А вот сейчас поговорим о том, почему дело Эпштейна стало не просто уголовным скандалом, а кусочком одной долгой мозаики длинной в четыреста лет. Да, вот так.

Но, прежде чем говорить о мифах XXI века, нужно сказать несколько слов о почве, на которой они выросли. Потому что Америка страна ВЕРЫ. Не религии даже, а веры. Это то как она была основана. Как проект, инвестиция в веру, в возможность построения нового общества. Общества, которое строят лучшие люди, избранные. Общество, которое устроено (по их мнению) наиболее справедливым, правильным, разумным и системным образом. Если система дает сбой, это никак не может быть ошибка возведенных в ранг апостолов отцов-основателей, это происки врагов. Внешних, да, но в первую очередь внутренних.

Мне это совершенно ничего, ничего не напоминает.

А вера — это основная составляющая любой конспирологии. И она прописана в самом центре американской национальной культуры.

Подробный разбор этой истории от салемских ведьм через масонскую панику и Маккарти до MKUltra и сатанинской истерии 1980-х я готовил... Готовил целый месяц тишины… И понял, что она слишком большая, чтобы с ее на вас вываливать, не дав ответов на вопросы, поднятые в предыдущих частях. Увы, так работает мой ленивый, занятой основной работой и ее поиском исследовательский ум. Я хочу выпустить отдельный материал, сспин-офф основной серии, которому уже даже придумал крутое название. «Город на холме. Краткая история американской паранойи». Здесь только коротко только самые последние события 21-го века.  

Мишель вспомнила, а мы забыли

В 1980 году канадское издательство выпустило книгу под названием «Michelle Remembers» («Мишель вспоминает»). Авторов было двое, Мишель Смит, пациентка, и Лоуренс Паздер, её психиатр. Впоследствии они поженились. Мальчик и девочка они, если что, все хорошо.

Книга описывала «восстановленные воспоминания» Мишель. События, которые, по её словам, произошли с ней в детстве, в Виктории, Британская Колумбия, в 1954–1955 годах, но были полностью вытеснены из сознания и восстановлены только в ходе терапевтических сеансов с Паздером в конце 1970-х.

Содержание воспоминаний было чудовищным. Мать Мишель якобы передала её сатанинскому культу, где ребёнка подвергали ритуальному насилию, пыткам, сексуальному надругательству, принуждению участвовать в убийствах и жертвоприношениях. Кульминацией, по рассказу Мишель, было вмешательство самого дьявола, а затем лично Девы Марии и Архангела Михаила, которые спасли девочку и стёрли ей память, чтобы защитить.

Книга стала бестселлером. Паздер и Смит появлялись на телевидении. Их приглашали консультировать полицейские департаменты. Термин сатанинское ритуальное насилие вошёл в профессиональный и публичный оборот. И главное, тысячи людей искренне были уверены, что читают не мрачный фэнтези-хоррор, а серьезное психологическое исследование.

Примерно как все те, кто читают книгу в духе «Не ссы, нормально делай, нормально будет» как руководство по саморазвитию.

Позже, разумеется, душные журналисты сделали фактчекинг ни одно из конкретных событий, описанных Мишель, не подтвердилось. Методы «восстановления памяти», использованные Паздером... А о них чуть дальше.

В августе 1983 года Джуди Джонсон, мать двухлетнего ребёнка, посещавшего детский сад McMartin Preschool в Манхэттен-Бич, Калифорния, обратилась в полицию с заявлением о том, что её сына подверг сексуальному насилию один из воспитателей, Рэй Бакки.

Полиция начала расследование. Полицейский департамент Манхэттен-Бич разослал родителям всех детей, посещавших McMartin, письмо, на красивом официальном бланке, за подписью целого начальника полиции, в котором сообщал о расследовании и просил родителей расспросить детей о возможном насилии. В письме прямо упоминались конкретные действия, о которых следовало спрашивать. Двести родителей получили это письмо. И двести родителей начали расспрашивать своих детей. А затем детей направили на «терапевтическое интервьюирование» в Институт детского и семейного интервьюирования (Children's Institute International, CII) организацию, возглавляемую Ки МакФарлэйн, социальным работником, не имевшей, как впоследствии отмечали критики, специальной подготовки в области судебного допроса детей.

