Очерк о возникновении и развитии сабли: от степных кочевников и мастерских Востока до кавалерий Европы XIX века. Предупреждаю – статья длинная.
Сабля сегодня ассоциируется с кавалерийской атакой, парадным мундиром и офицерской честью. За этим образом стоит многовековая история оружия, которое родилось в степях Евразии, достигло совершенства в мастерских Ирана, Индии, Сирии и Турции, было заново открыто Европой через венгров, поляков и османов и к XIX веку стало основным холодным оружием конницы почти всех армий мира.
Эта статья прослеживает путь сабли от её ранних форм до эпохи наполеоновских войн и после неё. Мы начнём с Ближнего и Среднего Востока и Индии, где сложились классические типы: шамшир и тальвар, арабские и турецкие сабли. Затем перейдём к Европе: польско-венгерской сабле, карабеле, абордажным клинкам, а после этого к английским и французским образцам XIX века, в которых восточная традиция встретилась с европейской военной мыслью.
Саблей принято называть клинковое оружие с односторонней заточкой и, как правило, изогнутым клинком, рассчитанное прежде всего на рубящие и режущие удары.
Меч, потеряв (правда, не всегда) заточку одного лезвия и получив развитую гарду (опять же не всегда) превратился в палаш. А палаш, получив изгиб, даже небольшой – стал саблей.
От европейского меча раннего и высокого Средневековья, обычно прямого и двухлезвийного, сабля отличается не только формой, но и самой логикой применения.
Главное преимущество изгиба в том, что удар сопровождается скольжением лезвия по цели. Клинок не просто вдавливается в неё, а протягивается, и режущее действие усиливается. Для всадника это особенно важно: на скаку удар получается мощным, а изогнутый клинок реже застревает и не вырывает оружие из руки. Поэтому сабля так тесно связана с лёгкой и средней конницей, хотя ею сражались и пешие воины.
Степень кривизны и распределение массы по клинку всегда были компромиссом. Сильно изогнутый клинок лучше режет, но хуже колет. Слабо изогнутый или почти прямой универсальнее, зато менее эффективен при протяжном ударе. Вся история сабли в значительной степени состоит из поисков этого баланса: восточные мастера, как правило, шли по пути большей кривизны, европейские оружейники XIX века всё чаще возвращались к прямому клинку, пригодному и для укола.
Интересно и происхождение самого слова. Русское «сабля», как и немецкое Säbel, французское sabre и английское sabre или saber, обычно возводят к венгерскому szablya, пришедшему в другие языки, вероятно, через польское szabla. Происхождение венгерского слова обсуждается: называют тюркскую и славянскую основы. Сама эта цепочка многое говорит о маршруте распространения оружия: из степи через Венгрию и Польшу в остальную Европу.
Прямой меч господствовал в Евразии тысячелетиями. Скифы и сарматы пользовались акинаком и длинными прямыми мечами, а у народов Китая и Ирана в древности преобладали прямые клинки.
Изогнутые однолезвийные клинки, которые можно назвать ранними саблями, становятся заметны в археологических материалах в раннем Средневековье, примерно с VI–VII веков. Их находят в погребениях тюркских народов Центральной Азии и Южной Сибири, у аваров, позднее у хазар, печенегов и ранних венгров.
Первые сабли выглядели скромнее своих потомков. Это были клинки с небольшим изгибом, длиной около 80–90 сантиметров, нередко с рукоятью, слегка отогнутой в ту же сторону, и с небольшим перекрестием. Они подвешивались к поясу на ремнях, а иногда носились с помощью особых подвесов. Для степного воина сабля долгое время оставалась вспомогательным оружием. Основным считался лук, а клинок использовали в ближнем бою, когда стрелы уже были выпущены или противник подошёл вплотную.
Появление сабли связывают с развитием конного дела. Стремена, распространившиеся в Евразии в первые века нашей эры и дошедшие до Европы в раннем Средневековье, дали всаднику устойчивую опору и позволили наносить сильные рубящие удары, не рискуя вылететь из седла. Изогнутый клинок отлично подходил для такого боя: можно было рубить на скаку, нанося удар с протяжкой, то есть с рубяще-режущим действием.
Происхождение сабли нередко связывают с тюркскими кочевыми народами, но говорить о единственном «изобретателе» неправильно. Скорее всего, изогнутые клинки появлялись и развивались в разных частях степного пояса параллельно, обмениваясь влиянием в ходе миграций, войн и торговли. Определённо можно сказать другое: именно тюркский мир стал главным проводником сабли в страны Ближнего и Среднего Востока.
Серповидные мечи бронзового века.
Самые ранние изогнутые клинки региона относятся к бронзовому веку. Это серповидные мечи, характерные для Месопотамии, Ханаана и Египта, где они известны как хопеш. Изображения таких клинков встречаются на памятниках Шумера III тысячелетия до н. э., а в Египте хопеш широко использовался во II тысячелетии до н. э. и считался оружием фараонов и знатных воинов.
По форме он заметно отличался от сабли. Клинок нёс сильный изгиб вперёд в верхней части, а нижняя часть оставалась почти прямой, так что оружие напоминало серп или секиру с длинной рукоятью. Бить таким клинком следовало как топором, то есть сверху вниз, а его крюкообразная форма, как считают исследователи, позволяла цеплять щит или руку противника. Это было оружие пехотинца или колесничего, а не всадника, и расчёт на кавалерийский рубящий удар тут отсутствовал. С переходом к железу, к концу II – началу I тысячелетия до н. э., серповидные мечи вышли из употребления. Некоторые исследователи относят хопеш к боевым топорам.
