NosVoldemorta

NosVoldemorta

пикабушник
поставил 16555 плюсов и 1149 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
15К рейтинг 3485 комментариев 20 постов 3 в "горячем"
11

Быть Фросей Шнеерсон

Приехали дядя Марк с женой Диной и дочерью Аленкой. Дядя Марк — старший брат моей мамы. Они живут в Чикаго уже восемь лет. У дяди Марка свой бизнес, много денег и постоянная мигрень. Тетя Дина — жена. Такое в трудовую книжку не записывают, а надобно… Когда твой муж — твой проект. Твоя семья, твой дом — твои круглосуточно. И ты их тоже — круглосуточно. И к твоему «да» настолько привыкли, что стоит сказать один раз «нет», как тут же обиды, претензии и слова: «Ты думаешь только о себе». Но дядя Марк и тетя Дина вместе уже много лет, и, наверное, им так удобно: одной — вечно ждать у телефона, у двери, другому — не отвечать на звонки, иногда ночевать на чужих подушках и приходить всегда уставшим и задерганным.


Аленки мне не хватает всегда. Бог создал Землю такой большой, но зачем мне эти просторы, если я не могу их разделить с теми, кого люблю? Зачем нужны расстояния между близкими и родными вместо того, чтобы быть на расстоянии вытянутой руки? Зачем писать письма и отправлять их в конвертах, если можно писать послания друг другу на запотевших зеркалах общей ванной? Аленка — это моя хроническая тоска. В канун ее отъезда взрослые покупают для меня в аптеке средство от педикулеза. Каждый раз после прощания с ней в моих волосах заводятся квартиранты.


— Это у нее от сильной тоски, — сказала одна знахарка, к которой побежала бабушка Роза после третьего нашествия вшей. — Ничего вы с этим не поделаете. Совет один — запаситесь терпением и… борной мазью.


Мы садимся с мамой на кровать, я кладу ей голову на колени, и она начинает доставать из волос мертвых вошек. Иногда, даже после обработки локонов дорогими средствами, можно встретить весьма живучих мокриц, бегающих по моей голове. Первое время мама кричала и звала на помощь папу, но после четвертого раза привыкла и теперь стойко переносит все тягости и мерзости. Иногда, чтобы работа шла быстрее, рядом с мамой садится весь наш женсовет, и тогда три пары рук копошатся в моих волосах — так ловко, так мастерски! Вы бы видели!


Аленке одиннадцать лет, и у нее есть дар — поцелуй от Бога — куда бы она ни пришла, тотчас вокруг нее собираются люди, которые хотят ее слушать. Они старше, страниц прочитанных в их жизни больше, мир они видели, докторские защитили, звания профессоров получили, когда ее еще не было на свете, но они ее слушают! Слушают, затаив дыхание.


— Аленушка — мудрая головушка, — беспрестанно повторяет бабушка Геня.


Любимая старушенция права. Как всегда.


Аленка распаковывает чемодан. Семь дней я буду видеть, как она просыпается, и ждать, когда она уснет. Нас снова положат в одну кровать, она опять ночью будет стричь мне ногти, чтобы я не царапала ее во сне, я снова обслюнявлю ее подушку и ночную рубашку. Она будет злиться, потом смеяться, а после обнимать меня и называть Чебурашкой. И вот она достает из чемодана мой заказ: двухлитровую бутылку с водой и одну трехлитровую.


— В следующий раз тоже привозить? — спрашивает она.


— Конечно!


Она улыбается, пока я прячу склянки себе под кровать, где уже лежат около двадцати бутылей с водой.


— А что потом ты с ними будешь делать? — интересуется сестра.


— Еще не решила. Пока пусть будет так как есть. Мне приятно засыпать и знать, что подо мной океан.


— Разлитый по бутылкам... — смеется Аленка. — Хотя, знаешь, Фрося, я тебя понимаю. В этот раз я тоже хочу увезти с собой кусочки Киева, — говорит она уже серьезно. — Как думаешь, что мне взять? Нет, не отвечай. Мне нужно самой решить. Каждый раз, когда приезжаю к вам, понимаю, как много прошло без меня. Я даже наш дом не всегда могу узнать: стол переставили, люстру новую купили, обои переклеили. Как будто я в гостях.


Смотрю на нее… Как же она выросла. Год назад Аленка была здесь, и тогда это был ребенок с умом взрослого. Теперь передо мной сидит взрослый, которому очень не хватает того ребенка и всего, что было с ним. И сегодня я поняла, что быть взрослым не так уж и приятно. Особенно когда понимаешь, что это навсегда и вернуться обратно нельзя. Поняла это впервые.


Утро двух женщин в нашей семье начинается одинаково. Велосипед — лежа на спине, скакалка, шпагаты, упражнения на пресс.


— Ну, Аленушка! Теперь самое важное!? — говорит бабушка Роза.


— Да, бабуля! Сейчас я покажу тебе упражнение, которое уменьшает попу на три сантиметра в неделю, — отвечает Аленка.


Бабушка Геня с красным борщом входит в комнату, чтобы поставить кастрюлю на подоконник, дабы свекольник немного остыл. Бабушка Роза и Аленка тем временем выполняют странное упражнение: сидя на полу и вытянув ноги, поочередно двигают их вперед.


— И шо ви таки делаете? Паркет натираете?


— Мама, это называется «хождение на ягодицах». Помогает избавиться от лишнего на попе, — отвечает бабушка Роза.


— Ой вей! Хороший тухес тоже нахес. Идите, кушайте моих оладушков со сгущеночкой!


— Мама! — кричит бабушка Роза.


— Бабушка Геня! — кричит Аленка.


— То не «хождение на ягодицах», то «хождение по мукам», — отвечает она и уходит.


Бабушка Геня — наш генерал. Но всякие женские штучки — это не ее стихия. И, пока, я расту ввысь, а не вширь, то иду к ней на кухню. Порции бабушки Розы и Аленки — мои порции.


Аленка — фигуристка. Она всегда должна быть в спортивной форме, чтобы лед под ней не треснул. Поэтому она уже восемь лет не ест сладкого, мучного, жареного и жирного. Я не знаю, как можно так жить!? Я рождена, чтобы есть, и, если мне однажды скажут, что кушать нельзя, я умру в эту же секунду.


И даже сейчас, приехав на каникулы к нам, Аленка берет коньки, берет меня с собой, и мы едем на каток, где она должна будет целых три часа кататься. Я не видела ее на льду два года. В прошлый ее приезд она прилетела с гипсом на руке. Хорошая была тогда неделя… В этот раз будет иначе: время, которое мы бы могли прожить в счастье, будет потрачено на треклятые коньки! Но я, чтобы не расставаться с ней надолго, на тренировки буду ездить вместе с ней. Ей через двадцать семь месяцев и три недели на Олимпиаду, на которой она хочет услышать американский гимн в свою честь с золотой медалью на шее.


Но что это? Что она вытворяет? Она взлетает надо льдом, как птица! От страха я закрываю глаза руками. Она разобьется! После третьего прыжка я понимаю, с ней этого никогда… Никогда не произойдет! Ее крылья вовеки ее не подведут. Потому что это крылья ангела.


— Чебурашка? Ты чего? Фрося???


Аленка летит ко мне, садится рядом, начинает трясти меня.


— Что случилось? — спрашивает она.


Я не могу сказать ни слова. Слезы, рев, икота не дают мне говорить. У меня истерика.


— Фрося???


— Это так прекрасно! Ты прекрасна! Всё это так прекрасно! — наконец-то отвечаю я и продолжаю рыдать, прижавшись к сестре.


***


Мы спрятались с Аленкой на чердаке. Перед нами большая корзина со свежими помидорами и трехлитровая банка соленых. В ногах, на полу в помятом и покусанном виде уже десяток томатов.


— Не откусывай! Самое главное — всасывать мякоть по чуть-чуть, чтобы на нем остались небольшие вмятины, — говорит мне Аленка.


— Я больше не могу! — отодвигаю от себя подальше корзину.


— А кто хотел научиться целоваться?


— Давай учиться на соленых!?


— На соленых сложнее — у них кожица тоньше. Смотри, пока я жива!


Аленка достает из банки соленый помидор и высасывает все содержимое через маленькое отверстие, не испачкавшись при этом соком, оставив лишь тонкую, прозрачную шкурку от овоща. Я открываю рот от удивления и, тяжело вздохнув, беру следующий помидор.


Тем временем взрослые заняты в саду. Завтра наши американские гости улетают домой. И, как заведено, наша мишпуха соберется под плетеным виноградом за большим столом, где под Бернеса, моченые яблочки в бочке и шашлыки, маринованные в домашнем гранатовом соке, начнется перемывание косточек.


— Яночка, ты шо забыл? — так бабушка Геня называет дедушку Янкеля.


— Ничего я не забыл!


— Я ж просила!


— Так я ж выполнил!


— Так где ж?


— Так на вашем рабочем месте!


— Так нету!


— Так откройте глаза!


— Так открыты!


— И что? Все равно нету?


— Кричала б я, если б шото в моих глазах было? — отвечает бабушка Геня.


Дедушка Янкель заходит на кухню, смотрит внимательно.


— Странно! Я же корзину под стол поставил, — дедушка Янкель удивлен. — Мама, шутите? — так дедушка Янкель называет свою тещу.


— Опять по дороге сам всё съел?! От фресер! Ну шо, ехай (с ударением на «а») снова!


Дедушка пытается доказать свою непричастность, но он давно зарекомендовал себя ненадежным, потому что часто не довозит домой и половину списка продуктов, которые ему доверили купить на рынке.


— От фресер! — говорит бабушка Геня вслед дедушке, когда вдобавок обнаруживает пропажу трехлитровой банки с… ну, вы сами знаете с чем.


Как же я люблю, когда вся семья в сборе и каждый на своем месте. Взрослые в такие минуты как дети. В такие минуты я понимаю, что мои родители — дети, потому что бабушка Роза обязательно сделает какое-то замечание моей маме, а когда папа захочет поспорить с дедушкой Яшей, тот ответит:


— Сопливый еще меня учить!


Потом встанет бабушка Геня и на правах домашнего генерала закроет всем рот, и снова настанет мир. Мир за столом — мир в семье.


— Я хочу такого папу, как твой, — скажет мне вдруг Аленка, когда мы вдвоем окажемся на качелях.


— Ты что? — удивлюсь я. — Дядя Марк — он такой! Такой!…


— Какой?


И я задумаюсь. Дядя Марк — он сильный, солидный, уважаемый, красиво говорит. Когда он приезжает, главное место за столом по умолчанию его — никто ни разу не осмелился его занять. Я всю жизнь как будто добиваюсь его снисхождения, внимания, любви. Его хорошее слово или даже взгляд в мой адрес — залог моего счастья на целый день. Почему мне так это важно? А мой папа… Он другой. Он добрый, тихий, веселый. Он друг. Но я его не боюсь, не трепещу перед ним, и мне не очень важно его одобрение. Я не горжусь своим отцом, я просто его люблю.


