Osama555
Воспоминания. Часть 4/3.
А далее вот что произошло…
Данила вырвался из-за дружеского стола и побежал за закуской на 4 этаж, там сало хранилось его домашнее. На столе всего хватало, но Данила был неугомонен. Я пошёл на кровать, а наш ефрейтор всё ж вырвался в соседнюю казарму.
Нарвался он на пьяное сборище, так же, как и все остальные, празднующих Нового года наступление. Получил он по морде, еле вырвался – пытались его скинуть с 4 -о этажа, но он вырвался и примчался в казарму. Помню, возле меня он чёт тёрся, но я неплохо принял на грудь и встать не мог. Гришина выключило от бессонных ночей и он так и уснул на стуле. Короче, обратно мчались Данила, Гришин и ещё кто-то. Силы были неравны и пришлось поднимать всю разведывательную роту. Связывали пьяных и тащили на плац независимо от воинских званий. И – гауптвахта до утра. Утром удивлённо смотрю на Данилу – весь в крови, побитый. Да-аа, вид не очень.
Часов в 10 утра поехали мы – Миша и я – на розыски по городу Хабаровск. Город не понравился, показался неуютным и огромным. Привезли мы всех шестерых, ушедших в самоход из бани. Часов в 17 прибыли, Гуляев бойцов застроил, "поймал" и пошла служба дальше.
"02" января 1995 -о года была сформирована сводная рота связи в количестве 133 человек. Командиром роты был назначен подполковник Варнавский, командир батальона связи 270 мсд. Гуляев стал одним из взводных, ну а мой титул не изменился.
Бойцы занимались изучением радиостанций, практическим их применением, но всё это было поверхностно. Перед убытием съездили пострелять.
"03" января получил 70 комплектов нового постельного белья, "04" утром выдавал, а "05" они утром уехали на аэродром.
"04" января из бригады Струков прибыл, офицер 1 батальона, подполковник Поздняков также был с ними. "Калина" был из моего батальона, Биткинин из ШМС, Дегтярёв из бсп (дезертировал).
В списки роты, убывающей в Нижегородскую область, были зачислены: сержанты Бондаренко, Кирносенко, младший сержант Исайков, рядовые Осипов, Печерских, Толстов.
Правда, Исайков вовсе не горел желанием покорять чеченские просторы, тем более механиком-водителем БМП. Он потерялся и вместо него полетел Ли. Может, с моральной стороны эт неправильно, но рота б потеряла опытного механика-водителя, сержанта и моего внештатного помощника, так как он исполнял обязанности старшины до меня. У меня опыта не было никакого.
Первая партия улетела "03" января, крайняя – "05". Улетели сопровождать личный состав командиры как полковые, так и дивизионное начальство. Наш ротный Гуляев также свалил.
В полку после убытия практически всего личного состава почти никого не осталось. За командира полка остался Денисенко. Жили мы неплохо эти несколько дней, водочку пили-попивали. Садились узким кругом лиц – Вова Хохлов, лейтенант из разведроты, Вова Никитин ("Саид") из комендачей и Битюцкий Александр отткда же. "06" посылку из дома получил и сало пошло на закуску. Как получил посылку. По какой-то причине, уж и не помню, документов на руках не было. Доверенность заверять некому – все на выходных. Выход нашёлся быстро – у бойцов роты связи были шахматы, а в шахматах тех была волшебная, фигурка – с полковой печатью на дне. Ну, сляпали доверенность, причём чёрным цветом – синих чернил не было.
Механики-водители БМП не улетели, кроме одного Козакова, что-то вверху не срослось. Остались в роте Волков, Грахов Роман, Калашников и Якунин. И вот, прослужившие по году ("деды" – 1,5 года служили тогда военнослужащие-"срочники"), после такого нашествия взяли в руки всё, что полагается и отмыли пол в расположении. Молодцы!