Методы интервьюирования стали, пожалуй, самой изученной и самой критикуемой частью всего дела. Интервьюеры использовали анатомически детализированные куклы, наводящие вопросы, поощрение за «правильные» ответы и мягкое давление при «неправильных».

Ребёнку, который говорил «ничего не было», объясняли, что другие дети уже рассказали, и спрашивали снова. Некоторые дети проходили через множество сеансов. И постепенно рассказы становились всё более детальными и всё более фантастическими. Покажи на мишке, где он тебя трогал, если вам было всегда интересно откуда этот мем, вот отсюда. Теперь вам нужно спросить себя, почему вам всегда было интересно про этот мем.

Дети рассказывали о тайных тоннелях под зданием детского сада. О полётах на воздушных шарах. О поездках на подводных лодках. Об убийствах животных. О ритуалах с участием людей в костюмах. Некоторые дети утверждали, что их возили в другие города и там подвергали насилию в присутствии незнакомых взрослых.

Дело McMartin тянулось с 1984 по 1990 год. Шесть лет. Это был на тот момент самый длинный уголовный процесс в истории Калифорнии. В январе 1990 года присяжные вынесли вердикт.  По делу Рэя Бакки — невиновен по большинству пунктов, а по оставшимся присяжные не смогли прийти к единому мнению. Повторный процесс по нерешённым пунктам также закончился безрезультатно. Обвинения были сняты окончательно. Рэй Бакки к тому моменту провёл пять лет в тюрьме.

Джуди Джонсон, первая заявительница, была диагностирована с параноидальной шизофренией и умерла от алкогольного отравления в 1986 году ещё до начала основного процесса. Эта информация не была доведена до сведения присяжных.

Тоннели под зданием детского сада искали. Был нанят археолог, который проводил раскопки после сноса здания в 1990 году. Он заявил, что обнаружил аномалии в грунте, указывающие на засыпанные ходы. Другие специалисты оспорили его выводы. Окончательного заключения нет.

Пока дело McMartin тянулось через суды, телевидение делало своё дело.

25 октября 1988 года телеведущий Джеральдо Ривера выпустил двухчасовой спецвыпуск под названием «Devil Worship: Exposing Satan's Underground». «Поклонение дьяволу: разоблачение сатанинского подполья».

По данным Nielsen, спецвыпуск смотрели порядка 19,8 миллиона домохозяйств, это была одна из самых высоких аудиторий для документальной программы в истории американского телевидения на тот момент.

Содержание было построено по всем канонам сенсационной журналистики. Интервью с «бывшими сатанистами! Разговор с «экспертами по культам» и родителями «жертв»! Ривера с серьёзным лицом сообщал о сети сатанинских культов, действующих по всей стране. Они убивают наших детей, они совершают ритуальные жертвоприношения, он проникли в детские сады и школы. Пентаграммы, свечи, кладбища, тревожная музыка.

1988 год. У вас один телевизор, три-четыре канала. Интернета нет. Проверить факты — значит пойти в библиотеку. А вечером вам показывают профессионально смонтированное двухчасовое расследование, на уважаемом канале, с ведущим, которого вы видите каждый день и говорят.

Рядом с вами, в вашем городе, сатанисты насилуют детей.

Вы родитель. Вашему ребёнку шесть лет. Он ходит в детский сад. Что вы будете чувствовать? В 2011 году подобный кинчик получит Оскар, но там как раз была реальная группа педофилов. Католиков… Ладно, я совсем утону, если залезу еще и сюда.

А можно ли вспомнить то, чего не было?

Восстановленные воспоминания, «recovered memories» были краеугольным камнем сатанинской паники. Взрослые пациенты приходили к терапевтам с неспецифическими жалобами — депрессия, тревога, проблемы в отношениях и в ходе терапии вспоминали детские травмы. Сексуальное насилие, ритуальные пытки, участие в жертвоприношениях. Терапевты, работавшие в парадигме «восстановления памяти», исходили из допущения, что любые психологические проблемы могут быть симптомами подавленной детской травмы, и что задача терапии раскопать эту травму, вывести её на поверхность.

Методы включали гипноз, направленную визуализацию, ведение «дневников воспоминаний», групповую терапию, в которой участники делились воспоминаниями (и неизбежно влияли друг на друга), а также прямое давление. Ну например, терапевт мог сказать пациенту, что отсутствие воспоминаний само по себе является доказательством их существования, потому что именно так работает подавление.

