BanTV

В машине, нагретой на солнце, было жарко и душно. Горячий воздух обжигал лицо, а кожа прилипала к потрескавшемуся кожаному сиденью. Но это не мешало Ирке наслаждаться поездкой и с нетерпением ёрзать на месте. Мимо проплывали поля, засеянные озимыми, и небольшие рощицы. В деревне её уже должна ждать Ната, высокая и худенькая, с пшеничными косичками и озорными веснушками на носу.

Девочки жили в разных городах, видясь только во время больших школьных каникул, когда родители и той, и другой отправляли своих дочек на постой к бабушкам и дедушкам. Каждое лето они строили шалаш в лесу, который становился их секретным убежищем, и рассказывали друг другу страшные истории при свете фонарика. И обязательно - речка. Быстрая, прохладная, с камышами, утками и кваканьем лягушек, пахнущая нагретой солнцем тиной и дикими цветами с берега. Ирка уже предвкушала эти встречи и заклинала дорогу бежать быстрее. Наконец бесконечное ожидание закончилось.

Машина остановилась возле одноэтажного кирпичного домика с синими воротами и синей же крышей, с резными наличниками на окнах и геранью в горшках на подоконнике, выглядывающей из-за забора яблоней, усыпанной белыми цветами, и оравой курочек-сплетниц, закудахтавших что есть мочи и разбежавшихся врассыпную при виде подъезжающих. Выскочив из машины, Ирка побежала в дом.

- Бабушка! Я приехала!

Со звонким смехом девочка повисла на шее у старушки, собирающейся как раз выходить на шум мотора, от которой пахло тёплой выпечкой и душистым мылом.

- Тихо ты, егоза. Вон уже как подросла, скоро выше меня будешь, - произнесла бабушка своим мягким, чуть хрипловатым голосом, обняла внучку, слегка потрепав еë по тëмным волосам. В дом зашли родители Иры. Мать с отцом улыбались, глядя на воссоединение Ирки и бабушки.

- Ну, мать, принимай пополнение, - произнëс отец, ставя сумку дочери на пол возле двери.

- Принимаю, куда уж деваться? - с притворным вздохом спросила бабушка, лукаво подмигнув невестке.

- Светлана Николаевна, как вы тут поживаете? - спросила мама Иры.

Не смотря на то, что родители девочки были женаты уже одиннадцать лет, Оксана никак не могла начать называть свекровь мамой.

Вроде и отношения у них хорошие, не ругались никогда, лишь пару раз поспорили из-за пустяка, но что-то внутри Оксаны упрямо сопротивлялось, напоминая о болезненных воспоминаниях о собственной матери. Впрочем, свекровь и не настаивала, давно привыкнув к этому и стараясь не показывать легкую грусть, мелькавшую в ее глазах.

- Да потихоньку, Ксюшенька, потихоньку. Вот новых курочек у Степановны купила. Голосистые и дурные, но яички несут исправно, - ответила бабушка, наблюдая за тем, как Иринка потащила свою сумку в спальню.

Раньше в той комнате жила Светлана Николаевна со своим мужем, но после того, как тот скончался из-за туберкулёза, переселилась в бывшую детскую сына. Спальня, хоть и обжитая теперь внучкой, все еще хранила отпечаток дедушкиного характера - спокойного, сдержанного и немного старомодного.

Пока взрослые разговаривали, Ирка деловито раскладывала вещи в старый, но ещё крепкий шифоньер. Альбом девочка положила на почётное место на дубовом письменном столе. Стол этот ещё покойный дедушка привëз с собой из ГДР - массивный, с ящиками, обитыми бархатом, и с металлическими накладками на углах, словно сундук с сокровищами. Ира всегда любила рисовать за этим столом, представляя себя великим художником.

Обсудив всякие мелочи со Светланой Николаевной, родители стали собираться обратно в город. Они и рады были задержаться подольше, но путь предстоял неблизкий.

Дмитрий подошел к дочери, погладил по голове и сказал:

- Ну, Иринка, обустраивайся. Мы с мамой поедем, а ты тут хорошо отдохни. Оксана, вытирая невидимую пылинку с щеки девочки, добавила:

- Звони нам каждый день, хорошо? И слушайся бабушку.

Поцеловав дочь на прощание, они вышли из дома, оставив Ирку в предвкушении деревенского лета. Пока девочка махала рукой вслед отъезжающей машине, она чувствовала приближающуюся свободу и, совсем немножко, грусть от расставания.