— Какой же он? — переспросит меня Аленка.


— Он главный, — скажу тихим, неуверенным голосом, но с убежденным пониманием сказанного.


— Главный для кого?


— Для всех!


— А для него кто главный? — спросит у меня сестра.


И я задумаюсь впервые.


— …Ты знаешь, что он забыл о моем дне рождения? — продолжит Аленка.


— Как забыл???


— А вот так. Я подслушала, как мама оставляла сообщения на его автоответчике, и даже после этого он не поздравил. Он был в командировке в Милане, откуда так и не перезвонил. У него есть кнопка, которую он включает при других. Со всеми он остроумен, разговорчив и в хорошем настроении, но дома эта кнопка выключается, и нам остается только хмурый мужчина, который не благодарит за ужин и засыпает перед телевизором.


Я смотрю в сад, где дядя Марк величаво сидит в самом удобном кресле, курит настоящую кубинскую сигару и рассказывает о том, как деньги благотворно влияют на человека.


— Папа привык всех покупать, но все и его семья — это разные люди. Всем от него нужно лишь одно — деньги, и он умеет ими делиться, чтобы в результате получить больше. Но делиться тем, что нужно маме и мне, он не научился, — Аленка, договорив, спрыгивает с качелей и уходит в дом.


Я смотрю в сад, где мой папа доливает в мамин бокал вина, поправляет соломенный пуф под ее ногами и идет доделывать воздушного змея, которого завтра с утра, если будет сильный ветер, мы будем вместе запускать в небо. И я точно знаю: он об этом не забудет.


— Фрося, садись рядом со мной, — скажет мне дядя Марк, когда мы все соберемся у стола.


Это такая честь! Я долго ждала этих слов! Хотя нет! Я даже мечтать об этом не могла!


— Спасибо, дядя Марк! Но… Я хочу рядом с папой. — Дядя Марк посмотрит на меня, потом отвернется с недовольным лицом в другую сторону и, мне кажется, все поймет.


Вечером, когда все взрослые будут уже видеть десятые сны, мы с Аленкой откроем холодильник, достанем оттуда всё и будем есть большими ложками из общей тарелки. Аленка со словами: «Сколько той жизни?! Я не робот!», а я — с хорошим аппетитом и чтобы поддержать сестру. Мы не заметим, как пара глаз уткнется в наши спины, ими окажутся глаза бабушки Розы. Я напрягусь, Аленка от стыда опустит голову, и мы в ожидании ядерного взрыва незаметно будем доедать то, что уже забросили в свои рты. А бабушка молча возьмет третью ложку, сядет рядом с нами и скажет:


— Надеюсь, вы хоть что-то для меня оставили.


Мы будем много кушать, много говорить, много смеяться, и этой ночью наши подушки уснут без нас.


***


На следующее утро не будет сильного ветра, ветра не будет никакого, поэтому змей не взлетит. Аленки, дяди Марка и тети Дины не будет тоже, зато будут вши в моих волосах. Я сижу у окна с полотенцем на голове, под которым надет кулек, а под ним вонючая мазь. Как же мне грустно сейчас, если бы вы знали. Если бы кто-то знал… И жалко себя безумно. Дождь, который сегодня не обещали, сейчас пойдет из моих глаз.


В эту минуту в комнату забегает папа с коробкой и ставит ее передо мной.


— Открой! — говорит папа.


В коробке мопедный шлем. Маленький. На мою голову.


— Поехали! — говорит папа.


Он сажает меня на свой мопед, пока мама не видит, надевает на меня шлем, под которым все еще кулек и вонючее лекарство. И мы с ним едем. Сзади к мопеду привязан воздушный змей. И чем быстрее папин двухколесный конь, тем выше мой змей.


Нас сопровождает милицейская машина, за рулем папин друг-милиционер. Он едет перед нами, его мигалка своим криком будит еще сонный город; он едет с нами, чтобы нам не пришлось останавливаться, чтобы змей всегда был среди облаков. Назавтра папиного друга понизят в звании и… повысят в звании друга.


Автор:Таша Карлюка,

отрывок из неоконченного романа «Быть Фросей Шнеерсон»,


https://snob.ru/selected/entry/78899

Быть Фросей Шнеерсон Сестры, Дети, Литература, Длиннопост
Показать полностью 1
-13

Бить или не бить? Про шлепанье детей

Когда я публикую материалы о шлепках детей, обязательно находятся люди, готовые отстаивать своё «право» детей бить. Они заявляют о самых разных причинах и ни одна из них на самом деле не может быть оправданием. 
Бить или не бить? Про шлепанье детей Дети, Воспитание, Психология, Длиннопост

❌ «Есть разница между шлепком и ударом».


❗️ Нет, разницы нет, они в прямом смысле одно и то же действие. Мы просто даём этому действию более мягкое название, чтобы его оправдать.


❌ «Иногда нужно шлепнуть, потому что нет времени объяснять».


❗️ Если у вас есть время на шлепок, значит - есть время протянуть руку и не позволить ребенку пораниться.


❌ «Дети не понимают слов, поэтому без шлепков никуда».


❗️ Вы бы ударили инвалида? Нет, потому что это преступление. Никого нельзя бить, вне зависимости от его умственных способностей. Если кто-то не понимает слов, то как он сможет понять причины, по которым тот, кто должен его любить намеренно причиняет боль?


❌ «Я люблю своих детей, и они это знают. Мои шлепки не причиняют им вреда.»


❗️ На самом деле исследования говорят нам, что любовь родителя не нивелирует последствия шлепков. На самом деле, это может поселить в ребенке ещё большую тревогу. По словам Alfie Kohn «Что мы чувствуем по отношению к своим детям не так важно, как их переживание этих чувств и как они на самом деле воспринимают наше к ним отношение… Что на самом деле важно, так это то, какое послание от нас получают наши дети, а не то, чему мы думаем мы их учим».


❌ «Есть разница между шлепками и насилием».


❗️ Если мы говорим о последствиях для детей, то и насилие, и шлепки имеют тот же негативный эффект. Пять десятилетий исследований, проведенных на более чем 160 000 детей, однозначно говорят нам, что шлепки связаны с антисоциальным поведением, агрессией, проблемами с психическим здоровьем и когнитивными проблемами. И эти последствия незначительно отличаются, были то шлепки или насилие.


❌ «Это единственное, что работает с детьми».


❗️ Нет, это не так. Есть масса других вариантов. На самом деле исследования показывают, что шлепки не лучший метод и у них нет никаких преимуществ.


❌ «Меня шлепали и все нормально».


❗️ Во-первых, «нормально» - это ещё большой вопрос, потому что вы пытаетесь отстоять свое право бить того, кто вас меньше и слабее. А во-вторых, это нам уже не узнать, как было бы, если бы вас не били в детстве.


❌ «Это личное дело каждого, каждый должен делать то, что считает правильным для своей семьи».


❗️ Нет, в этом случае есть очевидное правильное и неправильное. Дети – это люди, имеющие права. И нет никаких оправданий применения к ним насилия. Это никогда не нормально.


❌ «Орать на ребенка гораздо хуже, чем шлепнуть».


❗️ И то, и другое поведение травматично для ребенка, нам не обязательно выбирать что-то из этих двух вариантов. Давайте лучше и не орать, и не шлепать.


❌ «Детям надо учиться. Наша работа научить их, что такое хорошо, а что плохо».


❗️ Вы действительно думаете, что лучше всего человек учится, когда боится? Чему на самом деле дети научатся от шлепков, так это тому, что любовь не безусловная, что люди, которые говорят, что любят их, могут и ранить, и что в следующий раз нужно просто лучше постараться, чтобы не быть пойманными. Это всё очень плохие уроки.


❌ «Шлепать в ярости – это неправильно, но я всегда шлепаю детей, находясь в спокойном состоянии».


❗️ Это вызывает ещё больше вопросов. На самом деле, ребенку ещё сложнее понять, как так может быть, что его родитель намеренно и «спокойно» выбирает причинить ему физическую боль.


❌ «Есть исследования, которые говорят, что у шлепков есть свои преимущества. Надо учитывать аргументы обеих сторон».


❗️Исследовать вопрос, почему я имею право бить других людей? Это шутка? Вы изучаете исследования на тему преимуществ избиения своего партнера перед тем, как решаете этого не делать? Почему кто-то вообще ищет подобные исследования? Почему так упорно стараются найти хоть какую-то причину ударить ребенка? Почему для этих людей так важно бить ребенка? Вот что действительно вызывает тревогу.


Я могу продолжать и дальше. Но давайте я скажу кратко.


Нет.


Нет ни одной адекватной причины.


Шлепки вредны для ребенка.


Да. Любые. По любым причинам.


Дети - такие же люди, у которых есть право чувствовать себя в безопасности и не быть объектами насилия. Ни один ребенок не заслуживает того, чтобы его били, особенно если это люди, которые должны его защищать и направлять.


Есть другие способы взаимоотношения родителей с детьми, и это очень важно - изучить их и освоить, когда шлепки настолько вредны.


Первый шаг – это перестать находить оправдания. Это не нормально. Когда вы знаете как лучше, вы стараетесь и делать лучше.


Пришло время перемен.


Сара,

блог Happiness Is Here


Перевод: Юлия Лапина,

https://www.facebook.com/psychology.lapina

Показать полностью
118

Можно ли воспитать ребенка без ремня?

Почему мы до сих пор можем физически наказывать детей? Чем отличаются физические наказания в разных семейных моделях, при различных взаимоотношениях между родителями и ребёнком? Что делать тем, кто принимает подобный способ наказания, но хочет остановиться? Об этом рассказывает педагог – психолог Людмила Петрановская.


Осознанно, не в момент нервного срыва, а в целях «воспитания» родитель может бить своего ребёнка в случае отсутствия у него эмпатии, способности напрямую воспринимать чувства другого человека, сопереживать ему.

Если родитель эмпатично воспринимает ребенка, он просто не сможет осознанно и планомерно причинять ему боль, психологическую ли, физическую. Он может сорваться, в раздражении шлёпнуть, больно дернуть и даже ударить в ситуации опасности для жизни – сможет. Но у него не получится заранее решить, а потом взять ремень и «воспитывать». Потому что когда ребенку больно и страшно, родитель чувствует напрямую и сразу, всем существом.


Отказ родителя от эмпатии (а порка невозможна без такого отказа) с очень большой вероятностью приводит к неэмпатичности ребенка, к тому, что он, например, став постарше, может уйти гулять на ночь, а потом искренне удивится, чего это все так переполошились.


То есть, вынуждая ребенка испытывать боль и страх, – чувства сильные и грубые, мы не оставляем никакого шанса для чувств тонких – раскаяния, сострадания, сожаления, осознания того, как ты дорог.


