Nomoco

Второй курс университета. Он стал по-своему переломным для моей жизни: пережив до этого одинокую жизнь без друзей и родителей длиной в полгода, не найдя новых друзей в универе, я стал нервным и замкнутым. Готовенькая почва для будущих крутых бултыханий. А тут ещё на нашем направлении журналистики добавляют новый предмет – стилистика и литературное редактирование. Литературное. На журналистике. И...

Тяжело фанатикам на свете. Вы не представляете.
Ладно, хрен с ним, с названием предмета. И сам предмет вроде ничего. Как всегда, во всём виноват только человек. Объясню: родители воспитывали меня каждый по-своему, но больше я взял от отца. Деда я по отцу не застал, но откуда-то оттуда, наверное, тянется это железное, звенящее стремление – любить своё (если короче: государство, Россия, свой город, все дела). Есть у нас своё, у тебя есть своё – береги.

Не скажу что моё стремление любить всё родное можно назвать железно звенящим, за исключением одного – русский язык... (Не фанатикам дальше лучше не читать).

Ох, русский язык. Что ж с тобой делается, что мне с тобой делать.
Возвращаясь к началу моих сегодняшних излияний: на одной из пар по этому самому литературному редактированию препод имела неосторожность в моём присутствии одобрить последнее пополнение словаря академии наук словами, наподобие "абьюзера". Помню, что я возразил против таких изменений. В ответ препод, надев академическое выражение лица, ответила: "язык – это живая структура, он постоянно меняется".
Меня будто по лицу хлестнули. Не помню, что именно я возражал, но и препод, и вся группа были против.
Вы представляете? Я единственный в группе, а возможно и во всём университете славянофил. И хотя это продолжает меня мучать, хотя никто кроме отца меня не поддерживает, ни группа, ни преподаватели, ни городской кружок поэтов, куда я несколько раз носил свою кривоватую писанину, ни даже мама. Я пошёл по этому пути. В гордом одиночестве.
И изначально ставя себе цель снимать кино в России, я вдруг понял, из какого далёка начинаю. Почти ни от кого не слыша поддержки. Не зная, куда идти в нынешних условиях. Я конечно нашёл кучу источников, литературы, кучу записей на эту тему... Но вокруг меня, среди сверстников поддержки нет нигде.
Обращаясь к названию – может я и не бог, ведь есть же другие защитники обычаев и устоев. Но жить вот так не то чтобы легко.

Не знаю, как вам – а мне ужасно не нравится засыпать днём и просыпаться в половине одиннадцатого вечера. Горло пересохшее, голова кружится, на глаза давит, может даже изжога начаться.

И может я бы и дальше продолжил спать, как двое в соседней комнате – но на кухне горел свет и слышались звуки текущей воды и бешеного скрежета...
Придя на кухню, вижу там Егора, который с яростью шарашит тефлоновую сковороду алюминиевой вилкой.
– Б##ть, кто на этой сковородке готовил?! Пригорело всё к ####!!!
Готовил я. Днём я делал томатный соус для макарон, с добавлением крахмала, который и пригорел, став причиной возмущений.
Но теперь уже я стою и, несмотря на отвратное самочувствие после дневного сна, начинаю высказывать, что нельзя вилкой отскабливать сковородку с покрытием, это очень вредно. На что Егор отвечает, что тефлон перестали использовать с начала 2000-х годов, а новое покрытие безопасно – да и к тому же, в его семье все едят с таких сковородок, и никто ещё не умер. Я в ответ молчу: этот разговор уже был при заезде на квартиру, когда была найдена эта сковородка – покрытие у неё на дне и так почти всё содрано до металла.
В любом случае, на ней уже все готовили, ели, и плохо пока никому не стало. Да и предугадать сложно, какого года выпуска эта сковородка.

Возможно, я просто зря беспокоюсь.

Я крайне несобранный человек. Это мой крест, ничего с этим не сделаешь. Несобранность проявляется везде: в вещах, в словах, в поступках, в частности – в постоянных опозданиях.
Как бы я ни пытался с этим бороться, пока успехи очень небольшие.
Так вот, собственно история:
Я студент, живу довольно далеко от универа. Туда ходят автобусы: несколько маршрутов не доезжают до самого университета, так что приходится доходить пешком, а два (№1 и №77) – подходят прямо к воротам.
Из этих двух маршрутов, предпочтительнее всего №77, он просто быстрее ездит.
И мой главный крест ровненько так ложится прямо на эти две злосчастные семёрки. Ну не везёт мне, и всё тут.
Бегу на остановку, добегаю – нужного автобуса нет, надо ждать...
Бегу в другой раз – сороковой. Ничего, в тесноте да не в обиде, а доехать можно.
Бегу в третий раз, и меня обгоняет огромный синий "ЛиАЗ-5292", с теми самыми двумя семёрками – и не успеваю я добежать до остановки, как он закрывает двери и уезжает.
Бегу в четвёртый раз, и – о, наконец-то! – я добежал... Но тут случается странное: вместо того, чтобы по обыкновению умчаться по дороге, автобус начинает простаивать. Минута, пять, десять. Мимо уже проехало штук пять других автобусов, а он всё стоит! И досаде моей нет предела...

Нет, конечно, я опаздываю не всегда. И конечно, автобус иногда отходит быстро, и я доезжаю вовремя. Но история, в которой "два топора" едва ли лучше тех самых трёх, повторяется что-то уж очень часто.))

Что-то часто стал замечать подобные штуки среди уличного мусора. Насколько сам могу догадываться, это использованный магазин из-под пистонного пистолета. Но с ними сегодня никто не ходит...

Интересно, можно на нём бесплатно проехаться?))))))) Всё равно по маршруту никого не возит)