Не работайте с такими терапевтами.

Элизабет Лофтус профессор психологии, сначала в Вашингтонском университете, потом в Калифорнийском университете, провела серию экспериментов. Ее тоже критиковали, можете про это почитать, но они довольно важны для нашей истории.

Эксперимент Потерянный в торговом центре (Lost in the Mall), опубликованный в 1995 году. Участникам предлагались четыре истории из их детства, якобы рассказанные их родственниками. Три истории были подлинными. Четвёртая полностью вымышленная. Участнику сообщали, что в возрасте пяти-шести лет он потерялся в торговом центре, плакал, и его нашёл пожилой человек, который привёл его к родителям. Этого никогда не происходило, исследователи заранее уточняли это у родственников. И около 25% участников «вспомнили» это событие. Не просто сказали «да, наверное, было», а добавляли детали. Описывали внешность пожилого человека. Вспоминали свои эмоции. Некоторые рассказывали историю с такой убеждённостью, что отказывались верить экспериментаторам, когда те объясняли, что событие было выдумано.

Лофтус и её коллеги провели десятки подобных экспериментов, демонстрируя, что ложные воспоминания можно создавать с пугающей лёгкостью, особенно если источник информации воспринимается как авторитетный (родственник, терапевт, полицейский) и, если воспоминание эмоционально правдоподобно. Память, это реконструкция, которая заново собирается каждый раз, когда мы «вспоминаем», и каждый раз может быть модифицирована.

Иными словами, память ненадёжный свидетель.

Это было научно важным, но эмоционально невыносимым заключением. Потому что оно означало, что некоторые из людей, искренне убеждённых в том, что стали жертвами ритуального насилия, не были жертвами. Их страдание реально, их боль подлинна, но событие, которое они описывают, не произошло.

А сказать это человеку, который рыдает перед камерой, рассказывая о пережитом, невозможно без того, чтобы не выглядеть чудовищем.

В нашей культуре, верить жертве или очевидцу это такой моральный императив (и, по большому счёту, правильный императив), сомнение в показаниях жертвы воспринимается не как научная скептическая позиция, а как предательство человечности, психопатия на грани садизма. Даже если человек говорит о том, что его похитили и анальными зондами исследовали НЛО. Ему же грустно, мы ему сочувствуем.

Ко второй половине 1990-х «сатанинская паника» как массовое явление сошла на нет. ФБР опубликовало внутренний обзор (подготовленный агентом Кеннетом Лэннингом), в котором прямо говорилось, что за десятилетие расследований не было обнаружено ни одного подтверждённого случая организованного «сатанинского ритуального насилия». Организованной всенациональной сети сатанистов, массово насилующих детей в детских садах, не существовало.

Но паника сделала своё дело. Она закалила нарративную структуру, которая оказалась прочнее любых фактов. И структура эта выглядит так.

Дети в опасности. Зло организовано и тайно. Доказательства невидимы обычному глазу. Тот, кто сомневается соучастник. Спасение придёт от тех, кто «знает правду».

Пройдёт тридцать лет. Появится реальный преступник с реальными жертвами и реальным островом. И эта структура, отработанная, знакомая, эмоционально неотразимая ляжет на новый материал мгновенно, как влитая.

Чтобы понять, почему дело Эпштейна в 2019 году стало культурной бомбой, а в 2009-м нет (хотя преступления были те же), нужно посмотреть, что произошло в промежутке.

Краткая хронология конспирологии миллениума

А произошло… ну… Почти всё, что мы уже с вами неплохо так застали, но это сложно уместить в голове, учитывая что за последние пару лет событий мировой истории стало уж с перебором.

Оружие массового уничтожения, которого не оказалось в Ираке. Колин Пауэлл потрясающий пробиркой в ООН не хуже ботинка. Войны, начатые на основании разведданных, которые были как минимум ошибочными, а возможно намеренно искажёнными. Патриотический акт 2001 года, радикально расширивший полномочия спецслужб, принятый Сенатом 98 голосами против одного через 45 дней после 11 сентября (многие конгрессмены позже признавались, что не успели прочитать текст). И стал вдохновение для крутейшего Темного рыцаря, так что свои плюсы в нем есть. Финансовый кризис 2008 года, когда банки, обрушившие экономику, были спасены за счёт налогоплательщиков и ни один топ-менеджер не сел в тюрьму.