Что касается вопроса наказаний, приведу отрывки из своей книги: «Как ты себя ведешь? 10 шагов по преодолению трудного поведения»:


«Часто родители задают вопрос: можно ли наказывать детей и как? Но с наказаниями вот какая есть проблема. Во взрослой жизни-то наказаний практически нет, если не считать сферу уголовного и административного права и общение с ГИБДД. Нет никого, кто стал бы нас наказывать, «чтобы знал», «чтобы впредь такого не повторялось».


Все гораздо проще. Если мы плохо работаем, нас уволят и на наше место возьмут другого. Чтобы наказать нас? Ни в коем случае. Просто чтобы работа шла лучше. Если мы хамоваты и эгоистичны, у нас не будет друзей. В наказание? Да нет, конечно, просто люди предпочтут общаться с более приятными личностями. Если мы курим, лежим на диване и едим чипсы, у нас испортится здоровье. Это не наказание – просто естественное следствие. Если мы не умеем любить и заботиться, строить отношения, от нас уйдет супруг – не в наказание, а просто ему надоест. Большой мир строится не на принципе наказаний и наград, а на принципе естественных последствий. Что посеешь, то и пожнешь – и задача взрослого человека просчитывать последствия и принимать решения.


Если мы воспитываем ребенка с помощью наград и наказаний, мы оказываем ему медвежью услугу, вводим в заблуждение относительно устройства мира. После 18 никто не будет его заботливо наказывать и наставлять на путь истинный (собственно, даже исконное значение слова «наказывать» – давать указание, как правильно поступать). Все будут просто жить, преследовать свои цели, делать то, что нужно или приятно лично им. И если он привык руководствоваться в своем поведении только «кнутом и пряником», ему не позавидуешь.


Ненаступление естественных последствий – одна из причин, по которым оказываются не приспособлены к жизни дети, выпускники детских домов. Сейчас модно устраивать в учреждениях для сирот «комнаты подготовки к самостоятельной жизни». Там кухня, плита, стол, все как в квартире.


Мне с гордостью показывают: «А вот сюда мы приглашаем старших девочек, и они могут сами себе приготовить ужин». У меня вопрос возникает: «А если они не захотят? Поленятся, забудут? Они в этот день без ужина останутся?» «Ну, что вы, как можно, они же дети, нам этого нельзя, врач не разрешит». Такая вот подготовка к самостоятельной жизни. Понятно, что профанация.


Смысл ведь не в том, чтобы научиться варить суп или макароны, смысл в том, чтобы уяснить истину: там, в большом мире, как потопаешь, так и полопаешь. Сам о себе не позаботишься, никто этого делать не станет. Но от этой важной истины детей тщательно оберегают. Чтобы потом одним махом выставить в этот самый мир – и дальше как знаешь…


Вот почему очень важно всякий раз, когда это возможно, вместо наказания использовать естественные следствия поступков. Потерял, сломал дорогую вещь – значит, больше нету. Украл и потратил чужие деньги – придется отработать. Забыл, что задали нарисовать рисунок, вспомнил в последний момент – придется рисовать вместо мультика перед сном. Устроил истерику на улице – прогулка прекращена, идем домой, какое уж теперь гуляние.


Казалось бы, все просто, но почему-то родители почти никогда не используют этот механизм. Вот мама жалуется, что у дочки-подростка стащили уже четвертый мобильный телефон. Девочка сует его в задний карман джинсов и так едет в метро. Говорили, объясняли, наказывали даже. А она говорит, что «забыла и опять засунула». Бывает, конечно.


Но я задаю маме один простой вопрос: «Сколько стоит тот телефон, что у Светы сейчас?» «Десять тысяч – отвечает мама, – две недели назад купили». Не верю своим ушам: «Как, она потеряла уже четыре, и вы опять покупаете ей такой дорогой телефон?» «Ну, а как же, ведь ей нужно, чтобы были и фотоаппарат, и музыка, и современный чтоб. Только, боюсь, опять потеряет».


Кто б сомневался! Естественно, в этой ситуации ребенок и не станет менять свое поведение – ведь последствий не наступает! Его ругают, но новый дорогой мобильник исправно покупают. Если бы родители отказались покупать новый телефон или купили самый дешевый, а еще лучше – подержанный, и оговорили срок, в течение которого он должен уцелеть, чтобы можно было вообще заводить речь о новом, то Света уж как-нибудь научилась бы «не забывать».


Но это казалось им слишком суровым – ведь девочке нужно быть не хуже других! И они предпочитали расстраиваться, ссориться, сокрушаться, но не давали дочке никакого шанса изменить поведение.


Не стесняйтесь нестандартных действий. Одна многодетная мама рассказывала, что устав от препирательств детей на тему, кто должен мыть посуду, просто перебила одну за другой все вчерашние тарелки, сваленные в мойку. Эксцентрично, да. Но это тоже своего рода естественное следствие – ближнего можно довести, и тогда он будет вести себя непредсказуемо. Посуда с тех пор исправно моется.


Другая семья просидела всем составом неделю на макаронах и картошке – отдавали деньги, которые были утащены ребенком в гостях. Причем свою «диету» семейство соблюдало не со страдальческими физиономиями, а подбадривая друг друга, весело, преодолевая общую беду. И как все радовались, когда в конце недели нужная сумма была собрана и отдана с извинениями, и даже осталось еще денег на арбуз! Больше случаев воровства у их ребенка не было.


Обратите внимание: никто из этих родителей не читал нравоучений, не наказывал, не угрожал. Просто реагировали как живые люди, решали общую семейную проблему, как могли.


Понятно, что есть ситуации, когда мы не можем позволить последствиям наступить, например, нельзя дать ребенку вывалиться из окна и посмотреть, что будет. Но, согласитесь, таких случаев явное меньшинство».

Можно ли воспитать ребенка без ремня? Психология, Дети, Воспитание, Воспитание детей, Наказание, Длиннопост

Модели отношений

Мне кажется, между родителем и ребенком всегда существует некий негласный договор о том, кто они друг другу, каковы их взаимоотношения, как они обходятся с чувствами своими и друг друга. Есть несколько моделей этих договоров, в каждой из которых тема физических наказаний звучит совершенно по-разному.


° Модель традиционная, естественная, модель привязанности.

Родитель для ребенка – прежде всего источник защиты. Он всегда рядом в первые годы жизни. Если надо ребенку что-то не разрешить, мать останавливает его в буквальном смысле – руками, не читая нотаций. Между ребенком и матерью глубокая, интуитивная, почти телепатическая связь, что сильно упрощает взаимопонимание и делает ребенка послушным.


Физическое насилие может иметь место только как спонтанное, сиюминутное, с целью мгновенного прекращения опасного действия – например, резко отдернуть от края обрыва или с целью ускорить эмоциональную разрядку.


При этом особых переживаний по поводу детей нет, и если оно требуется, например, для обучения навыкам или для соблюдения ритуалов, они могут подвергаться вполне жестокому обращению, но это не наказание никаким боком, а даже наоборот иногда. Дети адаптированы к жизни, не слишком тонко развиты, но в целом благополучны и сильны.


° Модель дисциплинарная, модель подчинения, «удержания в узде», «воспитания»

Ребенок здесь источник проблем. Если его не воспитывать, он будет полон грехов и пороков. Он должен знать свое место, должен подчиняться, его волю нужно смирить, в том числе с помощью физических наказаний.


Этот подход очень ярко прозвучал у философа Локка, он с одобрением описывает некую мамашу, которая 18 (!!!) раз за один день высекла розгой двухлетнюю кроху, которая капризничала и упрямилась после того, как ее забрали от кормилицы. Такая чудная мамаша, которая проявила упорство и подчинила волю ребенка. Никакой привязанности к ней не испытывающего, и не понимающего, с какого перепугу он должен слушаться эту чужую тетю.


Появление этой модели во многом связано с урбанизацией, ибо ребенок в городе становится обузой и проблемой, и растить его естественно просто невозможно. Любопытно, что даже семьи, у которых не было жизненно важной необходимости держать детей в черном теле, принимали эту модель. Вот в недавнем фильме «Король говорит» между делом сообщается, как наследный принц страдал от недоедания, потому что нянька его не любила и не кормила, а родители заметили это только через три года.


Естественно, не подразумевая привязанности, эта модель не подразумевает и никакой эмоциональной близости между детьми и родителями, никакой эмпатии, доверия. Только подчинение и послушание с одной стороны и строгая забота, наставление и обеспечение прожиточного минимума с другой. В этой модели физические наказания абсолютно необходимы, они планомерны, регулярны, часто очень жестоки и обязательно сопровождаются элементами унижения, чтобы подчеркнуть идею подчинения.


Дети часто виктимны и запуганы либо идентифицируются с агрессором. Отсюда – высказывания в духе: «Меня били, вот я человеком вырос, потом и я буду бить». Но при наличии других ресурсов такие дети вполне вырастают и живут, не то чтобы в контакте со своими чувствами, но более-менее умея с ними уживаться.


° Модель «либеральная», «родительской любви»

Новая и не устоявшаяся, возникшая из отрицания жестокости и бездушной холодности модели дисциплинарной, а еще благодаря снижению детской смертности, падению рождаемости и резко выросшей «цене ребенка». Содержит идеи из серии «ребенок всегда прав, дети чисты и прекрасны, учитесь у детей, с детьми надо договариваться» и так далее. Заодно с жестокостью отрицает саму идею семейной иерархии и власти взрослого над ребенком.


Предусматривает доверие, близость, внимание к чувствам, осуждение явного (физического) насилия. Ребенком надо «заниматься», с ним надо играть и «говорить по душам».


При этом в отсутствие условий для нормального становления привязанности и в отсутствии здоровой программы привязанности у самих родителей (а откуда ей взяться, если их-то воспитывали в страхе и без эмпатии?) дети не получают чувства защищенности, не могут быть зависимыми и послушными, а им это жизненно важно, особенно в первые годы, да и потом. Не чувствуя себя за взрослым, как за каменной стеной, ребенок начинает стараться сам стать главным, бунтует, тревожится.


Родители переживают острое разочарование: вместо «прекрасного дитя» они получили злобного и несчастного монстрика. Они срываются, бьют, причём не намеренно, а в приступе ярости и отчаяния, потом сами себя грызут за это. А на ребенка злятся нешуточно: ведь он «должен понимать, каково мне».


Некоторые открывают для себя волшебные возможности эмоционального насилия и берут за горло шантажом и чувством вины: «Дети, неблагодарные существа, вытирают об родителей ноги, ничего не хотят, ничего не ценят». Все хором ругают либеральные идеи и доктора Спока, который вообще ни при чем, и вспоминают, где лежит ремень.


Так вот, в пределах дисциплинарной модели физическое насилие не очень сильно ранило, если не становилось запредельным, потому что таков был договор. Никаких чувств, как мы помним, никакой эмпатии. Ребенок этого и не ждет. Больно, – терпит. По возможности, скрывает проступки. И сам к родителю относится как к силе, с которой надо считаться, без особого тепла и нежности.


