MrBJ

Из каждой оконной рамы
из каждой двери,
из ваших лиц,
из луж, из серого неба упрямо
за мной наблюдает скучная жизнь...
Она сидит на секундной стрелке,
ложиться рядом в мою кровать...
Стучит в мою дверь и шагами мелкими
сбегает, пока я иду открывать...
Летает в воздухе, червится в щелях,
струится ливнями, камнями лежит,
ползает слизнями, скрипит качелями,
шумит машинами скучная жизнь...
24 часа шпионит
за мной то вблизи, то издалека,
сопит, потирает свои ладони,
меня мечтая прибрать к рукам,
Но этого ей, увы, не удастся,
в какие она не в падала бы крайности -
однажды я научисля смеяться
над этой реальностью...

Никому ничего не должны,
Никому ничего не обязаны,
Ничего нет прекраснее лжи,
На крестах наша совесть повязана.

Под иконами богоматери
Наш собрат снова пал в бою,
Над его мы могилой не плакали,
А стояли все смирно в строю.

Почему, если труп — то вкусный?
Закрывая глаза на вонь,
Запиваем его мы грустно,
Зато весел наш пляс под луной.

Я не знаю, зачем нам гробы —
Бесполезные жесткие доски,
И зачем заполняют мечты
Могильные наши повозки.

Под раздел пуль седого маразма
Попадемся. И каждый из нас
Поменяет окрас серой краски,
Что дает отлив мусорных масс.

Ты меня не вини, подруга.
Ты меня не вини, мой друг.
Не виновен Я в ваших муках,
Ваших бед Я не трогал слуг.

По ночам жуткий вой тревожит.
Не пойму, что вам сделал Я?!
Перестрелки...война...а может
Не спроста мне снится петля.

Не с проста Я во снах слышу крики,
Не с проста слышу дьявольский смех,
Не с проста под рубахою тихой
На уставшей спине чужой грех.

И во марке теперь не спится,
Днем мне тоже покоя нет,
Я хочу быстро застрелиться,
Не хочу встречать боле рассвет.

Я хотел под землей оказаться,
В милом обществе черных червей,
Я хотел просто навсего сдаться,
Чтобы с жизни сойти поскорей.

И тогда тоже стану Я вкусным, —
Молодой и наивный солдат,
Как бы это было не грустно
Мое проклятие — мой автомат.

И теперь-то Я должен всем,
И теперь мертвым душам обязан,
Как свершил этот беспредел,
И теперь на кресте Я повязан.