Arcverus

- Но как вы поняли?

- Гномы совершают переход по-своему, не так как гсэдаяры или эльфы. Гномы не могут воспользоваться коридорами эльфов, так же как эльфы не могут коридорами гномов, только гсэдаяр может переместиться как пожелает, и с кем захочет. - Рмэдо откашлялся, - поэтому вы и остались в том лесу, ведь в вас течет кровь эльфов. После допроса гномов мы принялись за ваши поиски.

- А что с теми гномами, - Вера посмотрела на Рмедо, - я бы хотела их видеть.

- Они в темнице замка, но я думаю это не лучшая идея Ваше величество.

- Рмэдо я твоя принцесса, и впредь я бы не желала, чтобы мои поручения обсуждались!

«И откуда во мне такая наглость»? – подумала Вера. Но, что-то напоминающее надежду явно придало ей сил. В голове зарождался план, совсем слабый, готовый рухнуть от малейшего дуновения ветра. Но это было уже что-то.

- Приведи мне их Рмедо и немедленно.

Пока Рмэдо отсутствовал. Вера ждала Морганту, Рмэдо сказала, что для встречи с пленными Вере следует переодеться в одежду соответствующую её положению. Пусть гномы враги и рабы, но даже в таком случае не следует забывать о традициях, и правилах двора, иначе они сами скатятся до дикого облика.

Принесенные Моргантой вещи показались Вере большими, они бы больше подошли взрослой девушке, а никак не такой как она. Но Морганта улыбнулась и провела её к зеркалу. Когда Вера увидела своё отражение, она даже испугалась, ростом она была как мама, а её русые волосы, стали почти чёрными, и доходили ей пояса. И как она сразу не заметила, что выглядит лет на десять старше чем раньше. Сколько же времени прошло?

Закончив облачение для приёма пленников, Морганта проводила её в малый тронный зал, и она стала ждать, когда приведут гномов.

- Снова ты полукровка!

Сильный удар охранника сбил гнома с ног.

Странно что он узнал её, несмотря на все перемены, что с ней произошли.

- Обращаться к Принцессе, Ваше величество, - пробасил охранник.

Вера стояла и смотрела в окно. За ним был уже знакомый, и изученный лес, прекрасный лес с многовековыми деревьями, на ветвях которых находились жилища эльфов.

- Развяжите их, - Вера повернулась к охраннику, - и приведите лекаря что бы осмотрел ногу седого.

Охранник с неподдельным удивлением уставился на принцессу.

- Выполнять, - спокойно сказала она.

- Ваше величество, не стоит так с ними, они достойны смерти, а вы их освобождаете, - шептал ей Рмэдо, - вы, разумеется, не помните, что испокон веков Ламамьир враждует с Дталией. Гномы враги.

- Тем что я стою здесь, я обязана этим двоим, - Вера подошла к гномам и показала "молодому" шрам на запястье, - а за это, вы двое остаётесь при моём дворе до тех пор, пока я не решу, что вы искупили вину и лишь тогда я отпущу вас.

Хлоп, хлоп, хлоп. В зал вошел Принц, хлопая в ладоши.

- Только посмотрите, принцесса Ариадна, моя старшая сестра защищает гномов.

Принц ударил ногой в спину молодого гнома.

- Отпустишь их и все будут звать тебя не иначе как принцесса Ариадна Милосердная, Защитница Гномов.

- Это моё дело и я поступлю так как посчитаю нужным. А теперь оставьте нас, я бы хотела поговорить с пленными с глазу на глаз. Нет Рмэдо, ты останься.

- Что читаете? - в кабинет вошел "специалист".

- Да так. ничего, - Александр закрыл дневник и положил в стол, - у вас ко мне какие-то вопросы.

Стараниями Веры или по какому своему впечатлению, он не доверял специалисту. Поэтому решил не упоминать про дневник.

- Да нет. Я был у Веры и вспомнил один занимательный факт о ней. Поначалу я не желал делиться им с вами, но теперь вижу, что вам можно доверять.

- Какой же?

- Прошу вас сразу, не думайте, что я спятил, или пытаюсь разыграть вас. Но если у вас останутся вопросы, у меня будет что показать вам в подтверждение моих слов.

- Прошу, не томите же.

- Когда Вера лежала в нашей клинике, она однажды ночью бесследно пропала из своей палаты, а спустя месяцы появилась там вновь. Не думайте, что я подшучиваю над вами, это правда. У меня есть запись камер наблюдения, и я готов их вам показать, но вы понимаете, что это не должно придаваться огласке. Эта девочка не так проста, как кажется.

- Лучше убей нас! Ты всё равно ничего не выпытаешь у нас.

Молодой гном потирал развязанные руки и зло смотрел на Веру.

- Пытки, как и ваша смерть бесполезны для меня, - она позволила себе гордо вскинуть голову, - Рмэдо, почему они не совершают переход?

- На них моё заклятие ваше величество, пока его не снять они не смогут сбежать.

- Хорошо. Седой, как тебя зовут? Того я помню зовут Бор.

- Власть охватывает тебя всё больше. Скоро Ариадна убьёт в тебе всё, твой разум, а затем и тебя обратит в прах.

- Что? - Вера встала с трона, - Рмэдо что он несёт?

- Не знаю ваше величество, - "не человек" пожал плечами.

- Не делай вид гсэдаяр что не знаешь, о чем я говорю. Скольких девушек вы уже загубили до неё? Троих это за последние двадцать лет. А сколько всего?

Вера подошла к Рмэдо. Теперь он не казался таким высоким.

- Отвечай!  То, что он говорит правда?

Гсэдаяр молчал. Его большие черные глаза бегали во все стороны.

- Отвечай же! - закричала девушка.

- Да Ваше величество, всё правда. Правда до единого слова. - он виновато опустил голову, - мне запретили вам говорить это.

- Кто?

- Ваш брат, Атэрос. - Рмедо схватился за голову тонкими руками, - я хотел рассказать, вам и тем, кто был до вас, но моя семья в темнице, они заложники моего молчания.

Бор засмеялся.

- Тоже мне оправдание, семья в плену. Да половина моего народа гниёт в ваших темницах.

- За что? - Вера повернулась к гномам.

- Из-за войны, наши народы воюют уже не одну тысячу лет.

- Рмэдо, ты можешь незаметно проникнуть в темницу и совершить переход вместе с семьёй?

- Разумеется, но...

- Рмэдо! Ты ослушаешься моего приказа?

- Нет Ваше величество.

- Тогда отправляйся в темницу и спаси свою семью, затем сними со всех пленных гномов заклинание и скажи им что бы расходились по домам. Да и их тоже освободи, сейчас.

Рмэдо подошел к гномам и что-то прошептал.

- Готово Ваше величество.

- Зачем ты это делаешь? - седой в недоумении смотрел на Веру.

- Я не развязывала войны, но я могу её остановить и спасти ваш и эльфийский народ. Отправляйтесь к своим правителям и сообщите о том, что следует начать переговоры. Рмэдо!

Она повернулась к гсэдаяру.

- Да…

- Ты говорил, что король устал от войны, так?

- Да.

- Можно ли передать ему весть, от имени Ариадны. Что война должна быть прекращена, и следует начать переговоры.

- Я это сделаю.

- Но тебя свергнут и на твоё место придут другие кто примет в себе Ариадну. Ты сильна, но скоро она сломит тебя, и ты станешь лишь сосудом для её духа. Она будет говорить твоими устами, смотреть твоими глазами, а ты умрешь, а вскоре и твоё тело.

- Но пока этого не свершилось я сделаю то, что не сделали до меня другие.