Когда же стало принято детей любить и потребовалось, чтобы они в ответ любили, когда родители стали подавать детям знаки, что их чувства важны, – все изменилось, это другой договор. И если в рамках этого договора ребенка вдруг начинают бить ремнем, он теряет всякую ориентацию. Отсюда феномен, когда порой человек, которого все детство жестоко пороли, не чувствует себя сильно травмированным, а тот, кого один раз в жизни не так уж сильно побили или только собирались, помнит, страдает и не может простить всю жизнь.


Чем больше контакта, доверия, эмпатии – тем немыслимее физическое наказание. Не знаю, если б вдруг, съехав с катушек, я начала со своими детьми что-то подобное проделывать, мне страшно даже подумать о последствиях. Потому что это было бы для них полное изменение картины мира, крушение основ, то, отчего сходят с ума. А для каких-то других детей других родителей это был бы неприятный инцидент, и только.


Поэтому и не может быть общих рецептов про «бить не бить» и про «если не бить, то что тогда».


И задача, которая стоит перед родителями в том, чтобы возродить почти утраченную программу формирования здоровой привязанности. Через голову во многом возродить, ибо природный механизм передачи сильно поврежден. По частям и крупицам, сохраненным во многих семьях просто чудом, учитывая нашу историю.


И тогда многое само решится, потому что ребенка, воспитанного в привязанности, не то что бить, наказывать, в общем, не нужно. Он готов и хочет слушаться. Не всегда и не во всем, но, в общем и целом. А когда не слушается, то тоже как-то правильно и своевременно, и с этим более-менее понятно, что делать.

Можно ли воспитать ребенка без ремня? Психология, Дети, Воспитание, Воспитание детей, Наказание, Длиннопост

«Не хочу бить!», – что делать?


Бороться с «жестоким обращением с детьми» сегодня тьма желающих, а вот помогать родителям, которые хотели бы перестать «воспитывать» подобным образом мало кто хочет и может.


Я безмерно уважаю тех родителей, которые, будучи сами биты в детстве, стараются детей не бить. Или хотя бы бить меньше. Потому что их Внутренний родитель, тот, который достался им в наследство от родителей реальных, считает, что бить можно и нужно. И даже если в здравом уме и твердой памяти они считают, что этого лучше не делать, стоит разуму ослабить контроль (усталость, недосып, испуг, отчаяние, сильное давление извне, например, от школы), как рука «сама тянется к ремню». И им гораздо труднее себя контролировать, чем тем, у кого в «программе» родительского поведения это не записано и ничего никуда не тянется. Если им все же удается контролировать себя, – это здорово. То же относится к крику, молчанию, шантажу и так далее.


Итак, что же делать родителям, которые хотят «завязать»?


Первое – запретить себе фразы типа «ребенок получил ремня». Особенно меня передергивает от «ему по попе прилетело». Это языковая и ментальная ловушка. Никто сам по себе ничего не получал. И уж точно никому ничего от мироздания не прилетало. Это вы его побили. И под видом «юмора» пытаетесь снять с себя ответственность. Как кто-то написал: «он совершил проступок и получил по попе, – это естественные последствия». Нет. Это самообман. Пока вы ему предаетесь, ничего не изменится. Как только научитесь хотя бы про себя говорить: «Я побил (а) своего ребенка», –удивитесь, насколько вырастет ваша способность к самообладанию.


То же самое с фразами типа «без этого все равно нельзя». Не надо обобщать. Научитесь говорить: «Я пока не умею обходиться без битья». Это честно, точно и обнадеживает.


В той книжке, про трудное поведение, которую я цитировала, главная мысль такая: ребенок, когда делает что-то не так, обычно не хочет плохого. Он хочет чего-то вполне понятного: быть хорошим, быть любимым, не иметь неприятностей и так далее. Трудное поведение – просто плохой способ этого достичь.


Все то же самое справедливо по отношению к родителям. Очень редко кто ХОЧЕТ мучить и обижать своего ребенка. Исключения есть, это то, о чем шла речь в пункте 8, с оговорками – 6 и 7. И это очень редко.


Во всех других случаях родитель хочет вполне хорошего или, по крайней мере, понятного. Чтобы ребенок был жив-здоров, чтобы вел себя хорошо, чтобы не нервничать, чтобы иметь контроль над ситуацией, чтобы не стыдиться, чтобы пожалели, чтоб все как у людей, чтобы разрядиться, чтобы хоть что-то предпринять.


Если понять про себя, чего ты на самом деле хочешь, когда бьешь, какова твоя глубинная потребность, то можно придумать, как удовлетворить эту потребность иначе.


Например, отдохнуть, чтобы не надо было разряжаться.


Или не обращать внимания на оценки посторонних, чтобы не стыдиться.


Или убрать какие-то опасные ситуации и вещи, чтобы ребенку не угрожала опасность.


Или что-то превратить в игру, чтобы контролировать ситуацию весело.


Или сказать о своих чувствах ребенку (супругу, подруге), чтобы быть услышанным.


Или пройти психотерапию, чтобы освободиться от власти собственных детских травм.


Или изменить свою жизнь, чтобы не ненавидеть ребенка за то, что она «не удалась».


А дальше придуманные альтернативные способы пробовать и смотреть, что будет. Не подошло одно, – пробовать другое.


Привычка эмоционально разряжаться через ребенка – это просто дурная привычка, своего рода зависимость. И эффективно справляться с ней нужно так же, как с любой другой вредной привычкой: не «бороться с», а «научиться иначе». Не «с этой минуты больше никогда», – все знают, к чему приводят такие зароки, а «сегодня хоть немного меньше, чем вчера», или «обойтись без этого только один день» (потом «только одну неделю», «только один месяц»).


Не пугаться, что не все получается. Не сдаваться. Не стесняться спрашивать и просить помощи. Держать в голове древнюю мудрость: «Лучше один шаг в правильном направлении, чем десять в неверном».


И помнить, что почти всегда дело в собственном Внутреннем ребенке, обиженном, испуганном или сердитом. Помнить о нем и иногда, вместо того чтобы воспитывать своего реального ребенка, заняться тем мальчиком или девочкой, что бушует внутри. Поговорить, пожалеть, похвалить, утешить, пообещать, что больше никому не дадите его обижать.


Это всё происходит не быстро и не сразу. И на этом пути нужно очень друг друга поддерживать супругам, и знакомым, и просто всем, кого считаете близкими.


Зато, если получается, выигрыш больше, чем все сокровища Али-бабы. Приз в этой игре – разрыв или ослабление патологической цепи передачи насилия от поколения поколению. У ваших детей Внутренний родитель не будет жестоким. Бесценный дар вашим внукам, правнукам и прочим потомкам до не знаю какого колена.


Полный текст статьи http://www.pravmir.ru/bez-remnja/

Показать полностью 2
88

Онжеребенок или яжмать?

Пост по запросам из комментариев #comment_90005241


Наверняка вы встречали в продуктовых супермаркетах такую услугу: берешь овощ или фрукт, самостоятельно взвешиваешь с помощью электронного аппарата с категориями («кабачки», «лимоны»), клеишь этикетку и топаешь с этим добром к кассе. Просто, удобно, экономит время. Если придешь в час пик, то попадешь в небольшую очередь. Вот передо мной мальчуган 7-8 лет старательно ищет на мониторе категорию для картошки, положив пакетик с клубнями на весы. Выбрав «картошка в сеточке», получает наклейку, неловко и кривовато приклеивает ее на пакет. Результат, хоть и неверный, есть, но самое главное – это его лицо. Оно выражает сосредоточенность, упорство и удовлетворение от результата. Глаза горят, но в глубине видно беспокойство. Сделав свое дело, он освобождает мне путь, и дальше мои руки делают все на автомате. Готово. Пройдясь круг по магазину, вспоминаю, что не взял бананы, приходится вернуться в отдел с самообслуживанием и снова попасть в небольшую очередь, которую возглавляет все тот же мальчик, но уже с мамой. Она стоит над ним, а на отдел разносится ее голос:

-ну куда ты тыкаешь? Пропустил!

-ну, выбирай! Вот, правильно.. нет, куда? Вот сюда надо нажимать!

-бери скорей и пошли уже отсюда!


Мне становится понятна причина беспокойства этого мальчика: страх сделать что-то неправильно. Что же это такое, граждане, очередная яжмать? Да как ей не стыдно отчитывать этого ангела во плоти, этого хозяйственного парнишку, который просто хочет сделать что-то сам? Ай-яй-яй и далее публичное осуждение по привычному сценарию. Погодите, сначала надо посмотреть, а что происходит?


По моим наблюдениям и опыту, матери неправильно себя ведут по двум причинам: отсутствие знания или усталость. (Давайте сразу оговоримся, что психические отклонения мы в расчет не берем, а говорим о среднероссийской действительности.) Также и дети – когда они ведут себя «плохо», они так реагируют на внутрисемейную обстановку. Они ее не создают, а значит и не могут быть ответственными за причину появления социально неприемлемой реакции («фу как некрасиво ты себя ведешь!» и тому подобное).

На людях ребенок ну сущий ангел: послушный, в меру игривый и любопытный. А мать у него – монстр, орет на него, требует прекратить попытки познать мир или проявить свое творчество: не пой, не смотри, не трогай, не задавай тупых вопросов. А что творится дома? Этот самый ангел во плоти терроризирует взрослых, прыгает на голове, катает истерики и внимательно смотрит, а как мама отреагирует? Очень распространенная ситуация.


Так откуда такое берется?


Плохое поведение детей – это зачастую результат неверно выстроенных границ внутри семьи. Самые распространенные: тирания или попустительство. Родители либо сильно пережимают в вопросе «можно-нельзя», либо слишком слабо и непоследовательно реагируют, боясь нанести ребенку психологическую травму. В первом случае ребенок будет бунтовать всеми доступными ему способами: катать истерики в магазинах игрушек, обзывать мать или отца прилюдно, огрызаться, он научится лицемерить и врать. Если сопротивление ребенка сломлено, он будет пассивным, несамостоятельным, зависимым от мнения окружения, тревожным или пассивно-агрессивным и в целом с низкой самооценкой.


Родители, реагирующие на неприемлемое поведение неуверенным или непоследовательным образом, также не получают ангельского поведения ребенка. У него появляется слишком много свободы, которая негативно сказывается на его чувстве безопасности. Этому способствует отсутствие четких правил в семье, малое количество запретов или их отсутствие, родители безотказны и выполняют все требования ребенка. Если проступок вывел родителя из себя, то он не спешит его наказывать, а старается подавить свои чувства, «среагировать с улыбкой» на то, что в обществе не может быть одобрено. Отсюда появляются яжматери, которые готовы потакать любому желанию своего чада, возводя его «хочу» в приоритет всей семейной системы. Такие дети становятся неуправляемыми, склонными к агрессии (словесной или физической), они не научаются контролировать свои желания, а потому эгоцентричны и плохо адаптируются к этому миру, вызывая конфликты.