А потом, наш с вами гордый соотечественник. Эдуард Лонниевич Сноуден.

В июне 2013 года двадцатидевятилетний Эдвард Сноуден, бывший системный администратор ЦРУ и подрядчик Агентства национальной безопасности (АНБ) передал журналистам Гленну Гринвальду, Лоре Пойтрас и Бартону Геллману десятки тысяч секретных документов.

Содержание этих документов было таким, что даже люди, привыкшие к теориям заговора, были потрясены не потому, что всё оказалось хуже, чем думали, а потому, что всё оказалось буквальнее. Не «они, наверное, следят» а вот программа, вот название, вот слайды из внутренней презентации.

PRISM программа, в рамках которой АНБ получало прямой доступ к серверам крупнейших технологических компаний мира. Google, Facebook, Apple, Microsoft, Yahoo. Компании первоначально отрицали сотрудничество, потом под давлением документов начали уточнять формулировки.

Upstream перехват данных непосредственно из оптоволоконных кабелей, по которым идёт мировой интернет-трафик. АНБ буквально подключалось к инфраструктуре интернета.

Программа сбора телефонных метаданных. АНБ ежедневно собирало записи о всех телефонных звонках, совершённых внутри США через крупнейших операторов, кто кому звонил, когда, как долго. Не содержание разговоров (формально), но паттерны. Кто с кем связан, как часто, в какое время.

Прослушивание телефонов лидеров союзных государств, включая Ангелу Меркель, канцлера Германии.

Человек, который до июня 2013 года говорил «правительство прослушивает всех», был конспирологом. Человек, который говорил то же самое после июня 2013 года, был информированным гражданином.

Человек, который в 2026 устанавливает MA... Кхм, хкм. Занесло меня, извините!

Вся трагедия и подвиг жизни нашего с вами гордого соотечественника, почетного россиянина Эдварда Сноудена состоит в том, что если для того, чтобы узнать правду, нужен перебежчик, готовый разрушить свою жизнь, что это говорит о системе? И сколько ещё правд остаются нераскрытыми, потому что перебежчика не нашлось?

Ну и вдогонку, вспомним WikiLeaks. Сотни тысяч секретных документов Госдепартамента и Пентагона, опубликованных начиная с 2010 года. Там тоже много мрачного.

К середине 2010-х порог доверия к государственным институтам, уже низкий после Ирака, Катрины, финансового кризиса 2008 года, упал до уровня, который социологи Pew Research Center описывали как исторический минимум. В 1964 году, по данным Pew, 77% американцев говорили, что доверяют федеральному правительству всегда или большую часть времени.

К 2025 году этот же показатель составляет 17%. Семнадцать процентов. Четыре из пяти американцев не доверяют собственному правительству. Иногда я начинаю думать, что не тех мы назвали братским народом.

Пиццагейт

Осень 2016 года. В последние, самые напряжённые недели президентской кампании Хиллари Клинтон против Дональда Трампа WikiLeaks опубликовал массив электронной переписки Джона Подесты, председателя предвыборного штаба Клинтон. Письма были получены в результате фишинговой атаки, которую американские спецслужбы впоследствии атрибутировали российской военной разведке (ГРУ). А вы думали, обойдемся без российского следа? Это вот они десять лет это расследует до сих пор и вяло друг от друга отбиваются.

Сами по себе письма Подесты были, откровенно говоря, скучными. Внутрипартийная логистика, обсуждения стратегии, фандрайзинг, споры о формулировках. Как и письма Эпштейна, о которых мы читали в прошлой части.

Но в некоторых письмах упоминались вещи, которые в обычном контексте не привлекли бы ни секунды внимания, типа приглашения на ужин, упоминания пиццы, «хот-догов», «пасты», «соуса». Нормальная переписка людей, которые иногда едят.

А потом за дело взялись анонимные «аналитики» на форумах 4chan и Reddit.

