HorrorShow

Произошел со мной недавно один случай.
Как-то раз, воскресным вечером моя мама решил покрасить туалет. Живем мы в частном доме, поэтому красился туалет как изнутри, так и снаружи, и был отдан строжайший указ ходить по большому - либо в ведро, либо терпеть пока высохнет краска. Ну что ж, с этого и начинается история. Назову её «Ночной горшок и 33 несчастья».
В тот безмятежный летний вечер мама приготовила манты с бараниной и пару салатов к ним в дополнение. В холодильнике остывала банка с молоком, для теста и прочих вкусностей, а я после дневных прогулок по городу успел заточить шаурму и газировку, которые оседали в желудке, готовя месть Эвоков моей толстой кишке. Я прогуливался по дому, грыз яблоко, запивая его холодным компотом, ведь даже для вечера было слегка душновато. Сев ужинать, я даже не заметил, как умял пару порций мант с легким салатом из помидоров и огурцов. Потом меня замучила жажда, и я выпил стакан молока, потом еще, потом еще пару стаканов.
В обычной ситуации, будь с туалетом все в порядке, я бы даже не подумал «сбрасывать груз». Однако, он был недоступен, и поэтому мне просто маниакально захотелось облегчиться. Блин, мне целый день втирали – не думай о розовых слонах, но я только о них и думал. Но я решил терпеть.
Спустя 8 минут лютой, мужской борьбы силы воли с организмом, физическая потребность одолела психологическую. Был дан приказ избавляться от остатков пищи в животе путем порчи хорошего железного ведерка времен моего деда.
Я подошел к ведру. И знаете, мне вдруг стало так невыносимо тоскливо, при виде этого рыцаря, который в эпоху строек и мусорных сражений был мне верным другом и соратником. И было всё это как-то не эстетично. Вульгарно. И к тому же, где уединиться с ведром, что бы никто ни заметил?! А если заметят? Черт, я не мог просто этого сделать. И в голову пришла гениальная идея – У меня же есть сосед!.
Я пошел к соседу. Время было уже за час ночи, и он видимо давно спал в обнимку с грелкой, вы же знаете, эти старики вечно мерзнут. И нихрена не слышат, ибо звал его я с азартом Ахиллеса с ревом зовущего Гектора, а он все дрых себе, видя черно-белые сны о Совке. Я огляделся по сторонам, забор был невысокий, плюс дверная ручка могла служить опорой, и собравшись с духом я решил перелезть.
Боже мой, я никогда так не ошибался. С той стороны меня ждал жесткий бетон и свалка из металлолома прямиком из Безумного Макса. Я поцарапал себе штаны, порвал футболку, и испортил настроение. Но назад пути уже не было, да и туалет был уже в метрах десяти. Победа, с горечью проебанных штанин и футболки. По крайней мере не испорчу штаны изнутри.
Затем я услышал за забором звонкий мелодичный мужской голос. Я бы сказал даже приятный. – Открывайте, милиция, мы знаем, что вы там! «Блядь, сука. блядь , что за хуйня» – подумал я про себя. На миг я даже забыл цель своего квеста. Открыв дверь, я увидел перед собой два тела в погонах.
Оказывается, они патрулировали улицы и заметили меня лезущего через забор в час ночи. Естественно они подумали о том же, о чем подумал бы каждый мент в час ночи на патруле. Далее выяснение личности, вызов родителей, пробуждение соседа. Когда все действующие лица комедии собрались в одном месте и все детали мозаики сошлись воедино, мне под громкий смех мамы, ментов и старого дяди было разрешено идти. «Топай мол, столько терпел, еще штаны испортишь» ( и да, это была их самая удачная шутка.)
И вот он туалет. Никогда он не был так пиздат и охуенен, блин, я срал и плакал от счастья, срал и плакал. Сколько же иного рода дерьма пришлось пережить пока я сюда добирался. Но потом, то желанное облегчение. Уух. В воздухе витает вкус победы и осознания того, что любая история заслуживает счастливого конца. И как вы уже сами поняли, только не моя.
Ибо там не было бумаги.