==Хопеш - современная реплика
Античная эпоха: греки, персы и их соседи.
В классической древности изогнутый однолезвийный клинок существовал у греков. Это копис и близкий ему махайра: массивный клинок с расширением к острию и изгибом вперёд, прекрасно подходивший для рубки. Греческий автор Ксенофонт рекомендовал именно такой клинок для конницы. Родственные формы встречались и на западе Средиземноморья, например в Иберии, где известна фалката. Но эти типы относились к греко-иберийской традиции, а не к ближневосточной.
Для Ирана картина иная. Ахеменидские воины носили акинак, короткий прямой клинок, а парфяне и позднее Сасаниды (III–VII века) пользовались прямыми длинными мечами, что видно на рельефах Накше-Рустама и Тахт-е Бостана и на сасанидском серебре. Утверждения о массовом применении сабли в доисламском Иране в научной литературе не получили убедительного подтверждения. Если отдельные изогнутые клинки там и встречались, то это были скорее исключения, связанные с влиянием соседей-кочевников.
Изогнутый однолезвийный клинок на Ближнем и Среднем Востоке до принятия ислама.
Вопрос о том, когда на Ближнем и Среднем Востоке появилась настоящая сабля, сложнее, чем кажется. Источников немного, а изображения часто неточны. Поэтому честный ответ таков: до VII века, то есть до распространения ислама, в этих регионах были известны изогнутые клинки нескольких типов, но устойчивой традиции сабли в привычном понимании там ещё не сложилось. Она пришла позднее, с кочевниками степи.
Доисламская Аравия также знала в основном прямые мечи. Арабские поэты воспевали «индийские» клинки, то есть мечи из высококачественной индийской стали, но речь шла о прямых или лишь слегка изогнутых образцах. На Ближнем Востоке прямой меч оставался стандартом вплоть до раннего ислама.
Перелом наступил на границе оседлого мира и степи. В V–VI веках Среднюю Азию заняли эфталиты, затем возник Тюркский каганат (с 552 года), а в Европе утвердились авары. Именно в среде этих народов и их соседей, согдийцев и жителей Приуралья и Алтая, археологи находят клинки с лёгким изгибом, датируемые VI–VII веками. Эти клинки были коротки, слегка изогнуты и приспособлены для всадника. Согдийские росписи VII века из Афрасиаба позволяют увидеть воинов с оружием на поясе, хотя точное определение клинков по изображениям затруднительно.
Таким образом, в момент возникновения ислама сабля существовала уже как оружие степных наездников, но на территории будущего халифата она была редкостью. Широкое распространение изогнутого клинка на Ближнем и Среднем Востоке произошло позже, в эпоху Аббасидов и сельджуков, о чём подробнее говорится в разделе об арабских и персидских саблях.
Сабля на Ближнем и Среднем Востоке.
В раннем исламском мире, при первых халифах, оружием воина был прежде всего прямой меч сайф. Слово «сайф» в арабском языке широко и обозначает клинок вообще, но по форме раннеисламский сайф был прямым, с одним или двумя лезвиями.
Перемены пришли вместе с тюрками. В IX веке Аббасидский халифат начал активно нанимать тюркских воинов: сначала гвардейцев, затем гулямов и мамлюков, то есть военных рабов, из которых формировались профессиональные отряды конницы. Привычные им изогнутые клинки и приёмы конного боя постепенно вошли в военную практику Багдада и других центров. В XI веке сельджуки утвердились в Иране и Малой Азии, а Газневиды закрепились на северо-западе Индии, и это дополнительно ускорило распространение сабли.
К XII–XIII векам сабля становится привычным оружием конных воинов от Египта до Индии. Она остаётся относительно лёгкой, с умеренным изгибом и обычно без сложного эфеса. Дальнейшее развитие шло в двух направлениях: усиление кривизны и совершенствование стали. И то и другое мы видим в классических типах, к которым теперь перейдём.
Необычная арабская сабля Зульфикар имеет религиозное значение, как принадлежащая пророку Мухаммеду. Сабли такого типа не изготавливались массово. В музеях имеется лишь несколько поздних экземпляров.
Наиболее известный тип персидской сабли называется шамшир. Слово по-персидски означает, в сущности, просто «меч», хотя в популярной литературе его часто объясняют как «коготь льва» или «львиный коготь». Эта версия красива, но её принято считать скорее народной этимологией, чем строго доказанным фактом. Название хорошо передаёт облик оружия: узкий, заметно и равномерно изогнутый клинок.
Как тип шамшир складывается в сельджукскую и монгольскую эпохи, а золотой век приходится на XVI–XVIII века, на время Сефевидов, Афшаридов и затем Каджаров. Типичный шамшир отличается следующими чертами:
клинок длиной обычно около 75–95 сантиметров с выраженной, почти равномерной кривизной;
острие клинка слегка наклонено к обуху, что облегчает скользящий режущий удар;
отсутствие широкой гарды: перекрестие небольшое, а рукоять прямая или слегка изогнутая, из кости, рога, дерева или металла;
на раннем этапе клинок почти без расширения у острия; обух мог быть обоюдоострым лишь на небольшом участке у острия, так называемом ялмане, но у типичных шамширов он выражен слабо;
ножны из дерева, обтянутого кожей или бархатом, часто с металлической оковкой.