- Так-так. Да у нас тут целый заговор.

Сказал вошедший Атэрос.

- Бегите, - крикнула Вера.

- Глупцы, - Атэрос остался в зале один.

Вера стояла посреди своей палаты. За окном светила луна. Она была в комнате одна. Неужели всё привиделось. Она посмотрела на руку, шрам был на месте. Всё было! Она стояла в палате, но не в пижаме, а в алом одеянии, которое надела перед разговором с гномами.

Она села на кровать и тут всю клинику облетел такой дикий вопль, в кровати кто-то спал.

- Прочь! Прочь демон! - орал разбуженный.

Он бегал по комнате и каждый раз натыкаясь на Веру начинал орать ещё громче.

Зазвенели ключи, открылась дверь, зажегся свет, и медсестра застыла на пороге.

- Кто это? И что он делает в моей постели? - Вера ткнула пальцем в сторону бегавшего полу умного.

Медсестра перекрестилась и упала без сознания.

Вера взяла из её руки ключи и пошла по коридорам к выходу.

На выходе из клиники путь ей преградил "специалист".

Он смотрел на неё, казалось, что он не узнает девочку.

- Вера?

- Для тебя принцесса Ариадна! Жалкий ты червь.

И тут она её почувствовала. Нечто заставляло её говорить. Она пыталась управлять Верой, но почувствовав, она стала сопротивляться. Она пыталась бороться.

Веру начало трясти, и она упала на колени.

- Вера, что с тобой? - доктор сделал роковую ошибку подойдя к ней.

Девочка немного ослабила сопротивление что бы предупредить его, но поздно. Ариадна воспользовалась моментом, одолев её, она, вспрыгнув схватила за горло доктора и швырнула в стенку.

И тут её, и Ариадну в её теле, пошатнуло и Вера упала. Над её телом стояла медсестра со шприцом в руке.

Уже закрывая глаза, Вера прошептала ей.

- Спасибо.

- Вы дома принцесса.

- Кто вы такие?

Не человек понял, что девочка его не узнала. Значит Ариадна ещё слаба.

- Мы в Ламамьире, в священном лесу. Для нас это дом. Именно сейчас вы в Псиларнье. Это королевский замок, - не человек указал на девушку, - это, Морганта, моя ученица, обращайтесь к ней по любому поводу, она вам во всём поможет.

Девушка с улыбкой поклонилась Вере.

- Меня зовут Рмэдо, - не человек поклонился, - я придворный летописец и знающий. Я займусь вашим обучением принцесса, пока к вам не вернётся память.

- Но как я сюда попала?

- О, это очень просто. Я гсэдаяр, я могу перемещаться в пространстве параллельных миров, как вы, люди, их называете. Я переместился вместе с вами, принцем Атэросом и его охраной сюда. Вы с непривычки потеряли сознание, а после заснули.

- Сколько я спала? - девочка присела на кровати.

- Почти два дня, Ваше величество, - Рмэдо поклонился.

- Так долго?

Вера, конечно, очень любила поспать, но даже для неё это был ужасно большой срок. А как же родители, вдруг они приехали её навестить, а врачи лишь разведут руками. Показав им опустевшую палату.

- Верните меня, пожалуйста.

Девочка посмотрела на Морганту, её эмоции она хотя бы смогла понять, в отличии от неведомого «лица» не человека. Гсэдаяр, вроде так он сказал.

- Это исключено Ваше величество, теперь ваше место здесь.

- Но я хочу домой.

- Вы уже дома.

- Почему вы всё время обращаетесь ко мне как к королеве?

- Вы и есть королева, - Рмэдо улыбнулся, - правильнее сказать принцесса, но вы можете стать королевой, принцесса Ариадна.

- А почему Ариадна?

- Потому что это ваше истинное имя, принцесса Ариадна третья. То имя, к которому вы привыкли это имя вашей телесной оболочки.

- Нормально, почему это третья? Я хочу быть первой.

Вера заметила, как беловолосая девушка улыбнулась.

- Это порядок. Вы третья принцесса в королевском роде вашей семьи. Первенцы девочки очень редки, и за всё время рождалось лишь три. От первой и повелась традиция называть принцесс Ариадна.  Вы со временем вспомните. Если пожелаете, то я буду звать вас как вы привыкли, до поры до времени. Вера.

- Я не привыкла к этому имени. Оно всегда было мне чуждым.

Вера встала с кровати, сделала пару шагов, её никто не остановил. Поглядывая на собеседника, она подошла к окну.

- Вот видите, это говорит о том, что где то в глубине сознания вы знали что это имя не ваше. Ведь у вас уже было имя.

- Ариадна, красиво, - прошептала девочка. – Не, ну третья это конечно позор.

За окном раскинулся сказочный лес. На ветвях исполинских деревьев то тут, то там виднелись открытые площадки, и переливающиеся стеклом и камнем залы. Повсюду протянулись мосты, по которым ходили люди, в длинных нарядах. Вот бы специалиста сюда, пусть посмотрит. Потом ещё подумает дважды, кто из них спятил.

Но как бы красив ни был этот новый мир, Вера всё больше и больше понимала, что хочет назад. Пусть даже в свою маленькую палату, но там она знала, что не одна. И родители всегда могут её навестить. Да, больница была её тюрьмой, но ведь и здесь она была всего лишь пленницей. О чем и не замедлилась уточнить.

- Я в плену?

Морганта не удержала смешок, но тут же виновато опустила голову. Стоило лишь гсэдаяру посмотреть в её сторону.

Не человек подошёл к Вере вплотную, отчего стал ещё выше. Он наклонился, словно оттуда, с высоты, ему было её плохо видно.

- Что за глупости. Вы не пленница, вы хозяйка.

- На поводке…

Ответила Вера. Сама до конца, не понимая сказанных слов.

- Для начала переоденьтесь, вам не подобает оставаться в этих лохмотьях, Морганта вам поможет.

Вера посмотрела на свою пижаму, потом на алые одеяния гсэдаяра. Ага, кто ещё в лохмотьях.

- Так я принцесса?

Уходя, не человек остановился и обернувшись чуть поклонился.

- Да, Ваше величество.

- Тогда величество хочет домой! – крикнула Вера.

- Я зайду позже. Морганта!

Гсэдаяр вышел из комнаты. А девушка подняла со стульев разные наряды и повернулась к Вере.

- Ну-ну, раз так я покажу вам принцессу.

Не обращая внимания на девушку с тканями в руках, Вера вернулась в кровать, укрывшись одеялом с головой.

- Надолго я тут?

- Я не знаю, принцесса.

Словно не сказала, а пропела в ответ Морганта.

Хоть и хотелось, чтобы всё было лишь сном и знать, что сейчас она в палате. И вскоре проснётся, когда настанет время пить лекарство. Но воздушная ткань постели, и голос девушки говорили ей об обратном.

- Вам не понравились наряды, если так я принесу новые.

Нехотя Вера стащила с головы одеяло и медленно повернулась.

Морганта по-прежнему стояла на месте, держа в руках разноцветные платья. В большинстве своём красных оттенков.

Вера положила голову на руку и скучающим видом осмотрела наряды.

Можно, конечно, и дальше валяться в постели, но любопытство начинало подмывать её на то, чтобы разузнать побольше об этом лесе. И главное вредничать как можно больше, глядишь надоест всем и её тот же миг вернут туда, где взяли.

- А чего все красные?

- Это цвета Вашего дома, и королевской семьи.

- Не, не хочу. Зелёное мне!

Сказала Вера, заметив оттенок платья Морганты.

Глаза беловолосой округлились.