Логика была такая. Почему Подеста так часто упоминает пиццу? Это не может быть просто пиццей. Это код. Дальше пошло не расшифровка, конструирование шифра. «pizza» = дети, «hot dog» = мальчики, «cheese» = девочки, «pasta» = мальчики помладше, «sauce» = оргия. Ни одно из этих соответствий не имело никакого источника, кроме фантазии форумчан. Но внутри системы, где любое совпадение читается как доказательство, а отсутствие совпадений как доказательство ещё более глубокого шифра, код выглядел неопровержимо.

В одном из писем упоминалась пиццерия Comet Ping Pong в Вашингтоне.

Теория Пиццагейт в окончательном виде выглядела так. В подвале пиццерии Comet Ping Pong действует тайный бордель, где видные демократы во главе с Хиллари Клинтон сексуально эксплуатируют детей. Подвал соединён тоннелями с другими зданиями.

Факт, который можно было проверить за пять минут в общем-то в том, что у пиццерии Comet Ping Pong нет подвала. Это одноэтажное здание. Но это ничего не меняло, потому что внутри конспирологической логики отсутствие подвала это либо ложь, либо доказательство того, что подвал так хорошо спрятан, что его не видно.

Это, в научных терминах, классическая нефальсифицируемость. Теория устроена так, что любой факт подтверждает её. Совпадения выдвигаются за доказательство, отсутствие совпадений за доказательство сокрытия, а опровержение как доказательство того, что они нервничают.

4 декабря 2016 года двадцативосьмилетний Эдгар Мэддисон Уэлч из Солсбери, Северная Каролина, сел в машину, взял полуавтоматическую винтовку AR-15, револьвер и складной нож и поехал в Вашингтон спасать детей. Он вошёл в Comet Ping Pong, потребовал показать «подвал», произвёл несколько выстрелов (пули попали в дверь и компьютерное оборудование, по счастью, никто не пострадал) и был арестован прибывшей полицией. На допросе он сказал, что приехал самостоятельно расследовать теорию о педофильском заговоре. Суд приговорил его к четырём годам заключения.

Уэлч не был психически нездоров, по крайней мере, в клиническом смысле. Он был отцом двоих детей. Он искренне верил в то, что дети находятся в опасности, и что никто, кроме него, не готов действовать. В его мире он был не преступником, а героем.

Пиццагейт создал массовый шаблон «элиты-педофилы» и обкатал его на реальной аудитории. И когда три года спустя дело Эпштейна вернулось в новостную повестку, с арестом, с островом, с бортовыми журналами, с камерами, которые «вышли из строя», этот шаблон уже существовал. Людям не нужно было придумывать интерпретацию. Она была готова. И опять же, еще тот случай с католиками. И сатанистами. И масонам… Ладно, я обещал себе не ссылаться на еще не опубликованный текст.

QAnon

28 октября 2017 года, меньше чем через год после инцидента в Comet Ping Pong, на имиджборде 4chan, в разделе /pol/ (Politically Incorrect), появился пост за подписью «Q Clearance Patriot». Автор утверждал, что обладает допуском уровня Q (Q clearance — реальный уровень допуска к секретной информации в Министерстве энергетики США, связанный с ядерным оружием) и имеет доступ к информации о тайной операции, проводимой Дональдом Трампом против «глубинного государства».

Первый пост содержал конкретное предсказание. Хиллари Клинтон будет арестована 30 октября 2017 года. Её паспорт уже заблокирован. Национальная гвардия мобилизована для подавления беспорядков, которые последуют за арестом.

30 октября пришло и ушло. Хиллари Клинтон не была арестована.

Национальная гвардия не мобилизовалась. Беспорядков не было. В любой нормальной системе верификации это означало бы конец, предсказание не сбылось, источник ненадёжен, тема закрыта. Но произошло обратное. Движение выросло.

«Q» публиковал свои сообщения, так называемые Q drops, в формате, который можно описать как священные тексты для эпохи интернета.

Типичный drop выглядел так. Была серия коротких фраз, часто без глаголов, иногда в форме вопросов.

«Кто контролирует СМИ?» «Почему это важно?» «Следите за деньгами.» «Ничего не происходит случайно.» «Будущее докажет прошлое.» Иногда обрывки аббревиатур, чисел, координат. Иногда фотографии (вид из окна самолёта, фрагмент письменного стола), которые сторонники анализировали с рвением, достойным талмудических комментаторов.