Слабость защиты руки компенсировалась техникой боя. Шамшир предназначался для быстрых режущих ударов, и защита строилась скорее на манёвре и работе корпусом, чем на жёстком блоке гардой. В открытом конном бою такая схема была вполне разумной: всадник не рассчитывал, что противник скует его клинок, а стремился ударить первым.
Персидские мастера славились сталью. Для клинков использовалась тигельная сталь, известная как вутц (в русской традиции её нередко называют булатом или узорчатой сталью). Ковка и травление выявляли на поверхности характерный муаровый узор, который и давал клинкам репутацию. Сырьё для такой стали часто поступало из Южной Индии, а затем перерабатывалось в иранских и сирийских мастерских. Клинки украшались золотой насечкой и надписями, а эфесы богатых шамширов инкрустировались драгоценными камнями.
Кроме оружия шамшир был знаком статуса. Подарить богато отделанную саблю значило проявить расположение или закрепить союз, и сабли такого рода веками служили дипломатическими дарами.
Военная сила Монгольской империи (начало XIII века) держалась прежде всего на составном луке и на подвижности конницы. Сабля была важной, но не главной частью снаряжения. Помимо неё воины имели копья, часто с крюком, топоры, булавы и арканы. Поэтому корректно говорить не о том, что армия была «вооружена саблями», а о том, что сабля входила в стандартный набор конного воина как оружие ближнего боя.
Что известно о монгольских клинках.
Описания современников скупы. Итальянский монах Джованни дель Плано Карпини, посетивший монголов в 1245–1247 годах, пишет, что их мечи заточены с одной стороны и слегка изогнуты, то есть он описывает именно сабельный тип. Другие источники и иллюстрации, в первую очередь иранские миниатюры XIV века к «Сборнику летописей» Рашид ад-Дина, показывают воинов с изогнутыми клинками. Эти изображения, правда, созданы позднее, при монгольской династии в Иране, и отражают в том числе местные представления.
Археологических находок собственно монгольского времени немного. Это объясняется несколькими причинами: захоронения кочевников нередко не содержали богатого оружия, а многие предметы оказались утрачены. Поэтому реконструкция опирается на сочетание погребальных находок, письменных свидетельств и изображений.
== Монгольская сабля 14 века
На основании имеющихся данных можно описать типичный монгольский клинок следующим образом: клинок однолезвийный, слегка изогнутый, длиной примерно 80–90 сантиметров и шириной около 3–4 сантиметров, с обухом; кривизна умеренная, заметно меньше, чем у позднейших персидских и османских образцов; встречаются и почти прямые клинки;
Монголы не изобретали сабли заново, а унаследовали традицию, которая в степи складывалась столетиями. В её основе стояли оружейные навыки тюркских и монгольских народов: кереитов, найманов, кыпчаков и других, а также киданей и чжурчжэней, сильных оружейными и кузнечными центрами на востоке. Железорудные районы и металлургические традиции Южной Сибири и Алтая издавна снабжали степь железом и сталью.
По мере завоеваний монгольская армия получала новые источники материала и мастерства. После взятия Бухары, Самарканда и других городов Хорезма в 1220 году ремесленников массово отправляли в Монголию и на службу армии. Подобное происходило и в Китае. Тем самым оружейное производство империи опиралось на кузнецов, воспитанных в разных традициях: среднеазиатской, китайской и степной.
Технологии выделки включали ковку из железа и стали с использованием науглероживания и закалки. Конкретные детали (например, насколько широко применялась сварка слоёв) нельзя утверждать с уверенностью, поскольку исследований монгольского периода немного. Принцип конструкции, тем не менее, ясен: лёгкое, универсальное оружие, пригодное для рубящего удара с седла.
В Индии наиболее распространённым типом сабли стал тальвар. В современном хинди слово «талвар» часто обозначает любой меч, однако в оружиеведении так принято называть вполне определённый тип: однолезвийный клинок умеренной кривизны с характерной рукоятью.
Тальвар сложился во времена Делийского султаната (XIII–XVI века) и достиг расцвета в эпоху Великих Моголов (XVI–XIX века), оставаясь любимым оружием раджпутов, маратхов и сикхов. Его главные отличия от шамшира выражены в эфесе и рукояти:
рукоять, как правило, металлическая, с небольшим перекрестием;
характерное навершие в виде плоского диска, который служит упором для ладони и уравновешивает клинок;
нередко добавлялась скоба или дужка, частично защищавшая пальцы;
клинок обычно короче и слегка менее изогнут, чем у шамшира, хотя встречается множество вариантов.
Диск на навершии принято считать визитной карточкой тальвара. Он позволял надёжно держать оружие и придавал удару дополнительную устойчивость, а сама рукоять, часто массивная, делала саблю хорошо сбалансированной.
Индийская металлургия была одной из лучших в мире. Именно в Южной Индии, в районе Голконды и Хайдарабада, выплавлялась знаменитая тигельная сталь вутц, пользовавшаяся спросом далеко за пределами страны. Из неё делали клинки для самой Индии, Персии и Ближнего Востока. Кроме того, на северо-западе, в Афганистане и сопредельных землях, распространилась родственная форма, пулавар (пулвар), с более изогнутым клинком и сходной рукоятью.
Тальвар, как и шамшир, украшали чеканкой, насечкой, эмалью и инкрустацией, а у знати рукояти нередко покрывались золотом. Но при всём богатстве отделки это оставалось боевым оружием, которое прошло через войны Моголов, сикхов и маратхов и дожило до колониальной эпохи, когда английские офицеры стали собирать такие клинки как трофеи и сувениры.
