Verpal

Если вы восприняли данные рекомендации близко к сердцу, настоятельно не рекомендуем продолжать чтение. За всю историю по гобану разве что слон не топтался. Хотя нет, и он тоже. Наверняка многие задавались вопросом, что же в игре го такого уникального. Если поразмыслить, ни в одной игре вы не сможете использовать инвентарь для каких-то иных целей (бить соперника по голове – не наш метод). А вот с гобаном можно делать практически что угодно. Сейчас вы в этом убедитесь.

Есть многочисленные предположения, что идея игры го возникла из гадательных практик, а доска-прототип изначально использовалась для гадания и в качестве модели вселенной. Также распространено мнение, что доска для го символизировала древний календарь, где 360 пунктов соответствует количеству дней в году (речь идёт о «лунном» годе, где месяц равен лунному циклу).

Всё это, впрочем, дела давно минувших дней. Перейдём к более свежим примерам.

В эпоху Хэйан (8-12 век) в японской императорской семье зародилась церемония «фукасоги». Она проводилась для 5-летних мальчиков в рамках празднования взросления и перехода на новый жизненный этап. Суть обряда состоит в том, что ребенок должен взойти на гобан и спрыгнуть с него, держа в руках веер и веточку. Это символизирует благополучное развитие и уверенное вступление в этот мир. Со временем обряд приобрел популярность, вышел за пределы императорской семьи и встречается по сию пору.

Позднее, в эпоху Эдо (17-19 век) игра го довольно неплохо распространилась в широкие массы, и гобану находили всё новые применения. Например, его использовали как мини-сцену для театральных представлений. Артист в нарядных парадных одеждах водружал на гобан куклу-марионетку и заставлял её исполнять какой-нибудь традиционный танец. Эти куклы так и назывались «гобан-нингё».

Вообще горожане эпохи Эдо обожали всяческие развлечения, включая го и театр, и по возможности старались совместить приятное с приятным. Так что дальше будет ещё интереснее.

Жил-был примерно 15 веке прославенный Огури Ханган – военачальник, политический авантюрист и наездник от бога. Очень весело жил, судя по жизнеописаниям. Личность эта полулегендарная. Точнее сказать, IRL это были два человека (отец и сын) из клана Огури, а имя «Ханган» вымышленное. Так вот, этот Огури Ханган стал героем множества театральных пьес, а воплощение их на сцене до сих пор заслуживает пристального внимания. Кстати, одна из этих пьес принадлежит знаменитейшему драматургу Тикамацу Мондзаэмону.

В театре кабуки не обойтись без зрелищных, эффектных сцен. В данном случае это эпизод, когда враги пытаются погубить Огури Хангана, вынуждая объезжать бешеного коня-людоеда. Наш доблестный герой не только преуспевает в этом, но и заставляет чудовище встать на гобан всеми четырьмя копытами.

Трудно сказать, был ли этот трюк придуман специально для пьесы или нет, но подобные цирковые номера действительно существуют. Не только коней, но и прочую живность заставляют влезать на гобан. По сути, это не совсем традиционный гобан, который от подобных экспериментов просто развалился бы, а его более прочный аналог. Но называется эта штука по-прежнему «гобан».

В некоторых японских локациях очень популярно представление с коровами. Местная традиция, так сказать. Полностью этот увлекательный процесс можно посмотреть на ютюбе по запросу 碁盤乗り.

Не верится, что туша в 5 центнеров может забираться на гобан легко и изящно. Наверно, эти сочные, мясистые коровки смутно догадываются, что были любовно взращены для лучших ресторанов, и это немало подогревает их мотивацию.

Недавно на просторах интернета попалась ещё одна интересная тема, связанная с гобанами. Это традиционный «танец льва». Танец льва – весьма занимательное ритуальное действо, пришедшее из Китая. В нём участвуют два человека: один изображает передние ноги, другой – задние. Про этот танец есть много чего почитать, и по классике гобан там отсутствует. Однако в некоторых японских местностях, видимо, решили, что без гобана никуда, и включили его в представление. Порой это даже не один гобан, а целая их пирамида, на которую взгромождается неустойчивая конструкция из двух акробатов.

С чем связан этот момент с гобаном, удалось нагуглить совместными усилиями, благодаря японо-российской дружбе (знакомые японцы, разумеется, тоже были не в курсе).

Оказывается, это молитва о богатом урожае, а гобан символизирует рисовое поле с его бороздками. И действительно, даже сам иероглиф «рисовое поле» 田 прямо-таки напоминает игровое поле в миниатюре.

