Страсти деревенские. Постзарплатные⁠⁠

Деревня уральская. Самая глубинка.

Ни путней дороги - грязь непроезжая после любого дождя.

Ни школы, ни медпункта даже. Из всех признаков неодичалости - библиотека, вечно закрытая на замок, и магазин, в отличие от оной стабильно снабжавший местное население рассольником в банках, "завтраком туриста", халвой - серым монументом возвышавшейся на прилавке, подсолнечным маслом из железной бочки - тягучим, больше похожим на олифу и вонючим.

В обрезанных картонных коробках - карамельки в фантиках "фруктово-ягодный букет", по праздникам "гусиные лапки" и "морские камушки".

Почитаемые бабульками подушечки под народным названием "дунькина радость", сушки и железобетонной крепости пряники - невелик выбор детворе да бабам.

А вот мужикам - лишнего ассортимента не надо. На полке ровной шеренгой:

"столичная". "русская" да "стрелецкая" настойка.

Почти всю выручку продавщица Груня на спиртном и делала.

После получки - в магазине аншлаг! Покупают мужики да бабы водочку, на сдачу карамелек ребятне.

К вечеру- полки пустые, а по домам- веселье. Песни, пляски, ругань, где-то уже и до мордобития дошло!

А вот назавтра по утру- унылая тишина, перемежаемая похмельными стонами. Хорошо,если в подвале сохранилась квашенная капуста или огурцы. Тогда- лафааа!

Самые умные - с вечера припасают "пузырь" на опохмелку.

И вот же казусы случаются по пьяному делу!

Витёк Юдин -тракторист и отец двоих взрослых детей - мог себе позволить погулять от души! Купил пол-ящика водки, жена Татьяна с соседками быстро собрали на стол немудрёную закуску.

Вечером было шибко весело, разухабистый сосед Юрка рвал гармошку, бабы отчаянно рассыпали каблуками дробь, потом и мужики ринулись показать свою удаль.

- Эх, есть еще порох! - гаркнул Витек и, орлом выскочив в центр комнаты, жахнул вприсядку- только половицы жалобно взвизгнули.

Дробный перестук через открытые по летней поре окнам - слышен и на соседней улице!

- Во, дают! - с завистью хохотнул Муля - сын Витьки. В деревне Кольку редко звали по имени, всё Муля да Муля.

Он только вернулся с дальней полюшки, трактор в гараж не погнал - заглушил у дома.

Сбросил Колька торопливо пиджак-спецовку, стряхнул с ног кирзачи, облипшие глиной, сполоснул руки в бочке под водостоком и прямой наводкой в отцовский дом! Компания встретила его радостным гомоном:

- Муля пришёл!

- Муля , ты чо опоздал-то? Сматрии, без выпивки останешься!

Дружно сдвинули тарелки по столу, потеснились на скамье. А Кольке места много не надо! Тощий как велосипед! Мослы выпирают, тонкая-цыплячья шея в широком вороте растянутого свитера - как кисточка в стакане...

Налили Муле штрафную. Потом за отца-мать - за гостей... До четвертого тоста Колька не дотянул. А много ли ему - такому - надо?

Сверзился Муля под стол. Сердобольные соседи по застолью парня волоком  - к печке, где он и запосапывал прилежно.

Гулянка продолжалась. Ноги уже подводили плясунов: не один, так другая - со смехом и взвизгом заваливались то на лавку, то об печку , то в угол шатнёт...

Гулянка плавно и закономерно переходила в следующую фазу.

То тут, то там возникали споры. Кто доказывал, что люцерна коровам - плохо, лучше клевер.

Оппонент протестовал: не дай бог мокрый попадет, рОсный- вздует скотину!

В другом углу на грани ссоры:

- Мужжикии... а вот вы неправы! впятером в "Беларуса" и ехать - можно! а вот всемером- переборр! вррёте!

Где-то спор стал горячим: юшка из носов, разухабистый мат и звон бьющейся посуды...

Колька тем временем "обЫгался" - проснулся почти трезвым. Здраво рассудив, что он от компании "отстал", интереса нет - прихватив втихаря бутылку, подался восвояси.

Эта "свистнутая" бутылка станет поводом к еще одной кулачной разборке. Папаша Кольки - Витёк Юдин с пристрастием будет пытать жену Таньку:

- Ты куда её, с...ка парнокопытная, девала??

И будет Татьяна неделю отсвечивать фингалом, отхватив его ни за что, ни про что...