Заслуживает упоминания сабля кастане из Цейлона.
Арабские сабли и мамлюки.
Арабский мир долго оставался верен прямому сайфу, и в Аравии эта традиция сохранялась очень долго: клинки там нередко были прямыми или лишь слегка изогнутыми, часто широкими, с характерными рукоятями. В Северной Африке развилась собственная форма, марокканская нимча с изогнутым клинком и особой рукоятью, а в Судане использовали прямой меч каскара.
Но в позднем Средневековье сабля всё же заняла ведущее место в военной практике Египта и Сирии, и решающую роль в этом сыграли мамлюки.
Мамлюки были военной кастой, сформированной из купленных и воспитанных в казармах рабов-воинов, главным образом тюрков и выходцев с Кавказа. С 1250 по 1517 год они правили Египтом и Сирией и прославились победой над монголами при Айн-Джалуте в 1260 году, а позднее изгнали крестоносцев с Ближнего Востока. Мамлюкский воин был прежде всего конным лучником, но саблю он ценил как оружие ближнего боя, и обучение владению ею входило в обязательную подготовку.
Мамлюкские сабли того времени имели умеренно изогнутый клинок, нередко с небольшим расширением у острия, и простое перекрестие с массивными концами. Центрами производства и торговли считались Дамаск, Каир и Александрия. Слава «дамасской стали» была настолько велика, что название города закрепилось за целым классом клинков. Историки при этом напоминают, что значительную часть высококачественной стали привозили из Индии и Персии, а Дамаск был скорее торговым и ремесленным центром, чем единственным местом выплавки. Слово «дамаск» стало почти синонимом узорчатой стали, и этот ореол сохранялся столетиями.
Влияние мамлюков оказалось долговечным. Когда в 1798 году Наполеон высадился в Египте, европейцы впервые близко увидели мамлюкскую конницу и их оружие. Сабля с характерным изгибом и рукоятью с перекрестием, напоминающим мамлюкский образец, позднее превратилась в офицерское оружие, которое в Европе и США известно как «мамлюкский меч». Об этом мы ещё вспомним, когда дойдём до XIX века.
Изогнутые клинки Африки южнее Сахары.
Африка к югу от Сахары не является единым оружейным регионом, и сабля в привычном «евразийском» смысле там редка. Здесь преобладали копья, метательное оружие, ножи и прямые клинки, а там, где появлялись изогнутые формы, они часто были результатом влияния ислама и торговли с арабским миром. Ниже приведены наиболее известные образцы. Сведения об отдельных типах нередко основаны на музейных коллекциях и этнографических описаниях XIX–XX веков, поэтому датировки приблизительны.
Эфиопский шотель — один из самых необычных клинков мира. Это двулезвийный меч с сильно изогнутым, серповидным полотном длиной около метра. Изгиб настолько велик, что в бою им можно было поразить противника за щитом, обойдя его. Его принято связывать с эфиопским нагорьем, а традиция иногда возводит его историю к аксумским временам, но надёжных доказательств столь ранней даты нет, и документированные образцы относятся к более позднему периоду. Строго говоря, шотель не является однолезвийной саблей, но он остаётся важнейшим примером изогнутого клинка на континенте.
Гураде и эфиопские сабли.
В Эфиопии известна и настоящая однолезвийная сабля, которую называют гураде (gurade). Это клинок с изгибом, типичной для сабли рукоятью из рога или дерева и ножнами из кожи и дерева. Подобные сабли, судя по всему, развились при влиянии арабских и турецких образцов, проникавших в страну через Красное море, и в XVIII–XIX веках использовались как оружие знати и военачальников.
Такуба и каскара (Сахель и Судан).
Два знаменитых меча региона, туарегская такуба и суданская каскара, сабельными не являются: у них прямые обоюдоострые клинки, часто европейского происхождения. Их стоит упомянуть, потому что они иллюстрируют общую черту: в Сахеле и Судане прямой меч сохранялся как основной тип, несмотря на близость исламского мира. Изогнутые клинки в этих районах встречаются реже и, как правило, импортированы или являются подражаниями арабским и турецким образцам.
Сабли суданских и сахельских государств.
В эпоху исламских государств Западного и Центрального Судана, у хауса, фульбе и канури, сабли встречались как атрибут знати и конницы, особенно во время джихадов XIX века. Это были преимущественно ввозные клинки или местные копии арабских сабель с умеренным изгибом, нередко с европейскими клинками, привезёнными торговцами. Мастера украшали рукояти и ножны кожей, латунью и серебром.
Суахили и побережье Индийского океана.
На восточном побережье, в районе суахили и в Занзибарском султанате, влияние оманских арабов привело к появлению изогнутых клинков аравийского типа, а также местных форм вроде симе (sime), короткого меча. Часть таких клинков по облику близка к саблям, часть относится скорее к категории мачете и тесаков.
Причины ограниченного распространения сабли в субсахарской Африке разнообразны. Бои велись преимущественно пешими отрядами и в условиях лесов и саванн, где копьё, метательное оружие и тесак оказывались практичнее. Конница играла заметную роль лишь в Сахеле и Судане, где как раз и наблюдается сабельное влияние ислама. В остальных районах доминировали местные формы, нередко обладавшие символическим, ритуальным и престижным значением.
==Африканские мечи и сабли
Сабли Китая, Кореи и Юго-Восточной Азии.