Кстати, в пьесах про Огури Хангана роль коня тоже исполняют два акробата. «Лошадиные» роли требуют особого искусства, передаваемого от поколения к поколению внутри актерской династии.

Надеемся, после всего прочитанного вы сможете по-прежнему невозмутимо взирать на гобан и проникаться почтением к его древней, насыщенной истории.

В давние времена достопочтенный патриарх Бодхидхарма странствовал по Индии и изучал

духовные практики, дабы делиться ими с последователями. Как-то в заброшенной келье он обнаружил двух стариков-монахов, играющих в го. Так они провели всю жизнь. Ни священных книг, ни почитания Будды, только эта игра. Никто в обители не относился иначе как с　презрением к этим монахам и их бесполезному, в глазах прочих, занятию.

Бодхидхарма же, чей взгляд простирался намного глубже, поставил их всем в пример как святых, достойных безмерного почитания. Мудрейший заметил, что во время игры монахи то исчезают, словно растворяясь в воздухе, то возникают вновь, и попросил объяснить, как же им удалось достичь просветления.

«Мы полагаем, что всякий раз когда черные побеждают, страсти преумножаются в наших телах, а когда белые побеждают, "бодхи" [понимание, пробуждение] возрастает в наших сердцах, и белый цвет "бодхи" подчиняет себе черный цвет страсти. Таким образом мы созерцаем Непостоянство», - ответили старцы.

Нет оснований не верить столь древнему и авторитетному источнику. Как видим, го является отличным наглядным пособием для желающих просветлиться. Кстати, любопытно, что вплоть до конца 19 века в Японии самыми сильными игроками были буддийские монахи. А самый древний японский источник, где упоминается эта игра, – это «Кодекс для буддистских монахов и монахинь»/«Сонирё» (701 г.)

Давайте же рассмотрим, какие ключевые буддистские понятия го иллюстрирует особенно удачно. Это такие понятия, как «пустота» (шуньята), «отсутствие самости» (анатман), уже упомянутое «непостоянство» (анитья) и, наконец, «привязанность» (упадана).

Начнем с пустоты. Пустота пустоте рознь. Шуньята – это не об отсутствии чего-то. Шуньята – это о том, что значимы не сами вещи и феномены, а их взаимосвязь, взаимообусловленность, соотнесенность. Поясним. Каждый поставленный на доску камень важен не сам по себе, а в связи с остальными камнями. В одной позиции ваш ход приносит кучу очков, в другой позиции тот же самый ход совершенно бесполезен. В начале партии камень стоял идеально, но по мере развития игры оказался расположен совсем неудачно.

«Пустота» тесно связана с понятием «анатман». Анатман означает отсутствие абсолютной, неизменной, автономной ценности любых феноменов бытия. Наш глаз видит в первую очередь камни, а их взаимное расположение, соотнесенность воспринимает как пустоту. На самом же деле пусты и бессущностны именно камни.

Отсутствие самостоятельной ценности приводит к такому явлению, как «непостоянство» (анитья). Представьте, только что у вас была сильная, бодрая группа камней, и вот она уже принесена в жертву. Только что у вас вот тут была территория, а теперь она в другом месте. Те, кто хорошо усвоили принцип непостоянства, как правило, быстро развиваются в го. Истинный буддист понимает, что непостоянство – это не баг, а фича нашего мира, открывающая перед нами бесчисленные возможности.

Неспособность осознать, что в мире нет ни постоянства, ни самоценности вещей, ведет к так называемой «привязанности» (упадана). Привязанность здесь следует понимать как «зависимость», «цепляние». Порой игрок (особенно начинающий) вполне чётко видит, что группа камней мертва без шансов, но в силу каких-то иррациональных причин он отчаянно продолжает её спасать, подставляя тем самым уже и сильные, перспективные группы, и в конце концов теряет их все.

Ещё один пример. Бывает, что сильнейшее желание победить настолько овладевает игроком, что именно оно-то и мешает победе. Отвлекает от самого процесса игры, давит, сковывает, не дает развернуться творчеству и вдохновению.

Что это всё, если не «привязанность»? Без избавления от привязанностей невозможно обретение внутренней гармонии.

Итак, мы с вами сделали первые скромные шажки на пути к просветлению. Лет через 100 оно у нас в кармане. Ну не в этой жизни, так в следующей. Я гарантирую это.