Я не знаю, сколько прошло времени с того момента, как ты ушел. Наверное, я настолько сильно опостылела тебе своей ревностью, что все твои силы, направленные на борьбу с ней просто напросто иссякли. Где-то в глубине души я знала, что так все и закончится. Просто не хотела в это верить. Не хотела верить в то, что я настолько ужасна.
Видимо, я самая худшая девушка из всех, что у тебя были. Пусть ты и пытался убедить меня в обратном, но я продолжала настаивать на своем.
Упрямая? Да. Но ведь тебе это нравилось, не так ли? Ты любил, когда я демонстрировала свой дикий нрав.
Любил, когда я ревновала. Но лишь поначалу, пока все это не стало переходить границы дозволенного. Хотя, о каких границах вообще может идти речь? Я наплевала на них, стерла вовсе. Я собственница. И мне не стыдно в этом признаться. И если тебя это не устраивало, то ты правильно сделал, что ушел.
Но, черт подери, если это и правильно, то почему я настолько ужасно себя чувствую? Почему вернувшись, домой и, не обнаружив твоих вещей, я буквально начала задыхаться, будто кто-то сдавил мои ребра холодными руками? Почему я настолько опустошена?
Я хочу кричать. Кричать до хрипоты в голосе. Хочу кричать, но не могу. Не могу произнести и слова. У меня нет сил. Я настолько беспомощна, что становится страшно.
Слоняюсь по квартире подобно приведенью. Истязая себя воспоминания о том, как мы были счастливы. Как улыбался мне, как тихо напевал какую-то незамысловатую песенку, как по утрам варил кофе, а по вечерам, когда солнце заходило за горизонт, уговаривал меня отправиться на прогулку. И я всегда соглашалась.
А сейчас? Что сейчас? Что со мной стало? Ты ушел, забрав мою душу. Ты сам был моей душой. А я? А я была твоим ядом. Я отравляла твою жизнь своей ревностью.
И я ненавижу себя за это, потому что ты не заслуживал таких мучений. Ты был готов ради меня на все, а думала лишь о том, что недостойна тебя.
Смешная, да? Глупая, глупая девочка. Не ценила того, что имела. И в итоге осталась ни с чем. Так мне и надо. Получила по заслугам.
И что мне остается? Сидеть вот так в гостиной, поджав под себя ноги и обхватив дрожащими руками почти опустошенный стакан с виски, надеясь, что алкоголь на некоторое время притупит эту ужасную боль.
Но все надежды тщетны. Сознание заполоняют воспоминания о тебе. О нежных прикосновениях твоих рук, о том, какой заразительный и бархатистый у тебя смех.
Закрываю глаза, откидывая голову на спинку дивана. Я больше не сопротивляюсь. Просто не могу. Это слишком сложно. Мне всегда было тяжело противостоять тебе. Да, ты и сам это знаешь.
Знаешь, почему я вела себя так.
Я люблю тебя, Джонин. Моя любовь странная, больная, но она есть и она все еще жива. И будет жить, пока мое сердце бьется.
Я слышу твой голос. Ты зовешь меня по имени. Мне кажется, или ты действительно здесь? Вдруг это шутка? Вдруг мое сознание решило посмеяться надо мной, в очередной раз, доводя до истерики.
Я с силой сжимаю в руках стакан, до боли в кончиках пальцев.
Что это? Злость? Возможно. Но не подумай, я злюсь не на тебя, а на себя за свою беспомощность.
Ты снова зовешь меня. Подходишь ближе и опускаешься на край дивана. Я медленно поворачиваю голову в твою сторону, устремив опухшие от слез глаза на тебя.
- Зачем ты вернулся, Джонин? – мой голос охрип и звучит непривычно. Это первый слова, что я произнесла со дня твоего ухода, - Что-то забыл?
- Да, - ты киваешь на нашу с тобой фотографию, стоящую на тумбочке у дивана.
Хочешь забрать ее? Бери. Я же волшебник из страны Оз. Тебе нужен мозг? Тебе нужно сердце? Бери мои. Забирай что хочешь.
Безумно хочется разрыдаться. Но я не могу. Не могу позволить себе такую слабость. Не стану плакать перед тобой. Мне не нужна жалось.
Некоторое время я смотрю на это фото, непроизвольно подношу стакан к губам. Но ты не позволяешь мне сделать глоток, останавливая. Я одергиваю твою руку, поднимаюсь на ноги. Чуть пошатнувшись от резкого движения, прикладываю подушечки пальцев к виску. Голова кружится.
