Ваал — номинальный родной мир ордена Кровавых Ангелов Адептус Астартес, расположенный в системе Ваал сегментума Ультима. Сам Ваал — сухой, пыльный пустынный мир, практически не заселённый никем, кроме мутантов и диких животных. Однако на двух его лунах — Ваал Прайм и Ваал Секундус — существуют значительные человеческие поселения; некогда они были «раем для смертных», но ныне классифицируются Империумом как дикие Одичавшие Миры.

О прошлых обстоятельствах этих двух лун известно немного, но в далёком прошлом, вероятно во времена Века Технологий или Века Раздора, разразился катастрофический конфликт, который привёл к повсеместному применению как вирусного, так и ядерного оружия массового поражения. Это разрушило экосистемы обоих спутников и загрязнило их биосферы интенсивными радиоактивными осадками, химическим загрязнением и смертельно опасными биологическими агентами.

Могучая крепость‑монастырь Кровавых Ангелов, Аркс Ангеликум, была возведена на пустынной поверхности самого мира Ваал. Со времён Сангвиния Кровавые Ангелы продолжают набирать рекрутов из племён народа, известного как «Кровь», на Ваал Секундус, а также из племён Ваал Прайм, где человеческая колония была восстановлена вскоре после событий Ереси Хоруса.

Описание Ордена

Кровавые Ангелы — величайшая из всех орденов Адептус Астартес, воплощение благородства, изящества и чести. Их повелитель, командир Данте, почитаем каждым слугой Бога‑Императора. Когда Кровавые Ангелы выходят на поле боя, победа гарантирована — они не остановятся ни перед чем, чтобы спасти жизни простых мужчин и женщин.

Из всех космодесантников появление Кровавых Ангелов вызывает наибольшую радость и яростный религиозный пыл: они прекрасны и ужасны одновременно, а их примарх Сангвиний — святейший из святых в Имперском Культе.

Их таланты простираются далеко за пределы войны. Если их призывают к управлению, они проявляют справедливость. Их забота о простом человеке превосходит почти все прочие ордена космодесантников*(*Отношение как у реальных средневековых рыцарей к крестьянам со всем сопутствующим спектром, от хорошего к худшему). Более того, они преуспевают в творческих искусствах. Каждый Кровавый Ангел — не только воин, но и художник, и красота их артефактов, архитектуры, поэзии и музыки столь же прославлена, как и их свирепость в бою.

Но за их славой скрывается горькая тайна. Даже по меркам Адептус Астартес они долгоживущи, однако потомки Сангвиния поражены двумя ужасными проклятиями. Знание об этих проклятиях и своей судьбе предрасполагает их к меланхолии — и в то же время заставляет неустанно стремиться вперёд. Мрачные, как и величественные, владыки Ваала — поистине Ангелы Смерти.

Примарх Сангвиний

Сангвиний был благороднейшим из всех сыновей Императора — златовласый гигант, чья красота внушала благоговейный трепет. Среди примархов‑лоялистов он был уникален: нёс на себе знаки физической мутации — пару белоснежных крыльев. Вместо того чтобы обречь его в глазах человечества, крылья придали Сангвинию ангельский облик — столь святой, что даже ненавидящие мутантов жители Ваал Секундус приняли младенца‑основателя в своё племя.

Даров у Сангвиния было множество. Он был великим полководцем. В бою мало кто мог превзойти его, а его ярость, если её пробуждали, была сродни ярости Ангрона — но куда опаснее из‑за того, что оставалась холодной и под контролем. Многие из его братьев настаивали, что именно Сангвиния следовало назначить Воителем вместо Хоруса. Будь сделан такой выбор, история Империума, скорее всего, сложилась бы совершенно иначе.

В духовных вопросах Сангвиний был подобен своему отцу, а его способности к предвидению уступали лишь дару самого Императора. Примарх считал эту способность проклятием: он предвидел собственную гибель от руки Хоруса за много лет до того, как она произошла. Несмотря на знание о том, что его ждёт, Великий Ангел принял свою судьбу, ибо понимал: его жертва позволит Императору сокрушить Воителя. За этот самоотверженный поступок Сангвиний стал главным святым Имперского Культа. День гибели Великого Ангела отмечают как праздник Сангиналии¹ (¹Или «Сангинала» — в зависимости от местной номенклатуры); по значимости он уступает лишь Дню Вознесения.

Проклятые сыновья

Кровавые Ангелы и все их ордена‑преемники несут на себе бремя двух ужасных недугов. Первый из них известен как Красная Жажда. После апофеоза Кровавого Ангела терзает жажда крови, которую приходится постоянно сдерживать. Если в бою отказаться от этой сдержанности, это может привести к победе даже в самых безнадёжных схватках — но известны и трагические истории, когда обезумевшие сыновья Сангвиния обрушивались на собственных союзников. Именно по этой причине некоторые ордена из числа преемников внушают страх. Единственным внешним проявлением Жажды остаётся преобладание кровавых ритуалов и образов, связанных с кровью: саму суть проклятия они хранят в строжайшей тайне, и лишь немногие за пределами их рядов посвящены в неё.

Хоть Красная Жажда — тяжкое бремя, второе проклятие, Чёрная Ярость, куда страшнее: оно обрекает этих благороднейших представителей человечества на ужасную участь. Когда Сангвиний погиб, психическая боль, которую он испытал из‑за предательства брата, отозвалась эхом в варпе, обрекая каждого из его сыновей на безумие² (²Архимагос Белизарий Коул полагал, что причина носит физический, а не духовный характер, и пытался исправить геносемя Сангвиния. Его усилия в основном не увенчались успехом). Если космодесантник из рода Сангвиния проживёт достаточно долго, весьма вероятно, что настанет день, когда он погрузится в транс, из которого уже не вернётся.

Чёрная Ярость настигает стремительно. Брат начинает страдать от видений, которые становятся всё сильнее, пока он не начинает верить, будто он — сам Сангвиний на флагмане Хоруса. Поражённых этим недугом отстраняют от службы, сколь бы высоким ни был их пост; их броню перекрашивают в чёрный цвет и украшают красными крестами и символикой смерти. Затем капелланы ордена ведут их в бой.

Не все братья успевают вовремя сообщить о своих видениях: недуг настигает слишком быстро либо в тот редкий момент, когда орден не в состоянии отследить состояние воина. Судьба таких воинов окутана тайной, но известно, что на Ваале есть зловещее место — Башня Амарео³ (³Она также известна как Башня Потерянных). Говорят, что за её тщательно охраняемыми вратами заточены нечеловеческие чудовища, что беспрестанно взывают к крови.

Печальный факт состоит в том, что геносемя Сангвиния с веками деградировало, усугубляя проявления и Жажды, и Ярости. В некоторых орденах состояние геносемени дошло до такой степени, что отдельные космодесантники едва способны себя контролировать, — и такие братства с трудом поддерживают свою численность. Однако эти проклятия создают прочную связь между Кровавыми Ангелами и их потомками, так что отношения между «орденами Крови» отличаются особой сплочённостью. Лишь у Тёмных Ангелов и их преемников узы можно считать более крепкими.

ФАЙЛ‑ИЗОБРАЖЕНИЕ №BA300BMQ7

Изображение, восстановленное после Опустошения Ваала, представляет собой аллегорическую работу мастера: в ней запечатлены противоборствующие начала сыновей Сангвиния — ангельский воин, преследующая его тень и дремлющий внутри зверь. При этом образ зверя был вырван с холста. Остаётся неизвестным, было ли это сделано ради сокрытия тёмной тайны Кровавых Ангелов либо как проявление их стыда.

Родной мир

Родной дом Кровавых Ангелов — система Ваал, северный сектор сегментума Ультима, Империум Нигилус. Она вращается вокруг звезды, которую называют то Балор⁴, то Ваал (⁴ср. дубликат Балор в южном секторе сегментума Ультима, Империум Санктус). Несмотря на расположение в Красном Шраме, система свободна от звёздной радиации, преобладающей в этом регионе. Человеческие поселения в других частях Шрама вынуждены прибегать к различным средствам защиты от губительного воздействия местных зловещих красных солнц. Таким образом, Ваал — своего рода оазис в этом негостеприимном пространстве; вероятно, именно это стало одной из причин его первоначального заселения в Тёмный Век Технологий.

Система Ваал включает несколько миров, но её сердцем служит подсистема «тройного Ваала», состоящая из самой планеты Ваал, где расположена крепость‑монастырь Кровавых Ангелов, и лун Ваал Примус и Ваал Секундус.