- Так, Ирина Дмитриевна, - с напускной серьёзностью проговорила бабушка, - Аппетит после поездки нагуляли? Есть будете?

- Разумеется! – мгновенно ответила Ирка.

- Тогда иди мой руки, а я пока на стол накрою, - с этими словами Светлана Николаевна ушла, напоследок окинув взглядом комнату.

Когда Ира вымыла руки, а заодно и сполоснула лицо, и прибежала на кухню с весёлыми голубыми занавесками в ромашку, стол уже был накрыт. Глаз радовался при виде исходящих жаром чесночных пампушек и наваристого густого борща с ложкой домашней сметаны. А традиционные пирожки с картошкой и варёными яйцами подстёгивали и без того разыгравшийся аппетит. Ну и куда же без малинового чая с мятой?

Усевшись на стул, Ирка поблагодарила бабушку за обед и принялась уплетать еду так, что за ушами затрещало. Степана Николаевна с умилением наблюдала за внучкой, тихо радуясь, что на ближайшие три месяца ей будет для кого жить.

После обеда Ира сбегала до Кузнецовых, деда с бабой Наты, но оказалось, что подруга приедет только завтра. Бедолага вынуждена была задержаться в родном городе из-за разболевшегося зуба и последующего похода к стоматологу. Опечаленная Ира извинилась перед соседями за беспокойство, пожелала им крепкого здоровья и отличных зубов, и побрела обратно домой. На словах про зубы дед Наты беззлобно рассмеялся: зубы что ему, что его бабке уже лет как десять заменяли вставные челюсти.

По дороге девочка нашла несколько красивых камешков, длинное перо из хвоста петуха, переливающееся иссиня-чёрным на свету, и нарвала одуванчиков. Измазавшись в жёлтой пыльце и зелёном соке, Ирка попыталась тайком пробраться в дом, но бдительная бабушка поймала егозу на крыльце. Незлобно пожурив внучку, Светлана Николаевна отправила ту купаться.

Очистившись от уличной грязи и одуванчикового безумия, Ирка, в новой чистой футболке, пошла к письменному столу. Альбом с наклейками манил, обещая погружение в мир ярких картинок и забытых историй. Девочка открыла его на первой странице, где красовалась большая наклейка с изображением диснеевской Русалочки. Вокруг нее, словно стайка разноцветных рыбок, теснились маленькие наклейки с блестками, сердечками и цветочками.

Ирка провела пальцем по гладкой поверхности, вспоминая, как долго копила на эту Русалочку. Тогда, в первом классе, она мечтала стать принцессой и жить в подводном царстве, дружить с крабами и петь песни вместе с Флаундером. Перевернув страницу, она увидела наклейку с изображением котенка, похожего на того, что жил у них во дворе. Она назвала его Рыжиком.

Погрузившись в мир наклеек, Ирка не заметила, как пролетело время. Альбом стал для нее своеобразной машиной времени, возвращающей в прошлое, напоминая о друзьях, мечтах и маленьких радостях.

Вечером, после ужина из гречневой каши со сливочным маслом и бутербродов с сыром, были игры в карты на щелбаны. После Ирка долго не могла уснуть, потирая лоб, зудящий не от боли, а из-за досады. Воображая, как она научится играть в «Дурака» лучше всех и как будет выписывать щелбаны и бабушке, и Нате, и даже отцу, мечтательница незаметно заснула.

Проснулась Ира от петушиного крика, пронзительного и громкого настолько, что в ушах зазвенело. За время, пока девочка была в городе, она отвыкла от такого пробуждения, так что была сначала недовольна, но потом вспомнив, что сегодня приезжает Ната, побежала умываться и завтракать.

- Бабушка, а ты знаешь что-нибудь про русалок? - спросила Ирка, уплетая за обе щеки пирожок с картошкой.

Светлана Николаевна улыбнулась, глядя на внучку.

- Ну, как тебе сказать… Видеть, конечно, не видела. Но истории про них слышала. Говорят, что раньше, когда речка наша была глубже и полноводнее, русалки часто выплывали на берег лунными ночами. Пели песни, водили хороводы, заманивали к себе путников.

- И что, они их топили? - с тревогой спросила Ирка.

- Не всегда. Говорят, что русалки не злые. Просто они любят играть и веселиться. Но если кто-то им не понравится, или обидит их, тогда могут и утопить. Или защекотать до смерти! - Бабушка сделала страшное лицо, и Ирка вздрогнула.