- Но так нельзя, по традиции зелёный носят слуги, чтобы сливаться с деревьями. Не омрачая взоры господ.

- Тогда точно зеленое, иначе с кровати не встану.

«Тоже сольюсь с деревьями и сбегу, вопрос лишь куда» - подумала девочка.

- Хорошо, как прикажете, - сказала Морганта.

Ну вот, теперь Вере стало не по себе. Своими капризами доставляет неудобство этой девушке. А она то не виновата, Веру она не похищала, не удерживала, она просто на работе. И работа сегодня омрачилась капризной девчонкой.

- Ладно, белую больше не обижаю, - прошептала Вера.

Пока Морганта перебирала наряды в соседней комнате, Вера встала с кровати. С любопытством осматривая всё вокруг, она стала бродить по комнате.

В центре стоял большой стол, на котором стоял поднос, определённо с едой. Только тут Вера поняла, что голодна словно зверь. Но всё что было на подносе было ей незнакомо, и выглядело не так аппетитно, как она привыкла. Повертев поднос она вскоре увидела маленькие фрукты, или это овощ? Что-то напоминало или крупный виноград, или маленькие помидорки. Но Вера не отважилась взять незнакомую еду.

- Это вкусно, если хотите то я попробую при вас.

Морганта бесшумно вернулась в комнату, и стояла, держа в руках платье цвета молодой листвы.

- Угощайся.

Сказала Вера, протянув руку желая получить платье.

- Благодарю.

Морганта присела, точно в фильмах про королей.

- Я помогу вам.

- Не маленькая, сама переоденусь, ешь пока.

Неуверенно девушка отдала Вере платье и села за стол.

- Вот это съешь.

Девочка показала на зелёные пластинки, стопочкой лежащие на краю подноса.

- С чем принцесса?

Вера удивлённо вскинула бровью, не совсем поняв вопрос. Морганта поняла без слов.

— Это жууит, в нем мало вкуса, но много сытности. Его лучше есть с чем-то.

- Понятно, - Вера кивнула головой, - хлеб.

Тут уже настала очередь Морганты вскинуть пепельной бровью.

Вера принялась вспоминать что из еды было в лесах, из её мира. Попутно перечисляя всё беловолосой.

- Так, грибы, орехи, ягоды, есть?

Морганта не ответила.

- Понятно, будет сложно.

Читатели. Вот для кого всё это было, для себя уже во вторую очередь. Ведь всегда была надежда, что однажды. В самый тёмный час для кого-то в моих строках найдётся небольшой лучик света, надежды, поддержки. Что кому-то мои слова помогут. Помогут понять, что не так всё дерьмово в его, или её жизни. Ведь завтра вновь настанет утро. И если герой не пал на самое дно, а не сдаваясь, спотыкался, падал, но не сдавался. Значит и у него, читателя всегда будет надежда. Вера в исправление, второй шанс. Возможно, в этих словах и был ответ на вопрос Алисы, в этом и была, та самая, большая идея.

Ненавижу грустных финалов, поэтому скажу как есть. Скажу, что, выбрав достойную, подходящую цель Алиса вскоре вышла замуж. А спустя полгода Карина получила заманчивое предложение о работе в Москве.

Сегодня она позвонила и сказала об этом, и о своём скором отъезде. Она решила устроить прощальный ужин, пригласив меня, и на моё удивление Милену. Сбор в восемь.

Полагаю после всего что было, этот ужин будет напоминать поминки. Но это вначале. А после пары бокалов вина, мы всё же поймаем весёлую волну и сможем провести вечер в дружеской беседе.

***

С рассветом, я сразу сел за ноутбук, и принялся набирать финал. Внося последние правки. Впервые за долгие годы работа приносила радость. Мне не приходилось заставлять себя выжимать из разума написанное через силу. Страницу, из которой в итоге годной окажется лишь строчка, или фраза. Сейчас писалось легко, и текст был более светлым, красочным. Уходила серость и дождь, уходила жестокая драма. И непримиримый рок судьбы. На страницах, в душе и за окном торжествовало лето. Хоть каждое написанное слово было пережито, а порой и выстрадано.

Поставив финальную точку, я вернулся к началу и вписал название: "Всё станет явью или прахом".

Электронный вариант был прикреплен к письму, искренне озаглавленному «Благодарю за ожидание». Клик мышкой и письмо отправилось издателю. То-то там обрадуются, а потом ужаснутся ошибкам, и правя косяки будут не скупиться на «лестные» отзывы о моей персоне.

Запустив в колонки подборку итальянского лаунджа, для настроения. И вооружившись мусорными пакетами. Я принялся за избавление всего, что было не нужно. Долой все, что напоминает о прошлом. Долой весь хлам.

- Добрый день, простите, потревожу.

Сказал я ворону, прогуливающемуся по крышкам мусорных баков.

- Аааа, ты ж норвег, по-нашему наверно ни бум-бум.

Выкинув мусор, я остановился, чтобы закурить.

- Джей не лучше!

Подавившись дымом первой затяжки, я забегал глазами по сторонам в поисках того кто говорил. Обращаясь явно ко мне. Очевидно же что это был не ворон. Осмотревшись, я увидел предполагаемый источник слов, очень симпатичный источник слов. Я сразу узнал эти каштановые волосы, и внешность модели. Словно из клипов Guns’n Roses.

Она уже почти поравнялась со мной, и я максимально точно уточнил.

- Что?

В это время на крышке мусорного бака каркнул отъевшийся ворон.

- Сам знаю! – выпалил я ему ответом.

- Значит, не только с котами здороваетесь?

Улыбнувшись, она, уже уходя, указала на меня.

- Футболка. Дейзи Бьюкенен – сука. Мое же мнение, Джей не лучше.

Пауза затянулась. Она уже отворачивалась, чтобы уйти. А я понимал, что ужасно туплю прямо сейчас.

- Мир ещё не потерян, если ты поняла.

Обернувшись, она улыбнулась мне.

- Конечно, я же умею читать.

«Всё станет явью, или прахом»

У меня не было белого коня, да и рыцарем я, впрочем, не был. Я был молод, ветрен и полон мечтаний об иной жизни. Я пил, курил и прожигал свою жизнь каждый день так, словно он был последний. Я играл на гитаре и как большинство моих знакомых мечтал об известности, и славе рок-музыканта.

Больше ничего я не умел. Лишь рисовал всякую ересь, писал нелепые стихи и небольшие рассказики.

Посвятив себя культуре гранжа, я жил в съемной, засранной уже мною квартирке, а по ночам сидел на крыше пил пиво, смотря на звезды, или пел им песни под гитару.

Иногда я выползал на люди и шатался по барам, там то я и нашел её. Простую, без выебонов, без понтов, но с чем-то пленяющим до глубины души.

Она стояла у стойки с подругами, пила пиво и курила, стряхивая пепел с сигареты длинным пальчиком с черным ноготком.

Я не был Ромео. Она не была Джульетта. Ничего особенного, романтического в нашей встречи не было. И уж точно я не воевал за неё, как воевали за Елену Троянскую или Изольду. Я лишь просто подошел, сел рядом и когда она осталась одна, угостил её пивом. Мы разговорились, я о чем-то пошутил, она ослепительно засмеялась и спустя пару часов мы уже шли под холодным светом ночных звезд в мою помойку.

Я играл на гитаре и что-то напевал из своих песен, прерываясь лишь для того, чтобы выпить пива. Она, закутавшись в покрывало, сидела на подоконнике и курила в окно.