Ваал Секундус, которую местные жители называют Баалтора⁵ (⁵ср. фрагмент доимперских картографических данных «Тройной рай»; Ваал Фортуната), — мир размером примерно в треть Святой Терры; именно здесь сосредоточена основная часть населения системы. Обширные солончаки и реликтовые моря указывают на то, что в доимперскую эпоху значительную часть поверхности покрывали океаны, а руины городов свидетельствуют о куда более многочисленном населении. Нынешние условия настолько суровы, что Ваал Секундус по шкале обитаемости находится на три ступени ниже классификации «мира смерти». Орды мутантов, терзавшие луну во времена Сангвиния, в основном истреблены, но современные угрозы для жизни включают опасных местных хищников, радиоактивные зоны, яростные пылевые бури и острый дефицит воды.

На Ваал Секундус существует несколько небольших городских центров, но единственным настоящим городом остаётся Падение Ангела. Прославленное как место, где Сангвиний спустился на землю, Падение Ангела — редкое место в системе, куда допускают чужаков: это значимый паломнический центр. Город украшает большой катедрум и титаническая статуя примарха.

Ваал Примус, или Баалинд⁶ (⁶ср. фрагмент доимперских картографических данных «Тройной рай»; Ваал Индикус), — меньший по размеру мир с более суровым климатом из‑за разрежённой атмосферы. В настоящее время он необитаем. Главная его особенность — горный хребет, известный как "Ожерелье".

Намёки на происхождение Ожерелья можно найти в местных мифах. Бог Ваал подарил своей сестре Ваалинд ожерелье, чтобы она могла им украситься. Другая сестра, Ваалтора, обезумела от зависти, и последовавшая за этим битва разнесла ожерелье вдребезги, оставив шрамы на обеих богинях.

На деле Ожерелье состоит из обломков орбитальных платформ, рухнувших во время древних войн, которые опустошили обе луны в Век Раздора — возможно, эти войны были спровоцированы внезапной изоляцией миров. Однако эрозия Ожерелья настолько сильна, что крушение могло произойти и на тысячелетия раньше.

Сама планета Ваал никогда не была плотно заселена из‑за высокой силы тяжести. Это преимущественно пустынный мир с разрежённой атмосферой и примитивным биомом. Доимперские руины здесь немногочисленны, хотя и отличаются впечатляющей архитектурой. Единственным постоянным поселением на планете остаётся крепость‑монастырь; всё остальное человеческое присутствие ограничено разрозненными объектами — в том числе копями кровавого камня в горах Двора (the Court Mountains), откуда Кровавые Ангелы добывают самоцветы для украшения своего боевого снаряжения.

Из‑за сложных гравитационных взаимоотношений между тремя телами подсистемы миры ежедневно переживают множественные затмения, а их суточный цикл отличается особой сложностью.

Другие миры системы включают Сет — единственный газовый гигант системы; Керу — засушливый, слабо заселённый сторожевой мир; и Амайр — плутониевый планетоид на окраинах межзвёздного пространства. Говорят, что Скайфолл, главный флотский комплекс Кровавых Ангелов, расположен на орбите между Керу и Амайр.

Описание системы

Кровавые Ангелы сформированы не только личностью и деяниями Сангвиния, но и природой планеты их Ордена — Ваала. Немногие миры во всём Империуме могли бы оказать столь разрушительное воздействие на человеческую душу, как Ваал и его обитаемые луны: Ваал Прайм и Ваал Секундус.

В древние времена Ваал и его спутники имели атмосферу, подобную земной. Сам Ваал был миром ржаво‑красных пустынь, но его спутники были раем для смертных, где люди жили в гармонии с природой и стремились к лёгкой, свободной жизни. Жители Ваала стали выдающимися ремесленниками и тратили всё своё время на создание величественных монументов, вырезая из самих гор статуи своих правителей и богов. Жители спутников даже отваживались приземляться на поверхность пустынного Ваала, формируя на планете колонии и захватывающие дух здания.

Никто точно не знает, что именно изменило эту идиллию. Несомненно лишь то, что во время страшных событий, которые ознаменовали падение человеческого общества и конец Тёмного Века технологий, спутники Ваала ужасно пострадали. В ход было пущено древнее оружие ужасающей мощи. Города превратились в равнины из тлеющего стекла. Пышные луга превратились в загрязнённые пустыни. Моря превратились в отравленные озёра с токсичным илом. Жители Ваала умирали миллионами, и казалось, что человечество в системе Ваала может исчезнуть. Но каким‑то образом люди выжили. Они отчаянно цеплялись за жизнь на окраинах радиоактивных пустынь. Они стали падальщиками, роясь в останках своей некогда великой цивилизации. В мрачные времена, последовавшие за крушением всякого порядка, некоторые люди стали хуже падальщиков, превратившись в людоедов.

В течение последующих столетий накопившиеся в телах выживших химические и радиоактивные токсины привели к тому, что люди стали массово превращаться в мутантов — неуклюжих пародий на людей, которыми когда‑то были их предки. Были и такие, кто сохранял свою человечность и подобие здравомыслия, но таковых было немного: так крупицы логики оказались в мире кошмаров и хаоса, царящих на руинах древней, ставшей уже мифом цивилизации. Единственной оставшейся социальной единицей на планете стало племя. Со временем люди и мутанты‑людоеды сформировали два враждебных друг другу общества. Жители системы Ваал стали кочевниками, переезжающими с места на место, расчищающими руины и сражающимися за редкие полезные ресурсы. Племена вели постоянные войны, сети союзов постоянно менялись, поскольку каждое племя стремилось к превосходству и выживанию над другим. Медлительных и слабых ожидало вымирание. Тем временем луны Ваала превратились в сущий ад.

Для немногих выживших людей жизнь стала постоянной борьбой за выживание. Передвигаясь исключительно в ветхих транспортных средствах, люди надеялись, что сшитые вместе противорадиационные костюмы спасут их, и молились, дабы никогда не услышать зловещего пощёлкивания своих радиометров. Казалось, что человечество на Ваале обречено, а на бесконечных пустынных просторах будут править враждующие племена мутантов. Затем с усыпанных звёздами небес пришла надежда.

Примечательные локации

В пустынях Ваала известно несколько географических локаций, в том числе следующие:

• Аркс Ангеликум — крепость‑монастырь Кровавых Ангелов, расположенная на Ваале.

• Горный хребет Чаша (Bloodwise Mounts). Пояснение по переводу:«Кровные горы» — это вольная интерпретация, а не каноничный перевод. В русскоязычном сообществе Warhammer 40,000 чаще встречается вариант «Горный хребет Чаша» (Chalice Mountains).В оригинальных материалах (например, на Lexicanum) указано: Bloodwise Mounts — это локальное название, а в картографических обозначениях и официальных источниках регион фигурирует как Chalice Mountains, то есть обширный участок кальдер. Слово bloodwise можно разобрать как «кровный» + «горы», отсюда и появился вариант «Кровные горы» в некоторых любительских переводах. Но поскольку в лоре подчёркивается, что это именно местное, разговорное обозначение, а не официальное имя на картах вселенной, переводчики и редакторы часто отдают предпочтение более «официальному» варианту — Горный хребет Чаша.

• Святая Гробница и Золотой Саркофаг — усыпальница примарха Сангвиния из легиона Кровавых Ангелов. Золотой Саркофаг — крупная сферическая конструкция на Ваале, слегка полупрозрачная, изнутри от неё исходит золотое сияние. Именно в этом саркофаге был погребён Сангвиний после гибели от руки Архипредателя Хоруса во время Осады Терры.

  Во время нападения на крепость‑монастырь Кровавых Ангелов обезумевших мутантов‑Астартес, известных как Кровавые Исчадия (Bloodfiends), Кровавые Ангелы и их ордена‑преемники — в частности, Расчленители, Пьющие Кровь, Кровавые Мечи и Сангвиновые Ангелы — сплотились, чтобы защитить Святую Гробницу, где хранился Золотой Саркофаг. Когда положение стало критическим, самый крупный и грозный из Кровавых Исчадий прорвался сквозь ряды космодесантников, сумев ускользнуть даже от магистров орденов Данте и Габриэля Сета, и добрался до саркофага. Сбросив последнюю линию обороны — в том числе капеллана Аргаста и главного библиария Мефистона, — это «Альфа‑Исчадие» сошлось в одиночном бою с сержантом Рафеном. Кровавое Исчадие казалось неудержимым даже после того, как Рафен вонзил свой боевой нож ему в сердце, но Мефистон бросил Рафену свой силовой меч Витарус. Хотя Рафен не смог наполнить клинок пси силой, оружие оставалось грозным в физическом плане. Рафен использовал его, чтобы пронзить второе сердце Альфа‑Исчадия, повергнув чудовище в считанных шагах от осквернения саркофага.

