, и уже резко развернувшись перед витриной, остановился с задержанным дыханием, стал разглядывать средство астрономических исследований. Он все также недвижимо стоял смотря ввысь.

-Здравствуйте, а можно вон тот телескоп посмотреть, пожалуйста. -вежливо попросил продавца Мариан, спокойно переступая с ноги на ноги перед кассой.

Оторвавшись от книги, молодой парень покрытый веснушками, улыбнулся, и вышел с ключом к выбранному товару. Процедура состояла не долгая, прибывший покупатель тщательно проанализировал телескоп, сверяясь по запомнившимся инструкциям и информации в голове, заключив мнение о полной пригодности. Довольный подходящим продуктом, Мариан взял картонную коробку с прилагающимися буквами модели и названием, расплатился, и пошел обратно домой.

Отбрасывая рукой огромную металлическую дверь подъезда, кроссовки окрасил свет лучей лампочек, и из кармана внезапно послышался звон телефона, с ощущаемым вибрированием в джинсах.

Да, это Роберт перезвонил, с известием об Юноне.

-Ну я же говорил, «Я не хочу выглядеть перед ней лжецом». -настойчиво подводил разговор Мариан.

-Да-да, помню. Подключал двух товарищей, узнавал через подруг ее подруг, и их подруг, и так далее. -смеясь докладывал лучший друг. -Сегодня она собирается организовать прогулку по десятой магистрали в четыре часа, там рядом еще магазин фокусов и настольных игр находится, где я покупал резиновую волчью маску на фестиваль, чтоб повыпендриваться и напугать Зою.

-Хорошо, спасибо за помощь. Пока. -закончил Мариан, искренне рассмеявшись от упомянутого Робертом, и нажал кнопку сброса.

Вот теперь осталось поговорить с ней.

Спустя три часа, Мариан шел по улице в сторону указанного места. Дома он уже достаточно рассмотрел телескоп, и подготовил его к скорой работе. Местом для наблюдения за звездами он избрал среднюю каменную гору, расположенную не далеко от дачи.

Упоминая загородные участки, у Мариана сразу возникали перед глазами просеянные и перерытые поля, недостроенные деревянные дома из брусьев и заготовленных материалов. Именно там он принимал участие в работе, получая плату за физический труд. Робертова идея об легком заработке в области торговых центров — не прижилась, ибо подобные вакансии быстро разбирались, да и не имелось времени на поиски более комфортных для подростка мест.

Приходилось прилагать максимум усилий, выдыхаясь от утомляющей жары и переменных подъемов грузов. И все же, чувства, согревающие душу, сохраняли позитивное настроение, а добытые собственный трудом деньги внушали непобедимость.

Юнона ждала своих подруг около продовольственного магазина, держа в правой руке прямоугольную пачку яблочного сока.

Мариан ощутил неожиданный колкий холод в середине груди, а ладони вдруг обрели легкую трясучесть. Он волновался, и отчаянно боролся с желанием повернуть назад, пустив стыдливые оправдания, вроде: «Сейчас придут ее подруги, и вновь начнут хихикать в моем присутствии, заставляя чувствовать неловкость».

Выкинув эти мысли, он подошел к Юноне.

-Привет, Юнона. -сказал Мариан улыбаясь.

-Ой, привет. -неожиданно смутившись, ответила она, убирая коробочку из под сока в сумку, и вытирая темно-нюдовые губы.

-Ждешь кого-нибудь?

-Подруг. А ты здесь по какому случаю?

-Я? -спохватился Мариан, начав перебирать варианты в голове. «Как я мог забыть про такую деталь? Вот я дурачок». -А-а-а..хорошая погода сегодня, да?

«Ладно. Пусть будет такой ответ. Неловкости и без того хватает, и я опять начинаю чувствовать тепло в щеках».

-Конечно, погода сегодня потрясающая, ни одного белесого облачка в небе, даже пылинки. Вот завтра погода совсем испортится, как я помню, обещают дождь, и небо так затянет. -приступила она болтать в своей привычной милой манере, поглядывая серыми глазами в разные стороны, не поворачивая на Мариана.