Все начинается со скамьи. Думаю, справедливо будет заметить, что любая история начинается со скамьи. В ногах правды нет, – говорят сутулые старые головы. Наша же история, начинается с красной, местами потрескавшейся школьной скамьи спортивного зала средней школы номер четыре. Издающая, - характерные скрипы, то ли от возраста, то ли от постоянных прыжков младшеклассников, коих в школе около двухсот, скамья представляла собой объект комфорта в голом паркетном пространстве спортивного зала. Она высидела многие поколения подростков. Видела и модные широкие спортивки конца восьмидесятых, узкие брюки девяностых, и потрепанные треники начала двухтысячных. У неё не было спинки, лишь голая доска прикрученная болтами к железным ножкам, напоминающим троллейбусные рейсы. В остальном же, обычное, ничем не приметное средство досуга.
На скамейку сел парень. На вид ему было лет двадцать семь, совсем молодой, но уже успевший состариться взглядом юноша. Достав модный телефон, он включил музыку и одев наушники устроился поудобнее. Ему почудилось, что он сидел на этой лавочке совсем недавно, ну а календарь показывал, что ровно десять лет минуло с тех пор, как он уставший после футбольного матча валился буквально с ног, в объятия этой прекрасной скамьи. «Черт возьми» - подумал он про себя, а ведь прошло долгих десять лет. А на мгновение показалось, что это было вчера, словно рукой подать. Старое воспоминание, всплывшее наружу и не имеющее срока годности - тревожило и волновало его сердце.
Сняв второй наушник, по привычке, виной тому была скованность движений из за обилия громкого звука, он огляделся по сторонам. Кроме нового слоя краски и шпатлевки, все осталось прежним. Баскетбольные щиты, волейбольные сетки, скрипучие половицы у входа в раздевалку. Даже воздух не поменялся. Такой же спертый и пыльный. Местами пробивающиеся лучи утреннего солнца, тоже сохранили старую игру света с крупинками витающей пыли. Это постоянство вдруг испугало его - сильнее любых неузнаваемых изменений. Странное чувство отрешенности и непричастности обдало его холодным потом и десятилетнее отсутствие, словно обретя физическую форму, приглушенным голосом говорило ему – «А ведь когда то, ты говорил, что не будешь скучать по школе».
Так вот, уважаемые школьники. Вы будете по ней скучать. У меня все.

Мой отец - ужасный домосед. Он часто сидит уткнувшись в телевизор, книгу, футбольные журналы, и очень редко выбирается из дома - куда нибудь. Еще у него мало друзей. Одни из них умерли, другие переехали жить за бугор, а третьи, обычно приходят к нам лишь для того что бы "надраться" и посидеть за обсуждением политики и обстановки в стране. Я называю их "друзьями хорошего настроения", ведь обычно, они появляются лишь по праздникам, и я не помню такого момента, что бы они заходили "просто так, поздороваться".
В гостиной, у отца есть свое излюбленное место - диван. Он всегда ложится в одной незыблемой позе, подкладывает под голову маленькую табуретку, просит принести ему пульт от телевизора и программку. Переключает каналы и неизменно останавливается на "Первом", что бы посмотреть новости. Хоть мы и не живем в России, но отец всегда смотрел именно Российские "Новости", думаю, виной всему его молодость, которую он провел в Москве. Что-то бормочет себе под нос, и разговаривает с телевизором.
К слову, мой папа никогда не был образцовым. Помню, в детстве меня задирали соседские мальчишки, и я, как и подобает "малолетнему засранцу", рассказал все бате, в надежде, что он накажет моих обидчиков. Но не тут то было. Он взял меня за руку, повел к тем самым парням, и произнес:" Ну что, кто из них тебя обижает?" Я жестом указал на самого крупного,(боже, я никогда так не ошибался) и сказал: "Вот этот" и пока злорадно потирал костяшки пальцев в надежде, что жирный отхватит лещей, отец внезапно произнес:" Ты что сынок, этого комка с салом боишься? Дай сдачи, ты же мужчина".
Потом я сидел с разорванными локтями, весь в ссадинах и ушибах и плакал. Злился, проклинал его про себя, не понимая, что это был своего рода обряд инициации, мой первый путь к становлению мужчиной. В той маленькой драке, тот верзила, видимо боясь присутствия моего папани, был какой то сам не свой и я сумел его одолеть. Прилив сил и эйфория после победы сменялись приступами гнева и злости на отца, но вспоминая об этом случае в осознанном возрасте, понимаю, насколько мне "трусу" это было необходимо.
В 12 лет он купил мне "Гарри Поттера". В 14 позволил впервые сесть за руль. После моей первой сильной пьянки, а это было на выпускном, до утра сидел рядом с тазиком и веселыми байками о своей молодости. В 18 лет, когда я ненароком рассказал ему о том, что иду на свидания, дал пачку презервативов, со словами - "Ты только, меня дедом не сделай".
Мы с ним частенько ругались. Я в порывах юношеского максимализма, бывало, говорил откровенные гадости, а он теряясь в словах, ретировался и молча уходил в соседнюю комнату. Иногда, его рассказы вызывали дикую неприязнь, что я прерывал его, даже если не слышал эту историю, и говорил: "Пап, ты это уже в сотый раз рассказываешь". Иногда, я ненавидел его больше всех на свете.
Но вот сегодня утром, он уехал. Семье срочно нужны деньги, и он, как и подобает главе семьи, поехал на заработки заграницу. Провожая его до аэропорта, заметил как он чертовски постарел и устал. Глаза как у старой собаки, лицо покрыто сетью морщин, спина как ивовый ствол - поникшая. Уехал на три года. А я, вернувшись домой, окинул взглядом его "диван, книги, диски, потертую кожаную куртку, и за одно мгновение, испытал все наши с ним совместные минуты разговоров и ругани. Оглянулся по сторонам, вдохнул момент и сел. Цените своих родителей друзья. Без них - дома пусты. Не будьте дураками, что каются в последний момент. Цените своих родителей.