• Руберика (Сердце Ваала) — также известная как «Сердце Ваала», Руберика представляет собой глубокую подземную пещеру, которую жители планеты считают священной. Пещера выстлана высокими шестиугольными колоннами из чистого кровавого камня и является местом сильного психического резонанса. Кажется, что пещера обладает собственным разумом или сознанием; известно, что она способна восстанавливаться после повреждений каким‑то неизвестным способом.

• Скайфолл — космопорт ультрас‑класса размером с планетоид, орбитальная док‑станция для флота, верфь и оборонительная станция ордена Кровавых Ангелов. Он расположен в системе Ваал, на орбите планеты Ваал. Поверхность Скайфолла испещрена звёздной картой Империума. На вершине космопорта возвышается статуя ангела высотой в двадцать миль; над его головой вознесён меч длиной ещё в семь миль. Скайфолл находится под командованием восьмого капитана Кровавых Ангелов, известного как «Владыка Скайфолла». В эпоху Индомитус станция прошла ряд масштабных реконструкций. Их целью было не только устранить колоссальные повреждения, нанесённые вторжением тиранидов в систему Ваал во время Опустошения Ваала, но и превратить Скайфолл в хаб для звездолётов, базирующихся в звёздной системе или проходящих через неё транзитом. Лорд‑командор Данте намерен сделать систему Ваал столицей Империума Нигилус — с тех пор как Робаут Жиллиман назначил его регентом Тёмного Империума. Скайфолл теперь отражает эту новую роль Кровавых Ангелов: космопорт был перестроен так, что от него теперь расходятся тысячи орбитальных причалов. Они позволяют Скайфоллу одновременно обслуживать огромное количество звездолётов и служат оперативной базой для недавно сформированной армады Флота Нигилус ордена Кровавых Ангелов. На станции несут службу тысячи техножрецов Адептус Механикус, прибывших с многочисленных миров‑кузниц Тёмного Империума. Их основная задача — ремонт и дозаправка пришвартованных здесь звездолётов. Кроме того, Скайфолл обладает возможностями для строительства новых имперских боевых кораблей — этой деятельностью также руководят технадэпты Механикус. Среди кораблей, построенных в орбитальных доках Скайфолла, — собственная боевая баржа Кровавых Ангелов «Ярость Ваала».

• Вердис Элизия (Verdis Elysia)

• Пустошь Энод (Waste of Enod)

Ваал Прайм

На Ваал Прайм, которую также иногда называют Ваал Примус, а местные жители именуют Ваалинд, была основана человеческая колония — это первая из лун Ваала. Она меньше своей «сестры» — Ваал Секундус — и отличается более холодным климатом и разрежённой атмосферой, из‑за чего для жизни людей она менее пригодна, чем вторая луна.

Вместе с Ваал Секундус в Тёмный Век Технологий Ваал и обе его луны оказались изолированы варп‑штормами. В этот период цивилизация баалитов сумела выжить, а когда штормы утихли, начался золотой век — миры процветали. Однако с наступлением Века Раздора Ваал и его луны вновь оказались в изоляции, и на них пришёл голод.

Жители Ваал Секундус, будучи обитателями более населённого мира, потребовали, чтобы им предоставили защиту орбитальных сооружений Ваал Примус, а саму луну эвакуировали. Ваал Примус отказалась, и в последовавшей войне огромная орбитальная станция каким‑то образом рухнула на её поверхность, опустошив планету. В результате апокалипсиса население деградировало и превратилось в измождённых кочевников — вплоть до прибытия Сангвиния тысячелетия спустя.

Неизвестно, выжил ли кто‑либо из этих людей после Опустошения Ваала, хотя считалось, что луна стала полностью безжизненной после нападения тиранидов.

Именно на Ваал Прайм кровожад Ка’Бандха оставил свою кощунственную Метку Кхорна — восьмиколонную конструкцию из черепов тиранидов, но вскоре она была уничтожена орбитальной бомбардировкой флота Кровавых Ангелов по завершении битвы.

После Опустошения Ваала магос Вхерран возглавил злополучную экспедицию для изучения останков тиранидов, обнаруженных на луне.

Примечательные локации

• Ожерелье Ваалинда (Baalind’s Necklace) — горный хребет, протянувшийся через всю луну. Он образовался в древние времена в результате падения огромной орбитальной станции на поверхность луны — во время гражданской войны между Ваал Прайм и Ваал Секундус. Пещеры хребта кишат мутировавшими чудовищами и отличаются высоким уровнем радиации, поэтому местные баалиты их избегают.

• Феллхолм (Fellholme) — зал в руинах разрушенной орбитальной станции внутри Ожерелья Баалинда, где была запечатлена история древней гражданской войны между Ваал Примус и Ваал Секундус. Оустен Галаэль, уроженец Ваал Прайм, позднее ставший основателем ордена Сангвинарного Братства в составе Рыцарей Крови, исследовал Феллхолм и описал его историю в своих хрониках.

Ваал Секундус

Ваал Секундус, известная на местном наречии народа «Крови» как «Ваалфора», в древние времена была райским миром, и её поверхность до сих пор испещрена разбросанными руинами той давно утраченной, технологически развитой человеческой цивилизации.

Окружающая среда луны сильно пострадала из‑за апокалиптических войн, поглотивших Ваал Секундус в Век Раздора. Сейчас экосистемы спутника сильно загрязнены — особенно выделяются зоны с интенсивным ионизирующим излучением и следами ядерных осадков. Передвижение по этим регионам без какой‑либо защиты, например противорадиационных костюмов, смертельно опасно для человека.

Однако некоторые формы жизни приспособились к суровой, радиоактивной пустынной среде и теперь представляют постоянную угрозу для диких человеческих племён. Ещё большую опасность несут племена мутантов‑каннибалов — потомков тех людей, чей геном был искажён из‑за воздействия радиации луны и сохранившихся биологических оружий.

Эти мутанты долгое время численно превосходили чистокровных людей народа «Крови», пока Сангвиний не развязал против них войну и резко сократил их численность — практически до полного исчезновения. Неизвестно, насколько серьёзную угрозу (и представляют ли вообще) они несут для народа «Крови» в 41‑м тысячелетии.

Главным поселением Ваал Секундус по‑прежнему остаётся Падение Ангела — место, где более 10 000 земных лет назад впервые была обнаружена капсула с эмбрионом Сангвиния. Это единственный пункт на поверхности луны, где Кровавые Ангелы до сих пор регулярно взаимодействуют с местным населением.

Чтобы определить, кто достоин вступить в ряды Кровавых Ангелов, подростки из диких племён Ваал Секундус — претенденты на звание космодесантников — участвуют в жестоких играх и турнирах. Они сражаются друг с другом и бросают вызов суровому ландшафту.

На Ваал Секундус проживает значительное (по сравнению с другими мирами системы) количество диких племён собирателей, которым приходится конкурировать с безжалостными хищниками — в том числе с печально известными огненными скорпионами. Неудивительно, что мужчины из этих племён становятся выдающимися кандидатами в космодесантники. Неизвестно, сколько из них пережили Опустошение Ваала.

После Опустошения Ваала в эпоху Индомитус сержанту Карлеону из 8‑й роты Кровавых Ангелов было поручено помочь в зачистке Ваал Секундус от оставшихся тиранидов флота‑улья Левиафан. Одновременно перед ним стояла задача оценить боеспособность недавно интегрированных примарис‑космодесантников ордена — их доставила флотилия Крестового похода Индомитус примарха Робаута Жиллимана в последние дни Битвы за Ваал. Впоследствии, во время этой зачистки Ваал Секундус, Карлеон был повышен до лейтенанта.

Флора и фауна

Ваал Секундус известна множеством смертельно опасных животных и растений, приспособившихся к суровому климату луны и её уникальным природным угрозам.

Фауна (Животный мир)

• Ваалианский Огненный Скорпион (Baalite Fire Scorpion): Самый известный хищник системы. Огромное существо, превышающее рост человека в два раза. Обладает невероятно едким и вирусным ядом, способным мгновенно растворять плоть и доспехи. Обитает преимущественно на Ваал Секундус.

• Кровавые Орлы (Blood Eagles): Крупные хищные птицы-падальщики с бритвенно-острыми когтями и клювом. Они кружат над радиоактивными пустынями в поисках умирающих кочевников или раненых зверей.

• Ловчий Паук (Catch Spider): Засадный мутировавший паукообразный хищник. Маскируется в песчаных дюнах и нападает на всё, что движется мимо.