За окном был обычный шум города. Машины носились по дороге, по парку громко смеясь, ходили подвыпившие студенты, в соседнем дворе какая-то бабуля орала на подростков, слишком громко поющих под гитару. Город жил своей обычной, зловонной, ночной жизнью. Наши мечты станут явью или прахом, сказала она тогда.

Уже давно перевалило за полдень, а мы всё еще валялись в кровати. Спешить было не куда, был выходной, я не работал в тот день, и ей видимо тоже никуда не надо было.

Мы много времени проводили вместе, шатались по городу, встречали рассвет на крыше. Гуляя по набережной, могли часами кидать камешки, по водной глади считая у кого, он больше раз подпрыгнул. Один раз нас испугались ребята в переулке и убежали, бросив баллончики с краской, в ту же ночь мы разрисовали все соседние дома и машины. Мы ходили, бегали, смеялись, делились мечтами. Да наверно это была она, Любовь.

Она переехала ко мне. Я работал грузчиком в ночную смену. Она продавцом в супермаркете, тоже в ночную смену. Чаше всего наши смены выходили на один и тот же день, так что один выходной мы отсыпались, а потом делали всё что хотели. Мы могли часами сидеть, не разговаривая, и понимать друг друга без слов, мы даже знали, кто, о чем думает в тот или иной момент. Она могла часами слушать Элтона Джона, подпевая мимо нот, и так же радоваться, когда я на всю катушку слушал Металлику. Мы ценили друг друга, и старались каждую свободную минуту проводить вместе.

Она мечтала придумывать моделям платья и ходить на светские вечеринки, всегда в новых, собственных эпатажных нарядах, а рядом я, в пижаме или смирительной рубашке с бабочкой.

Я мечтал выступать на сцене и собирать огромные стадионы, по всему миру. Раскручивать молодых, но финансово обреченные проекты, и отдельных исполнителей, таких же как я. Все казалось не просто мечтой, а чем-то более реальным. И в то же время это был сон, ведь просыпаясь с утра, я обнаруживал, что пачка сигарет пуста, а денег не хватает даже на пачку самых дешевых, и вот я уже звоню соседу в дверь, что бы взять недостающие пять рублей…

А по ночам, мечтая друг с другом, мы говорили о будущем как о чем-то почти уже существующем, словно лишь осталось проснуться и выйти во двор и вот ОНО, все уже есть идешь в магазин, и все тебя узнают, спрашивают, как дела…

В таких мечтах мы видели наш дом, не квартиру, а отдельный личный дом. Огромный, с бассейном на заднем дворике, возле дома газон. В доме всегда будут друзья, гостить близкие, а с появлением детей их маленькие приятели.

Будет гараж с двумя шикарными машинами. Я четко представлял свой Мерседес черный с серебристыми линиями, без единой пылинки, так как я не люблю ездить за рулём. Вторая машина ее, большая, но изящная, в ней она будет возить детей в школу. Она всегда подшучивала, что ей придется возить меня на работу и забирать естественно тоже, а я в ответ подшучивал, что у меня будет личный водитель.

Время шло, годы летели прочь. Мы переехали в соседний более крупный город сняли квартиру и зажили по-новому. Она стремилась к цели, а я всё ещё жил мечтами. Она начала работу в каком-то престижном модельном агентстве и со временем стала не последним человеком там. Я же ходил со своей гитарой по пропитым барам и прочим заведениям и, получая копейки, спивался по-тихому.

Уже не было веселых беззаботных прогулок и ночных бесед на крыше. Она пыталась стать серьезней и старше, я же упрямо жал на тормоза и пытался остаться всё тем же раздолбаем с гитарой, которого она так давно встретила.

Поцелуев стремительно становилось меньше, а количество ссор росло. Она после работы не хотела идти домой, и все больше времени проводила с новыми подругами, я вообще стал пропадать из дома на сутки, а то и более. Сначала мы волновались, звонили, друг другу узнавали, где ты, с кем ты, скоро ты и т.д. Потом звонки сокращались до тех пор, пока не пропали совсем. Она приходила, я спал, не будя, ложилась спать, просыпалась, я уже уходил, не будя её.

Естественно, я хотел все изменить и даже уже начал делать к этому шаги, на горизонте и впрямь замелькал дом из наших мечтаний. Я пришел сказать ей об этом, но она сказала первой. Точнее написала, придя, домой я нашел его пустым и посеревшим, а на столе лежала записка, что она уходит…

Мир рухнул, так, словно я маленький и у меня отобрали самую дорогую, любимую родную игрушку. Снова мир потонул на дне стаканов, бутылок и между ног похотливых сук. Не скоро я нашел в себе силы собраться и пнуть все ногой. Я начал жить по-новому. Моей целью стало вернуть её, вернуть любой ценой.

Со временем я достиг того, чего хотел. Конечно, я не тряс шевелюрой, на сцене стадиона. Но я был известен в музыкальных кругах. Открыл свой лейбл, помогал молодым исполнителям, записал и свои сольные работы, а со временем удалось протиснуть в мир литературы и пару моих рассказиков. В общем, я был почти счастлив и “греб деньги лопатой”. Жизнью я был доволен, но бесился от мысли, что рядом нет опоры, нет её.

Вскоре через общих знакомых я нашел ее адрес и… понял, что не смогу вот так спустя годы взять и появиться на её пороге.

Боже сколько же тысяч раз я звонил ей и клал трубку за секунду до первых гудков?! Сколько раз я подходил к её двери и, вздохнув, уходил прочь?! Я вечно был рядом с её домом. И однажды вернувшись с поездки, по работе, я всё же решился зайти.

Поднявшись на её крыльцо, я нажал кнопку звонка… но открыла не она, она продала дом и переехала. Вновь начались её поиски, и я все же нашел ее адрес.

Её дом был чем-то похож на наш дом, тот самый из мечты. Но вся моя решимость куда-то резко испарилась. Я не смог зайти, как и не смог позвонить.

Она жила в доме НАШЕЙ мечты одна. Я жил в своем огромном доме тоже ОДИН.

Одна группа принесла лейблу огромные деньги и славу. Колеся с ними по стране, я пытался хоть как-то смягчить боль нашего расставания. Вроде за это время я успокоился и поднабрался решимости и даже был готов ей позвонить. Но потом решил, что телефонный разговор в нашем случае неуместен и решил поговорить с ней по приезду. Но вместо беседы и свиданья я попал на свадьбу. Не выходя из машины, я смотрел на нее счастливую, влюблённую. Закурив, я поехал вперед просто вперед, подальше от этого ужасного города. Жизнь прожита зря, а ведь всего лишь надо было постучаться в её дверь, сразу как узнал, где она. В нашей жизни нет никакой судьбы. А во всех падениях и неудачах виноват лишь один человек, и он смотрел на меня в зеркале заднего вида…

Вера повернула голову и увидела в дверях, должно быть кухни, женщину, а рядом с ней маленькую девочку, примерно того же возраста что и её сестра. И тут она поняла почему этот мужчина так показался ей знакомым. Ведь он был вылитый отчим. Ну не как две капли воды, но очень похожий. Да и вся это семья, словно была копией её новой.

- Я отвезу тебя домой.

- Нет! Я не хочу домой, - Вера выпрыгнула из кровати, - мне там не верят. Хотя я больна и возможно они правы.

- Ты из-за этого сбежала из дома? - он немного осуждающе посмотрел на Веру.

Девочка замотала головой.

- Я не сбегала. Я хотела доказать, что я не вру, и найти волка или капкан. Но их в лесу я не нашла, и значит я вправду больна, и гномов не существует.

Наступила тишина.

- Ну насчёт гномов я не знаю, но вот волк действительно был, как и капкан, и нож. Это был мой капкан.