Онжеребенок или яжмать? Психология, Эмоции, Детская психология, Длиннопост

В этих примерах взрослыми упущена важная родительская функция: контейнирование. Это способность родителя взять у ребенка эмоцию, с которой он не может справиться сам, переработать и вернуть ее ребенку в приемлемом для него виде. Пока дети маленькие и не могут себя контролировать, это особенно актуально. Контейнирование осуществляет тот, кто может быть для другого человека так называемой психологической утробой, способным дать утешение и успокоение, «принимая» чувства другого, с которыми последнему справиться в одиночку не под силу. Это может быть страх, боль, обида, фрустрация, разочарование и другие последствия стресса.

Поведение контейнирования – социальное бессознательное поведение, свойственное нашему виду. Оно может не включаться у людей с особенностями (например, с расстройствами аутистического спектра), а также у тех, кому не помогали справиться с эмоциями в детстве.


Давайте рассмотрим контейнирование на примере: ребенок испугался чужую собаку. Обычно в таких случаях родитель придерживается одного из 3-х вариантов: 1) начинает стыдить ребенка и внушать ему, что собака не страшная, заставляя подойти к ней. 2) пугается сам, кричит, убегает, теряет самообладание. 3) оставляет ребенка и идет ругаться с хозяином собаки, возвращается злой, взвинченный и молча тащит ребенка домой. Результат один: ребенок напуган, потому что родитель отказал ему в контейнировании. Испытывая сильный стресс, ребенок вынужден был рассчитывать только на себя, он не мог позволить себе расслабиться и демобилизоваться. Его эмоция не нашла выхода, значит, для него разрешения ситуации не наступило, он вынужден был «держать себя в руках» сам. В таком случае чувства блокируются в глубине психики. В бессознательном остается момент, с которым ребенок не смог справиться и не получил помощи, и стресс «запечатывается» в психике. Травматический опыт приводит к повышению эмоциональности в похожих ситуациях и обстоятельствах, и ребенок становится пугливым, нервным, напряженным.

Правильное поведение родителя в случае с собакой такое: немедленно подхватить ребенка на руки, держать, пока собаку не отзовут, потом – обнять ребенка, утешить, позволить поплакать (со слезами выходят гормоны стресса), пообещать, что никогда не даст его обижать никакой собаке. В этом случае ребенок получает всю возможную защиту и заботу. Почему это важно? Потому что это влияет на привязанность.


Важный постулат: готовность слушаться определяется не нотациями и поучениями, не наказаниями и призами, а качеством привязанности между ребенком и взрослым. Это аксиома, которая помогает лично мне спокойнее относиться к любым проявлениям «неправильного» поведения детей и взрослых.


Тема контейнирования и привязанности очень обширная. Если есть вопросы, пишите в комментариях, постараюсь осветить.


Также, напишите свои истории из детства, как вас контейнировали или оставляли на «самообслуживании» в плане эмоций. Живые обсуждения всегда интересней голой теории. Спасибо за внимание!

Показать полностью 1
-2

Властная мать (длиннопост)

Властная мать (длиннопост) Психология, Рефлексия, Отношения, Самоанализ, Фактор матери, Длиннопост

Первые две части по ссылкам

Мать-призрак http://pikabu.ru/story/matprizrak_dlinnopost_4941104

Мать-фарфоровая куколка http://pikabu.ru/story/matfarforovaya_kukolka_dlinnopost_499...


Продолжаем разбор патологических видов материнства, основываясь на типологии Г. Клауда и Дж. Таунсенда:

1) Мать-призрак;

2) Мать-фарфоровая куколка;

3) Властная мать;

4) Мать-охотница за скальпами;

5) Мать-босс;

6) Мать-американский экспресс.


Одними из главных задач материнства является установление эмоционально питающего контакта и оказание помощи в становлении ребенка как самостоятельной, отдельной личности. Это насыщает естественную потребность ребенка быть собой. Властная мать осуществляет чрезмерный контроль над жизнью ребенка, используя в качестве инструмента чувство вины по типу «Твоя независимость меня погубит». Чувство вины – один из мощнейших инструментов по манипулированию другими людьми, а ребенок и вовсе не может совладать с ощущением, что он своими поступками ранит мать. При этом чувство вины растёт вместе с ребенком и остается с ним и во взрослой жизни. Навязывание вины может происходить прямо через слова или косвенно – через молчание в ответ на желание ребенка обрести свободу в действиях. Стоит сказать матери «нет», как она наказывает молчанием, игнорированием или лишает поддержки. Методы наказания различны, но все они передают одно и то же: «Я люблю тебя, пока ты служишь продолжением меня самого и моих желаний, а если нет — не стану тебя любить». Это также может быть гнев, ярость на заявление ребенка о своей индивидуальности («Я хочу это, а не то»). Еще один фактор, который нарушает становлению автономности – недостаток структуры и границ в отношениях в совокупности с поддержкой. Если представить, что ребенок – это машина, едущая по горному серпантину, то любовь – это бензин для движения, а структура – прочный барьер, оберегающий машину от падения в пропасть. Дети нуждаются в чётко структурированной среде: режим дня, расписание дел, правила и схемы. Парадокс заключается в том, что дети постоянно пытаются эту структуру нарушить своим непослушанием и капризами, но структура им жизненно необходима, т.к. развивает внутреннюю ответственность и самодисциплину.

Властная мать не поощряет в ребенке самостоятельности, самоидентификации и ответственности за свою жизнь. Какие последствия такого воспитания можно ожидать?


1) Проблемы в отношениях:

-Неспособность говорить «нет». Все дети от рождения умеют обозначать своё «нет», они теряют эту способность, если их систематически за это наказывают гневом, чувством вины, лишением любви и внимания.

-Проблемы контроля. Властная мать своим чрезмерным контролированием не дает возможности ребенку получить навык свободы в отношениях. Копируя свою мать во взрослой жизни, человек не дает «дышать» своему партнеру в отношениях, манипулируя другим с помощью гнева, чувства вины, лишением любви и внимания. Это модель краткосрочных отношений, ведь люди устают от такого отношения и разрывают связь.

-Страх перед близостью и боязнь отдать себя. Отношения во взрослой жизни не могут углубиться и закрепиться, поскольку такой человек не получил навыка близких отношений в детстве. Он привык разрывать отношения прежде, чем они станут достаточно глубокими, чтобы перерасти в статус «долгосрочные».

-Созависимость. Властная мать не дает своему ребенку структуры и прочных границ. Это перерастает в проблему неправильного распределения ответственности во взрослых отношениях. Человек привык брать на себя ответственность за поступки и состояния другого, и попадает в так называемый треугольник Карпмана: жертва-спасатель-преследователь. Он играет одну из этих ролей в отношениях, находя себе в партнеры человека, выбравшего себе другую роль из этого треугольника. Например жертва-преследователь – это типичные жены алкоголиков и домашних тиранов. Жертва-спасатель – семьи, в которых один играет роль несчастного создания, которое не может себя никак защитить, и его постоянно все обижают. Если есть «преследователь» - тот, кого всегда осуждают в пересудах (мать заставляет развестись, изменник-козлина, отец-алкоголик со стажем, муж бьет жену или начальник постоянно отыгрывается на слабости подчиненных), то значит второй ему подыгрывает, беря на себя роль «жертвы» и ища «спасателя». Это порочный круг, разорвать который пытаются, переделав другого. Это бесполезно, менять надо свою роль и перестать строить отношения с безответственными людьми.


2) Функциональные проблемы.

Чтобы эффективно функционировать в этой жизни – строить карьеру, решать трудности и двигаться по социальной лестнице – нужно уметь нести ответственность, контролировать свою жизнь, управлять своими задачами и способностями, а также принимать последствия за свои поступки. Все это требует личностной независимости и структурированного характера. Именно этого лишен ребенок, воспитанный властной матерью. Последствия таковы:

-Неорганизованность. Это проявляется в том, что окружает человека (его комната, вещи), а также в умении организовывать своё время, желания и деятельность. Позиция властной матери «я сама всё сделаю и всё для тебя устрою» воспитывает крайне неорганизованного человека, ведь он просто уверен, что всегда найдется кто-то, кто организует его жизнь за него.

-Отсутствие самоопределения и знания способностей. Если за тебя всё решают и всё контролируют, то ты вряд ли ощутишь себя хозяином своей жизни. Такие люди просто не знают, что им нравится или не нравится, какие у них таланты и способности. Они не могут найти свое место в жизни, и перебирают сферы занятости практически вслепую. Управлять своей жизнью значит выбрать себе направление и придерживаться его. Иначе человек просто пассивно плывёт по жизни.

-Отсрочка удовольствия. Ребенок, воспитанный властной матерью, не привык отказываться от удовольствия ради достижения нужной цели. Он не привык связывать награду с трудом, и поэтому ему тяжело дается умение отложить на потом то, что хочется, чтобы доделать до конца то, что нужно. Другими словами, он не может упорно трудиться, и часто бросает дела незаконченными.

-Безответственность. Властная мать не предоставляет ребенку возможности научиться на своих ошибках, методом естественных последствий. Самоорганизация заложена в психике человека с детства, но она может быть нарушена под воздействием неструктурированного непоследовательного воспитания. Властная мать берет всю ответственность ребенка на себя и учит его таким образом, что за его поступки отвечает она. Это взращивает в человеке безответственность.


3) Эмоциональные проблемы. Человека в целом сопровождает ощущение, что его жизнь не удаётся, идет не так, как ему хочется.

-Депрессия или угнетенное состояние. Депрессия может возникнуть от ощущения бессилия и беспомощности, возникающие в процессе общения с другими, в работе и в жизни в целом. Не зная, что ему хочется и чего не хочется, не зная границ ответственности в общении и работе, боязнь говорить «нет» всему – и плохому в том числе, отсутствие успеха вследствие недоведения дел до конца лишает ощущения управления своей жизнью. Человек живет как бы по течению, пассивно позволяя писать другим сценарий своей жизни.

-Чувство беспомощности и безнадежности. Вышеописанные функциональные и коммуникативные проблемы приводят к состоянию беспомощности. Проблема человека не в том, что на него «вдруг» обрушиваются трудности и препятствия, а в том, что он не задает себе вопроса «Что я могу сделать?». Такому человеку не хватает воли, чтобы установить правильные и здоровые границы в отношениях и определить, на что он способен, а на что – нет.

-Наркомания и синдром зависимости. У разных видов зависимости (наркотики, курение, еда или голодание, зависимость от кофе, сексуальные извращения, разрушительные отношения) одна причина: отсутствие самоконтроля, неумение сказать себе «нет» в приеме какого-либо вещества или отношений. Это признак неупорядоченной личности. Властная мать потакает дурному поведению ребенка и не приучает его к самодисциплине, чрезмерно контролируя его жизнь и не выставляя четкие границы.