Но вернемся к нашему почти трезвому Муле.

Зная отцовский буйный характер и неумеренность его в праздновании, а также тяжелые муки отца с похмелья - Колька придумал, как водку до завтра уберечь. Дома залез он в подпол и зарыл бутылку, разровнял землю.

Довольно ухмыльнувшись, представляя, как папашка будет рад с бодуна нечаянному счастью, Колька завалился спать.

Он так упахался на своем тракторе, что беспробудно продрых до утра.

Не слышал ни ругани ночной, ни топота ног, ни криков матери, пытавшейся укрыться в сыновнем доме :

- Витька-гад, только тронь! Сдам в милицию, больше не буду жалеть!

Насидишься в кутузке - ума прибавится. Руки-то тебе окоротят, окаянный!

Это пьяный Витёк домогался до жены, (ибо до кого ж еще?): где последняя бутылка?

Колька по привычке подорвался с кровати спозаранок, кипятильником в эмалированной кружке вскипятил воду, бросил в нее горсть заварки.

Умылся под рукомойником, разбрызгивая воду , утерся подолом замызганной рубахи, отыскал в курятнике несколько яиц, еще теплых, с прилипшими пушинками.

Выпил сырыми, довольно жмурясь, утер губы ладонью, принялся за чай.

И тут подал голос отец, точнее, не голос, а стон. В нем было всё: мука тяжелого похмелья, горесть душевная и слабость телесная - голос дрожал и сипел.

Витек убегался за женой, устал и не имея сил шкандыбать домой, рухнул спать прямо посреди Мулиного тесного коридорчика-прихожей. Оттуда и возопил о несовершенстве этого мира и своего плачевного состояния.

Колька подал отцу кружку холодной воды. Тот еле пригубил ее иссохшимися, растрескавшимися губами, бессильно уронил голову и отключился.

Сиплое дыхание, прерывистое бормотание и тяжелое всхрапывание - Витёк заснул.

Муля решил, что папашке полезно проспаться, недолго сумняшеся, закрыл дом на замок, завел трактор и погнал на поле - вчерашний задел допахать под черный пар.

Витёк Юдин, проспав пару часов, разбЫгался, встал на подгибающиеся ноги, дочапал до двери, толкнулся: заперто! Вернулся в дом. А выпиить хооочется! Обшарил все шкапчики на кухне: хоть бы бражки стакан! Колька - не запойный, у него может быть! Залез даже в аптечку: кроме зеленки и йода - ничего спиртсодержащего!

Нашёл в сенях полупустую бутылку, выдернул пробку, понюхал: керосин!

Эх-ма...- горестно простонал Витёк и притулился у холодной печки.

И вдруг... услышал голос! Вроде как кто-то с ним говорить пытается. Оглянулся: никого! один в избе!

тряхнул головой "приблазнится же! Только успокоился - голос снова ему нашоптывает в ухо...Прислушался Витёк - слова разобрал:

- Лезь в подпол!

Витёк сам себе вроде, но имея в виду шептальщика невидимого:

- А чо там делать? Ха! нашел дурака!

- Лезь, говорю!

- Ну, полез...и чо? - Витёк, чертыхаясь, на непослушных ногах добрался до западни (крышки подвала), не удержал её. Крышка с грохотом упала на пол, подняв облако пыли и разметав окурки с листа жести перед печной топкой.

Осторожно, цепляясь за перекладины,спустился Витёк по приставной лесенке вниз. Покачал головой " Ну и дурак же я! чего полез-то сюда?"

Голос командует:

- Копай землю!

- Да чё я, совсем сбрендил, землю рыть? кроме кошачьих говен тут нет ничего...

- Копай, тебе говорю! у третьего столбика - копай!

Витёк с будуна соображал туго, но понимал всю глупость ситуации. И всё же начал руками разрывать землю. У третьего от лаза столбика.

И вдруг! вопль вырвался из пересушенного горла! - в руках Витьки оказалась бутылка "Русской"! Вмиг зубами сорвана фольга, пробку- долой!

В подвале забулькало, запричмокивало, отрыгнуло...

Через несколько минут вылез оттуда Витёк - весь в мусоре, липких пыльных тенётах, но с довольной физиономией!

Когда Колька вернулся с поля, папашка, сидя взаперти, весело горланил песни и был полностью доволен жизнью.

© 

Свидетельство о публикации №221022301539