Сон, случившийся со мной после просмотра последних "Людей в черном"
Профессор астрофизики Ампер Мэлсорович Ильин никогда не пользовался уважением в родном институте. Да что там говорить, терпели его только потому, что кое-кто в Академии наук был неравнодушен к Теории Живой звезды, основоположником и единственным последователем которой являлся Ампер Мэлсорович.
И что за бредовая идея! За 20 лет научных изысканий Ильин дважды ловил микроволновые послания от СВЧ-печки, трижды принимал за голос звезды переговоры межпланетных кораблей, дважды был обожжен звездными вспышками при попытке близкого контакта с желтыми карликами. Но так и не нашел никаких доказательств своей теории, никаких свидетельств наличия разума у звезд.
Правда, благодаря неусыпному его бдению, много раз были вовремя зафиксированы сигналы бедствия звездолетов, спасено множество жизней. Поэтому коллеги оставили Ампера Мэлсоровича в покое, выделив ему робота-помощника по имени Авиэтта и небольшую лабораторию под крышей высотного корпуса института.
Последние дни Ампер Мэлсорович был сам не свой. Кажется, он нашел верный способ связаться со звездой!
- Вы только представьте, Авиэтточка, - возбужденно говорил он, настраивая свой новый прибор, - ведь решение было так близко, а мы все блуждали вокруг да около! Я убежден, что на этот раз мы получим ответ!
Авиэтта была довольно флегматичным андроидом, ничто, даже внезапное пробуждение Черной материи, не могло ее взволновать.
- Да, профессор, вы абсолютно правы, - говорила она своим механическим голосом.
Наконец, таинственный прибор был готов. Авиэтта погрузила его в легкий космический челнок, и они вместе с профессором отправились к ближайшей массивной звезде – голубому сверхгиганту Гамма Парусов.
- Я убежден, - говорил Ампер Мэлсорович, пока они летели, - что если только дать молодой звезде увидеть себя в так называемое «зеркало», то есть отразить ее излучение на нее саму, то можно даже предотвратить превращение гиганта в черную дыру! И весьма вероятно, что мы получим какую-то обратную связь! Авиэтта, пока я буду надевать скафандр, подай мне наш прибор и включи широкополосный сканер излучения.
- Хорошо, Ампер Мэлсорович, - невозмутимо ответила Авиэтта.
Челнок завис на орбите первой планеты системы. Два часа понадобилось профессору, чтобы на слабых двигателях сверхлегкого скафандра подлететь на минимальное безопасное расстояние к Гамме Парусов, сверкавшей в тьме космоса, как ослепительный голубой топаз.
Наконец, относительно загасив свою скорость и усевшись перед звездой на воображаемом стуле, Ампер Мэлсорович включил прибор, оказавшийся ничем иным, как космическим зеркалом.
Голубой сверхгигант был сегодня нестабилен. Звездные вспышки то и дело сверкали на его поверхности, превращаясь в смертоносный звездный ветер. Ампер Мэлсорович поймал одну из них невидимым антиматериальным полем зеркала и направил поток обратно, прямо на Гамму Парусов. Поверхность звезды взволновалась и запульсировала, увеличившись с одной стороны на добрую четверть диаметра. Невероятная вспученность, подобно колоссальной волне цунами, медленно стала перемещаться относительно центра сверхгиганта по направлению к тому месту, где в вакууме скрючился Ампер Мэлсорович. Он мог только с ужасом взирать на масштабную однородную волну звездного ветра. «Она увидела себя, она увидела себя», бормотал Ампер Мэлсорович, не в силах отвести взгляд. Не дойдя до ученого каких-то пятнадцать километров, вспученность вдруг исчезла. Профессор успел только вздохнуть. Тонкий луч зеленоватого сияющего вещества направленно ударил с поверхности звезды прямо в Ампера Мэлсоровича, сбив его с воображаемого стула и отбросив на несколько сотен километров. Шлем и скафандр оказались разбиты вдребезги. В нелепой позе перевернутой черепахи профессор летел в дальний космос.
Спустя час Авиэтта догнала своего хозяина на челноке. Захватив с собой, наверное, уже бесполезную морозильную капсулу, Авиэтта вышла из челнока и осторожно приблизилась к ученому. Когда она взяла неподвижное тело за руку, чтоб подтянуть к челноку, профессор вдруг повернулся к ней.
- У нас получилось, Авиэтта! – прошептал он.
- Как вы себя чувствуете, профессор?
- Неплохо.. В общем, со мной все в порядке.
- Это очень хорошо, но как вам удалось выжить? И как вам удается разговаривать со мной в глубоком вакууме? – в механическом голосе Авиэтты впервые за всю жизнь прозвучало изумление.
- Я… не знаю, как… Наверное мысленно? – Ампер Мэлсорович испуганно взглянул на Авиэтту, поражаясь самому себе. Затем поднял глаза на Гамму Парусов, приветливо сверкавшую перед ними, как прекрасный топаз в кромешной мгле Вселенной.
Первый контакт состоялся.
