Деревня уральская. Самая глубинка.
Ни путней дороги - грязь непроезжая после любого дождя.
Ни школы, ни медпункта даже. Из всех признаков неодичалости - библиотека, вечно закрытая на замок, и магазин, в отличие от оной стабильно снабжавший местное население рассольником в банках, "завтраком туриста", халвой - серым монументом возвышавшейся на прилавке, подсолнечным маслом из железной бочки - тягучим, больше похожим на олифу и вонючим.
В обрезанных картонных коробках - карамельки в фантиках "фруктово-ягодный букет", по праздникам "гусиные лапки" и "морские камушки".
Почитаемые бабульками подушечки под народным названием "дунькина радость", сушки и железобетонной крепости пряники - невелик выбор детворе да бабам.
А вот мужикам - лишнего ассортимента не надо. На полке ровной шеренгой:
"столичная". "русская" да "стрелецкая" настойка.
Почти всю выручку продавщица Груня на спиртном и делала.
После получки - в магазине аншлаг! Покупают мужики да бабы водочку, на сдачу карамелек ребятне.
К вечеру- полки пустые, а по домам- веселье. Песни, пляски, ругань, где-то уже и до мордобития дошло!
А вот назавтра по утру- унылая тишина, перемежаемая похмельными стонами. Хорошо,если в подвале сохранилась квашенная капуста или огурцы. Тогда- лафааа!
Самые умные - с вечера припасают "пузырь" на опохмелку.
И вот же казусы случаются по пьяному делу!
Витёк Юдин -тракторист и отец двоих взрослых детей - мог себе позволить погулять от души! Купил пол-ящика водки, жена Татьяна с соседками быстро собрали на стол немудрёную закуску.
Вечером было шибко весело, разухабистый сосед Юрка рвал гармошку, бабы отчаянно рассыпали каблуками дробь, потом и мужики ринулись показать свою удаль.
- Эх, есть еще порох! - гаркнул Витек и, орлом выскочив в центр комнаты, жахнул вприсядку- только половицы жалобно взвизгнули.
Дробный перестук через открытые по летней поре окнам - слышен и на соседней улице!
- Во, дают! - с завистью хохотнул Муля - сын Витьки. В деревне Кольку редко звали по имени, всё Муля да Муля.
Он только вернулся с дальней полюшки, трактор в гараж не погнал - заглушил у дома.
Сбросил Колька торопливо пиджак-спецовку, стряхнул с ног кирзачи, облипшие глиной, сполоснул руки в бочке под водостоком и прямой наводкой в отцовский дом! Компания встретила его радостным гомоном:
- Муля пришёл!
- Муля , ты чо опоздал-то? Сматрии, без выпивки останешься!
Дружно сдвинули тарелки по столу, потеснились на скамье. А Кольке места много не надо! Тощий как велосипед! Мослы выпирают, тонкая-цыплячья шея в широком вороте растянутого свитера - как кисточка в стакане...
Налили Муле штрафную. Потом за отца-мать - за гостей... До четвертого тоста Колька не дотянул. А много ли ему - такому - надо?
Сверзился Муля под стол. Сердобольные соседи по застолью парня волоком - к печке, где он и запосапывал прилежно.
Гулянка продолжалась. Ноги уже подводили плясунов: не один, так другая - со смехом и взвизгом заваливались то на лавку, то об печку , то в угол шатнёт...
Гулянка плавно и закономерно переходила в следующую фазу.
То тут, то там возникали споры. Кто доказывал, что люцерна коровам - плохо, лучше клевер.
Оппонент протестовал: не дай бог мокрый попадет, рОсный- вздует скотину!
В другом углу на грани ссоры:
- Мужжикии... а вот вы неправы! впятером в "Беларуса" и ехать - можно! а вот всемером- переборр! вррёте!
Где-то спор стал горячим: юшка из носов, разухабистый мат и звон бьющейся посуды...
Колька тем временем "обЫгался" - проснулся почти трезвым. Здраво рассудив, что он от компании "отстал", интереса нет - прихватив втихаря бутылку, подался восвояси.
Эта "свистнутая" бутылка станет поводом к еще одной кулачной разборке. Папаша Кольки - Витёк Юдин с пристрастием будет пытать жену Таньку:
- Ты куда её, с...ка парнокопытная, девала??
И будет Татьяна неделю отсвечивать фингалом, отхватив его ни за что, ни про что...
