Вылет не задался с самого начала. Нет, ничего принципиально сложного в нем не было - эту работу полк выполнял ежегодно. На полигоне выполнялся показ слушателям Академии Генерального Штаба операции с названием «Прорыв подготовленной обороны противника танковым полком при поддержке артиллерии и авиации». Авиацию в данном случае представляли четыре Су-24 N-ского гвардейского бомбардировочного авиаполка, ведомые лично командиром этого полка - храбрецом, пилотом от Бога, орденоносцем, любимцем командования и подчиненных, подполковником М. Задачей четверки было подойти на бреющем к полигону точно в момент окончания артподготовки, и «обеспечивая непрерывность воздействия на противника», с набором высоты вывалить на хорошо приметную горушку посреди мишенного поля по два десятка стокилограммовых фугасных авиабомб.
Неприятности начали подстерегать группу еще на старте - при выруливании заглохли двигатели четвертого самолета. Пока первая тройка болталась в воздухе, сжигая горючее и нервы, на земле состоялась краткая, но энергичная дискуссия о причинах этого события и его возможных последствиях. В конце концов было решено, что двигатель заглох по причине излишне энергичного манипулирования РУДами со стороны летчика и дальнейших неприятных последствий это иметь не должно. Была дана команда на повторный запуск и, спустя несколько минут, отставший самолет присоединился к своим заждавшимся товарищам. Но время! Драгоценное время уже было упущено - уже был выбран не только заложенный на стадии планирования «штабной» запас, но и «штурманский» и даже «командирский», в чем штурман ведущего самолета убедился сразу как только закончил примерные подсчеты. Штурман ведущего второй пары пришел к такому же выводу минутой позже, о чем и оповестил всех по рации нервным сообщением «Не успеваем!», не сопроводив его даже положенными своими позывными и позывными вызываемого что, впрочем, было не удивительно, ибо, скорее всего, он и не знал сам, к кому обращался.
Подполковник М, не отрываясь от управления, бросил своему штурману - «Штурманец! Нагоним?» Штурман командира, старший лейтенант Ф задумался. В другой обстановке можно было бы увеличить скорость и попробовать нагнать упущенные минуты, но сейчас, когда внешние подвески самолетов щетинились малоаэродинамичными многозамковыми бомбодержателями с гроздьями подвешенных к ним «соток», увеличить скорость было совершенно невозможно. «Запаса нет» - дипломатично ответил штурман, лихорадочно прикидывая, где бы можно было сэкономить потерянное время. «Режь угол» с недрогнувшим лицом приказал М, по прежнему обозревая орлиным взором через подслеповатый фонарь пространство перед самолетом. «Дык, эта...» - вяло попробовал возразить штурман, в голове которого уже завертелись все связанные с проблемой оперативного изменения маршрута трудности и сопровождающие этот процесс возможности ошибок. «Режь, кому говорю, ща обосремся!» - экспрессивно заявил командир.
После двухминутного камлания над планшеткой, компасом и часами штурман Ф выдал команду на поворот на курс 45 и дальнейшее следование им в течение четырех с половиной минут, после чего должен был быть выполнен поворот на курс 110 который еще минут через пять и выводил группу точно в центр полигона. Штурман, с чувством выполненного долга обмяк в кресле, а командир, не теряя орлиного вида, перевел самолет в плавное снижение, дабы подойти к полигону, как и положено, на бреющем. Стрелка указателя скорость дрогнула и поползла вперед по шкале. «Не гони, уже успеваем» - заметил штурман, которому, несмотря на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте и трехступенчатую разницу в званиях, позволялась, как члену командирского экипажа, некоторая фамильярность. «Не ссы, все точно» - отозвался командир, энергично выводя машину в горизонтальный полет, как показалось штурману, прямо над верхушками деревьев.
Полигон они увидели почти сразу после поворота на новый курс - за невысокой, покрытой лесом цепью холмиков, серо-черной громадой понималось облако дыма и пыли от разрывов снарядов. «Опять ни хрена ж не видно будет, как бы нам не загреметь» - мрачно сообщил командир. Но штурман на его слова почти не обратил внимания, поскольку в последний момент ему показалось что-то странное, то ли в показаниях секундомера, то ли в том, как совсем недалеко находилась эта цепочка холмиков. Но не успел он ничего сказать по этому поводу, как самолет с легким набором высоты перевалил холмики и мишенное поле открылось перед ними во всей своей красоте.
То ли в расчеты штурмана где-то вкралась ошибка, то ли командир слишком сильно давил «на газ», то ли из графика выбился кто-то еще, но самолеты прибыли на поле в тот момент, когда по нему еще работала артиллерия.
«Жопа!» - пронеслось в голове у штурмана Ф, когда он увидел как среди ржавых коробок корпусов списанной бронетехники, стремительно вырастают буро-коричневые столбы земли с красноватым взблеском в середине, медленно опадая затем крупными вертящимися комьями земли и оставляя после себя в воздухе серую пелену пыли и дыма.
«Хуяссе!» - с неподдельным удивлением сообщил подполковник М.
Надо заметить, что растерянность сработанного экипажа продолжалась всего секунду, после чего командир, переведя самолет в энергичный набор высоты, надавил на тангенту рации и завопил «Вверх, все вверх!», а штурман сделал все, что смог в данной ситуации - хрюкнул от ужаса и постарался сохранить самообладание.
Время сорвалось с цепи и стремительно понеслось вперед - самолет рванулся вправо, влево, ощутимо вздрогнул пару раз, причем звук, сопровождавший второй рывок, штурману Ф очень и очень не понравился, серая пыль закрыла весь обзор, перегрузка вдавила в сиденье, поле стремительно скользнуло вниз. В каком-то оцепенелом состоянии штурман Ф увидел уходящий под правое крыло хорошо заметный бугорок в центре мишенного поля и меланхолически скомандовал - «Сброс!» Самолет еще раз вздрогнул и рванулся вверх, освободившись от веса бомб.
Подполковник М вздыхая рассматривал две некрупные дырки в плоскости левого стабилизатора. Глаза его, расширившиеся над полигоном до размеров объектива полевого бинокля еще не пришли в норму, из-за чего он напоминал разбуженного среди дня старого и недовольного филина. Штурман Ф часто и нервно моргал, комкая краги и старясь таким образом унять предательскую дрожь в руках. Командир вздохнул еще раз, нагнулся, заглянул под стабилизатор снизу, зачем-то потрогал пальцем острые края пробоины отошел в сторону и посмотрел на штурмана. Стоящие полукругом члены трех остальных экипажей напряглись в предвкушении впечатляющего зрелища (уже второго за день). Но командир только вздохнул еще раз и глухим и каким-то чрезмерно ласковым голосом сообщил - «В другой раз, ты это... Ну его нахрен, пусть лучше опоздаем, чес-слово».
#fail #авиация #смешныеистории #байки #истории #военнаяавиация #самолет #Су24 #aviastories