Он показал на голову на стене.

Вера чуть не заплакала от счастья.

Собрав «доказательства», того, что всё это время она говорила правду, они поехали домой. Перед отъездом дядя Андрей, так его звали, сказал, что как только он нашел её то звонил им домой, но никто так и не ответил, возможно её побег обнаружили и начали поиски. Дороги он не знал, потому было решено оставить её до утра.

- Ты не волнуйся, они не станут тебя ругать, но запомни, что так делать нельзя, представь как они переживают.

- Я знаю, но не сделай я так они бы никогда не узнали бы, что я говорю правду, и считали бы меня больной.

Когда они приехали, мама схватила её на руки и долго целовала, сквозь слезы прося больше никогда так не делать.

Отец вернулся минут через десять как они приехали. Его глаза были печальны и уставши, он заметил ночью что Веры нет и обзвонив своих друзей они отправились на её поиски. Когда он увидел, что она в порядке, то сразу улыбнулся и обнял её. Вот в этот момент девочке стало совестно перед ним, мамой и сестрой, сколько ещё им переживать из-за неё.

Они сидели в зале и пили чай. Вера лежала на диване, положив голову маме на колени, рядом к нам прижалась сестренка. Напротив, сидел отчим и дядя Андрей.

Он рассказал, как нашел её ночью в лесу. А теперь взял свою сумку и положил на стол нож, мой платок и включив телефон, протянул его отцу.

- Не может быть, - сказал отец, увидев фотографии волка, - Вера. Прости что я не поверил тебе.

- Я недавно заметил, что в лесу бродит волк, - говорил дядя Андрей, - у меня у самого дочь. Выследить мне его не удалось поэтому я расставил в глубине леса капканы. И когда пошел их проверить я нашел труп волка. Но он не попался в капкан, его убили. На шеи было несколько ножевых ран, а голова разрублена, словно ударом топора. Капкан же лежал открытым за деревом, как платок и этот нож. Я тогда решил, что кто-то из охотников убил его, но и сам был ранен, отсюда и платок в крови, поэтому он и бросил волка и нож. Так как рана волновала его в тот момент куда сильнее. Но я обзвонил всех своих знакомых охотников, и моя теория не подтвердилась.

- Выходит Вера правда встретила гномов? - спросила сестра.

- Ну уж точна не она справилась с огромным волком, ей и минуты бы не удалось протянуть хоть с пятью ножами окажись с ней рядом такой матёрый убийца.

- Ладно, детям пора отдохнуть, а мы ещё посидим, - сказал отец, и взяв девочек за руки повёл в комнату.

Сначала они уложили спать сестру, затем отец проследил чтобы и Вера легла в кровать.

- Папа, прости меня за то, что я ушла, не сказав вам.

- И ты нас за то, что не верили тебе. А теперь отдыхай, ночь была долгой, - поцеловав дочь он ушел.

Вера лежала на кровати и наслаждалась тем, что оказалась права. Она не больна. Всё что она видела было на самом деле.

На следующий день снова приехал специалист. Он начал расспрашивать родителей о Вере, но они сначала не хотели говорить о недавних событиях. Девочку это удивило, ведь это прямое доказательство того, что она здорова. Но во всём этом крылся не один подводный камень.

Вера ушла к себе в комнату. После разговора с родителями специалист уехал, сказав, что вернется как сам всё услышит от него. Отец позже объяснил ей что он им не поверил и поехал к дяде Андрею.

«Вечером он вернулся и сказал, что диагноз прежний. Вдобавок я ещё и страдаю провалами в памяти и не исключено что я лунатик. Как он объяснил это подтверждается тем, что я много времени проводила у дяди Андрея и прежде, общаясь с его семьей, играла с их дочерью, словно с сестрой. Но совершенно ничего из этого не помню. Разве что, когда ситуация потребовала это, я вспомнила как открывается капкан, ведь я видела, как Андрей пользовался ими. Но мой мозг обрисовал всё так словно этому научил меня мой отец.

Что сказать, в чём-то я была согласна с этим специалистом, я и в самом деле не помнила своего знакомства с семьёй дяди Андрея. Но я не считала себя больной.

Но у взрослых на всё своё мнение поэтому вскоре меня поместили в психиатрическую клинику. Не вижу смысла описывать свою жизнь в клинике. Все дни там были похожи друг на друга, каждый час напоминал прошедший...

Из-за этого меня одолевала сильная тоска, всё было серо, скучно и однообразно.

Но я знала, я верила так будет не всегда. Я чувствовала, что скоро что-то обязательно произойдёт. И вот этот день настал...

Я проснулась ночью. Проснулась от чувства что я в палате не одна. Я слышала как они переговаривались, еле слышно. Их было несколько, они стояли в тени, у стены напротив. Я прислушалась. Они точно перешептывались. Я открыла глаза. Пусто. В комнате не было никого, но шепот остался. Тихий, словно шелест опавшей листвы».

- Кто здесь? - девочка присела на кровати.

Шепот смолк и в комнате воцарилась тишина.

- Я слышала вас, покажитесь!

- Это не она!

- Сомнений быть не может Ваше величество, это безусловно она.

- У нас нет доказательств, лишь догадки.

- А гномы? Их слов уже достаточно, дабы развеять все сомнения.

- Гномы лживы и глупы, они могли что-то и напутать. Им вечно кажется. Если на тропе лежит дохлая змея, они уже не пойдут этой тропой, а найдут другую.

Вера встала с кровати и вышла на середину палаты и остановилась. На неё падал лунный свет из окна.

- Почему вы прячетесь? Появитесь, я вам ничего не сделаю.

С хлопком невидимая пощёчина обожгла щеку. Видимо только удивление позволило ей остаться на ногах.

- Можно подумать ты что-то можешь нам сделать, - сказал мужчина, появившийся у окна, — это не она, вы взгляните на неё получше и сами всё поймёте.

Говоривший был красив, высок, его длинные светлые волосы рассыпались по широким плечам.

- Но пророчество, - из темноты вышел «кто-то», но определённо не человек, - в пророчестве сказано...

- Пророчество уже не раз неверно истолковывали, - перебил светловолосый. – или ты забыл, раб?

- Принц, позвольте уж мне судить о пророчествах, - не человек подошел к девочке, - я уверен, это она.

- Объясните же кто вы, и что происходит! - зло выпалила Вера.

- Жалкое зрелище.

Принц усмехнулся и с улыбкой стал смотреть в окно.

- Ksetshiro Oseogto zu kalteni litiy? - не человек склонился над девочкой.

- Iy zor ti wtoyo. Litiy wazen Vera.

Она ответила моментально, но слышала не то что хотела сказать.

- Что ещё за ВЕ-РА? - спросил Принц.

- Мой принц, это имя этой девочки, - не человек указал на неё, - память принцессы Ариадны в ней, частично. Она лишь вместилище её духа. К примеру, язык Ламамьира она помнит. А что-то, например своё истинное имя она забыла.

Вера стояла и смотрела на них. В этот момент она согласилась со всеми, кто считал, что она сошла с ума.

- Кто-то идёт.

В комнате поплыл воздух и появилось ещё двое.

- Ваше величество, по коридору идет женщина, она идет сюда. Уходим?

- Да.

Открылась дверь и в палату зашла медсестра.

В палате было пусто.

И так на протяжении всего времени, всё было как-то не так. Всё словно в пол силы, что с Кариной, что с Алисой отношения были всегда в дежурном режиме. Словно только и ждал лишь команды начать эвакуацию. Но всё закончилось. Теперь сам по себе. Главное остаться в трезвом уме, и не наступить на те же грабли.