Но вернемся к нашему почти трезвому Муле.
Зная отцовский буйный характер и неумеренность его в праздновании, а также тяжелые муки отца с похмелья - Колька придумал, как водку до завтра уберечь. Дома залез он в подпол и зарыл бутылку, разровнял землю.
Довольно ухмыльнувшись, представляя, как папашка будет рад с бодуна нечаянному счастью, Колька завалился спать.
Он так упахался на своем тракторе, что беспробудно продрых до утра.
Не слышал ни ругани ночной, ни топота ног, ни криков матери, пытавшейся укрыться в сыновнем доме :
- Витька-гад, только тронь! Сдам в милицию, больше не буду жалеть!
Насидишься в кутузке - ума прибавится. Руки-то тебе окоротят, окаянный!
Это пьяный Витёк домогался до жены, (ибо до кого ж еще?): где последняя бутылка?
Колька по привычке подорвался с кровати спозаранок, кипятильником в эмалированной кружке вскипятил воду, бросил в нее горсть заварки.
Умылся под рукомойником, разбрызгивая воду , утерся подолом замызганной рубахи, отыскал в курятнике несколько яиц, еще теплых, с прилипшими пушинками.
Выпил сырыми, довольно жмурясь, утер губы ладонью, принялся за чай.
И тут подал голос отец, точнее, не голос, а стон. В нем было всё: мука тяжелого похмелья, горесть душевная и слабость телесная - голос дрожал и сипел.
Витек убегался за женой, устал и не имея сил шкандыбать домой, рухнул спать прямо посреди Мулиного тесного коридорчика-прихожей. Оттуда и возопил о несовершенстве этого мира и своего плачевного состояния.
Колька подал отцу кружку холодной воды. Тот еле пригубил ее иссохшимися, растрескавшимися губами, бессильно уронил голову и отключился.
Сиплое дыхание, прерывистое бормотание и тяжелое всхрапывание - Витёк заснул.
Муля решил, что папашке полезно проспаться, недолго сумняшеся, закрыл дом на замок, завел трактор и погнал на поле - вчерашний задел допахать под черный пар.
Витёк Юдин, проспав пару часов, разбЫгался, встал на подгибающиеся ноги, дочапал до двери, толкнулся: заперто! Вернулся в дом. А выпиить хооочется! Обшарил все шкапчики на кухне: хоть бы бражки стакан! Колька - не запойный, у него может быть! Залез даже в аптечку: кроме зеленки и йода - ничего спиртсодержащего!
Нашёл в сенях полупустую бутылку, выдернул пробку, понюхал: керосин!
Эх-ма...- горестно простонал Витёк и притулился у холодной печки.
И вдруг... услышал голос! Вроде как кто-то с ним говорить пытается. Оглянулся: никого! один в избе!
тряхнул головой "приблазнится же! Только успокоился - голос снова ему нашоптывает в ухо...Прислушался Витёк - слова разобрал:
- Лезь в подпол!
Витёк сам себе вроде, но имея в виду шептальщика невидимого:
- А чо там делать? Ха! нашел дурака!
- Лезь, говорю!
- Ну, полез...и чо? - Витёк, чертыхаясь, на непослушных ногах добрался до западни (крышки подвала), не удержал её. Крышка с грохотом упала на пол, подняв облако пыли и разметав окурки с листа жести перед печной топкой.
Осторожно, цепляясь за перекладины,спустился Витёк по приставной лесенке вниз. Покачал головой " Ну и дурак же я! чего полез-то сюда?"
Голос командует:
- Копай землю!
- Да чё я, совсем сбрендил, землю рыть? кроме кошачьих говен тут нет ничего...
- Копай, тебе говорю! у третьего столбика - копай!
Витёк с будуна соображал туго, но понимал всю глупость ситуации. И всё же начал руками разрывать землю. У третьего от лаза столбика.
И вдруг! вопль вырвался из пересушенного горла! - в руках Витьки оказалась бутылка "Русской"! Вмиг зубами сорвана фольга, пробку- долой!
В подвале забулькало, запричмокивало, отрыгнуло...
Через несколько минут вылез оттуда Витёк - весь в мусоре, липких пыльных тенётах, но с довольной физиономией!
Когда Колька вернулся с поля, папашка, сидя взаперти, весело горланил песни и был полностью доволен жизнью.
©
Свидетельство о публикации №221022301539