• Сухопутные Акулы (Land Sharks / Песчаные Акулы): Крупные бронированные хищники, способные «плавать» под толщей зыбучих песков и внезапно атаковать жертву снизу.

• Радиоактивные мутанты и Одичавшие (Mutants): Некогда бывшие людьми существа, чья ДНК была безвозвратно разрушена радиацией. Сбиваются в дикие каннибалистические племена изгоев. Большую их часть истребил ещё примарх Сангвиний, но в глубоких каньонах и пустошах они встречаются до сих пор.

Флора и полуразумные био-угрозы (Растительный мир)

Настоящих «зелёных» растений на Ваале практически нет из-за выжженной почвы и радиации, но есть специфические опасные формы жизни:

• Жаждущая Вода «тёрствотер» (Thirstwater): Самый жуткий и уникальный эндемик системы. Это не просто жидкость, а жидкое плотоядное био-оружие, оставшееся со времён Тёмной Эпохи Технологий. Визуально жаждущая вода выглядит как чистейший оазис или лужа. Однако она обладает зачатками зловещего разума и заманивает жертв. При контакте с живой плотью она мгновенно и агрессивно высасывает всю влагу из организма, превращая человека в иссушенную мумию за секунды.

• Колючий Дрок (Barbgorse): Жёсткий, иссохший кустарник с ядовитыми шипами, способный расти на отравленных солончаках. Кочевники используют его сухие ветви для редких костров.

• Капканный Моллюск (Trap-Clam): Наземное растение-паразит (или гибрид гриба и животного), зарывающееся в песок. Оно резко захлопывается, когда на него наступают, нанося тяжёлые увечья.

Микрофауна и феномены.

• Ржавый туман / Красный туман (Red Mist): Плотная, удушливая песчаная взвесь с высоким содержанием ядовитых окислов железа и радиоактивных частиц, частая на Ваал Секундус. Буквально разъедает слизистые оболочки незащищенных людей.

• Радиоактивный планктон / Лишайники: Микроскопические организмы, покрывающие редкие скалы и соляные плато. Именно они придают дюнам Ваала их знаменитый зловещий ржаво-красный и оранжевый оттенки.

Ландшафт и геологические зоны.

Поверхность Ваала и его обитаемой луны, Ваал Секундус, представляет собой комбинацию нескольких агрессивных природных зон:

• Окисленные Пустоши (The Iron Deserts): Бескрайние пустыни, покрытые мелким песком ржаво-красного, оранжевого и багрового цветов. Этот цвет обусловлен колоссальным содержанием токсичных оксидов железа и тяжелых металлов, поднятых на поверхность древними бомбардировками. Песок настолько мелкий и едкий, что без респираторов он забивает дыхательные пути и буквально сжигает легкие изнутри.

• Стеклянные Моря (Vitrified Plains): Огромные, плоские как стекло равнины, образовавшиеся в местах прямых попаданий термоядерного оружия высокого класса. Песок здесь плавился миллиардными тоннами, превратившись в хрупкое, черное или ядовито-зеленое вулканическое стекло. Ходить по нему опасно: осколки легко прорезают обувь кочевников, а сильные ветры поднимают в воздух стеклянную крошку, действующую как наждак.

• Тектонические Разломы и Каньоны: Глубокие расщелины, в которых скапливаются самые тяжелые радиоактивные газы и токсичный смог. Именно в этих каньонах прячутся наиболее уродливые мутанты и гнездятся опасные твари, так как туда не проникает палящий зной солнц, но уровень радиации там превышает все допустимые нормы.

• Солончаковые Равнины: Высохшие остатки древних океанов Ваала. Они представляют собой ослепительно белые, покрытые соляной коркой и химикатами плато. Вода испарилась тысячи лет назад, оставив после себя лишь ядовитый щелочной концентрат.

Атмосфера и климатические аномалии

• Радиационные штормы: Главная угроза Ваала. Магнитное поле планет ослаблено войной, поэтому солнечная радиация беспрепятственно выжигает поверхность. Периодически возникают сильнейшие бури, которые переносят радиоактивные изотопы. В такие моменты кочевники вынуждены прятаться в глубоких свинцовых или каменных пещерах, иначе смерть от острой лучевой болезни наступает за несколько часов.

• Химические дожди: Облака над Ваалом состоят не из чистой воды, а из серных соединений и токсичных испарений. Выпадающие осадки разъедают ткани, кожу и металл.

• Термический шок: Днем температура в пустыне поднимается до экстремальных температур, плавящих некоторые виды пластика, а ночью падает далеко ниже нуля. Выжить без специальной многослойной одежды «чистокровных» племен здесь невозможно.

Секрет выживания экосистемы (Трофическая цепь)

На первый взгляд кажется, что в таком мире жизнь невозможна, но экосистема Ваала функционирует по жестким и жестоким законам:

• Основа цепи — хемосинтез и радиация: Из-за отсутствия солнца (оно скрыто постоянным смогом и пылью) и хлорофилла, классического фотосинтеза здесь почти нет. Роль растений выполняют эндемичные радиоактивные лишайники и бактериальные маты. Они питаются тяжелыми металлами, серными соединениями и буквально поглощают радиацию, переводя её в биомассу.

• Фильтраторы песка: Лишайниками питаются мелкие пустынные насекомые, бронированные жуки-трупоеды и личинки. Они способны фильтровать песок, извлекая из него редкие органические соединения и влагу.

• Высшие хищники: На вершине пищевой цепи стоят Огненные Скорпионы и Сухопутные Акулы. Они охотятся на кочевников, мутантов и друг на друга. Их метаболизм устроен так, что они не копят радиацию в опасных дозах, а выводят её через панцири или используют для выработки смертоносных вирусных ядов.

• Борьба за влагу: Вода — самая ценная валюта Ваала. Практически все живые существа эволюционировали так, чтобы не выделять влагу (они не потеют, их отходы жизнедеятельности максимально сухие). Фауна получает воду, буквально высасывая кровь и лимфу своих жертв. Именно поэтому появление Жаждущей Воды (хищной жидкости) выглядит как жестокая ирония эволюции: самое опасное существо притворяется самым дефицитным ресурсом.

Роль Крепости Ангелов в экосистеме

Аркс Ангеликум (Крепость Кровавых Ангелов) — единственный обитаемый оазис на планете. Внутри неё поддерживается искусственная экосистема: гидропонные сады, фильтры очистки воздуха и мощные генераторы щитов, которые сдерживают радиацию Ваала. Для местных племен эта крепость — священная гора богов, возвышающаяся над ржавым адом, куда могут попасть только избранные, прошедшие суровые испытания природы.

Снаряжение и одежда «Техно-кочевников»

Одежда кочевников — это их личная система жизнеобеспечения. Она передается по наследству и постоянно латается:

• Многослойные костюмы-скафандры: Изготавливаются из плотных шкур местных тварей и остатков древних полимеров. Одежда полностью закрывает тело, защищая от палящего солнца днем, ледяного холода ночью и химических дождей.

• Свинцовые плащи: Слой одежды обязательно укрепляется тяжелыми свинцовыми пластинами или специальной фольгой для защиты внутренних органов от смертоносных радиационных штормов.

• Маски-респираторы: Без них человек на Ваале проживет всего несколько минут. Фильтры делаются из волокон редких лишайников и угля. Они задерживают радиоактивную стеклянную пыль и оксиды железа, которые иначе выжгли бы легкие.

Добыча воды и пищи

Вода на Ваале — это жидкое золото. Племена изобрели жестокие, но эффективные способы её поиска:

• Влагосборники (Песчаные ловушки): Ночью, когда температура резко падает, кочевники растягивают специальные полотна из полимеров. На них конденсируется редкая атмосферная влага, стекающая в коллекторы.

• Охота на Жаждущую Воду: Это самый опасный промысел. Опытные следопыты умеют распознавать фальшивые оазисы «Жаждущей Воды». Племя окружает такую «лужу», изолирует её с помощью термических зарядов или химикатов и выпаривает, собирая чистый конденсат, а ядовитый остаток уничтожает.

• Радиационный рацион: В пищу идет мясо Ваалианских Огненных Скорпионов и Кровавых Орлов. Перед употреблением его часами вываривают в соляных растворах или выдерживают в специальных подземных капсулах, чтобы снизить уровень изотопов. Вкусовые качества такой еды ужасны, но она дает калории.

Быт и социальное устройство

• Постоянное движение (Радиационный кочевой образ жизни): Племена никогда не сидят на одном месте. Радиационный фон на планете постоянно меняется под воздействием ветров. Движение — это жизнь; если лагерь задержится в «грязной» зоне дольше чем на несколько дней, всё племя погибнет от лучевой болезни.