Впервые мне стало как-то спокойно на душе. Словно осознание пришло, и получив ответы, покой и новые цели я наконец покидаю крышу Коммуны. Чтобы спустившись вниз, выйти на встречу новому дню. И пусть уже почти полночь. Теперь всё будет иначе. Прошлого не вернуть, но это не значит, что нельзя изменить будущее. Изменить в лучшую сторону. Измениться самому.

Завязать с чрезмерными возлияниями по выходным, вернуться к спорту. Да, тяжело, но возможно. Пора меняться самому, и менять своё отношение к жизни. Не за горами тридцать пять, а за душой ни хрена то и нет. Работа, гитары, пластинки с проигрывателем, квартира и стол, забитый черновиками рассказов. Благодаря постоянной лени, теперь и половины из них и не вспомнить зачем и к чему они были написаны. Чтобы добавить к существующему рассказу, или это зарисовка новой истории. Или очередная глава из «Пятнадцать». Странно, я всегда пишу о своём прошлом, либо об угнетающей реальности. Но я ни разу не писал о своём будущем, или хотя бы о том каким я его представляю. Конечно, за ширмой истории, вложив все свои мысли в одного из персонажей, и не факт, что это будет главный герой. Но всё же, я словно живу прошлым, идеализируя его, подпитывая нотами ностальгической грусти. Пожалуй, пора менять и этот стиль повествования. Так что работы ещё много, пора приводить мысли в порядок.

Сейчас же приду домой, перенесу наконец финал романа в электронный формат и отправлю издателю. А остаток отпуска проведу в своё удовольствие. Дочитаю начатые, но заброшенные книги, досмотрю сериалы, и обязательно съезжу домой, к семье. Посетив всю близкую родню по дороге. Вернувшись, проведу полноценную уборку чертога, да и ремонт бы на кухне не помешал. Сколько уже обоям, пять? Шесть лет?

Но не успел я вернуться в квартиру, и сесть за стол как мой покой был вновь нарушен.

Сначала я решил, что мне просто показалось. Но стук в дверь повторился. Было непривычно что кто-то решил проигнорировать наличие звонка.

Лениво поднявшись из-за стола, я поплёлся к двери.

За порогом меня встретила ночная темнота, видимо кто-то выключил или забыл включить в подъезде свет. Её силуэт едва угадывался в темноте. Я было потянулся к выключателю, но замер, будучи околдован её парфюмом вновь.

- Привет.

Голос прозвучал тихим, хрустальным колокольчиком и словно сама тьма немного отступила в сторону, или просто глаза начали привыкать к темноте. Так что я смог чуть разглядеть её в темноте. Те длинные пряди светлых волос, чёрное вечернее платье.

Вспомнив недавнюю сцену во дворе, и её влюблённый взгляд, я не поспешил с ответом.

- Не одолжишь зажигалку.

По-прежнему не произнеся хоть слово, я, не торопясь проверил карманы.

- Я не курю, подружка в гости пришла, а её сломалась.

Машинально кивая головой, мол понимаю я протянул в темноту зажигалку.

- Я верну.

Сказала она уходя.

Совершенно сбитый с толку я закрыл дверь и вернувшись в комнату крутанул ручку громкости, позволив Лампасам, с песней Суббота быть услышанными в эту субботу, и на первом этаже.

И что приходила, от плиты что ли газовой подкурить не могут? Или тупо повидаться, да не бред. И на хер надо, очередные псевдоотношения. Вспомнив свои недавние размышления, я убавил громкость. Обойдётесь, теперь все сами по себе.

Включив ноутбук, я занялся перечитыванием финала, устраняя неточности и нестыковки в сюжете, попутно правя уж слишком вызывающие ошибки. Вечная проблема, свои тексты я словно знал наизусть, читая порой не словами, а предложениями, отчего не замечал откровенно детских ошибок.

Если в момент написания всё воспринималось как забавная история с предсказуемо драматическим финалом. То сейчас роман представал передо мной скорее, как размышление о непонимании между полами, о сложностях в отношениях, в условиях современного города, с его соблазнами. О предательстве, о дружбе.

Очередной стук в дверь вернул к реальности. Понимая, кто стоит за дверью, в этот раз я не спешил открывать, может вообще сделать вид что не слышал. Отчего-то сейчас не хотелось вставать из-за стола, и кого-то видеть, пусть даже за дверью и стояла очаровательная блондинка. Но, всё же подойдя к двери, я заранее включил в прихожей свет, чтобы лучше разглядеть соседку, в её ночном наряде. Но стоило мне лишь открыть дверь, как она тут же сделала шаг назад. Чтобы сохранить загадку, или просто стесняясь.

- Спасибо, - она протянула зажигалку.

- Пожалуйста.

Перешагнув порог и протянув руку, я отчётливо понял, что боюсь случайно прикоснуться к ней. Словно после этого уже не будет пути назад.

В этот раз она не спешила уходить, словно ждала чего-то. Как оказалось она набиралась храбрости, чтобы сказать важные для неё слова.

- Здоровайся со мной пожалуйста.

- Хорошо.

Хоть и было темно. И я не могу знать наверняка, но уходя, она определённо улыбнулась. Да вот только мне уже было всё равно.

Закрыв за ночной гостьей дверь, я взял освежитель воздуха, и поспешил перебить искушающий аромат её духов. Довольно. Нет соблазну, нет новым неопределённостям. Достали.

Спросил он аккуратно, и показал на перебинтованную руку девочки.

- Это он сделал?

- Не. Старик был добрый, а это, - Вера прикоснулась к бинтам, - это сделал второй. Злой.

- Что им было нужно? Они как-то трогали тебя?

Вера покачала головой.

- Нет. Старику было больно, его нога попала в капкан. А второй злился из-за этого, не зная как ему помочь.

Она посмотрела на отчима, взвешивая все за и против. Рассказать ли ему всю правду, или нет. Собравшись с духом, она произнесла чуть тише.

- Это были гномы, самые настоящие. Бородатые, в куртках из колец, с топорами. Вот такого роста.

Вера приставила ладонь к плечу.

- Как только я сказала как открыть капкан, они исчезли. Но перед этим молодой порезал мне руку. А сперва вообще угрожал ножом. Да, к шеи приставлял.

Отец как-то тяжело вздохнул.

- Доченька, но гномов ведь не существует, они же только в сказках. Ты потеряла слишком много крови, и тебе просто показалось. Может это были просто невысокие люди, ты запомнила их?

- Я знала, что ты мне не поверишь! - тут уже Вера не выдержала и заплакав отвернулась от него.

Она не понимала, что происходит, но чувствовала, как где-то внутри у неё появились такие злость и гнев, каких она никогда прежде не замечала за собой.

- Ты никогда мне не верил! А мой бы папа поверил мне!

Она уже не замечала, что кричит на всю больницу.

В палату вошла, нет, скорее ворвалась медсестра. Оценив ситуацию, она взяла отца за руку и повела к выходу уверяя что с девочкой всё хорошо, она просто устала и ей надо отдохнуть.

Отец ушел, а Вера всё плакала, от обиды что ей не поверили, и от непонимания что же всё-таки происходит. Но она ведь не выдумывала, она действительно была в лесу, и всё что произошло, было взаправду.

Позже пришли медсестра и доктор, после укола Вера наконец уснула.

Вскоре Вера вернулась домой. Все были рады её возвращению, за исключением самой Веры. Все её мысли были заняты лишь одним, как доказать всем что она не спятила.

Однажды к ним домой пришел какой-то мужчина. Мама сказала, что он важный специалист и он хочет поговорить с Верой.