Перед вылетом Гуляев поставил задачу мне и Мише: всё сдать лишнее и списать. Я молодой, "не шарю" нихрена. На ходу научился соображать. Посдавали лишние кровати, матрацы, одеяла и подушки, прочее. Купили шоколад и вроде коньяк и сходили к двум Ольгам Николаевнам в вещевую службу полка. Одна из них – старший прапорщик Николаева, помощник начальника вещевой службы, помогала очень сильно да и мы вдвоём старались. Чудак "Чибис"!!! Думал, всё так легко. Мы искали аттестаты согласно списка убывших, после нахождения данного аттестата в более чем тысяче других данный боец списывался на 245 мсп. На человек 5 аттестаты мы не нашли, тут вернулся ротный и начал нас с Мишей строить, типа нихрена в его отсутствие мы не сделали полезного.
Замечу, что так я с ротным общий язык и не нашёл за полтора года. "Наезды" на меня, заёб личного состава ну и мой не великий опыт старшинства. С годами начинаешь понимать и чужого труда ценность, и своего. Ротный был всё ж порядочным, с бойцов копейки в карман не тянул, зачастую свои деньги вкладывал.
По неопытности сдал лишнее, само собой, без всякой компенсации… блин, включая 4 бронежилета… лишних, блин.
После возвращения ротного поселился я в кладовой, но такое существование приносило лишь неудобства. Приходят дежурные по части, всякие непонятные ответственные и начинается: А ГДЕ СТАРШИЙ? Ну-уу, вот он я… А ЧЁ ТЕЛЕВИЗОР РАБОТАЕТ? А ЧЁ БОЙЦЫ НЕ СПЯТ? К тому же меня и оставлять ротный ответственным за соблюдение распорядка дня по роте связи НУ И ЗАОДНО ПО ВСЕМ ПЕРВЫМ СПЕЦАМ. Разведчики и рота связи выставляли ответственных, комендачи и химики к этому не привлекались. Из разведчиков привлекался Вова Хохлов, Андрей Ковальчук и Гришин порой оставался. А мой – хрен. Вот, появился у разведчиков персонаж – лейтенант Володя Хохлов.
Сам из Ленинграда, отец – офицер ВМФ запаса.Сам Володя, по его словам, поступил в Ленпех, с третьего курса был отчислен. Год по контракту в одной из овдбр, далее восстановился и после окончания попал в наш доблестный КДВО. Служил в мотострелецкой дивизии в городе Бикин, после начала чеченской заварухи его отправили, как и всех нас, на комплектование "Млечника". В итоге мы сидели и бухали в кладовой у разведчиков, закрыв солдатским одеялом дверной проём, шоб свет лампочки не попал в глаз очередного проверяющего. Был с нами собутыльником обычный срочник Володя Никитин, перекинутый из комендантский роты дивизии в комендантский взвод 'Млечника" по той же причине вышеупомянутой. Не знаю, скока на самом деле было, но на вид не менее 25. Выпивал и покуривал "травку", но в целом неплохой товарищ. Водка скрашивала наш суровый быт и как-то Вова прохрипел простывшим голосом: "Сидим как мыши и нос боимся высунуть!". Долго мы смеялись… интонация и блеск его глаз в памяти.
Воспоминания. Часть 4/2.
Ещё о трагическом в срвсем мирной обстановке. "07" июня 1996 -о года, РМСС, находящаяся возле караула полкового. Рядовой Титов Александр рядом со мной, 18 : 02. Очередь, патрона 3, за стеной, прошила ебунячью тишину. ЧЁ ЗА ХУЙНЯ?!? Выхожу на улицу, спрашиваю у "собачки", что случилось. А он и не слышал ничего. Выбегает сержант, с ним 2 бойца, открывают дверь гауптвпхты, заходят; вскоре выбегает сержант: "Бля, зовите начкара – он застрелился!". Прибежал лейтенант Голованов, капитан Кузнецов, "таблетка" примчалась, прибежали майор Пименков, майор Пильченко. Я заходил в помещение минут за 8 до их прибытия (калитка в заграждении имеется из РМСС), хотел глаза ему закрыть, но сержант попросил выйти. Далее выносят его и как сегодня помню… кусочками падает вещество и кровь из головы… В общем, по словам заключённых, как я услышал чуть позже, солдат игрался с оружием. Они его просили остановиться, вот Смерть его и остановила.Выносили, помню, тело содрогалось. Тока в кино быстро или сразу умирают.