• Транспорт: Племена передвигаются либо пешком, либо на громоздких гусеничных «песчаных скифах» и багги, которые работают на древних простейших пром-двигателятелях. Топливо для них выменивается у других племен или собирается на древних свалках ТЭТ (Темной Эпохи Технологий).

• Культ Силы и Чистоты: Больные, слабые или начавшие мутировать младенцы безжалостно изгоняются в пустыню. Племя не может тратить ресурсы на тех, кто не принесет пользы.

Вера в Ангела

Жизнь Чистокровных полностью подчинена религиозному культу Сангвиния (Императорского Ангела). Они верят, что Ваал — это чистилище, а их страдания — испытание веры. Каждый мальчик в племени с раннего детства тренируется как воин, мечтая лишь об одном: когда с небес на грохочущих «Громовых Ястребах» спустятся полубоги в красных доспехах (Кровавые Ангелы), он окажется достаточно сильным и чистым, чтобы пройти испытания и навсегда покинуть этот радиоактивный ад.

Источники информации: Художественные романы Black Library (Основной источник деталей)

• Роман «Опустошение Ваала» (The Devastation of Baal) Гая Хейли: Главный источник информации по современной экосистеме. В нём детально показано, как Кровавые Ангелы используют Жаждущую Воду (Thirstwater) в качестве жидкого минного поля против тиранидов, описывается феномен «Красного тумана» (Red Mist) и уничтожение биосферы лун флотом-улеем Левиафан.

• Серия книг Index Astartes (в частности, Index Astartes II): Содержит классическую статью "Angels of Death: The Blood Angels Space Marine Chapter". Там впервые подробно описывалась география Ваал Секундус и Ваал Прайм, а также то, как Сангвиний уничтожал орды мутантов.

• Книга бэкграунда First Founding (Книга Истоков): Современное подарочное арт-издание, суммирующее географические и климатические особенности родных миров первых легионов, включая солончаки и выжженные стеклянные равнины Ваала.

• Книги о Сангвинии (например, «Сангвиний: Великий Ангел» Криса Райта): Рассказывают о временах, когда примарх только прибыл в систему. Именно в мифологии Сангвиния зафиксировано его первое крупное достижение — убийство гигантского Баалианского Огненного Скорпиона (Baalite Fire Scorpion) ещё в младенческом возрасте, что спасло нашедшее его племя.

Все эти разрозненные упоминания за много лет сформировали единую картину биосферы Ваала.

Примечательные локации

Несмотря на то что Ваал Секундус — не более чем облучённый пустынный мир, её география на удивление разнообразна.

• Падение Ангела (Angel’s Fall) — как уже упоминалось, поселение расположено неподалёку от утёса, где народ «Крови» впервые обнаружил капсулу с эмбрионом Сангвиния. Падение Ангела остаётся главным поселением луны и местом, где проводятся все испытания для вступления в ряды Кровавых Ангелов. Над этими церемониями ныне возвышается величественная статуя Сангвиния.

• Прыжок Ангела (Angel’s Leap).

• Кемрендер (Kemrender).

• Гора Серафим (Mount Seraph) — в склоне этой горы вырублен естественный амфитеатр, служивший местом собраний племён.

• Ожерелье (The Necklase) — огромный разлом, опоясывающий всю поверхность луны. Он возник в дни древней гражданской войны между Ваал Прайм и Ваал Секундус из‑за падения массивной военной орбитальной станции — именно эта катастрофа уничтожила развитую баалитскую цивилизацию на обеих лунах.

• Феллхолм (Fellholme) — место, вырубленное в руинах Ожерелья, где до сих пор можно найти подлинную историю древнего конфликта между Ваал Прайм и Ваал Секундус.

• Торговый Городок (Sell Town) — местное торговое поселение, которое баалитские племена используют для простейших торговых операций. Большая часть товарооборота приходится на артефакты, добытые в руинах баалитской цивилизации.

• Великая Соляная Пустошь (The Great Salt Waste) — самый суровый участок пустыни на Ваал Секундус; вероятно, это остатки древнего моря.

Подобно раку, Ересь поразила все действующие структуры Империума. И всё‑таки находились люди, которые, тем не менее, пытались вырезать эту опухоль.

Однако судьба галактики тогда решалась на Терре, бывшей сердцем Империума. В эти последние дни небо планеты было чёрным от поднятой в воздух пыли и копоти, сама земля содрогалась под гигантским давлением. Тектонические плиты сдвигались под ударами бомбардировки. Горы становились равнинами, моря испарялись, превращаясь в солёные пустыни. Дожди из крови и пепла лились с тёмного неба. Появлялись пророки, говорившие о конце света; их речи с ужасом слушали сходящие с ума люди.

Отвратительно искажённые корабли, полные потерянных и проклятых созданий, висели на орбите над опустошаемым миром. И лишь очень немногие уцелевшие при бомбардировке части оборонительных систем Адептус Механикус были готовы к отражению массированного вторжения.

Остатки Императорской армии держались, надеясь на чудо; лишь очень немногие надеялись на прибытие подкреплений. Император лично руководил обороной своей крепости‑дворца, стоя во главе Адептус Кустодес — своей элитной гвардии. С ним был Сангвиний, белокрылый примарх Кровавых Ангелов и его Легион Космического Десанта. На территории дворца окапывались группы Адептус Арбитрес.

Императорский дворец был не единственным бастионом сопротивления — были и другие. Все предусмотрительно укреплённые города планеты наполнялись срочно призванными солдатами. Глубоко под крепостью‑монастырём Легиона Имперских Кулаков мрачный Рогал Дорн вёл своих космических десантников в последнюю битву. В подземельях оружейных фабричных комплексов техножрецы Адептус Механикус откладывали в сторону рабочие инструменты и вооружались наводящим ужас оружием. В руинах пылающих зданий Джагатай‑хан, примарх Легиона Белых Шрамов, отдавал своим десантникам последние инструкции, готовясь к вылазкам и молниеносным ударам, которыми так славился этот Легион. Три полностью укомплектованных Легиона Титанов стояли, готовясь защищать Императора.

Как только земля переставала содрогаться под ударами орбитальной бомбардировки, танковые подразделения начали пробиваться по исковерканной поверхности планеты, стараясь занять позиции в местах предполагаемого вторжения. Храбрые люди снова и снова проверяли оружие, читая последние молитвы.

Выстрелы оборонительных лазеров редкими прочерками пронзали угрожающе темневшее небо, пока наступившая ночь не была прервана вспышками плазмы из двигателей бесчисленного количества падающих десантных капсул. В укреплениях планеты даже имперские космические десантники содрогнулись, чувствуя приближение своих бывших братьев‑космодесантников, проклятых Хаосом. Многим виделись искажённые лица примархов, перешедших на сторону Хаоса. Ужас охватывал защитников Императора.

Достигшие земли капсулы исторгали из себя величайших воинов Хаоса — космических десантников падших Легионов. Это были уже не те лучшие воины, о которых когда‑то слагались легенды. Странные искажённые фигуры, тела, изменённые силами Хаоса, — ничего светлого не осталось в их изуродованных душах, прошедших посвящение тёмным силам. Те изменения, что произошли с присягнувшими Хаосу космическими десантниками, в ещё большей степени коснулись их примархов. Они были лучшими, наиболее уважаемыми созданиями Императора, и падение их было гораздо более страшным. Бывшие товарищи с трудом узнавали их, ибо превратились они в создания, подобные ликующим демонам.

Могущественный Ангрон отдавал приказы своим последователям — озверевшим от крови Пожирателям Миров. Размахивая своим гигантским рунным мечом, сразу после высадки Ангрон организовал атаку против защитников космопорта Стены Вечности. Вокруг его одетых в красные доспехи слуг засияла стена вспышек болтерного огня. Несмотря на открытый по ним ожесточённый ответный огонь, Пожиратели Миров наступали, проливая реки крови во славу их кровожадного бога Кхорна.

Ведомые тихим спокойным голосом примарха Мортариона, десантники Легиона Гвардии Смерти появлялись из отвратительно гноящихся коконов десантных капсул и бросались в атаку на охваченных ужасом врагов. Таинственные руны на древней боевой косе Мортариона ярко сверкали в ночи, когда он жестами отдавал сигнал к атаке.

Магнус Красный с триумфом смотрел своим единственным глазом, как его воины‑колдуны Легиона Тысячи Сынов произносили заклинания, призывающие силы Хаоса.

Яростный огонь защитников встретил высаживающийся Легион Детей Императора. Но, даже падая, раненые громко пели хвалебные молитвы во славу их примарха Фулгрима. Предавшие Императора космические десантники волнами бросались вперёд, вырезая всё живое на своём пути.