Восточная и Юго-Восточная Азия образуют ещё один самостоятельный центр развития однолезвийного клинка. Здесь он складывался в тесном контакте со степью и с Китаем, но на собственной основе, и его история заметно отличается от ближневосточной. Для китайской традиции ключевым словом служит дао (刀), обозначающее однолезвийный клинок в широком смысле, в отличие от двулезвийного меча цзянь (劍).
В этой статье я не буду задерживаться на прямых двухлезвийных дальневосточных мечах.
Китай: от прямого дао к «ивовому листу».
Однолезвийные клинки известны в Китае с бронзового века, но настоящий перелом связан с эпохой Хань (206 год до н. э. – 220 год н. э.). Развитие железной металлургии и сталеделания позволило делать длинные, прочные однолезвийные клинки. В ханьской армии дао с кольцом на навершии вытеснило цзянь: такой клинок лучше годился для рубящего удара, был крепче и дешевле в изготовлении, и им удобно действовать как пехотинцу, так и всаднику. Ханьский клинок был прямым, а не изогнутым. Известен клинок 112 года из Цаншаня с надписью о пятидесятикратной проковке, свидетельствующей о высоком уровне обработки стали.
В эпоху Суй и Тан (VII–X века) стандартным личным оружием стал хэндао (橫刀), однолезвийный клинок длиной порядка 80–90 сантиметров, прямой или с небольшим изгибом.
Тогда же использовали модао, длинный клинок на древке, предназначавшийся для борьбы с конницей. Изогнутые формы стали заметнее позднее, в эпоху Сун и Юань, когда Китай был в тесном контакте с киданями, чжурчжэнями и монголами. Военный свод «Уцзин цзунъяо» (1044 год) описывает несколько типов дао, и изогнутые клинки среди них встречаются.
В эпоху Мин и Цин сложились классические формы. Самым известным стал лиеданьдао, «сабля в форме ивового листа» (柳葉刀): однолезвийный клинок умеренного изгиба с острым концом, длиной обычно около 70–90 сантиметров.
Другой тип, нюйвэйдао («бычий хвост»), расширялся к острию и усиливал рубящий удар.
Широко применялась и яодао, «поясная сабля» (腰刀), служившая повседневным оружием пехоты и конницы. Рукоять делали из дерева, обматывая шнуром или кожей, а гарда имела вид диска или небольшого перекрестия. На юге Китая получили известность парные короткие клинки, так называемые «бабочки» (худедао), а в XX веке в армии и в отрядах самообороны применяли дадао, большую саблю с длинной рукоятью.
В китайской традиции цзянь считался благородным оружием учёного и воина, а дао расценивали как практичный клинок солдата. Эта двойственность отразилась в культуре боевых искусств, где обучению дао и цзянь отводятся разные места.
Корея: кольцевые мечи и хвандо.
Эпоха Трёх государств (Когурё, Пэкче, Силла, IV–VII века) оставила богатые захоронения, в которых найдены хвандудэдо, «большие мечи с кольцевой головкой». Это прямые однолезвийные клинки с кольцом на навершии, родственные ханьскому дао. В царских гробницах Силла и Кая они украшены золотом, а внутри кольца нередко помещены изображения драконов и фениксов. Эти клинки были не только оружием, но и знаком высокого ранга.
Изогнутые клинки получили большее распространение позднее. В эпоху Корё (918–1392), особенно в период зависимости от монгольской империи Юань, корейцы близко познакомились со степным оружием. Главным оружием корейской армии оставался лук, а меч и сабля были вспомогательным оружием, как и в степи.
В эпоху Чосон (1392–1897) основным клинком стал хвандо (환도), «кольцевая сабля»: однолезвийный клинок с умеренным изгибом длиной порядка 80–100 сантиметров, носимый на поясе. Название связывают с кольцами на ножнах, служившими для подвески к поясу. Хвандо было стандартным личным оружием офицеров и солдат, а церемониальные клинки, например унгом, украшались особенно богато. Подробности устройства корейской сабли освещены в трактате «Мувэ добо тонджи» (1790 год), своде из 24 боевых искусств, куда входят техники владения различными клинками, в том числе двуручными и парными. Источники о ранних формах скупы, поэтому корейскую традицию изучают прежде всего по сохранившимся образцам и этому трактату.
Юго-Восточная Азия не образует единой оружейной традиции. Тропический климат, густые леса и рисовые поля делали практичными длинные ножи, тесаки и сабли, которые одновременно служили инструментом и оружием. На облик клинков влияли Индия, Китай и исламский мир.
Вьетнам. Под сильным влиянием Китая здесь сложилась традиция клинка дао (đao), изогнутого или прямого, которым пользовались наряду с мечом кием (kiếm). Широко применялись и древковые клинки китайского типа, например куандао.
Таиланд. Тайская сабля дап (ดาบ) имеет однолезвийный клинок, нередко с небольшим изгибом, и длинную рукоять. В традиционной системе боя кра́би-кра́бонг используют как одиночный дап, так и парные клинки дап сонг мыэ.
Мьянма. Бирманский да (ဓား) известен как однолезвийный клинок слегка изогнутой или прямой формы с длинной рукоятью. Рукояти знати украшали серебром, а клинок применяли и в одной, и в обеих руках.
Камбоджа. Рельефы Ангкора, например в храме Байон, показывают воинов с клинками и дают представление о вооружении кхмерского войска, хотя тип оружия по изображениям определяется с трудом.
Филиппины. Здесь известны кампилан, длинный однолезвийный клинок с расширяющимся раздвоенным концом, и барон, листовидный клинок, характерный для южных островов. Оба часто связывают с мусульманскими народами юга архипелага.