Пишу далее… Генералов то понаехало. Полк на них внимания не обращал, так много их прибыло. Строевой смотр, t = - 40°C, но бойцы терпеливо ждут, показывая, что у них есть. Выдали им зимние/летние "афганки", спальные мешки, бронежилеты разных модификаций. Определённый процент личного состава, находясь среди несметного количества материальных ценностей, время зря не терял и самые удачливые прохиндеи тащили на Красную речку всё, что плохо лежало, меняя в основном на водку и сигареты, только что оружие не пподавали. Войтит и выйти было несложно – через КПП 509 тп, который не охранялся. Солдат/ сержантов, прибыаших из разных воинских частей округа, заранее наебали, а также врали их родителям о том, что дети их убывают на замену личного состава, убывшего в ЧР. Помню, одна мамаша в клуб забежала и с криком-рёвом на заместителя начальника войск связи КДВО полковника Кременчугского, большого дядю с огромными глазищами. Я испытывал как-то впоследствии на себе его гнев, а тут он стоит и мамаше сказать толкового ничего не может. Начальство разных рангов легко "забивало" на запрет не отправлять на войну прослуживших менее года, многие убывали, прослужив 6-8 месяцев. Прийдя, однажды в столовую полковую, повстречал бойцов из своего батальона – Чумаченко, Салахова, ещё были. Они мне и сказали, что Сабитов где-то в полку прячется, позже он дезертировал. Странный поступок: сам напросился и убежал.
Запомнился день "31" декабря. Мы тогда не знали, что в эти сутки, через несколько часов, начнётся штурм города Грозный. Гибель сводного отряда 131 мсбр, тела солдат, сожжённые и разбросанные возле боевой техники, тела солдат, поедаемые собаками и как итог фильм "60 часов Майкопской бригады" впоследствии. Всё это будет скоро…
"Муха", пёс Ибаный, "загасился" где-то, на службе он вообще не появился. Я сходил за сапогами на вещевой склад, далее повёл народ в баню. Но до конца я с ними не пошёл, нужно было срочно справку в школе прапорщиков взять. КТО-ТО из ротных сержантов повёл их, но нахрен некоторым из них баня была не нужна, поразбегались – ведь многие местными, городскими, были. Остальные после бани мелкими группами в полк просочились. Я "бобов" от "Чибиса" (ротного, так бойцы задолго до меня его прозвали) отхватил. Сбежавших я понимал, возможности таковой не будет, да и езали они сами понимали куда. Вечером ужин и я помню, как проходили приёмы пищи. 2 000 человек проблематично было накормить в половой столовой, поэтому высочайшим указом были установлены палатки. Заготовщики после подъёма уходили в столовую, забирали термоса и уходили к палаткам, один из заготовщиков мчался в подразделение звать подразделение.Остальные охраняли термосы, дабы они не стали лёгкой добычей заготовщиков из других подразделений. Пока едят, моют котелки – незаметно подходит время обеда, а потом и ужина. Сделал выводы, что кормёжка в мотострелковых частях просто ужасна. Масса продовольствия разворовывается, причём тащат и повара, и дежурные по столовой, и случайные прохожие. Ладно бы излишки, но нет. Масла сливочного обычно не хватало 30 – 40 человекам, причём сама пайка весила не более 11 г вместо положенных 15 (выдавали масло и утром, и вечером). То же касалось мяса, рыбы, круп. Все это знали…
Лсдно, дело шло к Новому году. Приходит вечером начальник штаба полка подполковник Денисенко Олег Иванович. Поздравил всех спецов. Человек 150 проживало, наверное, в расположении в то время. Связистов человек 58, разведчиков столько же ну и химиков с комендачами под 50. Сказал он, что условия неплохие для празднования. Женсовет подарки заготовил каждому, чё в них: конфеты, напиток "Coca-Cola" - 1 банка, резинка жевательная – 1 пачка, сигареты "Classic" – 1 пачка. Зашёл к нам в канцелярию, я представился, блин, у меня и погоны без звёзд. Спросил про 105 приказ, я ответил, что изучу. Узнал про 6 сбежавших, немного подумал и сказал нам: "Скажете, что ушли с приёма пищи". Мы радостно передохнули.