Может быть, многие защитники просто обезумели от ужаса. Возможно, влияние Хаоса проникло гораздо глубже, чем многие подозревали. Возможно, нашлись глупцы, полагавшие, что они смогут сторговаться с Вечным Врагом. Что бы ни было причиной, но в тот момент было совершено ещё одно гнусное предательство. Многие подразделения Имперской Армии, присягавшие на верность Императору, изменили ему сразу после высадки первой волны космических десантников Хаоса. Было похоже, что это происходило по заранее обусловленному плану. Совершая один из величайших актов предательства в истории человечества, они повернули оружие против своих же боевых братьев, вырезая их подобно диким псам. Так пал перед мятежниками космопорт Львиных Врат.

После захвата космопорта еретики запели свои безумные молитвы. Начал мерцать воздух, исторгая сквозь рвущуюся ткань мироздания ужасающих демонов. Они шли из искривлённого пространства, шли, чтобы внушать страх и ужас, чтобы убивать. Уцелевшим защитникам тогда казалось, что пришли последние дни человечества.

Гигантские крылатые демоны Кхорна — Кровожады — триумфально мчались сквозь плачущие небеса. Размахивая кристаллическими клешнями, на пирамидах, сложенных из трупов, танцевали порочные танцы Хранители Секретов. Великий Нечистивец с хихиканьем двигался по разрушенным улицам, оставляя повсюду омерзительные лианоподобные побеги, нёсшие нечистоты и болезни. Таинственные Лорды Перемен восседали на вершинах башен и статуй, наблюдая пришествие Хаоса в сердце человечества.

Могучие корабли начали спускаться с орбиты, надеясь подавить защитников своими размерами и числом. В отличие от маленьких десантных капсул, они представляли прекрасные цели для оружия оборонявшихся. Битва за Терру начала разворачиваться по ещё более ожесточённому сценарию.

Защитные лазеры сбивали медленно снижающиеся корабли, обрушивая тысячи тонн раскалённого металла смертоносным дождём вниз, на поверхность. Один из гигантских кораблей потерял контроль над управлением и врезался в жилой комплекс, убив сотни тысяч укрывавшихся там мирных жителей. Другой упал на Терру, извергая своих пассажиров в образовавшееся озеро расплавленной, пузырящейся смолы и пластали. Судно Псов Варпа было просто расплавлено, и имя этого Легиона Титанов навсегда ушло в историю.

Сразу после высадки в космопортах изменники бросались вперёд, штурмуя укрепления защитников. Их первой задачей было заставить замолчать защитные лазеры, доставлявшие им столько неприятностей при высадке. Восставшие были встречены ожесточённым огнём защитников — отчаянных людей, которые видели, от кого они защищают свой дом и своего Императора. В тенистых узких улочках вокруг космопортов кипели яростные схватки, часто переходящие в рукопашную. Пули и ракеты несли свой смертоносный груз от здания к зданию. Танки предателей грохотали по мостовым площадей и скверов, их башни вращались, посылая огонь по наспех возведённым баррикадам своих бывших товарищей. Вскоре защитники космопорта Стены Вечности были отброшены по всему периметру, и орды Магистра Войны полностью овладели посадочным полем.

Всё больше и больше причудливо искривлённых транспортных кораблей спускалось с орбиты. Приземлившись, они напоминали уходившие в небо кошмарные колонны. Мрачные изображения на корпусах кораблей пылали злобой Хаоса. Медленно открывались огромные двери — в сотни метров длиной и в километры высотой. Из открывавшейся за ними багровой тьмы, гулко громыхая, начали появляться боевые машины, потрясавшие воображение своими чудовищными размерами. Это шли титаны искривлённого пространства, варпа; броня их корпусов причудливо плавилась и изменялась, приобретая новые очертания благодаря энергиям Хаоса. Вместе с ними высаживались люди, управлявшие этими машинами. Некоторые из этих отвратительно изменённых титанов имели странно выглядевшее оружие, другие выглядели гадкими гибридами металла и органики. С них свешивались металлические щупальца, пикообразные наросты покрывали броневые плиты. Двигатели ревели, подобно голосам разъярённых диких животных. Взметнулись знамёна, титаны Штормовых Лордов и Легиона Пылающих Черепов двинулись вперёд. Предатели, находившиеся в космопорте Львиных Врат, диким рёвом приветствовали возвышающиеся чёрные боевые машины: они видели в них воплощение силы их хозяина — Кровавого бога Кхорна.

Вокруг стен дворца имперские солдаты постоянно совершали вылазки, пытаясь отбросить атакующих назад, прежде чем прибудут основные силы Хаоса. Люди погибали здесь тысячами. С огневых точек и орудийных платформ на дворцовых стенах расчёты имперских орудий обрушивали огневой вал вниз, выкашивая наступающих. Снова и снова улицы вокруг дворца очищались от еретиков. Снова и снова новые враги рвались вперёд, занимая их место.

Постепенно становилось понятно, что ход битвы поворачивается против Императора. Космопорты были полностью захвачены миньонами Магистра Войны. Сотни тысяч солдат были десантированы с орбиты. Козлоголовые люди‑животные, бормочущие мутанты и отвратительные бесформенные создания Хаоса волнами катились с севших кораблей. Под знамёнами с изображением глаза — символом Хоруса — прислужники четырёх великих сил Хаоса слаженно двигались единым строем. Восседая на транспортёрах, скрываясь позади гигантоподобных созданий и цепляясь по сторонам различных боевых машин, они прокладывали свой путь к Императорскому дворцу.

Когда защитники дворца глядели вниз на это бескрайнее море демонов, их сердца холодели. Они видели, как демоны смешивались с безумными культистами, как шли демоны и мутанты в одном строю; они видели еретиков‑космодесантников и предателей из Имперской Гвардии. Среди защитников к тому времени остались самые мужественные люди, сильные как духом, так и телом. Они были готовы биться в полном окружении, ведь они верили в Императора как в самих себя. Воины смотрели сверху в тёмное зеркало своих душ. Там, внизу, воинская храбрость стала безумием берсерков, человеческая проницательность — хитрым предательством, надежда — бездушием, а любовь — отвратительной похотью. Храбрые люди на стенах не желали идти этим путём. Поэтому люди должны были выстоять или умереть, сражаясь. Силы Империума не ждали пощады от тех, кто был внизу. Это была война, где нельзя было достигнуть почётного мира, — это была война до полного уничтожения одной из сторон.

В момент короткой передышки на поле боя внезапно возникла тишина, и из остановившихся рядов нападавших вперёд вышел примарх Ангрон. Своим громким железным голосом он потребовал, чтобы лоялисты капитулировали. Ангрон сказал, что их положение безнадёжно, что лоялисты видят перед собой мощь, которой невозможно противостоять. Ангрон возвестил, что верность защитников Императора бессмысленна, их силы на исходе. В этот момент люди на стенах действительно чувствовали своё бессилие. Глядя на демоническое лицо примарха, который когда‑то был одним из лучших воинов Императора, они видели нечто прежде неведомое — лицо безжалостного врага, шедшего вместе с бесчисленными ордами и всей демонической мощью Хаоса.

Но речь Ангрона внезапно прервал шум: на стену шествовали Сангвиний и его Кровавые Ангелы. Поднявшись наверх, ангелокрылый примарх пристально и спокойно глядел на Ангрона. На какой‑то миг их взгляды встретились. Примархи словно оценивали друг друга. В конце концов Ангрон повернулся и пошёл за линии своих воинов. Идя, он говорил своим солдатам, что уцелевших не должно остаться, что они должны убить всех, кого найдут во дворце. От дворца Императора должно было остаться лишь крошево.

С диким рёвом орды наступавших бросились на стены. Великие Повелители Битв клонились вперёд, двигаясь на железных колёсах, сокрушая всё на своём пути, разряжая обоймы ракет и превращая стены дворца в пылающий океан смерти. Огнеметчики посылали волны пламени, сжигающие всё на своём пути. Расплавленное стекло стекало по стенам, обжигая находившихся внутри стен и зданий дворцового комплекса. Многоколёсные Котлы Крови пускали в защитников струи демонических энергий. На окровавленных защитников бросались гончие Кхорна. На позиции выдвигались титаны Хаоса, вооружённые специально сконструированными осадными орудиями. С орбиты боевые крейсеры сбрасывали на осаждённую крепость мегатонны взрывающейся смерти.