- А как узнать, что русалка рядом? – взволнованно спросила девочка.

- Говорят, что перед появлением русалки на воде появляется рябь, и начинает пахнуть тиной и цветами. А еще русалки очень любят расчесывать свои волосы. Если увидишь на берегу длинную прядь зеленых волос, знай - русалка была здесь.

Ирка задумалась, представляя себе русалок с длинными зелеными волосами, плавающих в речке.

- Бабушка, а они красивые?

- Ох, Ирочка, тут как повезет. Кто говорит, что русалки красавицы неземные, а кто - что страшные, как кикиморы. Но все сходятся в одном - опасно с ними связываться. Лучше любоваться издалека.

- А я хочу увидеть русалку! - воскликнула Ирка.

- Опасно это, внучка. Встретишь русалку, а она ну тебя щекотать! И что делать тогда будешь? Не отпустит ведь она тебя, - стараясь придать своему лицу как можно более зловещее выражения, Светлана Николаевна стращала Ирку.

- А я её в ответ начну щекотать. И вообще! Не боюсь я щекотки, - смело заявила Ирка, выпятив вперёд грудь и угрожая воображаемой русалке недоеденным пирожком.

Закончив завтракать и чмокнув бабушку в щёку, гроза русалок убежала на улицу ждать Нату. Её голова была полна образов таинственных и опасных. Она чувствовала, что это лето будет особенным, полным приключений и загадок.

Умостившись на скамейке перед домом Кузнецовых, Ирка снова листала свой альбом, но в этот раз её мысли были далеки от наклеек. Она грезила хвостатыми красавицами, воображала, как вместе с Натой плавает в речке, а рядом с ними кружат длинноволосые русалки.
Внезапно идиллию волшебного и мечтательного утра нарушил скрип плохо смазанных велосипедных тормозов. Рядом с девочкой остановился Игорь - ещё один лоботряс, отправленный родителями на побывку в деревню. Вот только с Игорем ни Ира, ни её подруга не дружили. Мальчишка был хулиганистым, постоянно крутился с компанией более взрослых ребят и всячески пытался показать своё превосходство перед сверстниками.

- Ты что это, наклейки до сих пор собираешь? – язвительно поинтересовался Игорь.

- Собираю. А тебе что с того? – с вызовом, выпятив подбородок вперёд, спросила Ирка.

- Да ничего. Просто этим лишь мелкотня занимается. Лучше брось это, а то засмеют.

- И кто же засмеёт? Кроме тебя, тут никого, - девочка старалась всем своим видом показать, что ни капельки не боится Игоря.

- Так деревня же, - со значением протянул Игорь, - Слухи тут быстро расползаются.

- Ну и пусть. Может, ты мне просто завидуешь, что у меня есть альбом, вот и цепляешься, - Ира не собиралась подначиваться и пыталась как-нибудь половчее избавиться от приставалы.

- Ха! Было бы ещё чему завидовать. Думаешь, какой-то альбомчик с девчачьими наклейками может меня интересовать? Да если я захочу, то родители купят десять таких альбомов, и наклейки у меня будут во сто раз круче! А твой альбом меня ничуть не интересует. Он тупой. И ты тупая, раз собираешь всякую чушь! – выкрикнув последние слова, Игорь, побоявшись, что кто-то из взрослых может выйти, вскочил на велосипед и поехал вниз по улице в сторону своего дома.

Ирка, обиженная до глубины души и разозлённая чуть ли не до белого каления, вскочила со скамейки, схватила какой-то камень и кинула вслед мальчишке. И попала. Сама от себя такого не ожидала, но попала прямо в голову. Испугавшись, девочка, прижав своё сокровище к груди, побежала в обратную от Игоря сторону, в их с Натой тайное место на речке. Хулиган же громко вопил от боли и неожиданности, ругался на проклятых девчонок, которые не дают спокойно жить, и крутил педали дальше в сторону дома.