Так вот, про начальника штаба.Ротвейлер, Хард у него был тогда. Мощный пёс. Кормили его разведчики, снимаясь с довольствия и получая сухой паёк. Один из наших полковых прапорщиков, Гвардюбров рассказывал, что Олег Иванович, будучи майором, вывел по картам дивизию из окружения. Они вместе в Анадыре служили. Не знал тогда и не догадывался, какие высоты прийдётся покорить нашему начальнику штаба…
Подарки бойцам розданы, Фунтикова нечаянно встретил – он попал в разведроту. Долго там не прослужил – приехали и забрали родители. Я вот и думаю – на хуй почаще слать генералов и если каждый мать-отец так бы поступали – так и войн бы не было. Или б жирнозадые обладатели лампасов в бой шли??? Ага… Вот то-то и оно.
В канцелярии остались Гуляев, Миша, Данила – единственный контрактник мужского рода в полку и я. Выпили, разговаривая, вспоминая хорошее и прекрасное. В 00 : 00 вышли на крыльцо, ракеты запускали. Потом дальше пить пошли, что-то пили, водку, наверное. Через час подошёл Гришин и позвал к себе в канцелярию. Там лейтенант Курочкин был, ещё кто-то. Оказалось, что Данила в подпитии опасен и страшен, прежде всего для самого себя. Выпил и чёт стал домогаться до бойцов. С Александром Битюцким, сержантом-контрактником из комендачей, оттягивали его от бойцов. А далее вот что произошло…
Расположение полка.
Воспоминания. Часть 4.
Начало службы в "Млечнике", каким оно было… Нужно было учиться на ходу руководить подразделением, занимаясь хозяйственной деятельностью – опыта никакого не было, лишь взгляд со стороны на старшинский труд. Пришлось неоднократно получать "бобов" от ротного и начальство повыше. Но я сам избрал этот путь и жаловаться было не на кого. Или сгореть в адском пламени "Млечника", или чему-то научиться. В краткости о командном и техническом составе первых специальных подразделений 882 мсп. Рота связи. Командовал ею старший лейтенант Гуляев Сергей Анатольевич, выпускник Томского училища связи, служивший в ГСВГ, оттуда и попал в "Млечник". Старшим техником был старший прапорщик Володя Суржок, человек семейный, обстоятельный и немного нервный, зачастую резкий в суждениях, также отслуживший в своё время в Германии. Взводным был лейтенант Миша Войнов, своеобразный интересный тип из древнего города Шуя Ивановской области. Был он "пиджаком"-двухгодичником, что позволяло ему "забивать" на службу так, как "забивало" большинство офицеров, призванных на два года, но этим моментом он не пользовался. Командиром разведывательной роты полка, её самого боевого авангарда, был старший лейтенант Гришин Сергей, выпускник Уссурийского суворовского и ДВОКУ, служивший в Азербайджане в период войны, после чего попавший в "Млечник". Человек боевой, злой, спортивный, в жёстких руках держащий личный состав не только своей роты, но и всех первых спецов. Командиром 1 взвода был Ковальчук Андрей, коренной хабаровчанин, старшим техником был старший прапорщик Александр Иванович Макашин, 46 лет, отслуживший лет 7 в Германии, человек очень вежливый, грамотный и достойный своего положения, на нём держалась техника разаедроты и его усилиями она и была обязана своей высокой боеготовностью; с офицерами всегда вежлив, даже есди это – молодой лейтенант. Думаю, подобных Володе и Александру Ивановичу сейчас в Вооружённых Силах просто невозможно встретить. Старшиной разведроты был молодой прапорщик Рулёв Олег, служивший срочную в одном из батальонов полка. Комендачей предводитель был прапорщик Юра Григорьев, лейтенант Курочкин командовал взводом РХБЗ. Личности, постоянно где-то пропадающие и порой требовались значительные усилия, дабы их обомх отыскать.
Они были достойными сослуживцами, с которыми и договориться о помощи можно было, и выпить порой чарку-другую.
Так вот, "30" и "31" проводились строевые смотры на плацу, цель оных – 100 -%ная укомплектованность убывающего личного состава. Полк становился и на плацу не оставалось свободного места, так как строилось практически 2 000 человек, этакий зелёный ковёр из-за бронежилетов и шлемов стальных. И мои земляки выходили на плац – Лёха Щёго-в и Ж…. (впоследствии был награждён орденом Мужества) – но разые мог знать я...