Индонезия и Малайский мир. Самое известное оружие региона, крис, является кинжалом с волнистым клинком, а не саблей. Но в этой же области есть изогнутые однолезвийные клинки, такие как клеванг и педанг, которыми пользовались в бою.
Общая черта региона состоит в тесной связи клинка с повседневным трудом и ритуалом. Сабля здесь редко становилась оружием регулярной тяжёлой конницы, как в Передней Азии или Европе. Её гораздо чаще применяли пехотинцы и ополченцы, а украшенный клинок служил символом статуса, наследственной ценностью и предметом почитания.
Османское государство, возникшее на рубеже XIII–XIV веков, унаследовало и переработало все предшествующие традиции: сельджукскую, ильханидскую, мамлюкскую и персидскую. Турецкая сабля носит название кылыч (kılıç), которое в турецком языке в целом означает «меч» или «клинок». Кылыч стал самым узнаваемым образом османского оружия и одним из главных источников вдохновения для европейских оружейников.
Типичный османский кылыч отличается несколькими особенностями:
задние две трети клинка часто параллельны рукояти или имеют незначительный изгиб, но передняя треть сильно изогнута и имеет расширение, так называемая елмань (по-турецки yelman); кончик клинка заточен с обеих сторон, что усиливает проникающее действие при уколе;
рукоять, часто изготовленная из кости, рога, дерева или металла, с небольшим перекрестием и характерным загибом навершия;
ножны из дерева, обтянутого кожей или бархатом, с металлической оковкой.
Елмань придаёт сабле особую динамику. Центр тяжести смещается к острию, и рубящий удар становится мощнее, а отсутствие развитой гарды делает оружие лёгким в обращении. Это была сабля для всадника, отлично подходившая для ударов с высоты седла. Османская тяжёлая и лёгкая конница, в первую очередь сипахи, использовала именно такие клинки.
К османскому оружию близки и другие формы, часто путаемые с саблей. Янычары, пехотный корпус султана, носили ятаган, однолезвийный клинок без перекрестия с изгибом, при котором лезвие расположено на вогнутой стороне.
Я рассмотрю ятаган в отдельной статье.
Янычарам был известен и пала, тяжёлый короткий клинок с широким лезвием, подходящий для рубки в тесной пехотной схватке. Но образом турецкой сабли в европейском воображении стал именно кылыч.
Османы с удовольствием использовали импортные клинки, прежде всего персидские, и украшали их по-своему. На османских клинках часто встречается тугра, вензель султана, а также арабские надписи, цитаты из Корана и имена мастеров. Такая сабля была одновременно оружием, украшением и знаком принадлежности к элите. Османская экспансия на Балканах и в Центральной Европе, включая победу при Мохаче в 1526 году и осаду Вены в 1529 и 1683 годах, привела к тому, что европейцы десятилетиями сражались с противником, вооружённым именно такими клинками. Часть трофеев и подарков оседала в Венгрии, Польше и Речи Посполитой и становилась образцом для местных мастеров.
==Восточные сабли в сравнении. Шамшир, кылыч, тальвар, пульвар.
Европа знала саблю задолго до османов, и первыми её принесли степняки. В конце IX века, около 895–896 годов, венгры (мадьяры) пришли в Паннонию. Это были конные лучники, и в их погребениях археологи нашли сабли X века. На протяжении полувека венгерские отряды совершали набеги на Западную Европу, пока их не остановили в битве на Лехе в 955 году.
В Венской сокровищнице хранится знаменитая «сабля Карла Великого», входившая в состав имперских регалий. Предание связывало её с самим императором, но по стилю её принято относить к X веку, и многие исследователи считают её работой, близкой к венгерской или центральноевропейской традиции. Это один из ранних примеров сабли в западноевропейской культуре, хотя и не свидетельство её массового применения: после христианизации Венгрии и в самой Европе в то время безраздельно господствовал рыцарский меч.
Возвращение сабли началось в XV веке, когда на юго-восточных границах христианского мира стало необходимо противостоять османской лёгкой коннице. Венгерский король Матиаш Корвин (1458–1490) создал постоянную армию и опирался на лёгких конных воинов, среди которых было много выходцев из Сербии и других балканских земель, бежавших от османов. Так появились гусары, иррегулярная, а затем регулярная лёгкая конница, вооружённая саблей. Слово «гусар» стало международным, а венгерская сабля оказалась главным оружием этой конницы.
В XVI веке распространение сабли шло уже от венгров к соседям. Император, немецкие княжества и скандинавские монархи заводили собственные отряды гусар. Для Западной Европы сабля стала предметом интереса как экзотическое восточное оружие, но постепенно она вошла в обиход и как практический клинок для лёгкой конницы.
Польско-венгерская сабля.
Европейским центром развития сабли в XVI–XVII веках стала Речь Посполитая. Решающее значение здесь имело венгерское влияние. В 1576 году королём Польши был избран Стефан Баторий, венгерский князь Трансильвании. Он покровительствовал венгерским обычаям, в том числе в вооружении, и под его влиянием сабля венгерского типа стала распространяться в польско-литовском войске. В польской традиции такую саблю нередко называют баторовкой, хотя это название условное и не отражает чёткой типологии.