Был он значительно старше отца, но ему словно чуть – чуть чего-то не хватило чтобы его можно было назвать дедушкой. Подстриженная седая борода, кругленькие очки в чёрной оправе. Был он одет в костюм, больше адвокат чем доктор. Решила Вера при первом взгляде на внезапного посетителя.

Она рассказала ему всю правду. Смысла утаивать не было, ведь рядом сидит отец, который уже слышал её историю. Специалист внимательно всё выслушал и после задал ожидаемый вопрос.

- Вера, а почему ты решила, что это были именно гномы?

- Вы тоже мне не верите?

- Почему же? Я верю тебе, но я не пойму почему ты решила, что это был именно гном.

Она встала с дивана и подошла к доктору.

- Да потому что он сам мне это сказал, случайно. И ростом они были мне по плечо, - она посмотрела, как ей показалось с вызовом на специалиста, - найдите мне двух бородатых людей такого же роста, покажите и быть может я изменю своё мнение.

Она собиралась уже уйти в свою комнату и тут вспомнила не учтенный ранее аргумент.

- Да, и ещё они должны исчезать за секунду, без следа.

Она хлопнула ладонями, отчего все вздрогнули. Вера зло улыбнулась, ведь она знала кто здесь прав.

- Приведите их мне, тогда и поговорим.

Взрослые озадаченно молчали. Поэтому никто не остановил её, и не сказал ни слова, когда она вышла.

Вера поднялась в свою комнату, но оставила дверь открытой чтобы услышать, что же скажет специалист. Поэтому она приставила палец к губам, показав сестре что нужно сидеть тихо. Но доктор говорил очень тихо, видно они, родители и специалист, ушли на кухню. Вера вышла из комнаты и остановилась на лестнице.

- ... так что боюсь опасения подтвердились. У девочки серьёзная травма. Это и отразилось на её восприятии действительности.

- Господи, за что ей такое наказание?

Сказала мама сквозь слёзы.

- Девочка пережила страшные события в своей жизни. Смерть родных сильно сказалась на её психике. Вы сами говорили, что она сказала о том, что её бы отец точно поверил ей. От сюда и попытка суицида, увидела по телевизору как вскрывают вены в каком-нибудь фильме и вот итог. К тому же мы до конца не знаем что с ней случилось. Ведь она действительно могла быть в лесу, и что самое ужасное она могла на кого то там наткнуться, охотники, грибники, просто бродяги. Этого нам уже не узнать. Как далеко от вас ближайшие соседи.

- Не далеко, если по дороге, то через улицу. Вы должны были видеть, когда ехали к нам.

- Да, точно, и всё?

- Если на прямую, то за небольшой полоской леса начало другой улицы, там несколько семей, это те, кто к нам ближе всего.

- Понятно.

- И что же нам делать? - спросил отец, - учтите в психушку я её не отдам!

- Мы не настаиваем на её госпитализации, но она опасна для самой себя, - специалист кашлянул, - мы будем периодически навещать Веру, ведь она нуждается в помощи.

Дальше она не стала их слушать, да и что толку если они считают её больной, остается лишь доказать обратное. И Вера наконец придумала как это сделать.

- Доктор. К вам посетитель.

Сказала медсестра, заглянув в кабинет.

- Вы примете его сейчас? Это по поводу той девочки.

- Да, пусть проходит.

Он отложил дневник в сторону.

В кабинет зашел гость. Но не успел он ещё представиться, как Александр уже знал кто он. Описание из дневника Веры было максимально точным. Поэтому он не отказал себе в удовольствие зацепить его за живое.

- Я полагаю вы привели Вере двух гномов?

Выражение лица специалиста, заставило его улыбнуться, но не всё было так просто.

- Вижу вы уже в курсе дела, но полагаю, что не совсем, - он присел напротив, - раз не знаете, что её зовут Ариадна.

Александр удивленно приподнял бровь.

- Простите, будет точнее сказать, принцесса Ариадна Третья, повелительница высших эльфов Ламамьира и защитница гномов. В миру же просто Вера из обычной, заботливой семьи.

Специалист выдержал паузу, и продолжил.

- Поскольку вы многого о ней ещё не знаете, я прощаю ваш сарказм в мою сторону.

- Умыли. Извиняюсь, - он попробовал дружелюбно улыбнуться, но его гримаса вряд ли, даже отдаленно напоминала улыбку.

- Хорошо. Как мне объяснили вы её лечащий врач.

- Точнее сказать наблюдающий, - грубо, но точно подметил Александр, - она в коме, и мы не представляем, что стало причиной её состояния.

- Я тоже врач, вот её история болезней, - он протянул коллеге папку с документами, - но она ничем вам не поможет. Я просмотрел её, и не раз, поверьте. Ранее за ней такого не наблюдали, но были случаи иного рода. Там всё описано. Сейчас же остается лишь наблюдать за ней и молиться о том, чтобы она пришла в себя.

- Будем надеяться, чтобы этот день настал как можно скорее.

- Я бы хотел взглянуть на неё, - доктор встал, - вы не могли бы провести меня к ней?

- Да, конечно. Идемте.

Наступила ночь. Родители и сестра наконец заснули. Вера вылезла из кровати и набросав туда вещей аккуратно накрыла одеялом. Отойдя от кровати, она посмотрела на свою работу. В темноте всё казалось так словно она спит, с головой накрывшись одеялом. Так что, если кто ни будь заглянет в комнату, он не догадается что её там нет.

Она спустилась вниз. Входная дверь открывалась шумно, поэтому Вера решила вылезти через кухонное окно. Прикрыв дверь кухни, чтобы её случайно не услышали. Она тихонько прошла в комнату, открыла окно и прыгнула вниз, на клумбу с цветами. На улице было тепло, летняя ночь все же. Луна на чистом небе ярко освещала дорогу. Она зашла в сарай, где под брезентом лежали заранее спрятанные кофта и ботинки.

Спустя, как ей показалось час, она всё же нашла то самое место. Но ни тела волка, ни ножа, ни капкана не было. Сердце сдавило ужасной болью, а в голове звучала одна и та же упрямая фраза: "Я больна, это всё мне показалось, я больна".

Девочка села под дерево и заплакала...

Не стану описывать то время, что я провела в детском доме, как меня удочерили, как я оказалась в новой семье.

Мои приемные родители были очень хорошими людьми, а еще у меня появилась сестренка, ей было четыре годика. Она всегда смеялась, и была словно маленькое солнце в «нашей семье». При рождении меня назвали Верой, но это имя было мне чуждым…

Тишину ночи и его чтение нарушил телефонный звонок, он подошел к телефону и снял трубку.

- Да.

- Саша, это Анна, медсестра из клиники. Прости, что так поздно, но я решила сразу сообщить, здесь девочка, что потеряла тетрадь. Она искала тебя, она… без сознания.

- Сейчас приеду!

Он схватил ключи от машины, положил тетрадь в сумку, оделся и отправился в клинику. Отчего-то сейчас он чувствовал, что это важно, и откладывать до завтра не стоит. Хотя чем он мог помочь этой девочке, и почему ему это вообще важно. Паркуя машину, он увидел, что Анна ждет его на крыльце.

- Аня, что случилось?

- Я сама не знаю, как объяснить. Я отошла на минуту, вернулась, а в холе стоит девочка, - Анна вздохнула, - она сказала, что хочет увидеть доктора, у которого ее тетрадь. Я сказала, что у вас выходной, и вы будете завтра, она сказала, не успел, и упала без сознания.

Они вошли в палату, где лежала девочка. Да, это была она.