Глядя на солдат, испытывал чувство горечи, сожалел, что не могу поехать с ними на просторы ичкерийские, где живут получеловеки-полуволки. Также осознавал, что в схватке с беспощадным, жёстким и коварным врагом выживут не все. Так в общем-то и получилось.
Вообще, рассказывая о потерях, врут довольно и много, и многие. А как же? Был в зоне боевых действий и… НИ РАЗУ НЕ ВЫСТРЕЛИЛ ВРАГА, НЕ ПРОВОЖАЛ "200 -Х"… Такого и быть не может!!! И начинается… И про 245 мсп ходили страшные истории про то, как осталось 300 в живых из убывших более 1 500 бойцов. Конечно, погибшие были и много. Погиб Дима Ларкин (был в сводной роте связи полка, только после его убытия, рассматривая дневники личного состава, прочёл, что он из посёлка Уруша моего района). Погиб трагически, всех обстоятельств не знаю, но при жизни успел заслужить медаль "За отвагу", спасая товарищей. Зимой привезли разведчика рядового Абрам, наши разведчики вроде как почётным караулом были.
Снова отступление. Как я уже писал о 300 выживших, конечно, мягко говоря, всё это не соответствовало действительности. По данным открытой печати полк понёс огромные потери в период с января 1995 -о года по лето 1996 -о года (до момента вывода). Погибли 226 человек, более 30 пропали без вести и несколько сот ранены. Чудовищные цифры, в сравнении с которыми меркнут ужасы афганской авантюры.
Вид на Ярышмарды, где "16" апреля 1996 -о года была расстреляна колонна 245 мсп.
Воспоминания. Часть 2/5.
И снова школа прапорщиков. День в школе был весьма насыщен и загружен. В 06 : 00 – подъём, двигаемся быстро – через 2 минуты мы обязаны были одетыми-обутыми в строю стоять. По первости, конечно, не успевали, ведь многие призвались из запаса, но постепенно втянулись все – стать прапорщиком и заодно маленьким начальником было соблазнительно Так вот, в первую очередь выводят рабочие команды, выходят «освобождённые», уборщики, звучат команды и мы, одетые в куртки и шинели, мчимся на утреннюю физическую зарядку. Занятие было не из лёгких, но я тогда был молодым, подтянутым и стройным и было мне 21 год.
Окончание зарядки, далее… бежим в школу, раздеваемся, всё делаем быстро: умываемся, заправляем кровати и т. д. Сержанты командуют, кровати в среднем за 10 минут нужно заправить, натянуть и отбить. Чтоб взглядом сторонним она была похожа на доску. Хоть и долбоебизм, но красиво. После школы я такого даже в образцовых подразделениях не видел. Конечно, и от качества матрацев многое зависит, возможно, в школе прапорщиков они наивысшего качества. Также выравнивали по нитке тумбочки, «мыльно-рыльные» в них укладывались в определённом порядке. Далее проверяют всё командиры отделений, недостатки устраняются и… начинается утренний осмотр. Его лично проводит старшина. После осмотра тренажи по 10-15 минут или по 30 минут: ЗОМП, политработа и т. д. В 08 : 00 строимся на завтрак, вперёд и с песней. Песню мы пели до каждого приёма пищи, после – это уже 6 раз, ну, и ещё раза 4. ИТОГО: примерно 10 раз (!!!) в сутки. Кому как, а мне петь нравилось: «Когда мы покидали наш родимый край, мы молча уходили на восток. И долго-долго, до самой Волги, маячил голубой платок».
Неплохая песня для армейского строя. Только после еды начинает рота махать строевым… пердёж дикий в строю – а более НИКАК.
Кормёжка была довольно неплохой. Хоть и ячка ненавистна мне была, но готовили её прилично – съедал всю порцию. Картошка с мясом, в общем, нормы солдатского пайка соблюдались.