Польско-венгерская сабля XVI–XVII веков имела умеренно изогнутый клинок длиной примерно 80–90 сантиметров. Нередко у неё была елмань, как у турецких образцов, а перекрестие, часто с плоскими концами, дополнялось простой рукоятью с навершием. Конструкция была выверенной: гарда защищала руку, а баланс позволял наносить мощные рубящие удары.
==Сабля польско-венгерская.
Главным носителем этой сабли были польско-литовские гусары, элитная тяжёлая кавалерия Речи Посполитой, прославившаяся «крылами» за спиной. Основным оружием гусара было длинное копьё, использовавшееся для первой атаки. Затем в дело шли прямой колющий меч концеж (кончар), палаш и сабля. Именно сабля чаще всего решала исход схватки, когда копьё было сломано или потеряно, а ряды смешались. Блестящие успехи гусар при Клушине в 1610 году и под Веной в 1683 году под командованием Яна Собеского закрепили славу этого рода войск, а вместе с ним и славу сабли.
==Польская гусарская сабля
Своей вершины польская сабельная традиция достигла в карабеле, клинке, ставшем одним из символов польской шляхты. Это название закрепилось за саблей XVII–XVIII веков, и его происхождение остаётся спорным. Чаще всего его связывают с турецкими словами, например с выражением «чёрная беда» (kara bela), но убедительного доказательства нет, и ряд исследователей предлагают другие версии.
Карабелу легко узнать по рукояти. Её навершие чаще всего выполнено в виде головы птицы, нередко орлиной, а перекрестие невелико. Клинок обычно умеренно изогнут и нередко имеет елмань. Сочетание изящной рукояти и боевой геометрии клинка сделало карабелу не только оружием, но и частью костюма: вместе с кунтушом и жупаном она составляла парадный облик польского шляхтича.
В эпоху сарматизма, идеологии, возводившей происхождение польской шляхты к древним сарматам и придававшей особую ценность «восточным» чертам быта, сабля превратилась в знак шляхетской свободы и равенства. Право носить оружие воспринималось как знак гражданского достоинства, а виртуозное владение саблей было предметом гордости. Карабела в этом смысле стала вещью, значительно превосходящей обычное оружие: она воплощала самосознание целого сословия.
Позднее, в XIX веке, когда Польша лишилась государственности, сабля осталась в народной памяти как символ борьбы. Её брали в руки повстанцы 1830–1831 и 1863–1864 годов, а традиция сабельной рубки жила в военной и фехтовальной культуре. Эта связь клинка с национальным мифом объясняет, почему польская сабля и сегодня остаётся важным образом в культуре страны.
Отдельную ветвь европейской сабельной традиции составляет абордажное оружие. Морской бой в эпоху парусного флота часто заканчивался рукопашной схваткой на палубе, где длинный клинок мешал: тесные трапы, снасти, люки и толпа делали излишне длинное оружие бесполезным. Поэтому в XVI–XVII веках на флотах распространился короткий, прочный и дешёвый клинок, получивший название кортелас (англ. cutlass, от французского coutelas) или абордажной сабли.
Типичная абордажная сабля имела короткий, широкий и слабо изогнутый клинок длиной обычно около 60–70 сантиметров и массивную гарду в виде чаши или корзины, защищавшую кисть от ударов в тесноте. Такое оружие не требовало высокого искусства фехтования. Оно годилось для рубящих ударов и для повседневной работы, например для перерубания канатов, парусины и такелажа. Не случайно именно эти клинки прочно ассоциируются с образом пирата «золотого века» пиратства, примерно середины XVII – первой трети XVIII века, хотя пользовались ими и регулярные флоты.
В XIX веке абордажная сабля стала стандартным оружием флотов. В британском королевском флоте использовали различные образцы кортеласа, в том числе образец 1804 года, а в американском флоте в разные годы принимали собственные модели, среди которых известна модель 1860 года. Французский флот также имел специальные абордажные сабли, принятые в первой половине XIX века. Развитие огнестрельного оружия и артиллерии постепенно сокращало роль абордажа, но на кораблях эти клинки хранились ещё очень долго, и в качестве парадного и уставного оружия они дожили до наших дней.
==Французская абордажная сабля
Сабли флотских офицеров выглядели иначе. Они были легче, изящнее и больше напоминали сухопутные офицерские клинки. В эпоху Нельсона популярностью пользовались сабли с рукоятью, оформленной головой льва, и именно такие клинки часто изображали на портретах и памятниках. Это ещё один пример того, как сабля из боевого инструмента превращалась в знак ранга и чести.
Сабля в британской армии и флоте XIX века.
Для Британии сабля стала предметом серьёзных споров и реформ именно на рубеже XVIII–XIX веков. Войны с революционной Францией выявили слабость британской кавалерии, и в 1796 году для лёгкой кавалерии был принят образец 1796 года. Это была сабля с изогнутым клинком длиной около 80 сантиметров и рукоятью со стремёнообразной дужкой, явно навеянная венгерской гусарской традицией. С её созданием связывают имя Джона Гаспара Ле Маршана, офицера, добивавшегося реформ в кавалерии и сыгравшего заметную роль в основании военных учебных заведений, из которых позднее выросла Королевская военная академия в Сандхерсте.
Успех лёгкого образца 1796 года контрастировал с неудачей тяжёлого. Тяжёлая кавалерия получила прямой клинок, рассчитанный на укол, но на практике выяснилось, что оружие неудобно в обращении, а его конструкция не вполне соответствует обучению солдат. Критика звучала в годы Пиренейских войн, и в 1820-х годах британская армия перешла к новым образцам. Тем не менее именно клинки образца 1796 года были в руках британских всадников при Ватерлоо в 1815 году, в том числе у тяжёлой кавалерии, атаковавшей французские колонны.