Каждый верный Императору воин знал, что ему не выжить в бою с демонической армией. Солдаты бились с отчаянной яростью людей, загнанных в угол. Бились до последнего патрона, разряжая магазины в мутантов и демонов, а после бросались в последнюю рукопашную схватку. Трижды орды нападавших бросались в атаку и трижды они были отброшены назад, во многом благодаря беспримерной стойкости Сангвиния и его Кровавых Ангелов. Уставший примарх командовал защитниками, подбадривая сломленных смертных, говоря слова утешения смертельно раненым, возглавляя контратаки, когда в этом возникала нужда.

Однако очень медленно, преодолевая усилия Сангвиния, силы Хаоса прорывали оборону. Казалось, что число нападавших так же нескончаемо, как число песчинок на морском дне, и потому Хорус смело жертвовал этими песчинками.

В других укреплённых точках планеты имперские силы неистово дрались, пытаясь заблокировать волны наступающих врагов. Легионы Титанов, подобно ножу, врезались в армии мятежников. Отряды Белых Шрамов постоянно обрушивались на фланги. Но попытки затормозить продвижение мятежников не венчались успехом. Пробиться сквозь обезумевшие от крови орды было почти невозможной задачей. Четыре демона‑примарха вселяли в своих последователей дьявольскую храбрость. На место каждого погибшего воина Хаоса тут же вставало двое новых, дравшихся с не меньшей яростью.

Наблюдая за происходящим с орбиты, Магистр Войны испытывал удовлетворение. Если дворец падёт и Император будет мёртв, легионы лоялистов, рассеянные по галактике, окажутся бессильны — и тогда война будет выиграна. Без псионического щита Императора человечество вскоре станет добычей Хаоса. Хорус предвкушал, как будет с триумфом стоять среди руин величайшей человеческой империи. Но если он не одержит победу в самое ближайшее время, к Императору начнут прибывать подкрепления, собирающиеся сейчас во всех уголках галактики. Тогда положение восставших значительно осложнится. Для Магистра Войны штурм дворца был отчаянно рискованным мероприятием, ведь на карту была поставлена судьба галактики. Поэтому все его силы были брошены в атаку. Пока военная кампания шла хорошо, Хорусу казалось, что его победа — вопрос времени.

День за днём продолжалась осада, число погибших росло. Освобождая проходы в районе Мрачных Врат, бульдозеры и танки расталкивали валы мёртвых тел. Титаны Хаоса били по стенам; специально сконструированные ракеты оставляли в каменной кладке стен огромные воронки. Имперские титаны отвечали очередями из пушек «Вулкан». Становилось трудно дышать от запаха горящей человеческой плоти: горели сложенные курганы трупов в десятки метров высотой. Хлопья пепла опаляли дыхание защитников. На главной Храмовой площади Пожиратели Миров сложили пирамиду из обугленных человеческих черепов высотой в двадцать метров. По ночам дикие песнопения безумных культистов разносились по пустынным улицам, и лишь демонические создания бродили среди руин.

Медленно, цепляясь за каждый метр, защитники отступали. Гигантские стены дворца были пронизаны сотнями километров коридоров и тупиков. Внутри этого лабиринта постоянно возникали рукопашные схватки, заполняя целые секции окровавленными трупами. Видя, что наступление идёт слишком медленно, Хорус приказал титанам Легиона Мёртвая Голова сосредоточить усилия на проломе проходов в полуразрушенных укреплениях Императорского дворца. С лютой злобой шли в атаку гигантские боевые машины — Повелители Войны. Несмотря на потери, им удалось полностью уничтожить несколько участков стены, и силы Магистра Войны хлынули внутрь.

В это время примарх Джагатай‑хан разработал новый план. Просочившись сквозь порядки наступающих, его силы бросились на космопорт Львиных Врат. На острие удара шли воины Легиона Белых Шрамов; их атаку поддерживали остатки 1‑й Бронетанковой дивизии и уцелевшие подразделения гвардейцев. Бросившись на ошеломлённых еретиков, войска хана отбили у предателей космопорт и, заняв круговую оборону, стали отражать контратаки. Снабжение людьми и материалами войск, атакующих дворец, было частично предотвращено. Эта удача окрылила защитников дворца. Они перешли в контратаку, пытаясь отбросить нападающих и отбить космопорт Стены Вечности, однако здесь силы Магистра Войны были более подготовлены. Атакующие были отброшены мятежниками, атака захлебнулась. Хорус хорошо знал, как важны линии снабжения и плацдармы для прибытия подкреплений.

Сразу после этого мятежники пошли на штурм внутренних строений Императорского дворца. Ожесточённые бои закипели в садах Императора. То, что раньше было густыми парковыми посадками, превратилось в поля смерти. Люди использовали статуи для укрытия и монументы как бункеры. Потоки крови смешивались с водой прудов. Пылали кроны древних деревьев. Запах гари смешивался с острыми запахами оружия и машин, с запахом смерти. Сутками не спавшие воины с воспалёнными красными глазами бились до последней капли крови. Наскоро сооружаемые траншеи пересекали прежде прекрасные луга. Снайперы убивали людей десятками, когда те пытались глотнуть солоноватой от крови воды из полуразрушенных фонтанов. Обе стороны бились с неописуемой жестокостью и яростью. Обе стороны чувствовали, что конец близок.

Когда на одном из участков началось отступление защитников во Внутренний дворец, Сангвиний лично защищал Врата Вечности до тех пор, пока последний раненый защитник не был унесён внутрь. Когда гигантские керамические врата стали закрываться, на него бросился Ангрон. Ужасающие когти примарха‑демона сомкнулись на горле примарха. Сангвиний взмыл в воздух. Ангел и Демон боролись над сражающимися армиями. Обе стороны замерли, наблюдая за титанической схваткой. Это был бой, редко видимый человеческим глазом. Казалось, что ожили древние легенды, ведь в небе сошлись два воплощения — Хаоса и Порядка.

Силы уставшего Сангвиния подходили к концу. Извернувшись, Ангрон когтями вспорол грудь ангелокрылого воина. Из глоток еретиков вырвался рёв триумфа, когда они увидели падающего на крышу здания Сангвиния. Стон ужаса пронёсся среди Кровавых Ангелов, когда они увидели неподвижно лежавшего примарха и стоявшего над ним Ангрона, с упоением кричавшего боевой клич. Однако лежавший Сангвиний со стоном приподнялся, обхватывая руками отвратительное создание. Собрав все свои силы, он приподнял Ангрона вверх, затем резко опустил, переламывая его спину о своё колено и вырывая из головы Ангрона Гвозди Мясника. Говорят, что вокруг головы Сангвиния в этот момент засветился нимб, когда он обрушил изуродованное тело Ангрона на головы приближающихся еретиков. В страхе и замешательстве смотрели они на поверженного демон‑принца; их наступательный порыв захлебнулся. Отбив атаку, защитники дворца успели закрыть Врата Вечности.

К этому моменту «Фаланга», небесная крепость, доставила во Внутренний дворец Рогала Дорна и остатки его Имперских Кулаков. Верный примарх прибыл, чтобы встать и умереть рядом с Императором в его последний час. «Фаланга» двинулась прочь от дворца в отчаянной попытке найти Джагатай‑хана и вернуть его войска во дворец, но была сбита открывшим по ней огонь Легионом Титанов «Мёртвая Голова». Погибая, командир «Фаланги» направил искорёженную машину в центр орд Хаоса. Когда взорвался плазменный реактор, казалось, что новое солнце взошло над землёй. На месте взрыва возник кратер, достигавший трёх километров в диаметре. Те, кто находился во дворце, поняли, что остались в одиночестве и полностью отрезаны. Теперь только чудо могло спасти их.

Начинался последний штурм. Сквозь гигантские бреши во внешней стене Дворцового комплекса всё больше и больше техники и живой силы противника врывалось внутрь. Магистр Войны делал всё для того, чтобы ускорить уничтожение своего бывшего повелителя.

Верный Императору флот под командованием Лемана Русса и Льва Эль’Джонсона был на подходе к системе. Это были свежие армии Космических Волков и Тёмных Ангелов, спешившие на помощь Империуму. У Хоруса оставалось совсем немного времени, чтобы уничтожить последнюю надежду человечества. Это означало, что время играет против Магистра Войны, и его ставка, сделанная на молниеносный штурм Терры, может провалиться.

В этот момент Хорус решил попытаться разыграть отчаянный гамбит: Магистру Войны было необходимо быстро убить Императора. Он отдал приказ глушить все возможные средства связи защитников, так чтобы те не могли получить ни малейшей надежды на спасение. После этого Хорус снял силовые щиты, окружавшие его корабль. Это было приглашением и персональным вызовом Императору. Магистр Войны знал, что Император не откажется лично поразить своего самого опасного врага.