Наряды. Один раз заступил я дневальным по штабу и два раза рабочим по столовой. По штабу – жопа, всё время чёт выполняешь, как последний «дух». Ночью пол шкрябал, линолеум, отдохнуть-поспать так и не удалось. Днём бросало в сон. Не понравился мне этот вид наряда. Чуть ошибся, не так ответил – сразу замечание со стороны штабных. Самый конченый пидор был, конечно же, начальник учебной хуйни, типа начальник штаба, майор Бедняков. Остальные особо не доставали.
По столовой самое приятное было. Можно просто наесться, вдоволь. Мечта каждого курсанта – что «срочника», что контрактника. Помню, перед самым окончанием учёбы, числа «25» декабря остались кости с остатками мяса, хрящи. Мы накинулись на это лакомство как собаки голодные и жрали, причмокивая и скуля от радости, самим было смешно.
Минусом было то, что я был на стаканах. Удобно, лучше, чем солдатская кружка, но – бьются, в ванне их сотни. Штук 6 разбил, правда, платить не пришлось.
Так проходила учёба. Дневальные изощрялись в громкости подачи команд – не просто голосом – нужно было орать в исступлении, особенно команду «СМИРНО!!!». Если что-то вошедшему в расположение не нравится – ПИЗДЕЦ ВСЕМ, от дневального до командира роты.
Занятия шли регулярно: ОГП, строевая, физо, рхбз, автомобильная, тактическая, топография, уставы. Уроки шли парами, нравилось больше всего огневая и ОГП, а остальное заёбывало. Порой скучал по прежней службе, вспоминал свои слова Кузьмицкому, что не приеду в бригады служить после школы. Хоть и говорил решительным тоном, но сам в это не особо верил. Слова оказались пророческими… Об этом – впереди.
Снова отступление. «03» мая от Андрэ Нижник услышал, что комплектуют батальон для отправки в Чечню. Захожу в строевую, а Кочнев мне в ответ: «А где раньше был?». Вечером постучался к командиру полка в кабинет, он мне и ответил, что личный состав сформирован. Матеря себя и весь белый свет, проклиная свою невезучесть, я убыл в общежитие. На следующий день я заступал в наряд, дежурным по КПП, а при смене «05» мая мне Кочнев и говорит: «Пиши рапорт в СКВО – я за тебя словечко замолвил». Я чуть не ёбнулся от радости, рапОрт подал и вот уже лист обходной на руках. «07» мая 1996 -о года начал сдавать дела и должность. Конечно, за проёбы прийдётся платить, но никуда не деться – такая дорога у меня…
Всё-таки я… у меня были к ней чувств… или мне так казало… Через год она вообще перестанет со мной общаться и я пойму, что это – катастрофа. Она была моим другом. С годами исчезли чувства, но тот октябрьский вечер мне не забыть до самой смерти. Мой отказ в самом простом стало причиной её открытой неприязни ко мне. Она жёстко, в одну секунду, охладела ко мне. Ошибка… или неверные ходы, или… просто другой выбор.
«08» мая получил крайние деньги – теперь только в августе (нам выдали за три месяца). Позже заплатил за недостачи по роте (ротному также кошелёк почистили). На родину о убытии сообщать никому не стал.
В учёбе, на ночных хозяйственных работах типа чистки картошки проходило время. Не помню точно, когда это произошло – «15» или «20» декабря… Майор Потапов утром зачитывал информацию и сказал что-то про Чечню. Про разоружение незаконных формирований и прочее. И обращался к нам, ведь среди нас были желающие, в том числе и я. Это сейчас многим этот день кажется несправедливым и чудовищным, день, когда был подписан приговор погибшим в будущем. День памяти погибших в ЧР. Так вот, после нескольких часов занятий мы – Саша П…., Саша Костенок, «Муха» и я пошли к майору Потапову в кабинет. Он несказанно удивился, спросил, зачем нам это надо. Всё ж записал наши фамилии и попросил нашему примеру последовать других желающих после окончания занятий. А вечером… вечером было нас почти 20 человек. Потапов чуть за голову не схватился, но всё же записал всех желающих. Через несколько дней – в субботу, числа «24», точно не помню дату, на занятиях по тактике это было… забегает ротный Крупиёв и так громко: «Желающие в Чечню – встать! Вниз, в комнату досуга». Мы бегом и вниз. А внизу – подполковник Бышок (управление кадров КДВО), майор Жуков (ок 270 мсд), ещё кто-то находился в комнате.