Ключевое отличие от традиционной религии и, одновременно, то, что делало QAnon настолько аддиктивным — это элемент геймификации. Расшифровка Q drops была игрой, головоломкой, ARG (alternate reality game), квестом. Каждый новый пост запускал волну расследований, сторонники искали совпадения дат, номеров, имён, координат. Находили или, точнее, конструировали связи. Делились находками. Получали одобрение сообщества. Нейробиология процесса описана довольно точно, потому что каждое открытие давало дофаминовый выброс, тот же механизм, что в игровых автоматах и социальных сетях.

Центральная мифология QAnon, при всей кажущейся хаотичности отдельных drops, обладает удивительно стройной структурой. И структура эта чисто религиозная.

«The Storm» («Буря») — грядущий момент, когда тысячи членов «кабалы», политиков, бизнесменов, голливудских звёзд, высокопоставленных чиновников, будут одновременно арестованы, судимы военными трибуналами и казнены. «Буря» — это QAnon-эквивалент Судного дня, момент, когда скрытая правда становится явной, и зло получает возмездие.

«The Great Awakening» («Великое пробуждение») — процесс, в ходе которого всё больше людей «просыпаются» и видят истинную картину мира. Термин прямая калька с Great Awakenings, серии религиозных пробуждений в американской истории (первое — 1730–1740-е, второе — начало XIX века, третье — конец XIX века). Сознательно или нет, но QAnon встраивался в ту же традицию.

Мессианская фигура, тысячеликий герой. Тоже есть. И это, конечно же он, Дональд Трамп — тайный борец с «кабалой», который разыгрывает некомпетентность, чтобы усыпить бдительность врагов, а на самом деле ведёт сложнейшую многоходовую операцию по освобождению мира от сатанинской элиты. Фраза «Trust the plan» стала мантрой движения.

Все еще мне кажется, что товарищи из НОД найдут с товарищами из QAnon много общего, если разберутся кого считать мессией первого порядка.

Враг это у нас cabal («кабала») — глобальная сеть педофилов-сатанистов, включающая Хиллари и Билла Клинтонов, Барака Обаму, Джорджа Сороса, семью Ротшильдов, Папу Римского, голливудских звёзд (особенно часто упоминались Том Хэнкс, я же говорил он снова возникнет, Опра Уинфри, Эллен Деженерес), руководителей технологических компаний и в некоторых версиях, королевская семью Великобритании.  Враги похищают детей, подвергают их сексуальному насилию, убивают и добывают из их крови адренохром.

Адренохром — реальное вещество, продукт окисления адреналина. В научной среде интереса почти не представляет, его можно легально купить за копейки. Миф о том, что «элиты добывают его из крови напуганных детей», родом из романа Хантера Томпсона и фантазий QAnon. строится на примитивной логике. Страх = выброс адреналина, а адренохром — продукт его окисления. Значит, чтобы получить «качественный» адренохром, ребёнка якобы нужно напугать до ужаса. Отсюда — вся жуткая эстетика QAnon, все эти тёмные подземелья, истерика, страдания.
Но это фантазия. Во-первых, адреналин после выброса быстро распадается в теле и из него ничего не извлечёшь. Во-вторых, адренохром легко синтезируется в лаборатории, как обычный реагент. В-третьих, никаких доказательств, что он обладает омолаживающими свойствами, нет.
И всё же идея живуча. Потому что она проста, эмоциональна и активирует архетип. Злобная элита мучает детей ради собственной выгоды. Вампиры 21-го века.

Эпштейн как доказательство

Для QAnon дело Эпштейна стало не просто одним из элементов мифологии. Оно стало центральным доказательством, тем самым фактом, который всё подтверждает.

И здесь нужно быть честным. Это работает, потому что в деле Эпштейна действительно есть всё, что нужно для конспирологического нарратива. Реальный остров. Реальные полёты с реальными политиками. Реальная «чёрная книга» с сотнями имён. Реальный храмоподобный объект на острове (здание с бело-голубым фасадом и золотым куполом, назначение которого так и не было внятно объяснено). Реальная смерть в камере при обстоятельствах, которые повторим это в третий раз, потому что это важно, не выдерживают минимально добросовестной проверки на правдоподобие, камеры не работали, охранники спали, сокамерника перевели накануне, а человек, находившийся под suicide watch, был снят с наблюдения за несколько дней до смерти.