-Самоизоляция. Такой выбор может сделать человек, если ему постоянно кажется, что его контролируют. Он предпочитает отказаться от отношений вовсе и не заводит ни пары, ни семьи. Со временем это может привести к депрессии и другим тяжелым последствиям.

-Тревога и приступы паники. Тревога возникает, если человек теряет контроль над своей жизнью и не чувствует себя хозяином в ней. Это состояние внутренней небезопасности и неуверенности в своем будущем дает ощущение безнадежности и неустойчивости в жизни.

-Склонность винить других. Человек, умеющий контролировать свою жизнь, на любую трудность – эмоциональную, в отношениях, на работе или в обществе – ответит «Я сам разберусь, это моя проблема». Человек, не умеющий управлять своей жизнью, среагирует скорее всего так: «Я не смог, потому что мне помешало…[перечисление барьеров жизни]». Обязанность матери – научить ребенка отвечать за свои поступки независимо от того «кто первый начал». Иначе она способствует развитию дурных наклонностей, и взращивает в ребенке позицию «жертвы» (из треугольника Карпмана).



Общение с властной матерью во взрослой жизни напоминает общение не двух взрослых людей, а именно родителя и ребенка. Часто можно услышать жалобы «Мама не отпускает меня в командировку в другой город», «Как же я перееду? Вдруг мама будет против?», «Я не смог стать врачом, потому что мама была против» от 30-летних людей! Дело в том, что человек предпочитает угодить своей матери, вместо того, чтобы делать то, что считает нужным для себя. Он убежден, что обязан согласовывать все свои действия, чтобы мать была довольна. Однако внутри человека в это время происходит конфликт двух противоречивых желаний: угодить матери и угодить себе. Даже во взрослом возрасте мать сохраняет контроль над жизнью ребенка через его мысли, внутреннее убеждение в абсолютном авторитете матери, а также через чувство вины. Еще один вариант развития событий – человек, постоянно надеющийся на «мамочку». Она и денег даст, и свадьбу поможет оплатить, и с квартирой поможет, и из тюрьмы вытащит если что, и на продукты с сигаретами выручит. Это инфантильный тип взрослого, который не может взять ответственность за свою жизнь. Человек взрослеет не через прибавление количества свечек на торте, а после отделения – в первую очередь эмоционального – от родителей.


Как повзрослеть, будучи воспитанным властной матерью? Важно пройти все этапы самоопределения в жизни, преодолев 2 главных барьера в общении с ней.

1. Перестать воспринимать мать как панацею. Властная мать контролирует жизнь своего взрослого ребенка, но она дает искреннюю, теплую эмоциональную поддержку и любовь. Вновь и вновь сталкиваясь с перечисленными выше проблемами – в отношениях, функциональными, эмоциональными – взрослый приходит к матери за поддержкой и помощью, не связывая с ней эти самые проблемы. Для таких людей является комплиментом, что она «преданная дочь» и «верный сын».

2. Перестать воспринимать мать как проблему. Отношения властной матерью трудные, наполненные чувством вины, вмешательством в личную и внутрисемейную жизнь дочери или сына. Но настоящая проблема заключается не в том, что мать «держит за горло», а в том, что ее взрослый ребенок позволяет это ей делать, не умея выставить здоровые границы в отношениях.


Для изменения ситуации необходимо развить отношения, которые компенсируют «прорехи» в личности. Не нужно требовать от матери, чтобы она изменилась, нужно найти человека, который поможет измениться вам. У такого человека есть определенные критерии, делающие общение с ним наиболее эффективным: желание помочь, умение устанавливать эмоциональную близость, умение сохранять контакт с вами даже во время конфликта (что дает вам возможность высказывать любые свои чувства), честность, умение предоставлять время для роста над собой. Работа над собой подразумевает попеременные шаги вперед и откаты назад, и только определенный тип людей сможет принять ваши «откаты», предоставляя помощь, а не критику. Лучшими помощниками оказываются люди, пережившие такие же трудности в жизни или профессионалы-специалисты. Исходя из этого, помочь могут: психолог, психотерапевт, психиатр для медикаментозного лечения (в случае депрессии и приступов паники), духовный наставник, друзья, близкие. На Западе применяется опыт групп поддержки, в которых собираются люди с одной и той же проблемой и оказывают взаимопомощь под руководством психолога.


Какие шаги по изменению себя наиболее важны?

1. Развивать свою волю. Большинство тех, кто воспитан властной матерью, не имеют своей воли и достаточной самостоятельности. Им тяжело определять, что они любят, а что – нет. Дети властной матери не могут провести четкую границу между ценностями и чувствами других людей – матери, супруга, друзей – и своими ценностями. Такой человек боится отказать, вступить в конфликт и проявить свою индивидуальность. В этом случае человек отодвигает свои нужды на второй план, и его легко переубедить и склонить к чему угодно. Нужно определить свои границы – свои «да» и «нет» - и учиться адекватно отстаивать их. Говорить окружающим, когда вам что-то не нравится и вызывает дискомфорт. Легче всего начать это делать в безопасной среде – там, где никто не пристыдит и не обидится – в кабинете психолога или на соответствующем тренинге.

2. Узнать свою личность. Чтобы проявлять свою волю, для начала надо разобраться с тем, «Кто я?». Я общительный или закрытый? Я ориентирован на отношения или на цель? Какие аспекты моего воспитания я воспринимаю как часть себя самого? Какие аспекты моего воспитания мне чужды? Что мне не нравится/нравится в моих друзьях? Какие у меня преимущества? Какие у меня слабости? Что меня радует? Что меня сердит? И так далее. Составьте для себя картину своей личности, присоединив не только свой взгляд, но и взгляд со стороны, опросив друзей и близких.

3. Создавать свою индивидуальность, развить инициативу. Конечно, очень важно ответить себе на вопрос «Какой я?». Но ответ возникает и из наших выборов в жизни и итоговых решений по поводу этих выборов – подходит мне это или нет. Лучше сделать неудачный выбор, чем не сделать никакого. Дети властных матерей зачастую воздерживаются от принятия решения, ждут, пока это сделает кто-нибудь за них, а потом просто реагируют на произошедшее.

4. Жить в определенных границах. Сделав неудачный выбор, необходимо взять на себя ответственность за последствия. Порой это могут быть неэтичные, аморальные и незаконные поступки. И нужно принимать границы, которые нам ставит жизнь. Путь свободы и ответственности – путь баланса, одно без другого не может действовать адекватно. Переживание последствий своих поступков исцеляет «пробоины», нанесенные матерью, которая не научила отдавать себе отчет в том, что ты делаешь и ставить границы. Нужно четко определить свои границы и защищать их, если кто-то на них покушается. При этом важно уважать границы других людей тоже: цените желание других отвечать на ваши просьбы отказом и их стремление обозначить рамки «можно-нельзя» в отношениях. Это их право и их ответственность, ваша ответственность заключается в уважительной реакции на ценности других людей.

5. Справляться со стремлением к зависимости и отказаться от роли жертвы. Все мы хотим, чтобы время от времени о нас кто-то позаботился. Но многие не умеют проводить различительную черту между любовью и опекой. Им кажется, что если человек отказывается спасать их от последствий их поступков, то он не проявляет любовь. Это не так. Необходимо пресекать в себе тягу к инфантильности, научиться говорить «нет» этому своему желанию. Никто не обязан отстаивать ваши границы за вас, каждый ответственен только за себя. Отследив в себе одну из ролей жертва-спасатель-преследователь, необходимо постепенно перестроиться на более ответственное отношение к своей жизни. Психология жертвы отличается тем, что человек позволяет другим людям постоянно брать над ним верх. Наша жизнь не сводится лишь к обстоятельствам, у нас есть еще наш опыт и личностные качества. Человек-жертва не ищет выхода из ситуации, он ищет человека, который подскажет ему выход или пожалеет его. Отказаться от роли жертвы – значит принять тот факт, что некоторые наши решения трудные и болезненные, они могут огорчить или разозлить других, однако именно наши решения – единственный путь к самостоятельности и благополучию. Мы не можем изменить свое прошлое, но можем изменить свое отношение к будущему, отдав бразды правления своей жизнью самому себе.

6. Совершенствовать навык говорить «нет». Не научившись в детстве отстаивать свою автономию и отвечать уверенным отказом, в этом деле можно положиться на тело. Оно нам подсказывает, где и как внутри нас «звучит» да/нет. Важно учиться отслеживать внутренние сигналы несогласия и выражать его вслух: протестовать, отвергать, противостоять.


Работа над собой – единственный путь изменения взаимоотношений с матерью. Становясь все более самоопределенным, самостоятельным, инициативным и ответственным, человеку естественным образом захочется пересмотреть свои отношения с матерью тоже. Постарайтесь проявить к матери понимание и сочувствие: зачастую властные матери были воспитаны под таким же сильным контролем, что и вы, а некоторым приходилось быть старшим по отношению к своим родителям. У них была непростая жизнь, и стоит принять ее особенности без желания изменения ее личности. Вместо этого лучше поступить иначе:

1) Познакомьте мать с вашим новым «Я». Вы стали другим человеком – самим собой –, и ваше общение теперь будет строиться по-новому. Не дожидайтесь конфликта в отношениях, возьмите инициативу и расскажите матери о себе. Если мать решит стать союзником в процессе вашего личностного роста, то она по-прежнему будет ощущать причастность к вашей жизни.

2) Установите необходимые границы. Новые отношения подразумевают новые правила общения. Необходимо предупредить мать, что общение будет временно прервано, если она будет залезать в ваши личные границы. Адекватной реакцией на агрессивный телефонный разговор является повесить трубку, предупредив о причине этого. С другой стороны, нужно попросить мать, чтобы она предупреждала вас, когда вы вторгаетесь в ее личное пространство. Объясните ей, как важно ее участие в процессе становления взаимного уважения. Не бойтесь высказывать свое мнение по принципиальным вопросам, но не зацикливайтесь на мелочах – не нужно бросать телефонную трубку каждый раз, когда мать пускается в неинтересные для вас подробности. Имея дело с мамиными обидами, помните, что задача первостепенной важности – установление границ. Очень многое зависит от способности матери посмотреть на себя со стороны. Если она сможет это сделать, то вы обретете друга, если нет – она будет сопротивляться. В любом случае, отдавайте себе отчет, что вы сделали всё возможное чтобы улучшить эти отношения. Теперь вы уже можете контролировать свою жизнь сами без ее помощи, сохранять свои границы и быть хозяином своей жизни.

Показать полностью
10

Мать-фарфоровая куколка (длиннопост)

Мать-фарфоровая куколка (длиннопост) Психология, Самоанализ, Рефлексия, Фактор матери, Длиннопост

Начало в посте http://pikabu.ru/story/matprizrak_dlinnopost_4941104


[Сообщите мне, если такие длинные посты стоит разбивать на две части для лучшего восприятия материала. Буду благодарен за конструктивную критику.]