Император принял вызов. Он сам, бывшие с ним примархи и небольшая группа отборных воинов телепортировались на борт боевой баржи Магистра Войны. Хорус использовал всю свою силу Хаоса, чтобы отделить Императора от его спутников. При телепортации лоялисты попали в разные точки отвратительно изуродованного корабля. Сангвиний был перенесён прямо в тронный зал Хоруса. Магистр Войны предложил брату перейти на его сторону, надеясь, что воины крылатого примарха будут полезны, когда прибудут Космические Волки и Тёмные Ангелы. Сангвиний отверг соблазн. Охваченный гневом, Хорус бросился в атаку. Даже в прежние времена Кровавый Ангел не мог победить Магистра Войны, а сейчас, будучи серьёзно раненым и уставшим, он и вовсе не имел шансов. Хорус убил Сангвиния своим Молниевым Когтем прямо перед алтарём Хаоса.

Император нашёл Хоруса вскоре после этого, и то, что случилось далее, стало достоянием легенд. Столкнулись два величайших воина в истории человечества. Металл столкнулся с металлом, сила — с силой, разум — с разумом. В этой схватке сошлись два вечных начала и две полные противоположности. И хотя на стороне Хоруса были все силы богов Хаоса, Император поразил его насмерть, хоть и сам был ужасно ранен в этом поединке.

Сокрушительная псионическая волна устремилась с криком умирающего Хоруса сквозь материальное и эфирное пространство. С этим криком на Терре гибли демоны; оцепенев, застыли восставшие примархи. Они чувствовали, что погиб их лидер, но не Император, на смерть которого они так надеялись. После гибели того, кто был символом восстания, ничто более не связывало мятежников воедино. Они были деморализованы и растеряны. Когда распространилась весть о прибытии свежего Имперского флота, восставшие поняли, что пришло время бежать.

Внутри периметра космопорта Львиных Врат Джагатай‑хан и горсть его израненных воинов с изумлением смотрели, как орды нападавших остановились в смятении, а затем стали разбегаться. Ангрон, Фулгрим, Магнус и Мортарион вместе с космическими десантниками своих легионов грузились на корабли и улетали, бросая остальных последователей Хаоса на произвол судьбы. Теперь мятежники будут жить вечной надеждой на мщение. Битва за Терру была проиграна Хаосом, Ересь Хоруса закончилась.

Потрясённый Рогал Дорн нашёл израненное тело Императора среди обломков тронного зала Магистра Войны. Сквозь искалеченные губы Император шептал инструкции по созданию саркофага — его Золотого Трона. Дорн улыбнулся: у него появился шанс спасти Императора. Ведь пока жив Император, жива надежда. А пока жива надежда, жив Империум. Примарх Дорн вернулся на Терру. Впереди у лоялистских примархов было очень много работы.

«Тьма, сомкнувшаяся над Императором, была одним из самых тяжёлых последствий Ереси Хоруса. Но даже это огромное горе могло быть гораздо больше, если бы не Сангвиний, примарх Легиона Кровавых Ангелов, Крылатый Ангел, бывший в то время правой рукой Императора и самым преданным сторонником Повелителя Человечества. Когда началась битва на орбитальном транспорте Архипредателя, Сангвиний первым нашёл его, сразился и был убит проклятым Магистром Войны. Мёртвый Ангел пал к ногам отвратительного создания. Так это выглядело, когда Император нашёл своего величайшего врага и своего наиболее верного друга. Так началась битва за Сердце Человечества — над телом Крылатого Ангела.

Говорят, что Император смог нанести Хорусу смертельное ранение лишь потому, что ещё до этого погибающий Сангвиний в бою повредил доспех Предателя. Говорят, что умиравший примарх смог разбить алтарь Хаоса, соединявший Хоруса с богами Хаоса, и, умирая, Сангвиний дал Императору единственный шанс навсегда уничтожить Великого Предателя.

Среди храмов всех примархов лишь храмы Сангвиния стоят рядом с храмами Императора — всегда справа. Его имя всегда называется первым среди тех, кто получил жизнь для того, чтобы её оберегать. Его память прославляется в святой праздничный день, именуемый Сангвиниана, когда адепты по всей галактике накалывают на грудь красные знаки лорда‑ангела, чтя его первым из всех примархов». — Одна из легенд, издревле хранимая культом капелланов Легиона Кровавых Ангелов.

Но в сердце своём старый командор повторял другое: «Наконец-то. Наконец-то».

Он чувствовал, как усталость и гнёт пятнадцати веков уступают место лёгкости. Каждый разрубленный демон, каждый сожжённый культист был не просто врагом — это был кирпичик в долгожданную стену его упокоения. Клинок Ужаса рассёк ему плечо — но он даже не замедлился. Ответным ударом он рассадил хаосита от ключицы до паха и шагнул дальше, в самую гущу. Там, где космодесантник ордена Ультрамаринов уже начал бы тактическое отступление, Данте видел только открытую дверь.

«Сангвиний, — мысленно шептал он, разбивая череп очередного культиста ударом бронированного кулака, — Отец, я иду к тебе. Примешь ли ты своего уставшего сына?»

Инферно-пистолет раскалился до белизны, и Данте отбросил его в сторону, перехватив топор поудобнее. Кровавый туман застилал глаза, в ушах стоял торжествующий хорал гнева, и впервые за долгие столетия командор смеялся в голос. Вокруг него росла гора трупов, и враги уже не бежали, а пятились, цепляясь друг за друга, потому что видели не просто воина — они видели Ангела, явившегося за их жалкими душами.

И тут пришёл тот самый удар.

Дредноут Хаоса, древний, закованный в кошмарную броню, прошёл сквозь толпу культистов, как ледокол, и обрушил на командора силовой кулак размером с торпеду. Энергетические поля столкнулись. Золотой доспех треснул. Данте успел всадить топор в сочленение брони врага, но инерцию удара уже было не остановить.

Он услышал хруст — спина ломалась в нескольких местах, рёбра пробивали лёгкие. Тело, которое полтора тысячелетия держалось исключительно на силе воли, наконец-то сложилось.

— Вот... так... — прошептал Данте, оседая на землю.

Кровавая пелена затянула мир. Боевые кличи стихли. Наступила долгожданная тишина.

Он шёл по бесконечной золотой равнине, и впервые за много веков не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме лёгкости. Где-то далеко, у самого горизонта, различался силуэт — прекрасный, с огромными белыми крыльями.

— Отец, — выдохнул Данте, и по его лицу потекли слёзы.

Силуэт повернулся, и он увидел улыбку.

А потом что-то схватило его за загривок.

Не грубо, нет. Скорее, с бесконечной властностью. Как щенка, которого берут за шкирку и вытаскивают из норы. Данте даже не успел осознать происходящее, как золотая равнина рванулась вверх, свет померк, и чудовищная боль снова вломилась в каждую клетку его тела.

Он открыл глаза.

Вокруг была всё та же бойня. Кровавые Ангелы замерли, глядя на то место, где упал их командор. И не смели верить.

Потому что Командор Данте поднимался.

Его доспех, пробитый и оплавленный, светился изнутри. Из трещин струилась не кровь, а чистое золотое сияние. За спиной развернулись два исполинских крыла из белого пламени, не обжигающего, но слепящего. Над головой зажёгся нимб — ослепительное кольцо, в котором вращались, словно в бесконечной процессии, крохотные фигурки святых и мучеников.

Враги закричали — теперь уже от ужаса.

Данте поднял руки. Они были целы. Боль исчезла так же внезапно, как появилась, сменившись новым, чужеродным ощущением. Абсолютной, невыносимой бодрости. Тело больше не ныло. Сердце больше не спотыкалось через удар. Он чувствовал себя так, словно ему снова было двадцать пять, а впереди лежала вечность.

И тут до него дошло.

— Нет... — прошептал он, оглядывая сияющие крылья. — Нет-нет-нет...

Где-то там, на Золотом Троне, в паутине кабелей и систем жизнеобеспечения, удовлетворённо хмыкнули.

Данте запрокинул голову к небу, к равнодушным звёздам, где ему только что было обещано упокоение. В лёгких, целых и полных сил, набрался воздух, в груди заклокотало, и тысячелетний воин, Герой Империума, и новоявленный Живой Святой, заорал так, что дрогнули горы:

— ДА БЛЯ-А-А-А-А-А-А-АДЬ!!!

По ущелью прокатилось эхо. Где-то навзрыд заплакал культист. Где-то Кровавый Ангел выронил болтер.

Данте опустил голову, посмотрел на свои новые крылья, и добавил уже тише, но с невыразимой вселенской тоской:

— Да блядь...

И пошёл убивать дальше. Потому что выбора ему, как всегда, не оставили.