Ира и не заметила, как миновала сначала улицу, потом небольшое поле с ещё не взошедшими подсолнухами и выбежала к речке. Только убедившись, что никто за ней не гонится, она остановилась перевести дух. Дальше девочка пошла спокойным шагом, восстанавливая дыхание и наслаждаясь прохладой от воды и жужжанием ранних мошек. По поверхности речки бегали жуки-плавуны, ветерок качал камыши и оставлял за собой рябь на воде. Какие-то пичуги перекликались между собой, сообщая последние новости из птичьего мира. Муравьи ползали по стволам деревьев, ловя своими брюшками тепло солнечных лучей. Вот так разглядывая всё вокруг, вдыхая влажный воздух и стараясь выкинуть из головы хулигана, Ирка дошла до тайного места. Это был небольшой пологий откос на берегу реки, замаскированный от посторонних камышами с одной стороны и ивняком с другой. Девочка присела на старое полено, которое они с Натой вместе притащили в убежище ещё в позапрошлом году, и стала надеяться, что подруга догадается, где её искать. Идти домой Ирка опасалась, полагая, что Игорь мог уже нажаловаться бабушке. Хоть Светлану Николаевну и нельзя было назвать строгой, наказания за бросание камнями было не избежать.

Неизвестно сколько прошло времени, но вскоре послышались лёгкие шаги, приближающиеся к тайному месту. Ирка прислушалась, пытаясь угадать, Ната это или просто кто-то проходящий мимо. Ветки ивняка раздвинулись и из-за них показалось конопатая светловолосая мордашка.

- Нашла! Действительно тут, - обрадованно воскликнула Ната.

Девчонки бросились друг к дружке и принялись обниматься. Тут Ната отстранилась от Ирки и стала вглядываться в её лицо.

- Так, рассказывай, что случилось? – требовательным тоном произнесла она.

Тяжело вздохнув, Ирка поделилась своими злоключениями с Игорем.

- Но как ты догадалась, что меня надо искать именно тут? – в конце поинтересовалась Ира.

- Да что там догадываться? – отмахнулась Ната, - Я, как приехала, сразу же побежала к твоей бабушке, но она мне сказала, что ты пошла ждать меня возле моего дома. Раз тебя не было на скамейке, значит, ты или у оврага, что мало вероятно, так как до него далеко, а одной тебе было бы скучно туда идти, или тут. Вот я сюда и пошла.

Хоть Ната и старалась показать, что её дедуктивные способности – что-то заурядное и не очень впечатляющее, было видно, что она собой гордится.

- Ну ты прямо настоящий детектив, - похвалила подругу Ирка, - Единственное, как бы Игорь не наябедничал на меня.

- Не думаю. Он же сам виноват. И вообще, сейчас же начало каникул! Не будем думать о плохом. Лучше пошли купаться!

Ира немного повеселела. Она показала Нате альбом с наклейками, и они долго рассматривали картинки, вспоминая связанные с ними истории. Потом девочки разделись и побежали к воде.

Речка была прохладной и освежающей. Девочки плескались, ныряли и смеялись. Ирка на время забыла про Игоря и про свои страхи. Она вспомнила слова бабушки о русалках и попыталась представить их, плавающих рядом с ними.

-Слушай, а ты веришь в русалок? - спросила Ирка у Наты.

-Не знаю, - ответила Ната, задумчиво глядя на воду. - Никогда их не видела.

- А моя бабушка говорит, что они здесь раньше жили. И если увидишь на берегу зеленую прядь волос, значит, русалка была рядом.

Ната рассмеялась:

- Ну и выдумки!

И тут подул сильный ветер. Альбом, лежащий на берегу, перевернулся, и его страницы начали разлетаться. Ветер подхватил альбом и потащил его к воде. Ирка попыталась догнать его, но было уже поздно. Альбом упал в реку, и течение быстро понесло его к середине.

- Ой, нет! Мой альбом! - закричала Ирка, увидев, как ее сокровище уплывает все дальше и дальше.

Она заплакала, понимая, что альбом, который она так берегла, теперь пропадет.

Ната, видя, как Ирка расстроена, решительно сказала:

- Я достану его!

Ирка посмотрела на подругу с надеждой.

- Ты правда? Но это же опасно!

- Ничего страшного. Я хорошо плаваю. Только подожди меня здесь.

Ната, не раздумывая, нырнула в воду и поплыла за альбомом. Течение было сильным, и достать альбом оказалось не так просто, как она думала.

Вода тянула её вниз, а холод сковывал движения. Она отчаянно гребла руками, пытаясь догнать уплывающий альбом, но он был всё дальше и дальше.

Ирка, стоя на берегу, наблюдала за Натой с замирающим сердцем. Она видела, как Ната борется с течением, но понимала, что подруга слабеет.

- Ната, возвращайся! - кричала Ирка, но её голос тонул в шуме реки.

Вдруг Ната перестала грести. Она несколько раз махнула руками, словно пытаясь удержаться на поверхности, и исчезла под водой.