Но в мире QAnon юридические тонкости не имеют значения. Значение имеет паттерн, богатые, влиятельные, связанные друг с другом, летают на частный остров к человеку, осуждённому за сексуальные преступления. Паттерн выглядит как заговор. А когда паттерн выглядит как заговор для человека, чей мозг уже настроен на распознавание заговоров, он является заговором. Доказательство не требуется. Требуется только узнавание.

QAnon стал массовым явлением не только благодаря своему содержанию. Он стал массовым благодаря технологической среде, в которой существовал.

Исследования, проведённые, в частности, внутри самих платформ, показали механизм, который исследователи назвали «воронкой радикализации». Человек начинает с мягкого, вполне разумного вопроса. Ну скажем, «А правда ли, что Эпштейн не покончил с собой?».

YouTube предлагает видео. Человек смотрит. Алгоритм фиксирует интерес и предлагает следующее видео, чуть более радикальное. Потом ещё одно. Через несколько часов человек смотрит контент, в котором обсуждаются адренохром, сатанинские ритуалы и список «кабалы». Не потому, что он искал это. А потому, что алгоритм привёл его туда, потому что радикальный контент удерживает внимание, а удержание внимания это то, на чём алгоритм оптимизирован.

Утечки из внутренних исследований Facebook показали, что компания знала о проблеме. Внутренние тестовые аккаунты, созданные исследователями Facebook,  аккаунты, которые подписывались на консервативных политиков и «лайкали» несколько постов, в течение дней начинали получать рекомендации QAnon-контента. Алгоритм работал не несмотря на радикализацию, а благодаря ей. Радикальный контент генерировал больше взаимодействий (лайков, комментариев, репостов), а больше взаимодействий это больше рекламных показов, а больше рекламных показов — больше дохода.

6 января 2021 года это увенчалось штурмом Капитолия. Среди толпы был и Джейкоб Чэнсли, «QAnon Shaman» в рогатом головном уборе. А потом эти же настроения толпы использовал наши любимый старина Донни, чтобы вернуться в теплое президентское кресло и ничего не разоблачить, и никого не наказать.

Но история всегда сложнее. Есть реальные преступления и реальные заговоры. А есть истерика вокруг заговоров, под жернова которой попадают чаще всего невиновные, лишенные силы и власти.

Я месяц собирал эти материалы. За это время многое случилось. В основном плохое. И всё же хочется сохранить главное. Стремление к правде. К порядку в голове. К тому, чтобы хотя бы попытаться разобраться.

Да, иногда свидетели врут. Да, иногда расследования беспомощны. Да, заговоры бывают. И ложь бывает. Но у нас остаётся то, что важнее. Наши близкие. Наши друзья и единомышленники. И если даже кто-то (я, например) скатывается от ужасов внешнего мира и безумия думскролинга и алгоритмов в депрессию, конспирологию и упадок сил, мы можем помочь ему вовремя поданой шоколадкой и добрым словом.

(И, например, подписка на еще не запрещенный ТГ-канал меня тоже сделает счастливее: https://t.me/makasarsky_blog

ну а что? Я и так уже потерял момент, когда там можно было собирать аудиторию, останусь микро-панком).

Для меня все эти тексты — терапевтические. Я не верю в свою способность докопаться до правды или разоблачить преступление. Или даже что-то глобально изменить. Вот уже не верю. Но верю, что если кому-то это поможет упорядочить в голове хаос внешнего мира, то меня это сделает немножечко счастливее. А вы, мои дорогие читатели, возможно неплохо проведете полчасика, сорок минут за чтением и булочкой. Главное никакой пиццы!

И ВОТ НУ ТЕПЕРЬ, в следующей части будет про сам остров. Точнее, это будет в чем-то повтор, в чем-то сбор по крупинкам, в чем-то надежда, что кого-то еще посадят. И спин-офф про американскую паранойю тоже будет.

Q: Да грянет буря! - Вы верите в совпадения (2 Серия)

Q: Да грянет буря! - Дезинформация реальна (3 Серия)

Q: Да грянет буря! - Паника в Вашингтоне (4 Серия)

Q: Да грянет буря! - Игра окончена (5 Серия)

Q: Да грянет буря! - Буря (6 Серия)