В прошлый раз я начал рассказывать о первом типе патологии материнства, «матери-призраке». Типология эта включает в себя 6 типов:

1) Мать-призрак;

2) Мать-фарфоровая куколка;

3) Властная мать;

4) Мать-охотница за скальпами;

5) Мать-босс;

6) Мать-американский экспресс.


Американцы Генри Клауд и Джон Таунсенд описывают эти типы в своей книге «Фактор матери», а я опишу каждый тип вкратце здесь.


Надо сказать, что комментарии из прошлого поста дополнили и моё собственное понимание этой типологии, в частности, того, что описанные типы применимы не только лишь к матери, а к значимому взрослому в целом. К тому, кто вызвал привязанность в раннем детстве и оказал наибольшее влияние на систему ценностей и мировоззрения. Подставляя вместо слова «мать» самое значимое лицо, можно трактовать типологию более широко. Итак, поехали: «мать-фарфоровая куколка».


В отличие от холодной и отстранённой матери-призрака, мать-ф.к. не только любит своего ребенка, но и проявляет свою любовь, правда, с помощью чрезмерной заботы и гиперопеки: она всегда рядом, ограждает от любых бед, при первом зове бежит на помощь, контролирует каждый шаг и следит, чтобы «не дай бог чего не произошло». Однако, когда с ребенком действительно что-то случается, и он начинает плакать, кричать, капризничать, требовать, панически бояться, мать-ф.к. оказывается неспособной справиться с сильными эмоциями ребенка (а в детстве эмоции редко бывают слабыми). Она «хрупкая», как фарфоровая куколка и пасует перед чувствами ребенка, проявляя следующие реакции:


- катастрофизирует ситуацию. Громкий плач по поводу потерянной игрушки воспринимается как катастрофа, как что-то, что угрожает жизни ребенка, как неисправимое и неподвластное ей Нечто. Поэтому реакция матери в данном случае будет неадекватно большой: «О боже мой, какой ужас!!!», «Кошмар!!!» и другие восклицания, с соответствующими округленными от ужаса глазами или рукой, прикрывающей раскрытый рот. Реакция ребенка в ответ на состояние матери усиливается, и тогда эмоции действительно становятся бесконтрольными. «Знаете, зачем во время катастроф женщин и детей эвакуируют первыми? Чтобы подумать о решении проблемы в тишине» В этой шутке есть доля шутки. :)

- уходит от решения ситуации. Мать-ф.к. не оказывает поддержку ребенку в трудной ситуации, а, погрузившись в собственные эмоции, просто отстраняется. В этот момент она переживает свои собственные страхи и переживания, а ребенок остается со своими эмоциями наедине, и в конечном итоге подавляет их, загоняя вглубь. Только так он может вернуть жизненно необходимый ему контакт с матерью. Последствия подавленных эмоций – неврозы, психосоматические болезни и нарушения общения в будущем.

- регрессирует в детство. При виде недовольства или огорчения мать-ф.к. очень расстраивается и ожидает помощи и утешения со стороны ребенка. «Не расстраивай мамочку, мне тяжело видеть твои слёзки» - самый спокойный вариант реакции.

- «душит» любовью. Гиперопека свойственна матерям-ф.к., и это происходит через вторжение в личное пространство. Ребенок, так и не получив поддержку, отстраняется и еще глубже уходит в себя.

- упрекает. Этот способ довольно широко используется взрослыми в целом, но здесь мать упрекает ребенка именно за его эмоции и манипулирует этим, чтобы улучшить своё состояние: «Если ты меня любишь, то перестань плакать».

- проявляет гнев в качестве наказания за чувства ребенка. «Прекрати реветь, а не то получишь у меня!».


Мать-ф.к. слаба в том, чтобы оказать эмоциональную поддержку ребенку. Последствия воспитания матерью-ф.к. таковы:

1)Проблемы в отношениях.

- Повышенная заботливость к друзьям и близким, попытки решить их проблемы за них. Это дает ощущение контроля собственных эмоциональных проблем, но на деле своя тревога и неуверенность игнорируются, а чувства других становятся первостепенными. Это избавляет от чувства одиночества и дает иллюзию близости в отношениях. Проблема в том, что таким образом люди отдают другим гораздо больше, чем могут на самом деле, «выжимая» себя до капли. Они могут часами слушать подруг по телефону, которые ноют им об очередных неудачных отношениях. При этом такие люди пытаются давать советы и выслушивают очередное «нет, мне это не подойдет, потому что..» На такую дружбу нужно отдать много сил, чтобы она поддерживалась. Сил, которые можно пустить на изменение собственной жизни.

- Агрессивность: особенно по отношению к эмоциям других людей, считая проявление чувств слабостью. «Что ты ноешь как девчонка? Соберись, тряпка. Депрессия для слабаков, нет у тебя никакой депрессии», - так они оказывают «поддержку». Это отвержение эмоций других – калька поведения их матерей-ф.к. Агрессия по отношению к чувствам других проявляется чрезмерно сильно, не несоразмерно ситуации.

- Уход в себя или отстранение от других. Человек привык с детства переживать прерывание общения со значимым близким, всякий раз, когда испытает гнев, страх, печаль. Каждый раз, когда эмоции захлестывают, он просто замолкает, считая это решением проблемы. Но конфликты так не решаются – они так копятся, вызывая чувство потери близости в отношениях.

2) Функциональные проблемы.

- Нежелание решать жизненные задачи. Каждый раз, когда на пути возникает необходимость принятия важного решения, такой человек просто «парализуется» своими чувствами, и боится принять решение. Он уходит от решения и выбора, заявляя , что «не готов к сложностям жизни», перекладывает на другого («Ты же специалист, и лучше знаешь, в какой цвет мне покрасить кухню» или религиозно «Богу виднее, он мне подскажет»). Это избавляет его от тревоги и необходимости самому преодолевать внутреннее напряжение. В карьере это также может быть барьером, ведь на работе нужно постоянно принимать решения и находиться в тонусе, который такие люди воспринимают как прессинг и давление со стороны. Такие люди редко занимаются в жизни тем, что им действительно нравится и предпочитают плыть по течению, «авось куда-нибудь занесёт».

- Жесткие схемы мышления. Отстраняясь от неподвластных им чувств, такие люди полностью полагаются на интеллект и ум. Столкнувшись с проблемой, они скорее будут рассуждать о теориях, которые объясняют произошедшее, чем о том, что их действительно волнует.

3) Эмоциональные проблемы.

- Депрессия и подавленное состояние. Унаследованная неспособность справляться с конфликтами и сильными эмоциями, приводит к панике, отчаянию и потере веры в себя, в собственную мощь как взрослого человека. Другой вариант развития депрессии заключается в перерасходе внутренних ресурсов: человек тратит много сил на то, чтобы не задеть окружающих своими эмоциями, и теряет т.о. энергию. На предложение рассказать друзьям о своих переживаниях такие люди могут ответить: «Зачем их грузить своими проблемами? У них своих выше крыши».

- Тревожное состояние, приступы паники, фобии. Страх предупреждают нас об опасности, и это чувство нужно нам для саморегуляции поведения. В воспитании матерью-ф.к. явно заметен недостаток утешения, что приводит к неспособности ребенка (и взрослого в будущем) себя успокаивать и справляться с тревогой самому. Это приводит к развитию тревожных черт характера, боязливости, желанию везде «подстелить соломку», а если это невозможно, то и вовсе не действовать, лишь бы не случилось чего-нибудь.

- Навязчивое поведение и склонность к наркотической зависимости. Усмирять свои эмоции рано или поздно приходится, и люди, воспитанные матерью-ф.к., делают это с помощью еды, секса, алкоголя, сигарет, наркотиков. Это дает временное чувство спокойствия без решения проблем.


Общение с матерью-ф.к. во взрослой жизни превращается в череду забот об ее состоянии, приходится брать на себя роль защитника от трудностей и невзгод. И часто такие матушки вовсе не разваливающиеся старушки, просто они не хотят отвечать за свою жизнь сами, и перекладывают решения на плечи своих взрослых детей, нарушая тем самым их личные и внутрисемейные границы. Выбирая между своим благополучием и благополучием своих детей, мать-ф.к. выберет себя и садится таким образом на шею. Помимо навязанной заботы о матери, приходится беречь и ее чувства, сообщая о себе только добрые вести, а любая попытка поговорить с ней напрямую о проблемах ставит под угрозу отношения с ней. Ее реакция всё также регрессивна, как и раньше: слезы, уход от обсуждения, гнев. Выросшие дети винят себя в том, что «грузят мамочку своими проблемами», выставляя мать в жертвенном или самоотверженном свете. Часто негодование по отношение к матери переносится на ее «обидчика», что позволяет безопасно для отношений выместить свои чувства. Однако необязательно постоянно ходить по натянутому канату и сохранять всё в прежнем виде.


Работа над собой заключает в себя несколько этапов, важной частью которых являются компенсационные отношения с другими людьми. Помочь может тот, кто умеет проявлять теплоту и сочувствие, быть ненавязчивым и честным. Это может быть психолог, священник, друг или близкий человек. Кто-то должен научить справляться со своими чувствами. Мать не может этого сделать, поэтому важно обрести поддержку у других людей. Поэтому


1. Установить границы для себя и для матери. Если мать не способна утешать, разделять чувства, проявлять сочувствие, то не стоит подставлять ей уязвимые стороны своей личности. Установление границ поможет сгармонизировать отношения. Далее привожу текст авторов:

«Границы для себя.

Если ваша мать способна лишь причинять вам боль, уменьшите свою открытость и уязвимость в общении с ней. Если она «хрупкая», не опирайтесь на нее. Став менее уязвимым, вы не будете вновь и вновь испытывать прежнюю боль. Кроме того, следует ограничить и свое желание быть понятым матерью.

Границы для матери.

Иногда вопреки вашему решению соблюдать дистанцию мать застает вас врасплох или начинает подчеркивать собственную «хрупкость». Если можно, просто не обращайте внимания. […] Постарайтесь не воспроизводить прежние схемы. Если у вас хватит сил, махните рукой и скажите про себя: «Мамочка верна себе». Если вы еще не достигли того этапа, на котором поведение матери перестает вас задевать, то вы все еще уязвимы и нуждаетесь в защите. Не рискуйте получить еще одну травму, уйдите от разговора, сказав: «Мама, если ты не перестанешь критиковать, мне придется прервать разговор. Не могла бы ты сменить тему?». Это и означает установить границы для матери. Если у вас не хватает сил на общение с ней, в этом нет ничего страшного. Прекратите разговор и позвоните другу, который даст вам то, в чем вы нуждаетесь. Нет никакого смысла получать все новые и новые травмы.»

2. Перестать просить у матери того, что она не может дать и не требовать от нее невозможного. Важно научиться ценить мать такой, как она есть, и не требовать, чтобы она стала кем-то другим. Она не станет внезапно ласковой, готовой помочь и уверенной в себе. Если вы научитесь получать эмоциональную подпитку от других людей, то зависимость от состояния матери со временем ослабнет и пропадет совсем. Это поможет увидеть мать совсем с другой стороны: ее положительные стороны и качества, которые действительно можно ценить и уважать.