Ирка закричала от ужаса. Она бросилась в реку, но течение тут же сбило её с ног. Она барахталась в воде, пытаясь найти подругу, но вокруг была только холодная безжалостная река.

Испуганная и зарёванная, Ирка выскочила на берег и побежала к деревне, крича и зовя на помощь. Она бежала так быстро, как только могла, спотыкалась, падала, но поднималась и бежала дальше.

Когда Ирка привела взрослых к реке, было уже слишком поздно. Наты нигде не было видно, лишь злополучный альбом издевательски прибился к берегу. Никто до конца не мог поверить в случившееся, втайне надеясь, что это такой жестокий розыгрыш от девочек, но слёзы и, даже не плач, а вой Иры лишили этой злой надежды.

На Кузнецовых было страшно смотреть. Бабушка Тоня всё бегала по берегу и звала свою внучку, причитая, как же она посмеет взглянуть в глаза дочке и тестю? Её муж, Василий, оторопело смотрел на воду немигающим взглядом и, казалось, будто в этом мире осталось лишь его тело, но не душа.

Поиски тела Наты продолжались три дня, но оно так и не было найдено.

Ирка, сломленная горем и чувством вины, приходила к злосчастному месту молча смотрела на реку, которая отняла у неё лучшую подругу. Она знала, что никогда не забудет тот день. День, когда она потеряла Нату и вместе с ней – часть себя. Летние каникулы, которые начались так радостно, превратились в кошмар, который будет преследовать её всю жизнь.

Ночью, проснувшись от повторяющегося страшного сна, в котором подруга в очередной раз уходит с головой под воду без малейшего вскрика, Ира прислушалась к происходящему за окном. Ей послышалось, будто Ната смеётся и зовёт её. Не веря своим ушам, девочка побежала на улицу, босая и в одной пижаме.

- Ната! Наташенька, милая моя, где ты? Я здесь, вот я, покажись мне, пожалуйста. Умоляю, прошу! – не помня себя, Ирка кричала во всё горло, зовя подругу.

В ответ девочка услышала еле различимый смешок, прозвучавший вдалеке. Сердце Ирки пропустило удар. Это смеялась Ната. Точно она, Ира была в этом уверена, сердцем чувствовала. Сбивая босые ноги о деревенскую дорогу, Ирка побежала вслед за смехом. А тот манил её, лишал воли, звал за собой, увлекал прочь от дома.

В себя девочка пришла лишь возле самой речки, не понимая, как оказалась возле этого проклятого места. Очнулась и обомлела. На берегу сидела Ната, улыбалась ей и расчёсывала свои волосы. Лунный свет серебрил ее пшеничные косы, делая их похожими на жидкое золото. Ирка не верила своим глазам.

- Ната? Это ты? Но как?

- Я здесь, Ирка, - прошептала Ната, не переставая улыбаться, - Я теперь всегда здесь.

Ирка шагнула вперед, не решаясь подойти ближе. Что-то в облике Наты было не так. Ее глаза казались слишком яркими, а улыбка - слишком широкой. И от нее исходил странный, незнакомый запах - запах тины и речной воды.

- Ирка, ну же, давай ко мне! - позвала Ната, протягивая руку, - Мы будем играть вместе, как раньше.

Ирка чувствовала, как первобытный ужас сковывает в своих тисках её сердце.

- Ты… ты не Ната, - прошептала Ирка, - Ты русалка!

Улыбка исчезла с лица Наты. Ее глаза наполнились злобой.

- Я - Ната. Я твоя подруга. И я жду тебя.

Ната встала и вошла в воду. Лунный свет отражался от ее кожи, делая ее похожей на призрак.

- Пойдем со мной, Ирка, - позвала Ната. - Здесь так хорошо. Здесь нет боли и печали.

Ирка хотела убежать, но ноги ее не слушались. Что-то притягивало ее к реке, к Нате, к смерти.

- Нет! - закричала Ирка, собрав последние силы, - Я не хочу умирать!

Ната, словно не замечая, а каком отчаянии её подруга, приблизилась к девочке и, взяв её за руку, медленно потянула за собой вглубь реки. Из Ирки словно вытянули стержень, а в голове всё стало туманно, будто внутри вата. Лишь какой-то отголосок мысли бился на краю сознания, но настолько слабый, что стоило попытаться его ухватить, как он растворялся, появляясь в другом месте.

Две макушки, светлая и тёмная, скрылись под водой. Две летние подружки теперь никогда не расстанутся и будут играть на берегу реки в своём тайном месте вечно.