Когда нет света, это хреново. Непривычно и странно, что нет света. Но ты знаешь, что скоро свет дадут. И это успокаивает.
Когда нет света, потому что наступил ПИЗДЕЦ - отсутствие светлячка под потолком как-мало волнует. Волнуют обыденные и примитивные вещи - остаться бы живым. А еще выползают побочные эффекты- воды тоже нет! Смывать унитаз в многоэтажке нет возможности! А еда (пока что) есть. А значит, есть и говно. И его нужно куда-то девать.
Мы примчались в квартиру тёщи, сбежав с Волонтёровки, как раз тогда, когда у местных уже остро стал вопрос - куда срать?! Многие пользовались унитазами - как и мы - был нехилый запас технической воды. Собирали талую воду с крыш (но это чаще пускали на питье и для приготовления еды). Сливали воду с систем отопления - это, как раз, для санитарии. Но, проблема становилась грознее и грознее, ибо, дождей нет, снега нет, а в системах вода заканчивалась.
К справке - район, куда мы приехали, был прям возле мощнейшихторговых баз, складов и мегамаркетов. То есть, с провизией и бухлом у местных было всё ооочень хорошо на данный момент времени. И тута мы - слегка знакомые люди, бо квартира тёщи и нас в лицо кой-кто знал.
К справке - когда мы туда приехали, там люди ходили, не пригибая головы. И вообще, люди ХОДИЛИ по улицам, а не иногда выползали, как привыкли мы. Там было просто:
Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
Йо-хо-хо, и бутылка рома.
Пей, и дьявол тебя доведет до конца.
Йо-хо-хо, и бутылка рома.
Короче, я буквально вливался в компанию. Жена тоже, но с женщинами. А мама с бабушками сидела на лавке. Всё было хорошо. Арта звучала далеко на востоке, иногда икая с запада. Работы нет, дел нет, света нет, будущего нет. Но, есть проблема!…
Пару человек, съехавших с катушек, потом говорили, что это мы привели войну. Я так не думаю! Я думаю, всё дело в сортире - это он притянул ПИЗДЕЦ.
Однажды, матерясь и охая, мужики пошли с лопатами во двор. Копать общий ЭмЖо. Я, ессно, пошел с ними - без лопаты, но с железобетонным намерением отработать подаренные мне ящики с ромом и виски (водкой и коньяком делиться мужики не хотели). Было холодно, пасмурно, сыро и весело. Мы копали, одновременно сколачивали стены, обсуждали глубину, ширину, высоту и вообще, дизайн.
Первый взрыв заставил всех присесть. Но потом мужики гордо выпрямились с видом - это шо, блядь, за хуйня!? Я, наоборот, сильно захотел в подъезд, о чем и сказал парням. Парни, сказали - надо, блядь, выпить! Я послушался. Я, вообще, очень бесхребетный, когда в животе крутит кишки ужас.
Второй взрыв слился с третим, с четвёртым, с грохотом. На недостроенный детский сад посыпались грады, цепляя свежий сквер из молодых сосенок. Земля кипела и рвалась в небо. А я рвался как можно ближе к земле. Зарыться, закопаться, углубиться, залезть в нору, ведь миллионы лет назад мои млекопитающие предки так спасались от угроз - в плане инстинктов я недалеко ушел от них. А в это время вокруг творился матерный ад. Я тоже добавлял свой пиздец. Тихонько матерясь (почему то под обстрелом не орёшь, а тихо материшься - некогда орать), я заполз под сосенку и залёг. В моём паникующем мозгу это было прекрасное укрытие - меня ведь не особо видно через паутину хвои - значит я в безопасности. Где-то кто-то пронзительно закричал. Женщина. Не замолкает! Сеет ужас. Вдруг вспомнил - мама! жена! Они же на улице! Надо спасти! Как!?
Тишина! Резкая и оглушающая тишина! Адреналин еще кипятит кровь, но и он же заставляет вскочить - жена!, мама! Их нет! Бегом домой. Вокруг из грязи встают мужики. Влетаю в подъезд и вижу - мои!!! Господи, мои! Живые! Господи, я в тебя не верю, но спасибо тебе - мои живые. В углу первого этажа, даже не вбежав в квартиру (а мы жили на первом этаже), прижавшись друг к другу мои мама и жена! Живые!!! Они живые! Сто раз повторил про себя - мои живые!
А сортир мы достроили. Еще два дня понадобилось. Могли бы и за день, но храбрых героев резко поубавилось. И, да, слава яйцам - в этот раз никто из нашего двора не погиб.
В Жовтневый район пришёл ПИЗДЕЦ.