Середина века принесла новые уроки. Атака лёгкой бригады под Балаклавой в 1854 году, ставшая символом доблести и ошибок командования, высветила и проблему качества оружия. По свидетельствам современников, часть клинков оказалась недостаточно острой и недостаточно прочной, и этот опыт стимулировал дальнейшие реформы вооружения. В последующие десятилетия британская армия экспериментировала с формой клинка и режимом обучения, пытаясь найти разумный баланс между рубкой и уколом.
Кульминацией этих поисков стал отказ от изогнутого клинка в пользу прямого. После войны в Южной Африке 1899–1902 годов, показавшей уязвимость кавалерии, британцы приняли образцы 1890 и 1908 годов, рассчитанные в первую очередь на колющий удар. Образец 1908 года, с прямым клинком, стал последним массовым кавалерийским мечом британской армии. Таким образом, британская история сабли в XIX веке начинается с подражания венгерским гусарам и заканчивается отказом от самой идеи изогнутого клинка.
Отдельная линия связана с офицерскими клинками. Египетский поход 1798–1801 годов оставил в британской и американской культуре сильный образ мамлюкской сабли. С 1831 года клинок с мамлюкской рукоятью, с перекрестием, загнутыми концами и характерной головкой, был принят для генералов британской армии. В США похожая сабля вошла в обиход морской пехоты: офицеры корпуса носят её с 1825 года, а предание связывает её с экспедицией лейтенанта Пресли О’Бэннона в Дерну в 1805 году. Эта сабля с узнаваемым силуэтом сохраняется в парадной форме до сих пор.
==Мамлюкская офицерская сабля 19 века
Французская сабля эпохи революции, Наполеона и Второй империи.
Французская кавалерия времён революции и Наполеона стала главным образцом для подражания во всей Европе. Армия опиралась на разнообразную конницу, и каждый её род имел собственное вооружение. Лёгкая кавалерия, гусары и конные егеря (шассёры), использовала изогнутые сабли образцов An IX (1801) и An XI (1802–1803). Это был клинок с заметным изгибом и рукоятью с несколькими стальными ветвями, защищавшими пальцы и кисть.
Тяжёлая кавалерия, кирасиры и драгуны, получила длинные прямые клинки, ориентированные на укол: в строю на сомкнутой атаке уколом было проще поражать цель, чем рубкой.
Пехота и пешая гвардия носили короткую изогнутую саблю, известную как брике (briquet). Это универсальный клинок, сочетавший роль оружия и инструмента, и в солдатской шутке его иногда называли «кочерыжкорубом» (coupe-chou). В реальном бою он был слабым оружием, но был дёшев в производстве и выдавался массово.
Особую ноту вносил восточный элемент. После египетской кампании в Императорской гвардии появился эскадрон мамлюков, сражавшихся с восточными саблями и в восточной одежде. Реальное военное значение этого отряда было невелико, но он символизировал огромный интерес европейской публики к Востоку и его оружию.
После эпохи Наполеона французская армия продолжила реформу вооружения. В 1822 году были приняты новые образцы, и они определили французскую военную традицию на несколько десятилетий: лёгкая кавалерия сохранила изогнутую саблю, а тяжёлая получила прямой палаш. Образцы 1854 года, введённые при Второй империи, закрепили это разделение. Они же служили армии в Крымской войне, в Италии в 1859 году и в колониальных кампаниях, прежде всего в Алжире, где специальные части, шассёры д’Африк и спаги, сочетали французскую организацию с восточными традициями.
Франко-прусская война 1870–1871 годов продемонстрировала пределы сабли. Знаменитая атака шассёров д’Африк под Седаном, у Флуана 1 сентября 1870 года, была героической и безнадёжной одновременно: плотный огонь прусской пехоты и артиллерии показал, что самоотверженность и клинок бессильны перед современным оружием. Конные атаки ещё случались, но их роль неуклонно сокращалась.
Наступление XX века окончательно изменило роль клинка. Пулемёты, колючая проволока и скорострельная артиллерия Первой мировой войны сделали сабельные атаки чрезвычайно рискованными. В отдельных кампаниях кавалерия действовала успешно, но решающей силой она быть перестала. Одной из последних крупных конных атак с саблями принято считать атаку итальянского полка «Савойя-кавалерия» под Избушенским в августе 1942 года.
История сабли охватывает полтора тысячелетия и несколько цивилизаций. Она началась в степи, где изогнутый клинок стал удобным оружием всадника, получила совершенную форму в мастерских Ирана, Индии, Сирии и Турции, где мастера довели до предела качество стали и красоту отделки, и пришла в Европу через венгров и османов. Там она превратилась в оружие гусар, в символ шляхетской свободы Речи Посполитой, в боевой инструмент моряков и, наконец, в стандартный клинок кавалерий эпохи Наполеона.
В XIX веке сабля достигла пика распространённости и одновременно подошла к концу своей роли в войне. Её судьба напоминает судьбу многих видов оружия: она рождается из практических потребностей, обрастает смыслами и символами и сохраняется в культуре уже после того, как исчезает с поля боя. Сегодня сабля живёт в парадной форме офицеров, на фехтовальной дорожке, в музейных коллекциях и в национальной памяти, от польской карабелы до мамлюкского меча на поясе офицера морской пехоты.
P.S. Шашки, ятаганы и катаны я рассмотрю в отдельных статьях.