Нас они вызывали по одному, беседовали. Я почти крайним зашёл, вежливо так представился с некоторым даже почтением. Вопросы мне задавали, в основном касаемые прохождения мною службы и на каких должностях. Спросили, согласен ли на должность «старшина роты связи». Я, само собой, согласился. В общем, далее была проведена беседа со всеми желающими, после чего мы отправились на занятия. Наше возбуждение довольно долго не проходило, появилась реальная возможность съебаться из ненавистной школы.
Вечером мы заступили в наряд по столовой. Шло время, дни и вот наступило «27» декабря и в школу вновь прибыл подполковник Бышок. Собрали нас, добровольцев, он произнёс: «Поздравляю, вам «26» декабря 1994 -о года присвоено звание «прапорщик» приказом № …». Обрадовались ли мы? Охуеть как!!! Забыл, в свой первый визит подполковник молвил, что в ЧР убывает 882 мсп, а теперь, «27», сказал, что мы, прапорщики и личный состав, убываем укомплектовывать 245 мсп 47 танковой дивизии МВО. Ещё он спросил: «Кто не желает ехать в Москву?». Отказников не было. Конечно, я понимал, что за всё в этом мире приходится платить, в том числе и за досрочное получение звания, но всё это осело в дальних углах головного мозга, главная цель была достигнута.
Осталось нас 38 человек и пошли мы через некоторое время фотографироваться, денег у многих не было, суетились, доставая 25 000,00 руб на срочное фото. Мы искренне боялись, опасались, что если не найдём деньги на фото, то не поедем ни в какую Чечню и не уйдём из ненавистной школы. Такие были к школе страх и неприязнь. Фото нужны были для личных дел и на удостоверение личности. Я нашёл деньги…
Ну вот, сфотографировались. Далее, для нашей группы был досрочный, или ранний, ужин. Все, даже у кого не хватало денег на фото, пришли в «Млечник» (882 мсп 270 мсд, в/ч 51460). Там нас должны были обмундировать. Пришли и увидели толпу солдат-срочников, я такое скопление давненько не встречал. Было это ~ «28» декабря. Но что-то в планах командиров поменялось и нас отправили обратно.
Утром «29» снова пошли в полк. Выдали нам недостающее имущество и вечером собрали в полковом клубе. И говорит нам Бышок: «Товарищи, извините, но вы никуда не летите/не едете – отправляются лишь личный состав срочной службы». Также добавил, что нежелающие служить в составе в/ч 51460 могут вернуться обратно на обучение в школу, приказ о присвоении звания будет исправлен». Желающих вернуться в Мрачное Прошлое оказалось всего двое: десантники из 14 или 83 бригад (город Уссурийск). Ношение голубого берета для них оказалось сильнее службы в пехоте в мирных просторах Дальнего Востока. Нас раскидали довольно быстро по подразделениям полка. «Муха» и я попали в поту связи (первые специальные подразделения). Лейтенант Войнов забрал нас и увёл в подразделения, громыхая застывшими летними ботинками по плацу мотострелкового полка. Вот и казарма: грязная лестница (нам на второй этаж), окурки на ней, куски мусора, бумаги… В расположении накурено, бойцы валяются на кроватях, кого-то пытаются безуспешно командиры застроить. Зашли в канцелярию, в ней – маленький хмырь с внимательными глазами, полными удивления. Оказалось, ротный, старший лейтенант Гуляев Сергей Анатольевич. Ротный застроил роты, а точнее – «банду» количеством по боевому штату что-то около 55 человек, представил меня и «Муху». После этого велел отдыхать. Покатили во вторую казарму, располагавшуюся перпендикулярно нашей (получалась разорванная буква «Г»). Дневальный показал кровати и я закинул свои вещи под одну из них. Лёг и сразу же провалился в сон. «30» декабря, утром, прибыл на службу уже в качестве старшины роты. И вот, дорогие читатели, а также хмыри болотные, которым ЧТО-ТО не нравится в моих трудах, начинается очередная часть моих воспоминаний