Он не обратил должного внимание на это, в его мозгу засела новость о плохой погоде на завтра.

«Как я мог и это упустить!?» Он был зол на себя.

-Мариан? -обратилась Юнона, заметив отсутствие во взгляде, пока ресницы не захлопали, и она смущенно не отстранилась.

-Задумался, -до очарования нелепо похихикивая продолжил Мариан, -У тебя имеются какие-нибудь планы после прогулки с подругами?

Возникла пятисекундная пауза. Они стояли на против друг друга, ожидая начала открывающемуся счастью встречи. Ответ прозвучал легким робким полушепотом. Мариан умирился, и поразился.

-Нет, нету планов... Телескоп будешь брать?

С любовью они встретились, с градом сверкающих звезд, и с разгаданной для Мариана загадкой. Он нравился Юноне давно.

*Вторая публикация. Будем в курсе счета. Критика принимается, в особенности впечатления и оставленные произведением мысли. (безмолвных минусов не надо, мне нужна помощь)

**Историю выдумал сегодня, специально на День всех влюбленных. В прошлом году тоже писал, но это другая история. Камнями не закидывайте, -давно не читал, и за романтику не ручаюсь. :З

© Войонов К. А., 2020

(хе-хе)

Блестящий маятник покачивался из стороны в стороны, разносясь по комнате щелкающим смазанным механизмом звуком, так приятным для слуха любителя рукоделия и занятий по технике.

Тяжелые железные цепи стали менее натирать запястья рук, перед этим оставив раскрасневшиеся следы на коже, и пару не представляющих угрозы кровоточащих царапин, только остро ноющих при соприкосновении с тканью, развернутой подо мною, и закинутыми выше головы ногами в высоких, черных, кожаных сапогах. Поразмышлявшие доктора решили не снимать обувь, ради сохранения температуры тела, как они, без робости и профессиональных соображений, проговорили друг другу в моем присутствии.

Комната была полупустая, голые белые стены, частично истерзанные ближе к полу периодическими перекатываниями носилок, раскарябывавшие краску и штукатурку, бросая тянущиеся полосатые отпечатки колес и кусков материалов на полу. Желтовато-мертвенная отвалившаяся ветка дуба, случайно влетевшая в прорезь форточки и решетки, принималась чахнуть, и покрываться чернеющими сухими пятнами на листьях.

Сколько времени прошло с моего прибытия — не знаю.

Лежа в горизонтальном положении, прямо смотря в потолок и втягивая свободный запах за оконных деревьев, чувствуя повышение градусов в теле и обильного потоотделения от жара, не выпускаемого одеждой, в голове приходят в движения различные по природе мысли, готовые скрутить мозг в колкую спираль.

Привидевшийся мне на минуту вид комнаты стал растекаться в моей голове, подобно воде, пролитой на шарообразную поверхность.

Сохранился ли тот изначальный вид ее, или что-то уже изменилось? Не успели ли перевезти мое растянувшееся и прижатое к койке тело в другую палату? Моя голова шипела и раскалывалась, пытаясь получить ответы у органов восприятия, однако они верно пытались до шептать праведную информацию, так требуемую моему сознанию.

Только отпечатался образ комнаты, такой глухой и сырой.

Около прижатой головы, с шоркающими и постукивающими звуками послышались шаги, в дальнейшем резко замолчавших на неопределенном расстоянии, закрывая проникающие линий солнечного света, откидывая длинную тень выпрямившегося человека в головном уборе.

Поскрипывание пододвигающего стула, и недолгая слышавшаяся бумажная суета закончилась щелчком кнопки шариковой ручки.

Постепенно прекращал звучать живо движущийся механизм часов, что спустя минуту заставило меня догадаться и принять, как дверь со страшным тризмом в заржавелых петлях стала закрываться, и тем самым закрывать за собой звук успокаивающих щелканий.

В помещении воцарила тишина.

