Operny.mozgoprav

За плечами могут быть годы работы, знакомые сцены, выученные партии. А перед очередным выступлением всё равно становится страшно.

И мне очень понятно, почему артисту иногда неловко в этом признаться. От опытного человека ждут уверенности. Он и сам начинает её от себя требовать: сколько можно, пора бы уже привыкнуть.

Как будто к определённому возрасту нужно окончательно перестать бояться.

Мне хочется снять с нас хотя бы это дополнительное требование. Мы и так многое должны успеть, выучить, удержать в памяти, сделать точно. Давайте оставим себе возможность честно сказать: сегодня я волнуюсь.

Дальше можно разбираться. Чего я боюсь? Ошибки? Чьего-то разочарования? Воспоминания о прошлом выступлении? Какая помощь мне сейчас нужна?

Я хочу, чтобы в профессии было больше мест, где на признание «мне страшно» отвечают спокойно. Где можно немного побыть растерянным — и при этом оставаться профессионалом.

Есть социальная, политическая, спортивная, даже инженерная психология. Мы понимаем: работа под нагрузкой требует психологической подготовки и поддержки.

А артисту порой предлагают справиться двумя словами: «Ну, соберись!».

И следом — выверни душу наизнанку. Проживи чужую боль. Откройся так, чтобы тебе поверили. Выдержи оценку, отказ, сравнение. А завтра повтори.

Справедливо ли требовать от человека такой эмоциональной отдачи — и оставлять его разбираться со всем этим самостоятельно?

Именно поэтому я занимаюсь психологией профессиональной творческой личности.

Я хочу, чтобы артист мог говорить о своих трудностях без стыда. Чтобы забота о психике стала такой же естественной частью профессии, как работа над голосом, телом и ролью. И чтобы на его «мне тяжело» находился ответ куда глубже и внимательнее, чем «соберись».