- Не известно кто она и откуда, - сказала Анна. – В педиатрии её не знают, и никогда не видели.

- Вера.

- Что?

- Её зовут Вера.

- Вы её знаете?

- Не совсем, - он повернулся к Анне, — это она, та самая девочка, а имя я узнал из тетради, это ее дневник.

Шли дни, а она так и не приходила в себя, это была кома, но от чего и почему непонятно. Когда было свободное время, Александр часто, подолгу сидел у неё в палате. Её тетрадь всё ещё была у него, но он не решался продолжить чтение. Но вскоре Анна убедила его прочесть тетрадь, ведь это могло помочь им узнать кто приемные родители девочки, где она живет, и связаться с её врачом для получения истории её болезней, ведь они не знали от чего её лечить. И вот, когда у него вновь выдалось свободное время Александр пришел в её палату, сел рядом и открыл тетрадь.

Все началось летом. Мой первый дом стоял на холме, на востоке было озеро, а вокруг большой лес с вековыми деревьями. Мы с сестрой, как обычно играли на лужайке за домом. Мама позвала нас обедать, сестра убежала в дом, а я осталась, чтобы собрать игрушки, и тут я услышала крики, а затем еле слышный стон и мольбы о помощи. Голос шел из леса. Бросив на землю игрушки, я посмотрела на дом, «кто-нибудь, помогите» раздалось вновь. Не утерпев, я побежала в лес. Сейчас я понимаю глупость своих действий, ведь это мог оказаться, и кто-то опасный, убийца, а крики – это жертва, но все обернулось совсем по-другому. Я бегала по лесу в поисках его обладателя, но голос то звучал справа, то слева, а иногда раздавался позади.

- Где вы? – не утерпев, крикнула я.

- Сюда, - голос прозвучал совсем рядом, - иди в сторону солнца.

Я подняла голову вверх, солнце светило чуть правее моего прежнего курса. Я пошла по указанному направлению. Волк! Я увидела мертвого волка. Он лежал на мху, а из его шеи торчал нож. Я подошла ближе, на земле лежала цепь и уходила за дерево. Подойдя ближе к дереву, я заглянула за него и увидела их, тех, кто звал меня. Это было двое мужичков, один старый, седовласый, а другой моложе. Нога седого была в капкане. Мой новый отец занимался охотой, поэтому я сразу поняла, что это капкан.

- Чего стоишь, помоги лучше, - рявкнул молодой.

Я подошла ближе и осмотрела капкан, так же я заметила, что молодой ростом едва доходит мне до плеча. Капкан был на среднего зверя, и я видела, как их можно открыть.

- Наступите на эту скобу, и он откроется, - сказала я молодому.

- Откуда тебе знать, как открыть его? Ты всего лишь дитя, - грубо ответил он.

- Бор, делай, как она велит, - сказал седой.

- Но она может ошибаться, вдруг тебе станет хуже.

- Да открой же глаза, она человек! – седой показал на меня, затем на капкан. – Это их изобретение.

Молодой буркнул что-то непонятное, но повернул капкан и наступил на него. Он открылся, седой вынул из него кровоточащую ногу. Я сняла с шеи платок, и перевязала его рану.

- Благодарю, - сказал седой.

- Благодаришь ее за то, что она с тобой сделала, - Бор вынул нож и приставил к моей шее, — это же ее капкан, иначе, откуда ей знать, как он открывается!?

- Прекрати, - седой попытался привстать, - негоже так за добро отплачивать.

Молодой шагнул ко мне и посмотрел мне в глаза, я стояла на коленях.

- Что, решила гнома поймать?

- Нет, что вы…

Я вскрикнула, не успев договорить. Гном убрал нож от моей шеи и полоснул по запястью, и они оба исчезли, остался лишь мой окровавленный платок и нож. Из раны текла темная кровь. Встав и зажав порез, другой рукой я побежала домой. Я торопилась, но не добежала до дома, а упала на лужайке возле него, где мы играли с сестрой. Помню, как испуганно вскрикнула мама, отец взял меня на руки и понес домой, его руки тряслись от испуга, сестра плакала…

Очнулась я в больнице в маленькой белой палате. В кресле, рядом с кроватью, держа в руках мою любимую книжку сказок, спал отец. Я посмотрела на руку, она была перебинтованна. Не сон. Да и не могло это быть сном ведь я всё отчетливо помню, правда до того, как упала, далее всё как в тумане.

Присев на кровати я взяла отца за руку.

- Папа, проснись, па, - я знала, что он не мой отец, но называла его так, ведь ему это было приятно, я видела это.

Он приоткрыл глаза и сонно посмотрел на меня, потом словно ударенный током дернулся в кресле и придвинувшись обнял меня.

- Маленькая, как же ты нас напугала, - отец поцеловал меня и посмотрел в глаза, словно ища ответ в них, - как мы за тебя переживали, что с тобой случилось?

- Па, ты мне веришь?

- Конечно, - он кивнул головой для большего убеждения.

- Тогда никогда не ставь больше в нашем лесу капканы, - я вздохнула, но продолжила, ничего не сокрыв, - если бы не твой капкан, то этого бы не произошло.

- Милая. Какие капканы я даже не знаю, как они выглядят...

- Александр Иванович, можно вас?

Он повернул голову, в дверях стояла Анна.

- Да, подождите минуту, - он подошел к девочке и взял её левую руку и повернул, на венах виднелся старый глубокий шрам.

- Я как раз об этом хотела поговорить.

Они вышли в коридор. Анна протянула лист бумаги.

- Ответ на запрос. Наша пациентка, Вера, сбежала из психиатрической больницы, это пришло на почту, - Анна вздохнула, - длинные русые волосы, зеленые глаза, особые приметы ожог на плече и шрам на левом запястье.

Александр опустил листок и посмотрел на медсестру.

- Ты уже звонила им?

- Да. Но я сказала, что девочка больна и останется у нас. Они пришлют своего врача и историю её болезни.

- Молодец, - он с улыбкой обнял Анну, - у нас ей будет лучше.

- Я тоже так решила.

Анна взяла бумаги.

- Да и ещё, у вас пациент из педиатрии, его приведут к вам в кабинет минут через десять.

- Спасибо, - свернув тетрадь он положил её в карман халата, - не знаю, что бы я без тебя делал.

Она смущённо улыбнулась и ушла.

Он заглянул в палату Веры. Ему не верилось, что у девочки шизофрения или что-то в этом роде. Просто она пережила побольше, чем многие за свою лишь начавшуюся жизнь. У неё сильное воображение, плюс умна она не по годам. Закрыв в палату дверь, он пошел в свой кабинет.

Пока Александр осматривал пациента, из мыслей у него не выходил дневник девочки. Почему её отчим так удивился, услышав про капкан. И почему ответил, что не знает о них. Все эти мысли не давали ему покоя.

- Ну что Вань совсем уже выздоровел, - он потрепал кучерявую голову мальчишки, - надоело наверно в больнице, домой хочешь.

- Хочу, - малыш улыбнулся, - но я к вам заходить буду.

- Заходи, но больше не болей. Хорошо?

- Хорошо.

Медсестра повела мальчика к выходу. И тут, неожиданно для самого себя, Александр спросил.

- Ваня, а ты гномов боишься?

Мальчик остановился и повернул голову.

- Нет. Они в горах и лесах живут. А я туда не хожу, это далеко и мама не разрешает

Они ушли, и он остался в кабинете один.

Все же Вера права дети умеют верить в то, во что не умеют взрослые, а следовательно, и замечать то, чего они не замечают.

Достав из кармана халата тетрадь и найдя нужное место он продолжил чтение.