3. По мнению авторов, подлинное решение заключается в поиске человека, который способен заменить мать и компенсировать недостатки ее воспитания: недостаток утешения, сопричастности, структурирования эмоций, границ и обдумывания. Каждый из этих «провалов» можно заполнить, вырабатывая новые навыки и вводя их в привычку.

1) Утешение. Выговориться безопасному человеку. Некоторым проще это сделать за деньги – психологу, психотерапевту -, лишая таким образом себя вездесущего чувства вины. В Америке для этого используются группы поддержки, а в России предпочитают плакать в жилетку друзьям. Важно найти источник утешения, готовый выслушать и утешить. Самоутешение возникает из опыта утешения извне.

2) Сопричастность. Поиск человека, готового услышать наши эмоции и стать сопричастным к нашему состоянию. Если наши эмоции были поняты и услышаны кем-то, то они преобразуются и поддаются самоконтролю, это позволяет восстановить связь с реальностью. «Я понимаю тебя», «Это и впрямь неприятно», «Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое» - эти слова поддержки важны и помогают реинтегрировать личность, возвращая человеку ощущение, что его эмоции реальны и имеют место быть. При этом важно учиться принимать заботу и любовь других людей, не отмахиваясь. Стоит научиться принимать то хорошее, что дают другие люди.

3) Структурирование эмоций наступает после этапа сопричастности. Когда кто-то понял и разделил наши чувства, мы можем оценить общую картину своего состояния. Связывая свои чувства с реальностью, мы начинаем видеть, что в нас есть и ресурсы, которые помогут нам справиться с трудностями. Эмоции отступают на второй план, и мы начинаем видеть путь преодоления проблем.

4) Границы (у авторов – «конфронтация»). Когда мы выходим из себя и эмоционально переходим границы в общении, нам нужен человек, который во время может сказать: «Стоп, ты теряешь над собой контроль». Это требует искренности и твердости в отношениях и помогает справиться с катастрофизацией проблем и восстанавливает самоконтроль над тревогой.

5) Обдумывание. Чувства и эмоции должны быть связаны с процессом мышления, но недостаток самоконтроля приводит к отделению от мышления. Размышление о том, что мы испытываем в данный момент, помогает соединить ум и эмоции. Выделяя в своих эмоциях разные темы (депрессия, суицид, паранойя, негатив, критичность к себе и другим, эгоцентризм), мы обретаем власть над эмоциями, успокаиваемся и учимся сдерживать себя. Наблюдение за негативными схемами мышления помогает устанавливать контакт с реальностью и возвращает нас к себе. В качестве самопомощи можно использовать дневник, это способствует введению в привычку структурирование и обдумывание своих мыслей и чувств.


Детство, проведенное рядом с матерью-ф.к. наполнено невыраженными эмоциями и неудовлетворительным общением. Непросто осознавать, что многие личностные ресурсы были упущены или не приобретены. Однако сейчас мы уже не дети, а взрослые, и можем взять на себя ответственность за свою жизнь и изменить её. Наше состояние, самочувствие, взаимоотношения с другими, успех в работе и любви в наших руках.

Показать полностью
30

Мать-призрак (длиннопост)

Я очень люблю анализировать, изучать и примерять на себя. Тема детско-родительских отношений интересует меня давно и в основном потому, что мне приходится разгребать много эмоциональных проблем, корни которых лежат в моем детстве. Понимание своих проблем принесло мне облегчение, и повлияло на выбор профессии. Я предлагаю вам, пикабушники, также взглянуть на свои корни и поанализировать свои отношения с матерью. Если кому-то этот пост будет полезен или интересен, я продолжу рассказывать о других типах матерей, а сегодня мой пост посвящается матерям-призракам.


Самый важный человек в жизни ребенка – его мать. Она – источник заботы, ласки, пищи, защиты, социальных и бытовых навыков, она закладывает фундамент в картину мира ребенка и влияет на его самоотношение. От того, как мать строит взаимоотношения между собой и ребенком, зависит очень много, и влияние этого «фактора матери» сохраняется на многие десятилетия. Чтобы понять причины неблагополучия взрослого, нужно заглянуть в его детство и осознать суть его взаимоотношений с родителями, а в первую очередь – с матерью.


Американские психологи выделяют несколько патологичных типов матерей:

1) Мать-призрак;

2) Мать-фарфоровая куколка;

3) Властная мать;

4) Мать-охотница за скальпами;

5) Мать-босс;

6) Мать-американский экспресс;


Начнем по порядку. У большинства людей материнство ассоциируется с пищей и защитой, однако некоторые люди выносят из детства ощущение пустоты и одиночества. В самом лучшем варианте мать-призрак не обращаются с ребенком плохо, но так или иначе они отсутствуют в жизни ребенка – либо физически (постоянно «мама устала, иди поиграй» или «мне некогда с тобой возиться»), либо эмоционально, закрываясь от эмоций ребенка («что ты там выдумал(а)? а ну прекрати реветь, это всё ерунда!»). Т.е. между ребенком и матерью нет контакта, взаимодействия, эмоциональной связи. В худшем варианте мать-призрак может:


-прибегать к насилию, надолго пресекая любую возможность контакта;

-чрезмерно контролировать свои эмоции, быть холодной в отношении к ребенку и тем самым не допуская установления связи;

-заслонять своими требованиями истинное «Я» ребенка;

-оставляют ребенка в совершенном одиночестве, в результате чего ребенок утрачивает способность доверять кому-либо;

-не обращают внимание на ребенка, оправдывая это своими личными трудностями;

-ведут себя так, что дети боятся поделиться чем-либо с матерью, боясь ее обидеть или рассердить.


К чему это приводит? Все проблемы, возникающие в результате такого холодного воспитания матери-призрака, можно разделить на четыре категории: проблемы в отношениях, функциональные проблемы и эмоциональные проблемы.


Проблемы отношений. Ребенок, войдя во взрослую жизнь, не научается переживать близость по отношению к партнерам. Он вырастает не способным к длительным отношениям с противоположным полом, отношения с другими носят поверхностный характер, не перерастая в глубокую связь. Выросший ребенок матери-призрака строит все близкие отношения на дистанции, не подпуская близко партнера к своему внутреннему миру. Помимо отстраненности можно отметить замкнутость, недоверие, враждебность, агрессивность. Нередки случаи, когда такие люди переоценивают отношения, стремясь найти такого человека, который закроет внутреннюю эмоциональную брешь, оставленную матерью. Они ищут в супруге сказочного принца или принцессу, которые яркими красками раскрасят их скудную жизнь. И, конечно же, рано или поздно сталкиваются с разочарованием в отношениях. Если в 5 лет у вас не было велосипеда, а потом в 30 лет вы купили себе «Мерседес», то у вас всё равно в 5 лет не было велосипеда.


Функциональные проблемы. Качество наших взаимоотношений в детстве влияет и на другие наши сферы жизни: здоровье, физическое развитие, учеба/работа. Лишившись в детстве базового чувства уверенности и безопасности, человек привыкает избегать любого риска, критики, неудач. Его изнуряет постоянное чувство вины, таланты не могут быть реализованы, а любая проблема кажется неразрешимой. Чтобы нормально функционировать в обществе, мы должны заново обрести первоначальную уверенность в отношениях с матерью, иначе жизнь будет наполнена борьбой и обороной от окружения. Умение функционировать во взрослом мире зависит не только от врожденных способностей, таланта и академических успехов. Все это пригодится лишь тому человеку, который сумел разобраться, что в мире представляет для него угрозу, а что нет. Подобного рода уверенность может вырасти лишь из материнской заботы.


Эмоциональные проблемы. Постоянное чувство вины, страха, недоверие этому миру и людям. По сути, те отношения, которые должны были заложить в душе фундамент безопасности и уверенности, привели к эмоциональной нестабильности: депрессия без объективной причины, постоянное ощущение подавленности, внутренняя пустота, наркотическая зависимость, ощущение собственной ненужности в жизни, параноидальные симптомы, отрицательная оценка собственных достижений, негативное отношение к миру в целом, психоз как крайний пример, ощущение безнадежности и бессмысленности собственного существования.


Почему это происходит? Много можно назвать причин, почему мать была холодной и отстраненной: у нее у самой был недостаток любви в детстве, она чувствовала эмоциональную пустоту, она боялась близости, находилась в депрессии, у нее были проблемы с мужем или она была больна. Но в целом можно сказать короче: мать-призрак слишком эгоистична. Что бы ни произошло с человеком в прошлом, но когда он становится взрослым, то несет ответственность за свой выбор. Нельзя бесконечно всё списывать на детство и заканчивать путь преодоления проблем на описании трудностей в прошлом. «Недостаточно хорошие матери» - это, как правило, неплохие люди, просто они чрезмерно сосредоточены на себе, на своих проблемах и не замечают окружающих. И дети для них – только средство удовлетворения своих потребностей.


Во взрослой жизни общение с матерью-призраком приводит в постоянным попыткам угодить ей, либо взрослый пытается максимально удалиться от матери. В некоторых случаях люди скрывают свою тоску по близости под маской гнева. Причина всегда одна: отношения с матерью не достигли завершения. Другими словами, нужно найти среду, в которой эмоциональная проблема может быть разрешена. И именно человеческие отношения могут удовлетворить потребность в привязанности. Это может быть непросто, ведь человек, воспитанный матерью-призраком, становится одиноким и необщительным, он не доверяет другим и не надеется на успех. И тогда люди занимаются «самолечением»: бесконечно читают книги по эмоциям, отношениям, успехе в профессии, в браке и т.д. Однако даже вся печатная продукция мира не поможет закрыть внутреннюю брешь, помогут только правильно выстроенные отношения, а именно поиск человека, замещающим «теплую» мать: тот, кто умеет проявлять теплоту и сочувствие, быть ненавязчивым и честным. Отношения с таким человеком будут похожи на взаимоотношения ребенка и матери, но с одним отличием: другая степень ответственности за свои слова, чувства и поступки. Кто может стать таким человеком? Каждый ищет то, что подходит ему: психолог или группа психологической поддержки, духовный наставник, душепопечитель или друг. Главное, чтобы этот человек обладал всеми качествами, перечисленными выше. В результате работы над собой, отношения человека со своей настоящей матерью изменятся по двум сценариям: либо за эти годы у матери также случится личностный рост, и она также начнет стремиться к эмоционально подлинным отношениям, что приведет к дружбе, либо выросшему ребенку придется взять большую часть работы на себя, что приведет к личностным приобретениям и снизит накал взаимоотношений с матерью и окружением до минимума или вовсе до нуля.


Как итог, хочется сказать, что успех развития нашей личности и внутренних перемен зависит от нас самих, и только нам решать – жить дальше в горе или в счастье.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!