KairatNurtas

Дню объединения Германии посвящается… На фоне звучит Вася Обломов - "Во внутренней эмиграции"

Страна моя была, да и сейчас еще остается, весьма многонациональной.

В моём доме живёт сосед, который, что называется «с шилом в заднице». Этот сосед принёс в наш многоквартирный дом что-то наподобие порядка и хозяйской руки. Починил свой подъезд, выкупил у соседей по лестничной клетке, построил детскую площадку, разбил клумбы с цветами. Словом, мой двор и дом стал напоминать что-то весьма приличное и симпатичное. Хотя, с другой стороны, тротуары вдоль дорог были перекопаны и засажены кустами, деревья вокруг его окон вырублены напрочь и прочее. Но, это все мелочи. (Откуда деньги на всё это – вроде где-то хорошо работает или торгует. Не интересовался).

Работа, видимо, у соседа сезонная. Летом его почти не видно, зато зимой сосед впадает в запой и активную жажду творить что-то вокруг дома.

Так вот, причем тут Германия и многонациональность… Как-то раз я спросил соседа – «А нафига ты вот это всё делаешь?». И сосед, грустно затянувшись сигаретой и дыхнув перегаром, поведал о том, что в детстве жил в ауле. А по соседству жил рядом с ним мужик-немец. У моего соседа в детстве возле дома была сплошная грязь и кривые заборы, а у соседа-немца был чистенький дворик и цвели розы. Моему соседу это так впало в душу, что он решил построить свою маленькую Германию. Он переехал в город, отучился на инженера, нашёл хорошую работу и стал зарабатывать на свою мечту. А дальше вы уже читали. Да, мой сосед строит маленькую Германию. Но по-нашему, так как он её представляет.

После этой истории я долго думал о том, что такое мечта и идеал. Кто-то строит свою маленькую внутреннюю Германию во дворе, а кто-то только скачет и хочет в Европу. И пусть он строит с размахом, где-то сил и размаха больше, чем практичности и ума, но всё же.

Скоро зима. Сосед снова впадёт в запой, начнёт тосковать о Германии. Во дворе будет стоять рождественская ель, двери украсятся гирляндами, а Сосед будет представлять себе настоящим бургомистром.

Такая вот она, внутренняя Германия…

Помните как в «Шинели» Гоголя преобразился Акакий Акакиевич, в тот момент, когда у него была новая шинель? Шинели вообще штуки интересные и загадочные...

В ранние студенческие годы, году так в 2010-ом, приходилось мне летом по работе много ездить в археологических разведках по самым далеким уголкам Алматинской области. Это значило, что лазить нужно было и через траву, и через ветки, и в дождь, и в жару. И много. На такую работу берут самые старые вещи, которые не жалко. Я же был молодым студентом и таких вещей у меня еще не накопилось. Кто-то из знакомых отдал мне старую, но почти не ношенную советскую шинель – с петлицами, погонами, хлястиком. Для города одежда не самая подходящая, а вот бегать по всяким кушарам в дожди – идеально.

Работали мы тогда где-то за старым, пришедшим в упадок, военным городком Сары-Озеком. Ехали мы на 469-ом УАЗике по старой разбитой бетонке. Путь нашего экипажа из 3 человек был к метеостанции, километрах в 40 в пустыню от этого Сары-Озека. Я – высокий, молодой и рыжеволосый, командир – здоровенный, вихрастый брюнет (пикабушник, кстати, даже активнопишущий!), водитель - крепкий пятидесятилетний мужичок, бывший военный. Я ехал в этой шинели, ибо шёл дождь и холодно, остальные ехали в камуфляже самого разного покроя и вида.

Нас интересовала местность в паре километрах от метеостанции. Искали мы тогда уже найденные, но не зафиксированные объекты. Имевшиеся у нас координаты были примерно «Двести шагов от метеостанции, у кривой коровы свернуть, пятая дырка в заборе». Естественно, что найти весьма проблемно.

Возле метеостанции сидели оба её сторожа-работника и пили водку. Меня, как самого молодого, послали сбегать к метеостанции, и спросить у них, куда нам ехать. Выхожу из УАЗика, иду к мужикам. Вдруг вижу, как один резко встаёт и прижавшись спиной к стене пытается отдать мне честь.

Спросил я потом, что это было. Мне ответили следующее: сидим, пьем водку. Других людей не видели почти месяц. Тут появляется военный УАЗик, из него выходит высокий русский офицер в советской форме и погонах, а за ним два бойца в камуфляже. Вот я решили, что или независимость у Казахстана отменили, а советская армия вернулась, или допился до чертей. Протрезвел мигом.

Уезжая оттуда долго думал, что лучше сделать: купить фуражку для полноты образа или погоны срезать, чтоб народ не пугать. Победило второе.

ВУЗ образовался в те годы, когда государство щедро поделилось своей монополией на сферу образования со всеми желающими. Здание университет получил от какого-то закрывшегося в те же годы НИИ. Естественно, архитектура и планировка не особо подходили для учебного процесса, аудиторий-амфитеатров и прочего там не было и близко, а вентиляция не особо предполагала, что в бывших кабинетах советских ученых будут сидеть целыми днями десятки студентов. А были там 3 этажа и 1 цоколь, с самыми обычными кабинетами. История эта и произошла в одном из кабинетов в цокольном этаже...

У каждого поколения студентов всегда бывает так, что самый сложный предмет является еще и самым бесполезным. Какие бесы заставили составителей учебного плана включить в этот самый учебный план студентов экономфака сопромат – это науке неизвестно. У нас к этой радости добавилось еще и то, что вел его на редкость труднохарактерный и давно находившийся на пенсии преподаватель. Как я говорил, занятия проходили в цокольном этаже, в кабинете, в котором окна были под самым потолком, а вентиляция значилась лишь в теории. Была поздняя осень, близилась сессия. Отопление уже включили, а аромат, стоявший от нескольких десятков студентов сидевших в не проветриваемом помещении весь день, описывать не рискну, чтоб не ставить тэг «жесть». На просьбы студентов открыть форточку и хоть во время перерыва проветрить помещение, преподаватель отвечал вечным отказом и излюбленной формулировкой – «жар костей не ломит». Боялся человек сквозняков, ну что тут сделать.

Поздняя осень это не только время сессией, но еще и время эпидемий гриппа и прочих воздушно-капельных заболеваний. Естественно, наша аудитория стала «локальным очагом» какого-то из этих вирусов. Заболели почти все студенты, да и сам преподаватель с ними заодно. Да вот только одно грустное, но весьма весомое «но» - молодой организм студентов оказался куда устойчивей к заразе. Откашлялись, оттемпературились, да скоро все вернулись в строй. А вот у преподавателя организм оказался не таким стойким. Пошли осложнения, потом еще и еще... Конец был нерадостный, но предсказуемый. Сессию у нас принимал уже совершенно другой человек. Не знаю, виновно ли там только лишь отсутствие вентиляции, но оно сыграло в той истории довольно яркую роль.

Прошло уже время, но всегда, когда я слышу крики типа «Выключите, мне дует» и «Закройте окна, шумно», а уж особенно если там добавляются фразочки «Лучше тепло» и «Жар костей не ломит», я всегда вспоминаю эту историю. Не ломит жар костей, ой не ломит...