Тень человека оставалась неподвижной, за исключением вибрирующей головы, до этого поворачивавшаяся из стороны в стороны, пока окончательно не направила свой взгляд на меня.

-Вы видите что-нибудь?

Вопрос прозвучал коротко и спокойно, но мое не вполне здоровое состояние заставило выплеснуть ужасающие эмоции в голову. Из пят ног пропал бывалый жар, уступая место хлынувшему с сердца холодному страху.

Почему он это спросил, и почему я так боюсь, - эти мошкующие вопросы метались в моей голове, когда я отлично все знал.

-Нет. - ответом слетело с моих сухих губ.

Даже губы в одночасье высохли.

Что делать?

-Вы кашляли кровью. -умеренным голосом продолжил пришедший. -Нам пришлось отстранить четверых обслуживающих.

На тени мелькнула переворачивающаяся страница, лицо же медленно опустилось смотря вниз, при этом меня не покидало ощущение укрепленного взгляда на мне.

-Ваша фамилия Холдман? Правильно?

-Да.

-Кхм. -задумчиво промычал он. -Тогда так и запишем в списке.

-Что за список?

Перестав писать, спрашивающий поднял голову.

-Когда последний раз были движения?

-Как я понял, вы про те тени, мой не просвещенный друг? -с внезапной ухмылкой сказал я, все также придерживаясь индифферентного тона в речи.

Последний раз «движения» имели место шестнадцатого ноября, по отчету моей шипящей думалки в черепе.

Тяжелая рукоятка автоматического скарификатора успешно выполняла всю тонкую работу, результатом осуществляющая ввод веществ препарата. Острая, сверкающая на свете светоточечных ламп, игла, уверенно протыкала эластичную полость кожи, вливаясь в желоб мчащихся кровяных телец.

Эффект инъекции приходилось ждать как минимум час, явно отражающийся на лице принимающего, и его повышении потоотделения.

Словно по увековеченному ритуалу — человеку запрещали снимать верхнюю одежду, пить охлаждающую и желанную жидкость.

По не обоюдной договоренности они все ждали реакции в его глазах...

«Движениям» присуща чудовищная деформированность контуров тени прилагающегося предмета, привязананность к не менее чудовищным событиям, являющихся фееричным олицетворением внутренних кошмаров человеческой души. Подступающие предчувствия этих фантасмагорических видений вынуждают кровь набирать обороты под грудной клеткой, виски пульсировать в непрерывных колебаниях, а глаза напрягать все допущенные возможности зрения.

По не обоюдной договоренности они ожидали раскола...

______________________________________________________________________________________________________

*Первая моя публикация трудов писательской деятельности. Критика принимается. Это проба, и мне надо знать, продолжать ли данную историю.

**Написанное полностью принадлежит мне, и является творением долгих фантазий и размышлений.

© Войонов К. А., 2020 (хе)

Скорпионы веют правду.

#############################

И вот опять столкулся я с проблемой,

Выбора тех смежных мер у мира,

Сотворимого сознанием моим.

Раз не нашла решенья ты, то я

Возьмусь за тот конец полынья,

Наматывающий в полете кольца

Над межрасчетным нимбом.

Впечатления, эмоции, у вас

В хороший день погоды, не вызван

Лихий час, всю правду рассказать.

Дурман рассеять не спешишь,

Скорпионы давно окружили наш проем,

Однако лишь они одни, успев усеять семя,

Наличия собственного мнения в себе,

Должны мне все повеять.

В руках полынь, а нимб все гаснет

В смердной мгле отчаиния,

Ибо нельзя давать тем вольность,

Чьих умах одни раздолья и страдания.

Так объясни, в хороший день погоды,

Яркими лучикам небесных глаз,

Милым видом удивленным,

Чем мог обидеть уж я вас?

P.S - Я не гуманитарий, стихи учить не любил, поэтому критика с советами принимается, да с какими почестями. Решил написать, от реального настроения, так что оценивайте. Авторство полностью за мной.(Помидорами не закидывайте)

Voionov© :D